966647

пикабушник
поставил 2973 плюса и 4695 минусов
отредактировал 1 пост
проголосовал за 1 редактирование
сообщества:
9159 рейтинг 2244 комментария 13 постов 2 в "горячем"
23

Маргарита Симоньян про свою жизнь в США

Американское общественное мнение — это слепой и безжалостный каток для укладки асфальта, который сминает в пыль все, что не катится с ним в одном направлении и с одинаковой скоростью.


И однажды меня угораздило стать маленьким винтиком в этом катке.


Мне было 15. До сих пор стыдно.


Поскольку все истории здесь совершенно реальны, некоторую часть имен и родственных связей я изменю.


В 95-м, на деньги американских налогоплательщиков, за что большое им человеческое спасибо, я приехала учиться в хорошенькую и улыбчивую деревушку на берегу озера Ньюфаунд, утыканную свежебелеными протестантскими церковками.


-В озере сертифицированная питьевая вода, — сообщили мне мои новые американские 'родители'.


Озеро было как будто дословно вынуто из набоковского Рамздэля — я подозреваю, что действие 'Лолиты' начинается где-то в этих краях. Вообще много чего в этих краях будто дословно вынуто из 'Лолиты', но сегодня речь не об этом.


Волшебное озеро было укрыто холмистым пахучим лесом вечнозеленой канадской тсуги. За камешками семейного пляжа ютился летний домик моих родителей — с седой сосновой щепой вместо крыши.


Несколько километров дорожных знаков 'Осторожно, лоси', и за ними основной дом — трехэтажный, с запахом пыльных саше, со скрипучей лестницей, библиотекой маленьких фотографий собачек и внучек, встроенные 'клозеты', большой холодильник с пастью льдогенератора; в столовой, открытой только по праздникам, скатерть с рождественскими омелами, веранда с диваном-качалкой, на деревянных окошках поилочки для колибри, на заднем дворе — оленья кормушка, куда оглушительно снежной зимой наведывался медведь.


Семье принадлежал сам дом, нетронутый грибниками богатый лес вокруг дома — с ондатрами, дикой индейкой и тем самым вечно голодным медведем — и безлюдная дорога сквозь лес к этому дому.


Мы жили там вчетвером: я, мой новый папа, новая мама и их пожилой сенбернар.


Настоящих маму и папу я слышала только раз в месяц пять минут международным звонком — чаще они не могли себе позволить, а времена были доинтернетные.


— Это и есть вся твоя одежда? — спросили меня родители, изучив чемодан с одним цветастым сарафаном, одним черным платьем, которое я носила в своей краснодарской школе, парой мужских свитеров и рубашек, которые я надевала поверх этого платья — мне казалось, что так я выгляжу курто— и круто— кобейново.


Полное отсутствие джинс и футболок возмутило моих новых родителей даже больше, чем яичница с помидорами, которую я им пожарила в первый день.


В моей краснодарской школе джинсы были запрещены, а покупать что-то, в чем нельзя ходить в школу, никому даже в голову не приходило.


— Надо купить тебе джинсы и футболки. И ты должна менять их каждый день. Иначе ты станешь изгоем, и твои одноклассники будут тебя презирать.


В краснодарской спецшколе я отучилась 8 лет, а тут пошла сразу в последний, 12-й класс — и все мои одноклассники были сильно старше меня.


Была редкой классической красоты двадцатилетняя второгодница Саманта Смит, которая, безусловно, ни разу не слышала про ту самую Саманту Смит. Вот кто действительно одевался куртокобейново!


Однажды на моих глазах все 50 минут стади-холла с учебником и калькулятором Сэмми не справилась с примером 16-2х5. Она не была отстающей в медицинском смысле этого слова. Просто ей это было не нужно.


Я учила ее базовой математике и истории американских президентов, а она меня — курить траву и слушать 'The presidents of the United States of America'.


Был черноволосый Эрон, который раз в квартал на уроках демонстрировал новый пирсинг своего члена, сделанный в честь очередной любимой.


Худенькая незаметная Стейси жила в своем трепаном автомобиле — пьющие родители выгнали ее из дома. Она работала и ужинала в Макдональдсе, а мылась и завтракала в школе.


Однажды Стейси пропала на пару недель, вернулась еще худее, с еще более лихорадочными глазами, и перед уроком восторженно рассказала, что в город заехал новый наркотик с красивым названием crystal meth (за пару десятилетий до Брейкинг Бэд), и это гораздо круче вашего старомодного ЛСД и прочих младенческих радостей, которыми вы тут гоняете динозавриков на вечеринах.


— В этой жизни можно надеяться только на одно, — говорила Стейси. — Что ты не переживешь свое двадцатипятилетие.


Моя подруга, белозубая хоккеистка Эйми, наоборот, ненавидела алкоголь и наркотики, и всех, кто их потребляет. Травка не в счет, потому что травку, к моему любопытству, не считали наркотиком даже родители и учителя.


Старшую и любимую сестру Эйми вынули из петли, после того, как покончил с собой сестрин бойфренд. За несколько дней до этого в машину, где ехала вся его семья, лоб в лоб в'ехал пьяный обдолбанный грузовик. Погибли все, кроме трехлетней сестры. Когда через пару дней бойфренду позвонили из клиники и сказали, что сестра тоже не справилась, он добровольно ушел вслед за ними.


У веселой блондинки Ребекки была зависимость от кока-колы. Об этом официально знали учителя, и отпускали ее на уроках купить в автомате еще пару баночек.


Были два таких же, как я, школьника 'по обмену' — Ярно из Финляндии и Вал из Швейцарии, отличные парни, Вал весь год пророманил с красавицей-второгодницей Сэм, а финн потом стал известным в своей стране математиком.


Одного из нас поселили в семью, где папаша в детстве стал жертвой многолетнего хрестоматийного насилия из типичных американских сводок: родители держали их с кучей сестер и братьев в подвале, били и заставляли совокупляться — и папа, и мама.

Отличница Кристен, девственница из пасторской протестантской семьи — ее младший, больной редчайшим недугом брат однажды вполне однозначно намекнул мне, что кто-то из мужчин их неистово верующей семьи пристает к маленьким девочкам. Кристен очень сердилась на брата за то, что он вынес это из дома.


Вообще такой психоневрологической концентрации в одной геоточке солнечнозайчиковой хорошенькости, мирной и сытой стабильности и одновременно того, что называется непереводимым американским messed up — изломанности, трагедии, повседневной привычности самых тошнотных пунктов криминальной энциклопедии: педофилии, инцеста, подросткового материнства, суицидальности развлечений — я не встречала ни до ни после, хотя выросла в бандитском и наркоманском армянском гетто и повзрослела сквозь омово-птючевый Краснодар конца девяностых, с его велосипедными трипами на Казантип и унитазами бывшего ДК ЖД, забитыми шприцами после ежесубботнего рейва с ночными показами Альмодовара.


В школах моего 'историко-культурного' (как написано в Википедии) штата учителям было законодательно запрещено обсуждать с учениками гомосексуализм, эвтаназию и почему-то ядерное оружие.


Одноэтажная Америка еще посещала по воскресеньям свои свежебеленые протестантские храмики, но была уже смущена голливудом и телевидением, которые мягко, но жестко вводили в каждую громкую премьеру обязательную симпатичную лесбиянку, или ранимого гея, или хотя бы полдиалога о геях и лесбиянках, и отливали в граните правильные слова для называния этих меньшинств, отправляя в маргинальный утиль 'гомосека' и прочее неприятное.


Воскресная свежебеленая Америка — потомки мэйфлауэрских пуритан — не понимала пока, как к этому относиться. А раз не понимала, то запретила рассказывать детям.


Мои новые одноклассники были приветливы и любопытны:


— У вас другой алфавит? Как это? Разве бывают другие алфавиты?


— А у вас в России есть собаки?


— А телевизоры есть?


Самым приветливым был высокий, прыщавый и пухловатый парень, в черной рубашке и черных штанах, на класс младше, но на пару лет старше меня — Джон Маккью.


Он одним из первых подошел ко мне на парковке, где я выгружалась из желтенького автобуса, чувствуя себя маленьким Форрестом из заключительных кадров любимого фильма.


— Привет, ты откуда? Мне нравятся твои волосы.


Я не удивилась, потому что уже усвоила трогательный и отчетливо американский обычай говорить первому встречному: I love your shoes или I love your hair color — такой же эндемичный, как у нас попросить у первого встречного сигарету.


Увидев, что я разговариваю с Джоном, и дождавшись, пока разговор закончится, ко мне подошла незнакомая школьница.


— Я вижу, ты новенькая. Послушай, это Джон Маккью. С ним никто не общается. И ты не должна. Иначе и с тобой никто не будет общаться.


— Почему?


— Потому что он изгой. Нельзя общаться с изгоем, потому что тогда ты сама станешь изгоем. Разве это непонятно?


— Почему он изгой?


— Он все время ходит в черном. Каждый день в одном и том же.


— Только поэтому?


— Нет, не только. Хотя это главное. Но еще в прошлом году Сюзан Новински всем рассказала, что он ее чуть не изнасиловал у себя в машине, когда подвозил домой.


— А почему его не посадили?


— Да фиг его знает.


— И где теперь эта Сьюзан?


— Вон, у локеров, которая громко смеется.


После уроков, когда я спешила не пропустить свой желтый автобус, Джон подошел ко мне снова.


— Тебя подвезти?


— Почему нет, — ответила я.


После того, как в моих краснодарских восьмидесятых у нас на диване умирал от передоза черняшки сосед дядя Хачик, прямо под звуки обысков из соседней халупы — сонные американские одноклассники, каждый день меняющие футболки, — даже с вероятным, хотя сомнительным, неудавшимся изнасилованием в анамнезе — мне казались не опаснее колорадских жуков в дедушкином огороде.


Всю дорогу мы с Джоном Маккью проболтали. Оказалось, мы читаем похожие, хотя разные книжки и слушаем похожую, хотя разную, музыку, и от этой похожести, хотя разности, было еще интереснее. Джон поставил мне Nine Inch Nails, я ему — My Dying Bride.


Джон пригласил меня на свидание, я отказалась, честно сказав, что дома, в России, меня ждет бойфренд. Джон спросил, можем ли мы тогда просто дружить, я сказала — конечно.


К порогу моего оленьего дома мы, как бывает только в юности, уже стали лучшими друзьями форева.


На следующий день мы с Джоном весело щебетали в школьной столовой.


Тут надо добавить, что есть такое американская школьная столовая. Это жестокий и скорый на приговор зал суда, где ты, новенький, дрожащими пальцами водружая себе на поднос кусок толстой пиццы, ждешь, позовут ли тебя за 'популярный' стол, где гогочут напичканные медовой индейкой популярные детки, и модный Эрон, разжевав в разноцветную кашу свой завтрак, вываливает изо рта язык с плотным месивом этой каши, и стол трясется от хохота, оценив эту классическую американскую школьную шутку; если туда тебя не позвали, то позовут ли тебя за любой другой столик, позовет ли тебя хоть один человек пообедать с ним рядом. Потому что иначе ты будешь обедать один. А большего унижения, чем обедать одному в американской школьной столовой, под исполненные веселого презрения взгляды твоих одноклассников, не существует.


Я отошла за подносом, и ко мне подлетела моя подруга, добрая Эйми.


— Ты что делаешь?! — зашипела она на меня. — С ума сошла разговаривать с Маккью! Хочешь за столики для изгоев?


Я быстро бросила взгляд в дальний от окна, тоскливый угол столовой, где сидели за одинокими столиками те, кого никто не позвал обедать — Джон был не единственным в школе изгоем.


Жалкие, над своей жалкой пиццей, с жалким своим утешением когда-нибудь повторить Колумбину.


И я ушла вместе с Эйми за ее популярный столик, оставив Джона наедине со своим подносом в этой ненавидящей его очереди.


И весь год больше в школе к нему не подходила.


Вместо этого вечерами, когда я не моталась по округе с популярными детками, мы с Джоном болтали по телефону под справедливое ворчание моих, в целом, милых родителей:


— Мэгги, ты опять линию заняла на три часа?


Иногда, темными вечерами, мы ездили с ним в дальний кинотеатр или просто кататься, никем не замеченные, в его машине, и он, уважая мое решение хранить верность заокеанскому бойфренду, ни разу не попытался меня даже поцеловать.


А в школе я с ним не здоровалась. Проходя мимо, Джон, со снисходительным пониманием улыбался моей слабости и моему страху.


Он умный был парень, Джон Маккью.


В конце года он сделал отчаянную попытку пригласить меня хотя бы на пром — американский аналог нашего выпускного, только гораздо более регламентированный неписаными, но железобетонными правилами: прийти на пром можно только если у тебя есть пара; кавалер должен быть в смокинге, девушка — в вечернем платье и 'корсаже' — нацепленном на предплечье цветке, который ей обязательно должен вручить кавалер, когда приедет ее забирать.


Пром — это время сладкой надежды для всех закутков по аренде ношеных смокингов и цветочных лавок страны.


Понятно, что никакой пары у Джона не было.


Но и на пром я с ним не пошла, а пошла с каким-то вечно обдолбанным красивым взрослым ямайцем, которого видела второй и последний раз в жизни. Ямаец заехал за мной полупьяным и не подарил мне корсаж — даже не знаю, с чем сравнить ту неловкость, которую я испытала, когда корсаж мне купил папаша, бросив испепеляющий взгляд на моего кавалера.


Пока мы с ямайцем плясали на проме под неизбывную YMCA, Джон заехал ко мне домой и оставил перед редко использующейся задней дверью банальный, но трогательный букет красных роз, которые были ему совершенно не по карману.


Оставил его перед задней, а не перед главной дверью. Вдруг я не хочу, чтобы букет увидели родители или вхожие в дом друзья.


Это было последней каплей. Стыд разметал мои девичьи ночи в бессонные клочья. В голове, отвыкшей от русских песен, вдруг заела незабвенная майковская 'Ты дрянь'.


Через неделю должна была состояться моя прощальная вечеринка. Туда придут Вал и Ярно, и Эйми, и Сэм, и Эрон с проколотым членом и все, с кем я провела этот, похожий на модный в то время фильм 'Детки', американский год.


И я предложила Джону тоже прийти.


— Ты уверена? — спросил он меня.


— Да, мне все равно. Я же уезжаю. А в русской школе у нас нет столиков для изгоев. Как, впрочем, и пиццы, — не без гордости ответила я.


Одноэтажная Америка к тому времени уже успела вызвать у меня атопический дерматит.


Джон на мою вечеринку милосердно опоздал. Собственно, как он пришел — так она и закончилась. Одноклассники не оценили, когда я взяла микрофон караоке и на всю веранду объявила:


— А это мой друг, Джон Маккью. Я весь год с ним дружила, просто боялась сказать.


Популярные детки быстро ретировались, и никого из них я с тех пор ни разу не видела.


Впрочем, в моих мыслях, слегка размытых бадвайзером из металлической банки и всем, что в Америке не считалось наркотиками, уже стоял в аэропорту в своей тусклой замшевой секонд-хэндовской куртке с мною связанными фенечками на запястье мой долговязый первый бойфренд, и мама жарила в кляре огромного сома, выловленного отцом из моей пахнущей тиной Кубани.


И тут, прощаясь, Джон произнес:


— Я все узнал про твою визу. Твоя виза не позволяет тебе остаться в Америке даже до конца лета. Но я знаю, как это исправить. Выходи за меня замуж! Фиктивно, я ничего не прошу, просто выходи, чтобы остаться!


От неожиданности металлический бад пошел у меня ноздрями.


— А кто тебе сказал, Джон Маккью, что я хочу здесь остаться? Я совершенно не хочу здесь остаться и страшно счастлива, что уезжаю.


И тут Джон — американский изгой, но все-таки американец — в первый раз жизни меня не понял.


Разве может кто-то не хотеть остаться в Америке?


Недоуменно пожав плечами, Джон вручил мне маленького выточенного из кварца слоника.


— Потому что слоны никогда не забывают.


Слоника я потеряла потом в многочисленных переездах. Но ничего не забыла, Джон. Где бы ты ни был, прими мое запоздалое sorry.


Вода в синем, под кружевными тучками озере Ньюфаунд так и осталась питьевой даже после того, как следующим летом в него упал прогулочный вертолет с пассажирами, но с каким облегчением я уехала из хорошенького и улыбчивого, как свежебеленая протестантская церковь, Бристоля в свой пропахший ни разу не мывшимся мусоропроводом спальный район в Краснодаре, куда мы к тому времени переехали из наркоманского гетто.


Я полюбила Америку. И до сих пор люблю блистательную фантасмагорию ее географии: от заснеженных маяков, китов и диких шиповников Мэна, томных сосновых озер и багровых октябрьских холмов Новой Англии до колониальных мостиков маргарет митчелловской Саванны и тропических джунглей пригородных флоридских дорог, кишащих реальными крокодилами, песчаные пляжи Кейп-Кода, где уживаются чопорные газоны респектабельного Мартас ВинъАмерика — она такая. Великая, нестерпимо красивая, прекраснодушная и жестокая, незрячая и ведомая, честная и лицемерная — чаще всего безотчетно; упрямая в своих заблуждениях, фашистски самовлюбленная и не сознающая этого, щедрая, принципиальная, любопытная и невежественная, деятельно помогающая обездоленным, по-протестантски неистово работящая, гостеприимная, одноэтажно наивная и голливудно циничная.


Надо это просто понимать. И стараться не стать такими же.ярда с разбитными ЛГБТ-шными карнавалами Провинстауна, совсем европейские пристаньки Аннаполиса и Александрии, потный Нью-Йорк; разрывающую нутро, бессмертную американскую музыку, искупившую это бессмертие сотнями преждевременных жертв от Моррисона до того же Кобейна; тысячи ее неподражаемых забегаловок, где растрепанный шеф, он же менеджер, он же владелец, он же муж единственной официантки, с пяти утра до полуночи штампует свои незабвенные ребрышки барбекю, чаудеры и крабкейки; юмор и драму ее кинематографа; честность, живость и стройность ее литературы: фолкнеровы инверсии, сэлинджеровы рефлексии, пустынного человека Стивена Крейна и супермаркетные лабиринты Алена Гинзберга, африканский надрыв Элис Уокер и семейные страсти Джоди Пиколт, и над всеми разлитое сладкозвучное причитание Эдгара По; и, безусловно, я полюбила лучших ее людей

— добрых, умных, самоуверенных и бесстрашных, таких, как мой друг Джон Маккью.


Но даже если бы я так кровоточиво не скучала по Родине, если бы я не захлебывалась ночными соплями тоски по родной речи, по кухонным посиделкам с разговорами о чем-то, всем одинаково ясном и интересном, по ощущению принадлежности себя и всех окружающих к одному историческому и культурному и почти даже биологическому виду, даже если бы я не оказалась, к собственному удивлению, такой пропащей, как теперь бы сказали, ватницей, я не смогла бы жить в этом берджессово-кубриковском кошмаре, где с каждым годом скуднее иммунитет к массовой истерии, к вирусу диктатуры толпы, к страсти всем стадом до смерти побивать камнями первого, на кого покажут даже не вожаки, а просто любой другой из этого стада.


И, да, это вовсе не так безобидно, как колорадские жуки в дедушкином огороде.


Америка — она такая. Великая, нестерпимо красивая, прекраснодушная и жестокая, незрячая и ведомая, честная и лицемерная — чаще всего безотчетно; упрямая в своих заблуждениях, фашистски самовлюбленная и не сознающая этого, щедрая, принципиальная, любопытная и невежественная, деятельно помогающая обездоленным, по-протестантски неистово работящая, гостеприимная, одноэтажно наивная и голливудно циничная.


Надо это просто понимать. И стараться не стать такими же.

https://twitter.com/M_Simonyan/status/1060829454228951040

Показать полностью
18

Как Добродел решает проблемы всего за 8 дней

Прочитал историю глубокоуважаемого товарища (потому что таки заставил ответственных лиц решить его проблему) о его взаимодействии с чиновниками через добродел https://pikabu.ru/story/khvatit_yeto_terpet_5842871
и решил запилить свою историю о том, как достопочтенный портал добродел помогает соблазнить парня решить проблему всего за 8 дней.

В середине февраля когда в подмосковье были жуткие снегопады наши улицы не стали исключением и их тоже занесло снегом. Подождав несколько дней и так и не дождавшись уборки снега 21 февраля решил запилить жалобу на доброделе ибо ходить через дорогу с коляской в магазин стало если не невозможным то очень трудным квестом.

Ответ чиновников не заставил себя долго ждать - уже 6 марта они отметили, что проблема решена прикрепив фото каких-то левых улиц.
Сказать, что меня такая формальная отписка без реального решения проблемы не устроила ничего не сказать - меня такая наглость возмутила до глубины души, но я всё же взял себя в руки, сосчитал до 10, успокоился и просто ответил, что проблема не решена и прикрепил фото дороги заваленной снегом.

Проходит ещё немного времени, 20 марта, опять отвечают, что проблема решена и прикрепляют фото на этот раз уже этой улицы, но только с одного конца - видимо чисто для фотосессии часть улицы решили все таки зачистить от снега. Но мы не сдаёмся - опять отклоняю, опять с фотками, на этот раз не поскупился - прикрепил максимально возможное количество фоток.

Уже почти середина весны - 2 апреля, снег на дорогах сам подтаял, и, видимо, увидев это ответственные за уборку снега люди порадовались и снова отметили, что решили проблему - ну тут уж мне было сложно поспорить, снега и тем более сугробов на дороге реально не было - скрипя сердцем пришлось отказаться от "борьбы" с чиновниками и отметить, что проблема решена.

21 февраля подана жалоба на сугробы на дорогах, 2 апреля когда сугробы уже растаяли сами "проблема решена", думаете на этом всё? - А вот ..! Добродел решил меня добить и на следующий день присылает на почту письмо с предложением разместить в соцсетях картинку:

Как Добродел решает проблемы всего за 8 дней Доброта, Чиновники, Отписки, Как соблазнить парня за 2 мин, Ктоо помогает всегда и везде

Ну мне предложили, а я что? я человек маленький - вот размещаю...

Прошу не пинать за запятые - закончились на складе, поставщик обещал на днях подвезти.

21

Огромное спасибо

Прилетели семьей с маленьким ребенком час назад с отпуска из Сочи в Москву, конечно знали что прохладно (по прогнозу было около 10), но не ожидали что чуть ли не около ноля. С собой ребенку взяли только кофточку, сами вообще только в футболках, все теплые вещи в багаж. В итоге выходим с душного самолёта, ребёнок вспотел, на улице холодрыга что пар из рта идёт, да ещё и ветерок.
Женщина нас как увидела сняла сразу с себя куртку, накрыла ребенка.
Потом когда возвращали куртку ещё удостоверилась, что у ребенка в багаже есть теплые вещи.

Для себя урок извлекли, а женщине хотелось бы ещё раз сказать ОГРОМНОЕ СПАСИБО за такую заботу о чужом для неё ребенке.
После таких ситуаций возвращается вера в людей, не оставшаяся после ситуаций когда несмотря на слова стюардесс сразу по прилёту народ забивает весь проход как будто не все одним шаттлом вместе дальше поедут))
Хотелось бы чтобы благодарность дошла до адресата - комментарии для минусов прилагаю.

-10

Стоящий сериал

Когда сталкиваешься с чем-то действительно хорошим, стоящим, часто хочется поделиться этим с другими людьми. Вот и у меня случился такой порыв после просмотра первых же серий замечательного сериала This is Us.

В сериале нет экшена, фантастики и т.д.. Сериал о переплетении людских судеб, простые но в то же время трогающие за живое истории. Конечно не обошлось без соплей, но тут они хорошо вписываются. Также отличная музыка к месту и прекрасная актерская игра.

Сериал не оставит равнодушным поклонников Менди Мур ("Спеши любить") и Майло Вентимилья (сериал "Герои")

P.S.: никакой гейской тематики так популярной нынче в сга - только традиционные семейные ценности))

-8

Клиентоориентированный магазин

Столько раз читал на пикабу истории о том, какой клиентоориентированный магазин ikea: как они возвращают деньги, меняют товары даже без чеков. У меня в голове было сложившееся впечатление о магазине как чуть ли не о самом клиентоориентированном магазине РФ.

На неделе заказал стеллаж через интернет магазин, при этом ещё доплатив немаленькую сумму за доставку, привезли стеллаж, прислонил коробку к стене и оставил так, чтобы собрать в выходные когда будет время. В выходные начинаю разбирать коробку - а там большая вмятина на детали.

Клиентоориентированный магазин ИКЕА, Клиентоориентированность, Привет читающим тэги, Кидалы, Длиннопост

Везти никуда 31кг-ый стеллажа есс-но не хочется да и нет возможности, тем более не факт, что поменяют. Оставил претензию по телефону, где мне сказали почту куда можно прислать фото вмятины. Прислал, прождал 2 дня, по прошествии которых звонят мне и говорят что сам невнимательный, и такую вмятину на упаковке я должен был заметить и что мне ничего не заменят:

Клиентоориентированный магазин ИКЕА, Клиентоориентированность, Привет читающим тэги, Кидалы, Длиннопост

Я конечно понимаю, что сам дурак, что не проверил всё тщательно, но просто не ожидал от магазина подставы и просмотрел только поверхностно.

Покопавшись по жалобам на икею выяснилось что я не один такой, например как писала одна женщина: "Я так духовку купила с безупречной упаковкой, а когда открыли - огромная вмятина на передней панели, такая, что даже в гарнитур не встраивалась, ибо панель повело. Менять, естественно, отказались, типа "сами дураки". Видимо, ее уронили на производстве, упаковали и в Россию прислали. Так и валяется в гараже, а я ищу новую духовку. Технику в икее больше не буду покупать. А если беру мебель, вскрываю там же, не отходя от сервиса."(с)

В моём случае уже "потрачено", но хотелось бы предупредить пикабушников - не будьте так наивны как я и если будете что-то заказывать в икее, да и впринципе в любом магазине проверяйте не только упаковку, а вообще каждую деталь и пусть это займёт хоть полчаса и доставщики будут вас материть - это ваши деньги, не поленитесь удостовериться что всё цело.

P.S.: хотелось бы предостеречь больше людей кто как я верит в клиентоориентированность магазинов и думает, что в случае чего спор решится в пользу клиента тем более если магазин такой известный и с хорошей репутацией. Поэтому оставлю 4 комментария для минусов

P.P.S.: фоткал на тапок blackview bv6000) Упреждая вопросы - телефон реально очень прочный, но фотки очень посредственные

Показать полностью 1
-6

Работа мозга

Работа мозга Мозг, Времена года, Весна, Осень, Ученые установили

Ученые установили, что человеческий мозг по-разному использует свои ресурсы при решении когнитивных задач в зависимости от текущего времени года.

«Производительность мозга при смене сезонов не меняется, однако зимой и летом используются разные когнитивные механизмы», — заявил Жиль Вандеваль (Gilles Vandewalle), автор исследования из Университета Льежа (Бельгия).

В ходе работы на протяжении нескольких сезонов ученые изучали мыслительные функции 28 человек. Каждый испытуемый регулярно помещался в подземную лабораторию и содержался в ней в течение 4,5 дней без доступа к информации о внешнем мире. Исследователи изучали нейроактивность добровольцев, пока те решали задачи на концентрацию внимания и оперирование данными.

Испытуемые справлялись с решением задач с равной эффективностью во все времена года. Вместе с тем исследователи обнаружили, что ресурсы мозга, привлекаемые для выполнения заданий, варьируются от сезона к сезону. Например, для обеспечения внимания в июне мозгу нужно задействовать больше нейронов, чем в декабре. Активность мозга, связанная с рабочей памятью, оказалась максимальной осенью и минимальной — весной.

«Мы не рассматривали возможную взаимосвязь между активностью мозга и сезонными колебаниями в эмоциональном фоне человека. Однако можно предположить, что страдающие биполярным расстройством люди особенно подвержены сезонным изменениям в активности мозга», — сказал Вандеваль.

По словам ученых, причины изменений активности мозга в разные времена года пока не ясны. Однако результаты работы хорошо согласуются с более ранними исследованиями, в которых рассматривались сезонные колебания в выработке нейромедиаторов, например, серотонина.

«В дальнейшем мы планируем сопоставить данные по выработке нейромедиаторов с изменениями мозговой активности в течение года», — сообщил Вандеваль.

141

Ученые взломали код раковой опухоли

Ученые взломали код раковой опухоли Лента, Рак, Днк, Иммунитет, Длиннопост

Раковую опухоль можно представить в виде сложной экосистемы, внутри которой обитают различные типы клеток, включая малигнизированные (злокачественные), иммунные и клетки соединительной ткани, например, участвующие в заживлении ран фибробласты. В своей работе исследователи поставили перед собой задачу выяснить, какие функции выполняют различные типы клеток и как они влияют на поведение раковой опухоли.

Именно из-за того, что в опухоли много разных клеток, ее так трудно лечить. Однако потенциально это могло бы служить инструментом, способным помочь справиться с болезнью, например различные по своей эффективности таргетные терапии и иммунотерапии, применяемые при лечении злокачественной меланомы. Ингибиторы иммунных контрольных точек остаются одним из самых успешных методов борьбы с метастазирующим раком.

Ингибиторы контрольной точки взламывают защиту опухоли от иммунной системы. Т-лимфоциты патрулируют организм в поисках болезнетворных организмов или дефектных клеток. Сталкиваясь с другой клеткой, они проверяют, есть ли на ее поверхности определенные белки, свидетельствующие о том, что клетка нормальная, здоровая. Если белки характерны для инфицированной или раковой клетки, лимфоцит атакует и уничтожает ее. В то же время иммунная система производит ряд молекул — иммунных контрольных точек, призванных предотвратить нападение лимфоцитов на здоровые ткани организма.

Опухолевые клетки зачастую обладают белками, которые играют роль «красной тряпки» для иммунитета. Однако иногда они способны притворяться нормальными, здоровыми клетками, делая разоблачающие их белки недоступными для Т-лимфоцитов. Недавние исследования показали, что раковые клетки часто используют белки PD-L1 — иммунные контрольные точки, позволяющие обмануть иммунную систему и избежать ее атаки. Только специальные ингибиторы блокируют контрольные точки и позволяют лимфоцитам эффективнее сражаться со злокачественной опухолью.

Другой вид терапии — таргетный — основан на препаратах, нацеленных на клетки-мишени с определенными свойствами. Например, мутация V600E в гене BRAF, представляющая собой замену аминокислоты валина на глутаминовую кислоту в 600-м положении, приводит к экспрессии измененной BRAF-киназы, которая контролирует MAPK/ERK путь. Это вызывает неконтролируемый рост опухолевых клеток меланомы и активирует формирование новых кровеносных сосудов. Специальные таргетные препараты, ингибирующие активность BRAF-киназы, позволяют повысить выживаемость пациентов, однако фактически все раковые опухоли впоследствии развивают невосприимчивость к лекарствам. Кроме того, нет таргетной терапии для пациентов, чьи опухоли не обладают мутацией в гене BRAF.

Ученые взломали код раковой опухоли Лента, Рак, Днк, Иммунитет, Длиннопост

В своей статье исследователи подчеркивают, что следующее поколение лекарств против рака должно учитывать такие параметры опухоли, как, например, ее злокачественность, иммунный статус, а также экологические условия, в которых существуют ее клетки. В идеале перед лечением необходимо выяснить, из каких компонентов состоит опухоль, определить клеточные сигнальные пути, отвечающие за ее формирование и развитие, выделить популяции клеток, устойчивых к лекарствам, а также клеток, по которым можно определить, насколько действенен тот или иной вид терапии. Такую, казалось бы, неподъемную задачу могут осилить только геномные исследования, направленные на расшифровку ДНК и генных транскриптов.

Генные транскрипты — главные информаторы того, что происходит внутри клеток. Это продукты активных генов, представляющие собой молекулы РНК и участвующие либо в синтезе белка, либо в регуляции других генов. Геномный подход позволяет ученым определить, какие гены задействованы в жизни сотен и тысяч раковых клеток. Генетики проанализировали РНК-последовательности, чтобы изучить доброкачественные и злокачественные элементы опухоли, а также определить, что поддерживает существование рака.

Ученые взломали код раковой опухоли Лента, Рак, Днк, Иммунитет, Длиннопост

Были получены профили экспрессии ДНК — вся совокупность генных продуктов — из 4645 злокачественных, иммунных и стромальных клеток, выделенных из 19 опухолей меланомы. Некоторые из клеток принадлежали метастазам, проникшим в такие ткани, как лимфатические узлы или селезенку, а также в мышечные, подкожные ткани и желудочно-кишечный тракт. Четыре меланомы имели мутации в BRAF-гене, пять — в другом онкогене NRAS, который также отвечает за рост и деление клеток. Восемь меланом обладали немутантными BRAF/NRAS-генами.

Образцы меланомы, извлеченные посредством биопсии, поместили в специальную суспензию, которая предотвращала разрушение РНК. Затем клетки распределили по двум категориям: иммунные и неиммунные. Из каждой клетки выделили РНК-транскрипты и с помощью фермента, называемого обратной транскриптазой, конвертировали в ДНК. Эта ДНК обрабатывалась специальным образом для получения пригодных для секвенирования последовательностей (библиотеки сиквенсов). Сама расшифровка последовательностей проводилась с использованием методов высокопроизводительного параллельного секвенирования, позволяющих прочитать миллиарды нуклеотидов в день. Всего были определены 4659 генов для злокачественных клеток и 3438 — для иммунных клеток.

Ученые взломали код раковой опухоли Лента, Рак, Днк, Иммунитет, Длиннопост

На основе этой информации ученые определили типы клеток, присутствующих в опухоли. Обнаружили, что, во-первых, некоторые злокачественные клетки были анеуплоидными, то есть с «неправильным» числом хромосом. Во-вторых, выяснилось, что по своим генетическим характеристикам малигнизированные клетки в каждой опухоли формировали отдельные группы с различной генной активностью. В то же время нормальные клетки в различных опухолях обладали схожими ДНК-профилями и включали в себя T-клетки, B-клетки, макрофаги и фибробласты.

Интересно, что раковые клетки отличались активностью генов, связанных с клеточным циклом. Из-за этого некоторые опухоли росли быстрее, другие — медленнее. В другом случае злокачественные клетки одной из меланом были разными в зависимости только от своего местоположения в ней. Одна из групп клеток представляла собой своего рода «ядро» с активными генами, участвующими во всех основных онкогенных и сопутствующих процессах, включая воспалительные реакции, стресс и сигнальные пути, провоцирующие устойчивость к лекарствам.

В целом результаты показывают, что меланома еще до применения терапии может обладать популяцией клеток, устойчивой к таргетным препаратам. Установлено, что в них активен ген MITF, который кодирует соединение, участвующее в обеспечении выживания опухоли. Кроме того, присутствовали AXL и NGFR — маркеры, указывающие на устойчивость клеток к таргетной терапии. Исследователи проверили, как эти клетки реагируют на ингибиторы, и выяснили, что после их применения гены невосприимчивости сильно увеличивают свою активность.

Жизнь опухоли поддерживают не только злокачественные клетки, но и доброкачественные — они формируют микросреду, обеспечивающую рост и развитие всей клеточной массы. По составу «безобидных» клеток можно судить о разнообразии их «плохих» сородичей. Например, изобилие фибробластов связано с высокой долей клеток с активными AXL-маркерами. Кроме того, опухоль может быть в буквальном смысле пропитана T-лимфоцитами, по которым можно предсказать эффективность ингибиторов иммунных контрольных точек. В нормальных условиях лимфоциты должны контролировать рост меланомы, однако опухоль, как правило, оказывается невосприимчивой к ним. Чтобы обойти эту проблему, медики подавляют у T-клеток специальные рецепторы, ошибочно воспринимающие опухоль за нормальную ткань. Однако до сих пор не было маркеров, позволяющих предсказать эффективность такой терапии.

Проанализировав генные профили T-клеток, ученые выявили несколько генов, способных кодировать белки-рецепторы, устойчивые к подавлению ингибиторами. Наличие клеток с такими активными генами может служить показанием к другим видам иммунной терапии.

Исследователи подчеркивают, что полученные ими результаты — только начало обширных исследований раковых опухолей как сложных систем взаимодействующих клеток и их генов. Геномным методам при этом предстоит играть ведущую роль, поскольку они позволяют выявить генетические программы развития и устойчивости к лечению, а также разработать действенные методы, которые могут их нарушить.

Показать полностью 3
961

Вирусная природа днк

Вирусная природа днк Лента, Вирус, Днк, Эволюция, Длиннопост

Ученые открыли яркий случай иронии эволюции: фрагменты генетического материала вирусов, закрепившиеся в ДНК человека, со временем превратились в ключевые элементы иммунной системы, которая как раз и борется с опасными микроорганизмами, в том числе с вирусами. 

Некоторые вирусы в процессе размножения вписывают последовательность своего генома в ДНК тех организмов, внутри которых они паразитируют. Такие существа получили название ретровирусов. Самым известным патогеном этого типа является вирус иммунодефицита человека (ВИЧ). Обычно после вписывания клетка превращается в фабрику, где изготавливаются новые копии вируса — но иногда этот процесс подавляется, хотя вирусная ДНК и остается внутри хромосомы. Если этот процесс произошел в стволовой половой клетке, то такую последовательность будут наследовать потомки инфицированной особи — именно этот материал и называется эндогенными ретровирусами (ЭРВ).

Закрепляются ретровирусы в геноме случайным образом, что делает их надежным индикатором эволюционной истории: наличие следов вируса на одном и том же участке ДНК у двух различных видов однозначно указывает на наличие общего предка. Например, определенные ЭРВ есть только у шимпанзе и человека, и только у орангутанов, горилл, шимпанзе и человека — в точном соответствии с эволюционным древом приматов.

Хотя доля ЭРВ в ДНК человека доходит до девяти процентов, изначально ученые считали их балластом — «шумом». Затем исследователи попытались прояснить их опасность для здоровья. Проще всего это оказалось сделать на примере животных. Так, в 2014 году британские ученые нашли в геномах 38 видов млекопитающих 27 711 ЭРВ, скопившихся за последние 10 миллионов лет.

Впрочем, они же обнаружили странный факт: чем крупнее животное, тем активнее его организм «вычеркивает» из генома ЭРВ. У мышей (средний вес — 19 граммов), например, 3331 ЭРВ, у людей (весят в среднем 60 килограммов) их 1085, а у китов — всего 55. Ученые предположили, что изобилие ЭРВ в геноме является опасным, иначе крупные животные не стали бы от них избавляться. Вероятно, дело в том, что ЭРВ связаны с мутациями, в результате которых в организме начинают развиваться злокачественные опухоли.

Однако у человека следов вредоносного воздействия ЭРВ обнаружить пока не удалось. Более того, ученые находят доказательства того, что реликты древних вирусных инфекций неожиданным образом приносят пользу здоровью и сохраняются в геноме по принципам естественного отбора на ценные признаки.

Так, в 2015 году Джоанна Высоцка (Joanna Wysocka) и ее коллеги из Стэнфордского университета выяснили, что ЭРВ обеспечивает выживание людей: он защищает трехдневные эмбрионы от других вирусов и регулирует генную активность клеток. В составляющих плод восьми клетках ученые нашли не только ДНК родителей, но и генный материал HERVK — самого последнего ЭРВ, попавшего к человеку (около 200 тысяч лет назад).

HERVK вырабатывает белок, не позволяющий другим вирусам попасть в эмбрион, то есть вирус защищает человека от гриппа и других опасных болезней. Более того, Rec (акцессорный белок HERVK) связывает некоторые клеточные РНК и регулирует деятельность рибосом. Таким образом, ЭРВ играет важную роль в раннем развитии человека, участвуя в генной активности эмбриональных клеток. Открытие Высоцки дало новый аргумент ученым, уверенным, что ретровирусы помогли человеку выделиться в отдельный вид, отличный от обезьян.

Дальше — больше. Генетики из Университета Юты экспериментальным образом обнаружили, что при удалении ЭРВ из многих участков генома «ломается» иммунная система человека, защищающая его от болезнетворных микроорганизмов. Ученые работали с интерферонами — молекулярными сигналами, которые выделяются при вторжении вируса и принуждают соседние клетки активировать сотни генов, отвечающих за защиту от «захватчиков». Специалисты изучили открытые базы данных по генам в клетках человека и обнаружили тысячи ЭРВ, которые запускались от интерферонов. Более того, эти ЭРВ были не случайным образом раскинуты по геному: больше всего их было рядом с генами, играющими важную роль в работе иммунной системы.

Чтобы доказать связь ЭРВ и иммунитета, ученые вырезали эти фрагменты инструментом CRISPR/Cas9. Оказалось, что в модифицированных клетках, лишенных чужеродных элементов, гены иммунитета перестали реагировать на интерфероны. Когда же часть клеток (у которых убрали ЭРВ рядом с геном AIM2) заразили опасным вирусом, они не могли ответить адекватной иммунной реакцией. Таким образом, ДНК древних вирусов стала важным элементом защиты организма от их современных «родственников».

Более того, сравнительный анализ геномов различных млекопитающих показал, что многие животные независимым образом были атакованы родственными гаммаретровирусами типа MER41. Случилось это 50-75 миллионов лет назад. У лемуров, летучих мышей, хищных и парнокопытных различные ретровирусы создали сходные по механизму действия энхансеры интерферонных реакций.

Ученые отмечают, что соседство «иммунных» генов и ДНК не случайно. Вирусы специально нацеливались на эксплуатацию системы иммунных сигналов, способных облегчить размножение вирусов. Кстати, даже современные вирусы (тот же ВИЧ) обладают элементами, взаимодействующими с интерферонами. Ирония эволюции заключается в том, что адаптивные механизмы вирусов, помогавшие победить иммунную систему, были впоследствии переработаны и включены в ее арсенал.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!