Парадокс Дэвида Кавердейла
В истории тяжелой музыки мало кто вызывал столько же восхищения и яростных споров, сколько фронтмен Whitesnake и экс-вокалист Deep Purple. Одни называют его «золотым голосом рока» и блюзовым гением, другие обвиняют в копировании Роберта Планта и чрезмерном увлечении фонограммой на закате карьеры. Так кем же на самом деле был Дэвид Ковердейл — вокальным феноменом или продуктом эпохи стадионного глэма?
В 1973 году Ричи Блэкмор и Джон Лорд искали замену ушедшему Иэну Гиллану. Группе Deep Purple требовался совершенно иной звук — более приземленный, тяжелый. На их объявление откликнулся 21-летний парень из Редкара по имени Дэвид Кавердейл, работавший в магазине одежды. Его кассета с любительской записью буквально спасла группу от затянувшихся поисков.
Кавердейл обладал тем, чего не было у большинства рок-певцов того времени: глубоким, бархатным, истинно блюзовым баритоном. Его вокал в альбомах Burn и Stormbringer — это триумф «грудного» звучания, теплоты и невероятного объема. Ранний период его собственной группы Whitesnake лишь закрепил за ним статус главного белого блюзмена Великобритании.
Для записи альбома «Whitesnake 1987» Дэвид радикально поменял манеру исполнения. Он практически отказался от комфортного баритонового регистра и взлетел в экстремально высокую теноровую тесситуру, используя мощное расщепление звука и агрессивную подачу.
Такие хиты, как «Still of the Night» и «Is This Love», стали шедеврами глэм-металлической эпохи. Но за этот коммерческий триумф пришлось заплатить высокую цену.
Именно этот «разворот» на 180 градусов породил главные претензии к музыканту, которые обсуждают и по сей день.
После смены имиджа и манеры пения Кавердейла начали открыто обвинять в подражании вокалисту Led Zeppelin. Сам Плант язвительно называл коллегу «Дэвид Каверверсия». Пиком этого противостояния стал проект Coverdale-Page (1993), где Ковердейл пел под гитару Джимми Пейджа так, словно всю жизнь был участником Zeppelin.
Человеческие связки не железные. Годами форсировать звук в верхнем регистре, как это делал Дэвид в 1980–1990-х, физически невозможно без последствий. Уже к середине 2000-х Ковердейл начал стремительно терять голос на живых выступлениях.
В последние концертные годы Whitesnake (вплоть до вынужденного завершения туров) живые выступления Ковердейла вызывали у фанатов смешанные чувства. Чтобы вытягивать старые хиты, Дэвиду требовалась мощнейшая поддержка: в Whitesnake всегда пели абсолютно все музыканты, включая барабанщика, а на бэк-вокал нанимались музыканты с идеальным тенором (вроде Реба Бича или Микеле Луппи).
В сети то и дело вспыхивали скандалы с обвинениями в использовании предзаписанных вокальных треков на концертах. Но упрекать в этом 70-летнего ветерана, который положил здоровье на алтарь рок-н-ролла, — как минимум несправедливо.
