- Да, она всех сюда закидывает, - отмахнулась ее новая рыжая подруга. - Только в мою часть дома редко. У меня одни демоны шастают обычно, даже не знаю почему, может...

- Стой, стой, обожди, - сказала Аня. - Ты хочешь сказать, что, если попросить Гекату о помощи, она зашлет тебя в Дом Дверей?

- С вероятностью в 90 процентов. Она так сделала свою проксю, что та всех просто…

- Так, я запуталась. Какую проксю? - замотала головой Аня. - Всмысле проксю?

- Ну “прокси”, это что-то из компьютеров, - отмахнулась Мара (да, ее кстати звали Мара, и, черт возьми, по мнению Ани это было самое неподходящее имя для этой очкастой задротки) - Мне друг рассказывал, и подумала, что это неплохое сравнение. Ну, то есть прокси это…

- Я знаю, что такое прокси. Меня интересуют, как прокси и Геката оказались в одном блять предложении?

- Представь, ты богиня, да не просто богиня, а богиня, ответственная за целую группу людей. А точнее ведьм. А ведьмы всегда влипают в неприятности. Представляешь, сколько к ней ведьм обращаются за помощью каждый день? Она конечно богиня, но все-таки не резиновая.

Образ латексной Гекаты отпечатался в подкорке Ани и не собирался оттуда уходить.

Будь ты проклято, воображение!

- Поэтому она и поставила свой астральный слепок отвечать на запросы таких вот ведьм как ты, - улыбнулась Мара. - Правда ума у этой астральной дуры хватает, чтобы нахамить и забросить сюда.

- Хммм, пока что все сходится, - Аня начала загибать пальцы. - Хамство было, заброс сюда был.

- Я ее для простоты зову “проксей”, - пожала плечами Мара и взяла чайник. - Все, кажется заварился.

Она начала разливать чай по чашкам, а Аня в это время с любопытством оглядывала комнату Мары. Парень, запертый в костяной шарик, лежал у нее на коленях. Вот извращуга.

Мара жила в небольшой комнатке, которая была вся уставлена от потолка до пола каким-то барахлом. Стопками стояли газеты, укрытые как саванном, толстым слоем пыли. Книги, перевязанные бечевой, словно подготовленные к сдаче в макулатуру. Одна из стен была полностью скрыта за пионерскими вымпелами и какими-то дипломами в рамках, у другой грудой бесполезной древесины были свалены цветастые репродукции.

По полу были рассыпаны детские кубики с буквами, обертки от конфет и еще куча всякого мусора. Над головой Ани выстлался целый бархатистый лес - куча ловцов снов из белых, голубых и желтых шерстяных ниток. Прицепленные к ним перья тревожно покачивались на ветру, хотя в комнате не было никакого сквозняка.

- Какого черта богиня не может помочь по нормальному? - возмутилась Аня. Мысли о резиновой Гекате, которую растягивают во все стороны требовательные ведьмы, не покидали ее головы. - Она же богиня, неспроста ей стала. Благодаря нам, ведьмам, ведь все это ее богическое могущество. Чего она своей пастве такую херню подсовывает? Что за херня вообще?

- В жалобную книгу напишешь может быть? - иронично откликнулась Мара. Она поднесла чашку с чаем прямо к носу, жадно вдыхая мягкий лавандовый аромат.

- Нихрена, я бы написала, - Аня стукнула кулаком по столу, от чего чайничек и блюдца жалобно зазвенели. - Я бы ей там все высказала. Просила помочь - получила хер на палке. Закинула меня в этот...как его...Дом Дверей? И что мне теперь с ним делать?

- “Как его...Дом дверей” - передразнила ее Мара. - Ты что не знаешь где ты?

Аня негодующе зыркнула на собеседницу.

- Конечно я знаю где я. Я же ведьма, каждая ведьма знает, что такое Дом Дверей.

- Да неужели, и что же это? Расскажешь? - не унималась рыжая задротка.

- Че приебалась то, ментяра дохуя?! - фыркнула Аня, скрещивая руки на груди и перекладывая ногу на ногу, словно залезая в свой личный бронекостюм. - Знаю. Не знаю только, тебе то что с этого.

Как вы уже, наверное, поняли - что такое Дом Дверей она не знала. То есть, она слышала об этом месте - что-то о пространстве между измерениями, перевалочном пункте. Оксана ей когда-то устроила целую лекцию о том, что такое Дом Дверей и как он исторически связан с ведьминской культурой, но Аня в этот момент в тихую играла в игрушку на смартфоне и нихрена не запомнила.

Только если Оксану поднимающую палец вверх и говорящую - Аня, это стоит запомнить.

Да, Оксана, конечно. Я запомню.

Теперь она почти жалела о своей невнимательности.

- Тебе не говорили, что ты слишком много материшься? - Мара нахмурилась.

- Раз...или два, - пожала плечами Аня.

- Понятно, - цокнула рыжая языком и с шумом втянула в себя чай. Аня подумала, что Мара ее бесит.

В этой комнате терпко пахло чабрецом и лавандой, было душно и хотелось открыть окно, но их здесь не было. Одни стены вокруг. Аня осторожно отпила горячий чай, но все равно обожгла язык.

Вкусно, черт побери.

Она уже давно не замечала вкуса кофе, все упоение этой кофейной горчинкой, терпкость кремовой пленки и жгучий аромат черноты под ней - все это давно затерлось и обесцветилось для нее. Сейчас она пила стабильно пять кружек в день, вальсируя на грани сердечного приступа. Кофе словно уже встроилось в ее нервную систему, и с каждой новой кружкой ей требовалась еще больше чтобы разогнаться.

Кофе стало для Ани обычной водой. Только если Оксана ее затаскивала в дорогой ресторан, тогда да - Аня готова была разорвать свою задницу в клочья, но отыскать таки особенный вкус в капучино за 400 рублей. Но в остальное время, чем горячее и омерзительнее кофе - тем лучше. Хотя бы что-то она почувствует.

Но вот этот чай.

Может стоит приняться за те штабели китайских чаев, которые Оксана приперла из экспедиции к богине Цзе?

Может и стоит.

Говорят, чай помогает человеку сосредоточится. Ей это явно не помешает, когда она будет готовиться (ха-ха) к экзаменам в институт. Может если она будет пить пять чашек чая в день, он ей поможет выбрать этот гребанный институт.

Мысли о поступлении как ложка хинина начисто перечеркнули вкус чая.

Аня насупилась, отдаваясь во власть тяжелым думам.

Куда же ей поступать?

Да - главное - нахрена? Вроде ей работа особо не нужна. Она же как никак - сестра верховной.

А если нужна - кем она будет работать? Что она вообще умеет, кроме как просаживать свое время за сериалами и компьютерными играми?

Может она даже просто не знает, чего хочет от своей жизни. Вот Оксана знает очень четко. Но Оксана на то Оксана, чтобы знать это.

Она ведь…

Она…

- Ну, так как там в Москве… - начала было Мара, но продолжить ей не дали.

- Черт, меня же Оксана ждет! - внезапно вскрикнула Аня, вскакивая со стула.

- Что, прости? - спросила Мара.

- Меня моя сестра ждет, я за ней присматриваю, - Аня замахала руками. Конечно сидеть и чаевничать ей очень нравилось, но совесть то тоже нужно иметь. - Никаких расспросов, у меня совсем нет времени!

- Да я и не спрашивала, - пожала плечами Мара. - Тебе куда нужно?

- На станцию “Площадь Революции”.

- В Москву, да? - Мара впала в задумчивость. - Хм, Москва значит. Это плохо…

- Что плохо? - не поняла Аня.

- Москва.

- Так, я ничего не понимаю.

Мара глубоко вздохнула и, закатив глаза, начала свою лекцию, от которой лицо Ани тут же перекосило набок.

- Дом Дверей - это Великий Перекресток Миров, и сюда забрасывает много заблудившихся путешественников, - она печально посмотрела на Аню. - Но это очень магически нестабильное место. Порталы тут то открываются, то захлопываются навсегда.

- И что это значит? - Аня замерла в ожидании грандиозного подвоха.

- Да ничего, - пожала плечами Мара. - Просто придется убить полдня на поиски портала в Москву. У меня они очень редко водятся. Может тебе в Марроко или там в Барселону надо?

- Нет, не надо.

- Жаль, - протянула Мара, отводя глаза. - А то их тут у меня много. Вот в Москву нету, а эти есть, н-да… - она ударила ладонями по коленям и встала со стула. - Ну ладно, подруга, пошли искать тебе дорогу домой.

- Спасибо, - вяло откликнулась Аня. - А сколько это займет. Можно поточнее.

- От часа до нескольких дней, - пожала плечами Мара. Она поставила чайник на полку и сняла со стены связку до несуразности больших ключей из тусклого железа.

- НЕСКОЛЬКИХ ДНЕЙ?! - глаза Ани стали двумя мутными стекляшками. - У МЕНЯ НЕТ НЕСКОЛЬКИХ ДНЕЙ...кхм, - она опять прокашлялась и продолжила. - Извини, нервы пошаливают, но...у меня и пары часов то нет.

Мара задумалась, закусив нижнюю губу. Веснушки на ее носу были мелкими и темными - Ане они казались пятнами на шкуре какого-то странного животного. Это смущало. Мара была симпатичной, но эти веснушки...они слишком приковывали взгляд.

Здесь пахло пылью и отсыревшей бумагой - только сейчас поняла Аня. Также пахло в подвале ее школы, в который она однажды забралась, прогуливая физру. Она нашла дырку в ограждении позади школы, и через техническое помещение, забитое трубами, проникла внутрь подвала. Он был словно заполнен жидкой тьмой. Экран телефона разгонял мраку лишь на пару метров вперед. Под ногами хрустело битое стекло и кирпичная крошка. Везде были штабеля коробок и упаковок с цементом.

Где-то вдалеке мерно капала вода, делая это место только еще более жутким.

Что-то на потолке поскрипывало и иногда осыпалось, отмечая движения учеников вверху.

И вот этот запах - он был везде. Чертовый сырой запах, который казалось въелся в ее кожу в ту же секунду, когда она только вошла в подвал.

Аня осторожно пробиралась вперед, шарахаясь от каждой тени. Призраков она не боялась, да и о различных монстрах не думала - наличие всего этого добра она проверила заранее. Пусто. Обычная среднестатистическая школа. Никаких призраков мертвых старшеклассниц, похотливых демонов и таинственных монстров. Даже инопланетян, экстрасенсов и путешественников во времени не завезли. Скука.

Нет, она больше боялась наткнуть на бухого в дулю трудовика или найти кошку со снятой кожей. Почему-то она отчетливо помнит этот страх - наткнуться на труп кошки со снятой кожей. Красное мясо, в котором уже белеют трупные черви. Лужа крови блестит под тушей.

Этот запах напоминает ей об этом страхе.

Мара прожевала наконец-то свою губу (она явно разучилась здесь торопиться) и обратилась к Ане.

- Значит пошли искать дверь в Москву. Чем быстрее выдвинемся, - она кивнула. - Тем быстрее найдем.

Ого, да это мудрость, которая может посоперничать с ее любимым - когда людей убивают, они умирают.

- Так точно, капитан, - бодро отрапортовала Аня.

- Какой такой капитан? - удивилась Мара, на что ведьмочка только устало отмахнулась рукой.

- Не важно.

***

- Так ты из Москвы значит? - спросила Аня, разорвав получасовое молчание, во время которого они безуспешно мыкались по коридорам. Ее недавний преследователь сейчас оттягивал карман ветровки в виде шарика, вырезанного из кости.

- Да. Жила на Соколе, а теперь здесь, - с толикой грустинки в голосе ответила она.

Дом Дверей расплетался перед ними паутиной коридоров и анфилад, которым казалось не было конца. Один полутемный коридор упирался в развилку, за которой следовали точно такие же полутемные коридоры. Аня даже если бы очень напряглась вряд ли нашла между ними больше одного-двух отличий. Даже картины на стенах были почти одинаковые - невнятные размытые пейзажики, сцены охоты и домашней идиллии, похожие одни на другие.

Ане начала думать, что они бродят в каком-то заброшенном бомбоубежище, декорированном в стиле ретро.

- А ты как здесь оказалась?

Мара шла впереди, так что Аня увидела только как она пожала плечами.

- Да так, ничего особенного.

Аня ждала внятного ответа целый коридор, но, когда они завернули (в который раз уже) за угол она снова подала голос.

- А че внятного ответа не завезли?

- Да, блин, - отмахнулась Мара. - Там ничего интересного нет. Просто вызывала демона и напортачила. Совершила детские ошибки, и застряла меж измерений.

- “Детские” это какие? - не отставала Аня.

- Не заблокировала канал, не принесла жертву Привратнику и… - она поколебалась несколько секунд, но затем все-таки продолжила. – Ну, и как я теперь знаю, не стоит опрокидывать чайник с кипятком на демона и пентаграмму под ним. Заканчивается всегда не очень.

- Понятно, - отозвалась Аня. Она сама сто раз все запарывала из-за своей криворукости. - А дальше что?

- Ну, мне повезло, - сказал Мара, осторожно заглядывая за угол. - А так бы все еще болталась в Лимбе неприкаянной. Меня нашли и посадили сюда на испытательный срок, следить за домом. Ну, точнее, за моим участком дома. Если все будет в порядке, глядишь через годик два-три меня выпустят, и я снова схожу на Гребня и на Дикую Мяту, поем в Джагганате...

Она остановилась и мечтательно закрыла глаза.

- Сколько ты уже сидишь здесь? - спросила Аня.

- Два года, - ответила Мара. Ее голос был абсолютно спокойным, но Аня почувствовала, как ей неприятно говорить об этом. Но она все-таки не могла удержать от еще одного вопроса.

- А кто тебя спас?

Мара повернулась к Ане и улыбнулась. От ее улыбки у ведьмочки по спине пробежали ледяные мурашки.

- Было бы здорово, если бы я сама знала кто это был, - она посмотрела на стены, обитые темно-зеленой тканью и дубовыми панелями. - Может сам Дом меня позвал, - она тяжело вздохнула и двинулась дальше. - Пошли. Нечего тут на болтовню время тратить.

Ее голос был бодрым и радостным. Аня решила, что на сегодня тяжелых вопросов достаточно.

Они двинулись дальше, в глубь этого затхлого лабиринта.

Половицы скрипели под ногами Ани, и казалось, что где-то далеко позади нее кто-то следует за ней. Но как только она останавливалась, эти далекие скрипы тут же прекращались. Она так и не могла понять - кто-то следует за ними или нет? Может она слышит эхо собственных шагов, отраженное этими магическими стенами?

- Ладно, возможно я погорячилась, - улыбнулась ей через плечо Мара. - Совсем без болтовни не получится. Я ничего тебя не расспросила про Москву. Как там вообще сейчас?

- Да как, все как обычно, - сказала Аня, не очень понимая, что Мара от нее хочет услышать. Лето на дворе, птички поют, в метро все так же жарко, но не лето десятого и уже хорошо.

- Пироги еще открыты?

- Что?

- Ну, Пироги на Маросейке, - Мара взглянула на Аню, словно на дремучую провинциалку. - Пивная культовая. Ты что там ни разу не была? Как так?

- Вот так, - Аня пожала плечами. - Как-то пропустила.

- Блин, я, когда была студенткой, мы там постоянно зависали. Там классное домашнее винишко, - улыбнулась Мара, погрузившись в воспоминания. - Они его приносят в таких старых эмалированных чайниках. Очень вкусно.

- Я еще в школе учусь, - слабое оправдание, но все же.

- Когда вернешься, сходи обязательно, - голос ее проводницы вздрогнул буквально на мгновение. Н-да, засиделась она здесь.

- Ладно, - отозвалась Аня, но тут же вновь заговорила. - А тут всегда так немноголюдно?

- По-разному. Зависит от того, в какой ты части дома, - Мара ткнула куда-то позади них. - откуда мы пришли, это внешние коридоры. Я не знаю, есть ли у них вообще конец. Они что-то вроде пространства, замкнутого на самом себе. Куда угодно сворачивай, а там будут одни и те же коридоры. И для каждого они будут строить свой лабиринт, как я понимаю. А если продолжать идти вперед, вглубь дома, - она указала вперед. - То там, то есть комнаты и целые залы. Там как раз и кипит жизнь. Тайный базар, Серый Трибунал, Седьмая ложа - все они там сидят. Правда, чтобы туда пройти, это надо еще разрешение получить.

- Ага, понятно, - Аня в упор не понимала, о ком сейчас ей талдычила Мара. Что за Трибуналы всякие? Дополнение для Морровинда? Хрень какая-то. - Значит, если я слышу позади шаги, то…

- Ого, как быстро нашлась! - воскликнула Мара, останавливаясь у двери, уводящей из коридора влево. Она была обита той же зеленой тканью, что и стены, поэтому Аня ее сперва даже и не приметила. - Я думала, что дольше будем искать.

- За ней Москва?

Мара принюхалась к двери, внимательно рассмотрела ее снизу до верху, но затем лишь развела руками.

- Может быть. А может и нет. Редко, когда сразу можно сказать, - она взялась за ручку двери, сделанную из потемневшей латуни. - Пока не откроем - не узнаем, ведь так?

- Может не на… - начала было Аня, но ее рыжая провожатая уже открыла дверь на себя.

Тупая идиотка.

За дверью не было Москвы.

Зато там Аню ждал уже знакомый ей мент.

...Дом дверей.

- А что по нормальному помочь западло, да? - Аня обернулась назад, но портал, через который ее пропихнула Геката, уже распался дождиком блестящих искр. - Могла бы просто меня телепортировать!

- Хочешь это обсудить? - в ушах ведьмы раздался голос богини. Он вибрировал и заполнял собою все вокруг.

Аня помедлила. Ее природная стервозность боролась сейчас в ней с инстинктом самосохранения.

- Ну и отлично…

- Можно было и не закидывать меня сюда. Как мне выбираться то?

- Было очень приятно иметь с тобой дело, Анна, - холодно отчеканила Геката, и ее голос исчез из головы ведьмы. Она отключилась, оставив Аню наедине с Домом дверей.

- А че, отлично. Могла бы меня просто отпиздить - тот же результат был бы, - крикнула ей вслед (а точнее в пустоту) ведьма.

Тишина. Очень похожа на ту тишину, которую ты слышишь, когда кто-то далеко-далеко за морями океанами посылает тебя в жопу.

Аня сокрушенно выдохнула, плюхнулась на задницу и привалилась к стене. Парень, все еще находящийся в отключке, лежал у ее ног лицом вниз. Она ткнула его рукой, проверяя жив ли он. Парень никак не отреагировал.

- Хей, ты живой вообще? - тихо сказала Аня, наклоняясь вперед.

Ответа не последовала.

- Помер что ли?

Она с трудом перевернула его на спину и вслушалась, пытаясь понять дышит ли он. Его грудная клетка еле заметно приподнималась, а белки глаз дрожали, скрытые веками. Жив, орел. Спит.

Аня с облегчением выдохнула.

Ей тут только трупака не хватало.

Она с интересом оглядела место, в которое ее закинула ленивая богиня.

Темный коридор. На стенах тускло сияют светильники, укрытые зелеными абажурами. Сами стены обиты темными дубовыми панелями, из-за чего мрак вокруг сгущался только сильнее. Чуть вдалеке стояла небольшая тумба на изогнутых ножках - Аня не знала, как она называется. Ее ящик запирался на ключ, а на тумбе стояла фарфоровая ваза с лавандой.

Совсем вдали, если пройти по устеленному зеленым ковром коридору, виднелась арка прохода в большую комнату. Отсюда виднелись лишь отблески большой люстры и часть лестницы на второй этаж.

Компанию светильникам на стену составляли картины, но освещения не хватало, чтобы Аня рассмотрела их, сидя на полу.

- Ладно, давай поперли, - сказала она и, схватив парня за шкирку, потянула его за собой.

И поняла свою ошибку.

С чего она вообще взяла что сможет утащить за собой восьмидесятикилограммовую тушу, хоть бы и в другом магическом измерении, с ее то ручками-прутиками?

- Давай, скотина! - взвыла она, упираясь ногами и из-за всех сил утягивая его на себя. Парень сдвинулся на пару метров, но дальше этот мертвый груз тянуть на себе она бы не смогла.

- Урод, - констатировала Аня, снова привалившись к стене. - И как ты прикажешь мне тебя...

БАМС!

Подстава пришла откуда не ждали.

Внезапно Аня получила жесткий удар сзади и полетела носом вперед. Конечно же споткнулась об спящего задрота и растянулась на ковре в позе “пожалуйста не бейте меня”. Браво! Вот это настоящая ведьма.

- Аааа, не бейте - взвизгнула она, мгновенно сворачиваясь в клубок и закрывая голову руками. Возможно, вы скажете, что это было немного трусливо, но сделайте ей скидку. Ее все-таки застали врасплох. - Жрите его, не меня! Он жиробаснее, - для убедительности Аня ткнула парня пальцем в бок.

Ну ладно, иногда она бывала трусихой.

Бывает.

- Так, так, здрасте пожалуйста, ну и чего шумим? - раздался голос из открытой двери.

Аня убрала руки и взглянула на своего внезапного нападавшего.

В дверном проеме стояла девушка лет двадцати двух, одетая как задротка из американской комедии девяностых. Мешковатая горчичная кофта, жилет болотного цвета со множеством карманов, такая же болотная юбка в пол из-под которой выглядывали тяжелые армейские ботинки. У нее были длинные рыжие волосы. которые вились крупными кудрями, круглый задротские очки и веснушки по всему лицу.

На Аню она смотрела заспанным и скучающим взглядом, словно ей каждое утро в дверь ведьмы ломятся.

- Сама шумишь будь здоров, - ляпнула Аня, не успев себя затормозить. А вдруг перед ней очередная богиня, которой стоит прищелкнуть пальцами и ее внутренности полезут наружу? Что делать то тогда с кишками то наружу?

Рыжая устало отмахнулась.

- Как знаешь, если ты отбилась от экспресса, то в Пандемониум вот туда, - она указала куда-то в конец коридора. - Там поворот направо, пройдешь до конца...

- Нахрен мне к демонам? - перебила ее Аня. - Покажи где тут можно в Москву вернуться?

Девушка протерла глаза и еще раз взглянула на Аню, на этот раз намного пристальнее.

- Так ты не демоница? - спросила она, оглядывая ведьмочку с ног до головы.

- Эмммм, ну, да, разве не видно, что я вполне себе обычная ведьма? - сказала Аня, скрестив руки на груди.

- Ого, прости меня, - рыжая отступила на шаг, прижав руки к лицу. Аня никогда не видела, чтобы кто-нибудь так удивлялся простой ведьме. - Я привыкла, что тут только демоны шастают с утра до ночи, таких как мы совсем не бывает. Черт, как же я давно не бывала в Москве, - она замотала головой, растерянно улыбаясь.

- Таких как “мы”? Ты тоже ведьма? Удивительно, прям тут и целая ведьма? Блин, повезло так повезло, - Аня с подозрением посмотрела на рыжую незнакомку. Ведьм конечно много и в Москве, и на магических пит-стопах (которым несомненно был болтающийся меж измерений Дом Дверей) их было полно. Но вот так встретить ведьму, да еще и русскую, да еще и москвичку…

Что-то подозрительно.

- Конечно ведьма. А кто же еще, - рыжая проигнорировала подкол Ани. - Ты не представляешь, как тут порой бывает скучно без информации извне. Идем, я тебя чаем напою.

Она отодвинулась в сторону, приглашая Аню пройти внутрь комнаты.

Аня заозиралась по сторонам, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход из ситуации, но выхода не было и значит Ане не сбежать от гостеприимства. Да и не в том она положении, чтобы выпендриваться.

- Я тут не одна, с простачком, - Аня кивнула на парня. - Поможешь затащить?

Рыжая удивленно посмотрела на тушу, валяющуюся у ее ног, осторожно прикоснулась к нему носком ботинка, пару секунд пожевала нижнюю губу и внезапно ткнула указательным пальцем в сторону Ани.

- Ты, жди здесь, ща что-нибудь придумаем, - она скрылась в комнате и тут же вернулась, держа в руках небольшой шарик, вырезанный из кости.

Она наклонилась над парнем (блин, надо бы узнать его имя) и занесла шарик над головой, словно бы собиралась с его помощью добить несчастного. А собственно, может она и хотела сделать именно…

- НЕТ, СТОЙ! - Аня схватила рыжую за руки. - ТЫ ЧТО ПИЗДАНУЛАСЬ?! НЕ НАДО ЕГО УБИВАТЬ, - она прокашлялась и продолжила уже более нормальным голосом. - Ну то есть, это не мой парень и все такое, но так просто добивать это…

- Добивать? - нахмурилась рыжая - Ты серьезно подумала, что я его убью?

- Нууу… - Аня смущенно отступила на шаг. - Кто тебя знает, блин.

- Расслабься пожалуйста, у тебя аура рябит, - спокойно сказала рыжая, и со всей силы шандарахнула костяным шариком по виску парня.

Аня вскрикнула, но яркая вспышка помешала ей броситься на рыжую.

Когда светлая пелена рассеялась, она увидела свою новую знакомую с все тем же шариком в руке. Парень же исчез.

- Что ты сделала? - спросила Аня.

- Засунула его туда, где ему и место, - улыбнулась рыжая и указала на шарик, который слабо светился изнутри. - А теперь самое важное - тебе черный или зеленый чай?

- Цветочного нет?

Глаза рыжей опасно сузились.

- Ишь какая.

- Эй, парень, ты как? - неуверенно спросила Аня, наклоняясь над краем платформы. - Ты как парень, а?

Парень не отвечал.

Он лежал на рельсах и медленно шевелил руками и ногами, словно жук перевернутый на спину. Было в этом что-то очень комичное, но почему-то Ане не было весело. Скорее наоборот - вся та паника, что копилась в ее голове последние минуты, словно окатила ее ледяной волной.

Она увидела струйку крови, стекающую по его лбу, и красные брызги на блестящем металле рельс.

- Вот бля, - только и смогла сказать Аня. Ей оставалось надеяться на то, что мозги этого парня не превратились в овсянку после удара о рельс.

Странно, но она даже не могла подумать о том, что может его бросить там. А что - в принципе - она даже имеет на это моральное право, после того, как он впечатал ее в мрамор колонны. После того как хватал ее своими руками, пробиваясь сквозь и так хрупкую зону ее комфорта. После того как кричал на нее, брызгая отвратными слюнями.

С другой стороны….эх, а с другой стороны, кажется это было не спланированное нападение. По крайней мере маньяком он точно не выглядел, скорее очень нервным человеком, который увидел что-то такое чего видеть не следовало. Это была очень сложная моральная дилемма, которая только проваливалась еще глубже в море отчаянье от того факта, что Аня была дочерью Сатаны. Фигурально выражаясь или нет - как вам угодно.

Внутри нее все закипало.

Аня посмотрела вправо в темную глубину тоннеля. Ярких искр, предвещающих прибытие нового поезда, там не было - и на том спасибо.

- Парень, вставай, парень! - Аня затравленно оглянулась, стиснув пальцами край платформы. Парень все так же бессмысленно шевелил конечностями. - Черт возьми, помогите мне кто-нибудь! ПОМОГИТЕ!!!!!!!

Никто не реагировал.

Поэтому Аня и закричала. А точнее - завизжала во всю силу своих тщедушных прокуренных легких, пытаясь привлечь внимание. Но только кого?

Стоящие на платформе люди никак не с реагировали на оглушающий визг. Оксана постаралась на славу - никто не смотрел ни на Аню, ни на несчастного, разлегшегося на рельсах. Видимо купол доставал и до него. От ее криков несколько ближайших людей морщились и мотали головой, пытаясь найти источник этого неприятного звука. Один из них посмотрел прямо на Аню - его взгляд был пустым и потерянным. Он не видел ее.

Точнее видел, но для него она была лишь бесцветным призраком с дальних берегов. Отголоском чего-то настолько нездешнего, что мозг отказывался воспринимать ее реальность.

- Уроды, ненавижу вас всех! - она надрывала свой голос, чтобы хоть как-то не поддаться панике. - Ублюдки. Пользы от вас как от проткнутого гандона. Пидарасы все, пиздец, один раз помощь понадобилась от вас, а вы такую хуйню мне...а, пошли нахуй просто.

Может рвануть за полицией? Они же для таких ситуаций тут и ходят по станции. Ага, а затем они просто подойдут близко к куполу и сразу же потеряют к Ане всяческий интерес. Хитрый план.

Аня посмотрела на парня.

Звук ее рвущегося сквозь грудную клетку сердца заполнил весь мир вокруг.

Из тоннеля по платформе прокатилась воздушная волна, предвещая скорый приход поезда. Ане словно окунулась в ледяную прорубь.

- Ну ладно, окей, сама справлюсь, - прежде чем она успела обдумать свои решения как следует, Аня спрыгнула с платформы на пути.

Очень плохая идея.

Ей бы очень хотелось, чтобы эта пиздецовая ситуация замедлилась, будто бы провалилась в чан с вязким киселем, как всегда происходило вовремя других пиздецовых ситуаций в ее жизни.

Она не выучила стихотворение, и учительница литературы отыгрывается на ней, за все то дерьмо, которое она получала от Оксаны на уроках в старших классах.

Она стоит на школьной дискотеке перед парнем, который ей нравится, жмется, краснеет, до боли вжимает пальцы в бедра, не может поднять на него взгляд. Она хочет позвать его на танец, но он лишь ухмыляется ей в ответ.

Она на одной из этих магических вечеринок, пытается убежать от насмешек и подколов этих глупых колдунов. Но выхода нет - выход теряется в Сером Лабиринте. Они тихо смеются над ней, просят показать фокус, но Аня настолько нервничает, что даже огонек на ладони зажечь не может.

Она лежит на полу в ванной и ей очень плохо. Ее тошнит, и когда она пытается встать, то поскальзывается на собственной рвоте. Едкий желчный запах въедается в кожу. Она пытается позвать на помощь, но едва открыв рот, она вновь выплескивает свои внутренности на белоснежный кафель.

Каждый из этих моментов тянулся для Ани долгие годы, а то и века. Кровь застывала в ее венах, превращаясь в прах, она седела и рассыпалась горсткой бесполезных костей.

Ее словно вытолкнули в безвоздушное пространство, болтаться вечным спутником холодных звезд.

Все это тянулось так долгодолгодолгодолгодолго, чтобы Аня смогла как следует ощутить весь ужас своего положения. Прочувствовать его, слиться с ним, прорасти корнями сквозь все это.

Это было мучительно, но давало время подумать.

Ох, сейчас бы Ане не помешало немного времени.

Сейчас счет шел на секунды.

Все происходило словно в сцене из голливудского боевика. Контрастность выкручена на максимум. Ей не дают ни секунды передышки. Яркие цвета рвут глаза в клочья.

Раз, два, три, четыре...

Как только она спрыгнула на пути, то услышала откуда-то сверху отвратительное бульканье, словно кто-то пытался прочистить застарелый засор в туалете. Подняв взгляд вверх, она смогла лишь тихо ойкнуть. Над ее головой на потолке появилось ярко фиолетовое марево, которое расширялось и набухало, словно налившийся кровью гнойник.

- Что. За. Черт, - одними губами сказала Аня.

Поверхность фиолетового марева задрожала, стала переливаться пурпурно-красным. Яркие точки плыли в воздухе, разбухая, становясь все больше и больше, превращаясь в настоящие опухоли, которые сбивались в кучки, формируя огромный пузырь над головой Ани. Сквозь розоватую пленку, проступали очертания чего-то крупного, костлявого и хищного.

Но как будто этой херни было недостаточно, Аня увидела вдалеке в самой глубине тоннеля первые отблески приближающегося поезда. В нее словно уже врезался груженный свинцом состав - ноги подкосились, а сердце бешено забилось в груди.

Она оглянулась, пытаясь понять, куда можно оттащить парня с рельс, но внезапно увидела...Хахаха...Аня готова была захохотать в голос - на платформу вышел тот самый ментяра, что пырился на нее не так давно.

Все сложилось вместо.

Просто отлично.

- Эй, мать вашу, у вас вот реально другого времени не нашлось? - крикнула Аня, словно пытаясь обратить внимание судьбы на подобную несправедливость.

Ментяра рыскал взглядом по платформе, выискивая Аню. Он двинулся вперед - как назло, в сторону Оксаны. Его лицо было напряженным, словно кто-то воткнул ему в печень вилку. Казалось еще немного и он нагнется к полу, начав вынюхивать ее словно голодная гончая. Что блин с ним не так? Чем ему Аня так не приглянулась?

Розоватая мерзость свешивалась сверху - огромная капля, в которой зрел монстр.

Поезд метро показался из-за поворота тоннеля. Его яркие фонари казались глазами голодного волка, притаившегося в вечерней тьме.

- Блять, - только и могла сказать Аня.

...пять, шесть, семь...

Ментяра прошел совсем рядом с Оксаной и весь его вид говорил о том, что он чувствует что-то странное. Аня наконец заметила, что его глаза пылали ярко-фиолетовым, а на лбу ярко горела перевернутая пирамида - знак Гончей. Его рот стал темным провалом, на губах вздулись пузыри волдырей, которые лопнув обдали его подбородок фиолетовой жижой. Сквозь нее начали прорастать грибы, бурые шляпки закрыли его лицо и само тело мента стало раздуваться, словно тесто с дрожжами, оставленное в теплом месте.

Ане начало казаться, что ее крыша поехала далеко и надолго.

На ее глазах полицейский стремительно превращался в огромного увальня, покрытого густой грибницей.

Поезд приближался к станции, обдавая платформу холодным потоком воздуха.

...восемь, девять, десять...

Сквозь розоватую пленку показалась оскаленная пасть - словно кошачий скелет обтянули гниющими мышцами. Комок агонии и ненависти. Розовая неоновая кровь сочилась из складок, из порезов и нарывов. Казалось, что каждое движение существа причиняет ему адскую боль. Возможно так и было.

Пасть раскрылась, и существо издало тонкий, почти на уровне ультразвука, раздирающий внутренности визг.

Аня с силой зажала свои уши, пытаясь удержать мозги на месте.

- Блять, нет, отвалите от меня. Какого черта вам от меня надо?

Менятяра, обратившийся в грибного монстра, резко обернулся на Аню и утробно взвыл, будто кто-то запихнул ему в глотку целый тромбон. Его фиолетовые глаза были двумя туннелями в ад, пламя вырывалось из них, готовое опалить лицо Ани.

Тварь сверху завизжала еще сильнее.

Но все заглушалось ревом поезда, несущегося к станции. Лобовые фонари состава ослепили Аню. Колеса стучали по рельсам, все ближе и ближе. Поток воздуха почти сбивал с ног.

Вся станция скукожилась до небольшого пятачка вокруг ведьмы, все остальное - платформа, люстры и пассажиры утонули в вязкой тьме. Здесь есть только Аня, несущийся на нее поезд метро и две твари, возникшие из ниоткуда.

...одиннадцать, двенадцать, тринадцать…

- Нет, нет, бля, отвалите от меня, суки! - закричала Аня и в голосе сквозил не только бешенный страх, но гнев. Она и так проебывает весь день на охрану свой криворукой сестры, а теперь из ниоткуда буквально за пять минут она набрала даже не корзинку, а невъебительный мешок проблем. Какого черта? Почему всегда с ней происходит такая жопа? Какого черта, Оксана ее в это втянула, а сейчас просто аутирует в углу, пуская слюни.

Демоническая тварь, зависшая над ее головой, рывками выбиралась из розовой опухоли, освобождая свои лапы, которые заканчивались огромными изогнутыми когтями. Они разрезали воздух прямо над головой Ани, с каждым ударом становясь все ближе.

Фиолетовая мерзость на платформе с начертанным знаком Гончий на лбу, зависла над самым краем, грозя рухнуть на Аню с парнем сверху и раздавить их узловатыми корнями грибницы.

Аня закрыла на мгновение глаза и с силой прикусила нижнюю губу, пока не почувствовала привкус крови на языке. Нужна жертва.

- Геката! - закричала она, устремляя одну руку к потолку, а другой хватая непутевого парнишку за волосы. Ане оставалось только надеяться, что она правильно расставляет ударения в темном наречии. - Тана Геката, тана Геката ахштар!!!

Защиты Геката, защиты Геката, ее прошу у тебя, Геката. Защити свою сестру, свою дочь.

...четырнадцать, пятнадцать.

Поезд надвинулся на нее, словно скала, падающая в океан. Мир затопил свет лобовых фонарей. Визг тварей смешался с грохотом колес.

Аня закрыла глаза.

Пять часов и двадцать семь минут.

Аня начала всерьез задумываться о том, чтобы тупо свалить от сестры в Охотный Ряд и поспать там в ресторанном дворике. Или в кабинке туалета. Все равно вероятность того, что с будущей верховной ведьмой что-то случится - крайне мала.

С другой стороны, и вероятность ее случайного прикосновения к петуху на Площади Революции - тоже не очень большая, так что…

Аня лежала на скамейке, подложив руки под голову, и смотрела на людей, выходящих из подъезжающих поездов. Она особо не концентрировалась на них, не замечала их одежды, причесок, лиц или чего-то другого. Просто смотрела на проходящих людей, как на песок, просыпающийся сквозь пальцы.

Она смотрела на них и думала, что время так же проходит сквозь ее пальцы и как не хватай, ты его не удержишь надолго.

- Как же скучно, - прошептала она, закрывая лицо ладонями.

Оксана была все так же холодна и прекрасная. Она путешествовала по морозным далям и ей не было дело до позабывающей на этой грешной земле сестры.

Аня резко подскочила.

Ее дряблое тело требовало движения.

Как будто она отмарафонила всю ночь в какой-то онлайновой игрушке. Все затекло, голова была тяжелой, словно давление скакнуло. Ей хотелось пробежаться, но в метро бегать особо и негде.

Она вышла на середину платформы и начала бессмысленно нарезать круги по Площади Революции. Один, второй, третий, будто неприкаянный призрак, неосознанно повторяющий свой прижизненный маршрут.

- Я тебе это еще припомню, - бурчала себе под нос Аня, злясь на сестру. - Ты у меня такая теперь охеренная должница. Будешь натурой отдавать всю жизнь.

Внезапно она почувствовала на себе чей-то взгляд.

Как будто что-то мокрое прикоснулась к ее шее - это ощущение ни с чем не спутаешь. Она сразу же втянула голову в плечи и ускорила шаг. Пару секунд она боролась с навязчивым желанием обернуться, но затем все-таки сдалась и быстро кинула короткий взгляд через правое плечо.

БЛЯ!

Из всех вариантов сталкеров, которые могли пялится на нее, этот был одним из самых поганых.

Нет, конечно это мог бы быть озабоченный маньяк, но по правде говоря Аня была не “избалованна” их вниманием - к ее озлобленному личику, на котором вечно отпечаталась ярость затравленного зверя (правда Аня предполагала, что ее максимум зверинности - это больная бешенством белка), и угловатой мальчишеской фигуре мало кто проявлял интерес.

Она слышал от своих подруг и от Оксаны об этих вечных приставаниях от озабоченных мужиков, и даже сама видела некоторые из них. Ну и ее конечно пару раз пытались зажать - куда уж без этого. Даже на самую костлявую рыбину найдется свой голодный котяра - так она думала.

Правда, оба этих раза кончились весьма печально для этих невезучих абьюзеров.

Старичку, который беспалева начал жамкать ее за попку прямо в автобусе, она так завизжала в лицо, что он отшатнулся от нее как от прокаженной.

Второй случай был более неприятным. Какой-то унылый хмырь преследовал ее от Проспекта Мира, когда она шаталась по магазинам, закупая алхимические расходники. Куда бы она не пошла, он с унылой целеустремленностью двигал за ней. Даже отсиживание в магазине женского белья ей не помогло.

В конце концов, Аня завернула в небольшой проулок, рядом со строящимся домом, нашла в раскиданном строительном мусоре осколок кирпича. Дождалась хмыря. Глянула в его маленькие мерзкие глазенки (хотя возможно они и не были такими уж маленькими и мерзкими) и швырнула ему крипич прямо в рожу.

К своему счастью - попала.

Аня, наверное, нарушила все заповеди по выживанию девушки в большом городе, и могла напороться на неприятности, но этот унылый чувак в унылой ветровке и унылых рабочих джинсах уж очень ее взбесил. Пидарас конеченный.

А в остальное время Аня не особо ловила на себе странные взгляды. Да хоть какие-нибудь. Она же не Оксана.

Но сейчас этот взгляд был.

Это не маньяк - уже хорошо.

Не Кастелян Подземки, наметившийся на ее душу - просто отлично.

Не Оголодавший, неизвестно почему выбравший именно ее - зашибись!

И не Серый Тюремщик, и не демон-преследователь, и не призрак Возмездия, и не полтергейст, и не отродье Хаоса неизвестно как пролезшее сквозь щелку в наш мир. Не одна из этих древних поганей живущих в метро, которым и имя то давать боятся.

Нет, ничего такого.

Это просто мент пырится на нее.

Ане захотелось расхныкаться прямо здесь и прямо сейчас.

Вот только проблем с полицией ей не хватало.

Все-таки это не демон, которого если что можно отвадить защитным знаком. У нее в карманах сейчас тусовала только пятихатка, и Аня не была уверена, что этого хватит откупиться, если ее прижучат.

Она помотала головой.

А собственно - за что ее жучить?

Она ничего не нарушала. Ну, или по крайней мере, она не помнила об этом. Конечно, шатающаяся по платформе девчушка бледная с взором затравленным, выглядит весьма подозрительно. Но...какого черта вообще?

Аня только сильнее вжала голову в плечи и, ускорив шаг, направилась обратно к сестре.

Перед тем как скрыться за колонной она не удержалась и кинула еще один взгляд назад. Полицейский все также пристально наблюдал за ней. Молоденький паренек, стоял рядом с тремя своими напарниками и пристально наблюдал за Аней. Поймав ее взгляд, он не смутился и продолжил так же бесстрастно изучать Аню. Словно он говорил ей - я слежу за тобой, это ни хорошо, ни плохо, но попробуй только мне тут что выкинуть.

В соревнованиях взглядов Аня проиграла - выдавила из себя странную улыбку (которая была больше похожа на оскал боли и смерти) и скрылась за колоннами платформы. Юркнула меж людей и прижалась поближе к сестре на скамейке.

Буквально через пару секунд из-за колонны появился этот ментяра гребанный.

Принялся шарить взглядом по платформе, по людям, ожидающим следующего поезда. Взглянул на то место, где сидела Оксана и Ане. На секунду показалось, что он видит ее. Но нет - полицейский чертыхнулся, протер глаза и вновь скрылся за колонной.

Что это была за херня, Аня не понимала.

Она знала одно - в ближайшее время хрена с два она отойдет от Оксаны даже на шаг.

***

Пять часов и сорок минут.

- Дайте мне, пожалуйста, американо и большую картошку фри с сырным соусом и вот...я не знаю, донер дайте. Вот. Точно. Донер.

Аня ткнула пальцем в изображение шаурмы, над головой кассира. Шаурма на картинке была большой и сытной на вид, до краев залитой майонезом - Аня начала мучать изжога только от одного изображения. Но не оставаться же голодной, в конце концов.

- Эм, у нас нет большой картошки фри, - сказал кассир.

- Как так? Всмысле? - опешила Аня. Фастфуд, где не было картошки фри, не вписывался в ее картину мира.

- Есть картошка по-деревенски и картофельная пита, - развел руками кассир.

- Окей, окей, давай свою картофельную питу, - махнула рукой ведьмочка. - И сырный соус…

- Сырного тоже нету. Закончился. Есть кисло-сладкий.

- Да, бля! Давайте что есть, - скривилась Аня.

Ресторанный дворик Охотного Ряда был весь забит, поэтому Ане пришлось есть стоя, благо и пита, и донер были к этому приспособлены. Она надеялась, что пока ее не будет Оксана не очнется, иначе взбучки ей не миновать.

Сейчас она доест свой жирнющий донер и отправится обратно к сестре.

И снова погрузится в удушающую скуку.

Это какой-то чертов день Сурка. Все идет по кругу, и Аню каким-то хером затянуло в эти жернова.

Время тянулось мучительно, кишко-разрывающе медленно. Она готова была поклясться, что она видела, как секундная стрелка на смартфоновском виджете замирала или пыталась идти назад, пока Аня не смотрела на него. Одна минута шла за пять. Очень скоро ей должны уже начать молоко наливать бесплатно - за вредность.

Мысли в ее голове путались, неустанно бурлили, мешая думать ясно и спокойно.

Она не знала, сколько ей еще будет нужно здесь сидеть. Еще час? Еще два? Или еще десять? Или всю ее гребанную жизнь?

Когда она вновь спустилась на Площадь Революции, все было по-прежнему. Метро шумело, дышало, жило своей жизнью, не замечая Аню, как букашку, попавшую в бурный водосток.

Пройдя меж колонн, она увидела свою сестру в той же позе, в какой она ее и оставляла. Аня не могла сдержать вздоха облегчения. Все в порядке - ну и хорошо.

Когда она поравнялась с петухом, то остановилась, вглядевшись в скульптуру по внимательнее.

Бронза как бронза. Петушочек.

Аня опустилась на одно колено и внимательно, пристально, будто пытаясь пробурить глазами металл, посмотрела на его сверкающий клюв. На его голову, на хохолок. На маленькие глазки, полные ненависти.

Она смотрела в них, стараясь не моргать, пытаясь рассмотреть их как следует, понять, что же скрывается внутри. Глазки ненавидели...нет, не так. Эти маленькие петушиные глазки пылали ненавистью. Воздух, казалось нагревался и шел волнами. Полная хрень. Ее глаза начали слезится. Ей начало казаться, что бронза плывет, движется, словно в одну секунду стала мягкой. Словно Аня закинулась кислоты. А петушок смотрит на нее. И ненавидит ее.

Ане показалось, что она начала слышать какие-то странные бубнящие голоса. На самой границе слуха. Шепот откуда-то издалека. Даже не шепот. Колебание воздуха, которые слишком невесомы, чтобы быть шепотом.

Ей не понравилось, о чем они шептались за ее спиной, и Аня резко отшатнулась от петуха. Она почувствовала, как пот градом катится по ее спине под одеждой, как трясутся ее руки и ноги. Эти бронзовые глазенки снимали с нее кожу, перерезали глотку и потрошили ее, словно ощипанную курицу.

- Ты наехал на мою сестру, - тихо сказала ему Аня. - Я это запомню.

Ей показалось, что в петушиных глазенках мелькнула насмешка.

“И что с того?” спрашивал он ее.

Аня не знала. Она не знала, что она может с ее то невпечатляющей силой предъявить существу, запертому в скульптуре.

Она уже приготовилась заехать кулаком по наглой петушиной роже, но остановила руку прямо над его головой.

- Ты бы этого хотел, да? Чтобы я прикоснулась к тебе? Ждешь этого, да? - Аня подумала, что очень тупо смотрится со стороны. Девчонка, болтающая со статуей. - Хер тебе в рыло...

Аня набрала полный рот слюны и смачно харкнула прямо в лицо петуху. Какая-то проходящая мимо старушка, заметив это тут же остановилась, чтобы возмутиться, но получив от Ани взгляд, заряженный стопроцентным презрением, решила - ну и хер с ним. Если кому-то нравиться плеваться в скульптуры - пускай он это и делает.

Конституция не запрещает.

Она направилась к границе защитного купола, когда ее резко схватили под локоть.

- Какого черта… - сказала Аня, но один резкий рывок - и вот она прижата к стене.

- Спокойнее, - сказал нападающий и тут же выпалил, как будто боясь не успеть. - Ты что это творишь? Кто ты такая? Куда ты исчезаешь?

Услышав последний вопрос Аня резко захлопнула рот, который она уже открыла для пронзительного визга. Подняла глаза, и с интересом посмотрела на ее внезапного знакомого.

- Что, прости? - тихо спросила она.

Нападающим оказался высокий (очень высокий!) парень с чернявыми волосами и смуглой кожей. Казалось, что в его венах бурлила индийская или иранская кровь, но глаза его были прозрачно белыми. Ане он понравился с первого же взгляда - такой высоченный и гибкий красавчик, словно каким-то магическим образом перенесшийся сюда из какого-нибудь аниме про школьную жизнь.

- Я видел, как ты исчезала, а затем снова появлялась, - прошипел он, смешно морщась. Почему-то Аня не могла воспринимать его как угрозу. Он казался мелким шпицем, лающим, скалящимся и так и просящим хорошего пинка.

- Чувак, да ты укурен, иди проспись, - скривилась Аня, пытаясь отмахнуться от него, но парень перехватил ее руки. - Бля, отпусти меня, а то я заору.

- Нихрена, я видел, как ты просто испарилась. Я реально это видел, - он с вызовом глянул на нее и продолжил спустя пару секунд. - Тем более, если ты уже не закричала, то значит не очень то тебе и охото это делать.

Аня стиснула зубы, сжав губы в тонкую нитку.

- Это ты так думаешь, - выплюнула она и поняла, что парень ее поймал. Въедливый полицейский все так же курсировал по станции и привлекать его внимание Ане совсем не хотелось. - Могу закричать, когда захочу. А сейчас… - она силой выдрала локоть из его хватки. - Мозг мне не еби и вали отседова.

Парень от неожиданности отступил на шаг, дав Ане пройти. Она направилась к сестре, ускорив шаг, и внутренне молясь всем богам первой Тьмы, чтобы этот упырок не последовал за ней. Как-то рассуждать о приставаниях на улице, было куда веселее, чем действительно сталкиваться с ним. Тем более, когда к тебе пристает кто-то кто чуть ли не в лицо тебе тыкает и кричит “ведьма, ведьма, сжечь ее!”.

Смущало еще то, что несмотря на весь его повышенный тон и прижимания к стене, никто вокруг даже не дернулся, чтобы помочь Ане. Охренеть просто - какой-то долдон зажимает девчонку, фактически школьницу к стенке, почти что лапает, разговаривает с ней брутально и жестоко - и реакции от окружающих ноль целых хер десятых. В душе Ани еще теплилась надежда, что причина всему - остаточное действие магии Оксаны, но взгляды, которые все отводили от нее говорили об обратном.

- Бля, он не мой парень, - громко сказала Аня, пытаясь привлечь внимание окружающих. Ее милейший абюзер от первых же слов начал затравленно оглядываться и наступать на Аню. Его глаза были расширены и в них агрессия тонула в липком разъедающем страхе. Руки тряслись, а лоб блестел от пока - казалось, что он застрял в каком-то жестком отходняке от кислоты и с каждой секундой его плющило все сильнее. Сейчас он выглядел страшно, но не как оскаленный волк, напавший на тебя, а как облезлая дворняга, зараженная бешенством. - Может кто-нибудь мне...а, бля, просто идите нахуй.

Она махнула рукой и рванула в сторону Оксаны. Видимо резкое движение подействовало на парня как спусковой крючок, и он бросился за ней. Она почти добежала до края купола, когда ублюдок снова зацепился за ее локоть. Аня пошатнулась, чуть не проехавшись на коленях по граниту станции. Его пальцы больно впились ей в руку. Она попыталась вырваться, но парень только сильнее дернул ее на себя.

Он что-то говорил ей, но Аня не могла ничего разобрать. В ушах стучала кровь, голова шла круг и все мысли бросились в рассыпную. Осталась лишь одна - быстрее бы добраться до Оксаны.

- Да помогите мне кто-нибудь!!! - завизжала она во все горло.

Наконец-то стоящий на платформе люди обратили на нее внимание. Группа студентов, стоящая чуть поодаль нервно оглянулись на нее - видно было, что никому неохота встревать в конфликт. Взрослый мужик, напряжённо посмотрел на парня и двинулся к нему, очевидно, чтобы стукнуть по голове или что-то вроде того. Какая-то старушка громко заохала и начала спорить со своей подруженцией. Наверняка о том, не проститутка ли Аня и за дело ли ее припекает парень? Аня была просто в этом уверена.

Толпа вокруг нее пришла в движение. Все засуетились, все начали проявлять внимание. Компания девчонок четь младше ее с сочувствие смотрели на Аню, но вмешаться, наверное, им было просто страшно. Аня не могла их винить.

Мужик, двинувшийся на помощь, был все ближе и что-то крикнул парню. Аня не слышала, а только пятилась назад к Оксане, пытаясь вырваться из захвата.

В это время подъехал поезд и на платформу хлынула целая куча народу, которые не обращали на Аню с ее абьюзером внимание.

- Отпусти меня бля, - зашипела Аня, буквально таща его за собой к Оксане. Еще немного. Буквально чуть-чуть. - Тебе же хуже будет.

- Да, блин, успокойся истеричка! - прикрикнул он. - Я просто хочу с тобой поговорить.

- Ага, ну конечно.

Когда мужику-спасителю оставалось до Ани буквально пара шагов, он внезапно замотал головой, удивленно оглянулся и потерял всяческий интерес к происходящему. Как и все остальные на платформе.

Они одни за другими отворачивались от Ани, скользя по ней бессмысленными взорами.

“Купол Оксаны” поняла Аня. Она уже вошла в него.

Вот только парень все никак не хотел от нее отцепиться.

Видимо его мозг был настолько поглощен ситуацией, что даже магия не могла просто так стереть эти мысли из его головы. Если очень долго и упорно всматриваться в мираж, то сквозь него проступит правда.

Теперь они отрезаны от остального мира. Он может избить и изнасиловать ее, а затем сделать тоже самое и с Оксаной. И никто его не остановит. Эта мысль пробила стенки ее черепа, превратила в кашу мозг и продолжила пульсировать внутри нее, раздуваясь все сильнее и сильнее. Он может ее сейчас изнасиловать, и никто ей не поможет. Вообще никто. Даже от всемогущей Оксаны сейчас пользы столько же сколько от тумбочки, летящей вниз с обрыва в затопленный карьер. И что ей делать? И что ей бля с этим делать?!

Ее начало трясти. Паника стала ее подругой, стиснула костлявые пальцы на горле и выбила весь дух из груди.

Он сейчас нападает на нее и сможет сделать все что захочет. Сможет сделать все что захочет. Сможет сделать все...

- А это кто? Я ее бля не видел! - испуганно крикнул парень, тыкая пальцем в медитирующую Оксану. Его зрачки панически дрожали. - Что за херня здесь творится…

Аня воспользовалась его замешательством и резко выдернула руку из его хватки. Ее переполняла ярость и гнев, она была сосудом, который трескался от внутреннего давления, и видят богини, что ей просто было необходимо это выплеснуть. Этот паренек реально ее достал.

- Отвечай! Что тут твориться, бля, - парень вновь надвинулся на нее, пытаясь схватить ее за плечи.

- Да, бля, отвали от меня, пидор! - взорвалась Аня и с силой пихнула его двумя руками в грудь.

Конечно она не Чудо-Женщина, но в моменты, когда ее порядочно достают, Аня могла проявить свою силушку. Да и руки у нее костлявые - такими получать в грудак больно. В ее школе (до того, как она перешла на домашнее обучение) это называлось - пробить лося.

Парень отшатнулся от нее, словно в него врезался локомотив. Сделав два неловких шага назад, оступился и беззвучно скрылся за краем платформы, упав вниз на рельсы.

Одну секунду Аня стояла недвижимо. Одна секунда не так уж и много. Один удар сердца. Вы его в обычной жизни и не заметите - мимолетное мгновение. Но для Ани это одно сокращение сердечных мышц, одна секунда тянулась долгие годы.

Затем она посмотрела на свои ладони.

Вокруг шумело метро, но его не было слышно за бешенным стуком сердца.

Аня взглянула на край платформы.

- Ну еп твою мать, - выцветшим голосом сказала она и вперед.

Уже прошло два часа сорок три минуты.

Башни лучников установленные ближе к базе оказались провальным решением. Жирные орки, сумевшие пробиться через первые заслоны, пошли не по обычному маршруту, а по обходному пути, который притаился чуть в стороне. Они вышли почти к самому концу маршрута и все что там было у Ани на этот момент - пара двухуровневых башен лучников.

Вот засада!

Орки в наглую профланировали до базы и, скрывшись за краем экрана, отняли у Ани две жизни. Вся остальная их суицидальная команда подохла еще на подходе, разбившись об ее эшелонированную оборону, как штормовые приливы о волнорезы. Но вот эти два товарища таки прошли.

Две жизни из двадцати.

Подумаешь?

- Блятская херь, - возмущенно воскликнула Аня, вырубив игру.

У нее сложилось четкое ощущение того, что вселенная просто решила над ней поиздеваться. Оскана все бродила по эфиру и, по самым примерным расчетам, только сейчас добралась до предместий Морозной Цитадели. Пройти десятый уровень в чистую не удалось - все эти гребанные два орка.

Ее живот скручивало от голода. Пить хотелось - просто жуть.

Сон лез к ней в глаза, прилипчивой паутиной обвивал ее голову. Она боролась с ним, пытаясь сохранять ясность мысли, но ее веки с каждой минутой становились все тяжелее и тяжелее. Последние полчаса Аня щипала себя за предплечье. Что угодно, лишь бы не заснуть тут рядом с сестрой, выпавшей из реальности.

- Черт, - застонала она, обхватывая голову руками.

Она наверное сейчас бы с легкость заложила свою печень и одну почку за чашку крепкого, мерзкого, тошнотного макдаковского кофе. Для этого нужно всего-то - перейти на Охотный Ряд, подняться в торговый центр и там на верхнем этаже, войти в обитель старины Макдональда. У Ани помутилось в глазах. Она представила как заходит в это царство трансжиров и булочек с кунжутом. Выстаивает длинную очередь в кассу и говорит свой заказ улыбчивому сотруднику в дурацком мешковатом наряде. Получает свой уютно хрустящий бумажный пакет и достает из него огроменное комбо с Биг Тейсти и большой картошкой фри. А рядом - такой же огромный стакан с дымящимся черным кофе. И если потрясти пакет то выпадут несколько сырных соусов, которые сделают твое знакомство с картошкой фри просто не забываемым. А когда ты уже расправишся со всей порцией (в один присест - а как же иначе), то надо потрясти этот пакет еще сильнее, чтобы из него выпали несколько последних брусочков фри, которые - пускай все темные духи подземки будут свидетелями - всегда оказываются самыми вкусными. Самая мякотка. Потом захомячить Биг Тейсти, нет, просто по-свински впихнуть его в рот на половину, а оставшиеся кусочки предварительно макать в кофе. А затем пойти за добавкой.

Аня поняла, что слюна уже катится у нее по подбородку. Если она ничего не предпримет немедленно, то рискует просто захлебнуться и пропасть в бесконечных фантазиях о фастфуде.

Она преисполнилась решимостью и встала со скамейки.

- Так, Оксана! - резко сказала Аня, тыкая пальцем в плечо сестры. Оксана конечно же никак не среагировала. - Ты жопа, ты мне весь день заговнила. Я тебе, сучка, этого никогда не прощу. Я могла сходить за сегодня в два рейда или забить одну ветку сюжета в Лете, а ты мне все похерила, криворукая уебанка, тупая ты… - Аня внезапно поняла, что не может подобрать ругательства. ОНА НЕ МОЖЕТ ОБОЗВАТЬ СВОЮ СЕСТРУ, НУ, БЛЯ, ЧТО ЗА ХЕРНЯ? Вот что делает с человеком недосып. Она затравленно оглянулась по сторонам, и увидев рядом девушку, которая старательно раскрывала пачку орбита, радостно улыбнулась. - Тупая жвачка ты, лучше и не скажешь, - с каждой жесткой фразой она тыкала сестру все сильнее и сильнее, пока та не начала раскачиваться как ростовая неваляшка. - Ладно. Я к чему это все. Мне надо есть. Простите, извините, я не хочу тут сдохнуть от голода пока ты в эфире тусишь.

Оксана молчала.

Тупая жвачка.

- Я короче жрать пошла, если что - принимаю все возражения, - Аня подняла руки, словно приглашая всех собравшихся на платформе людей смеяться над ней и критиковать. Никто не обратил на нее внимания. Поле исправно работало. - Ну, Оксан, скажешь что-то очень умное и неоспоримое, а? Как всегда?

Лицо Оксаны было безмятежным.

Аня почувстовала себя злодеем из сериалов утреннего Диснея. Осталось по дебильному расхохотаться, чтобы картина сложилась.

- Ладно, я знаю что ты против, но я сейчас в обоморок грохнусь, - пробурчала она себе под нос и, втянув голову в плечи, медленно бочком бочком начала отходить от сестры.

Оксана никак не реагировала на побег сестры.

- Точно, все в порядке? - еще раз спросила Аня, и вновь не получив ответа, нагло ухмыльнулась. - Ну и хер с ним.

Она развернулась и пошла в сторону перехода на Театральную, переодически поглядывая за спину. Сестра сидела на том же месте, и, на первый взгляд, не стремилась вскакивать на ноги и обвинять Аню в безответственности.

Аня подумала, как бы разоралась Оксана, если бы узнала, что ее оставляли одну, и вздрогнула.

Что что, а по части мерзких скандалов, Оксану было не переплюнуть. Это была ее золотая жила, ее путь и ее призвание.

Поэтому, если сестра проснется до того как она вернется, Аню ожидает настоящая головомойка.

Но...плевать.

За ради Биг Тейсти и большой картошкой можно и рискнуть.

***

В Макдональдсе было не протолкнуться от народа, и Ане пришлось ждать какое-то астрономическое количество времени, чтобы получить свой заказ.

Двести сорок восемь высветилось на экране над стойкой, и Аня, показав угрюмому работнику Мака свой чек, забрала два объемных бумажных пакета. По странному взгляду мальчишки на раздаче было понятно, за кого он ее держит. Наверное, за бегунка в компании завязтых пыхарей, которые затовариваются хавкой прежде чем раскурить трубку мира. Ха, наивняк! Аня и без марьиванны все это съест в один, в максимум два присеста.

Под муравушкой она наоборот становилась очень тихой и всячески сторонилась еды (хотя бы по началу), словно настоящая анорексичная парижская фотомодель.

Она могла долго стоять перед зеркалом ощупывая свои ключицы и выпирающие кости бедер, пытаясь понять - сможет ли она выступать на подиуме? И обычно, где-то между мыслями о Парижской Неделе Моды и позывами пойти в туалет вытошниться, Аню накрывала волна расслабона, который заканчивался каждый раз одинаково - она лежит на диване подняв ноги на его спинку, жрет неизвестно откуда взявшийся попокорн и смотрит телешоу по ТЛС. Ну знаете, все эти адские повара и самые странные барахольщики Америки. Аня внимательно смотрит шоу, без остановки ест попокорн и тихо смеется над чем то очень забавным.

Аня редко курила.

Но когда вся эта эпопея с Осканой закончится, она бы с удовольствием пыхнула бы.

А может бы и не пыхала, а просто отоспалась бы в свое удовольствие.

Блин, а может и то и другое.

Просто поскорее бы это мутотня кончилась.

После того, как она забрала заказ, Аня не удержалась и вышла на улицу, прямо под палящее июньское солнце. Вчера вечером было прохладно, и ветер - жадный и нетерпеливый - пробирался даже под куртку, заставляя Аню зябнуть и вжимать голову в плечи. К ночи стало совсем холодно - когда они с Оксаной выходили на балкон покурить и из их ртов шел густой пар, который казалось можно было ухватить пальцами. Аня обхватывала свои бока руками, пряча ладони в подмышках, дрожала как мышь и еле орудовала зажигалкой своими негнущимися пальцами.

От огонька, плясавшего над указательным пальцем Оксаны, она отказалась - много чести.

Этой ночью был настоящий дубак.

А сейчас Москва понемногу раскалялась, и чем больше день вступал в свои права, тем больше город начинал напоминать сауну. От брусчатки начало парить, а солнце бесстрастно выжигало любые намеки на прохладу и тень. Но воздух еще не прогрелся до конца и сохранил толику ночной прохлады.

Аня вдохнула его побольше и согнулась, закашлявшись.

В голове шумело от недосыпа.

Она поставила маковские пакеты и стакан кофе на парапет.

Закурила последнюю сигарету в пачке.

Стало полегче.

Никотин разогнал кровь в ее голове. Осталось сейчас лакирнуть все это сверху кофием и все будет отлично.

Аня закрыла глаза - будто нырнула с головой в темный пруд.

А затем пришли звуки, запахи, ощущения - они нахлынули на нее мягкой волной.

Шум фонтана на Охотном откуда-то слева. Дети играющие у воды.

Люди, много людей, их разговоры, крики и смех. Они вокруг нее, со всех сторон.

Музыка доносится с Красной Площади, далеко и не различить мотива.

От Александровского сада несло горячей кукурузой, гречневой собой и какими-то цветами.

Никотиновый запах извивался вокруг нее хищной змеей.

В воздухе висит бензиновая гарь и дым.

Под ладонями - шершавый металл ограждения.

Солнце греет голову.

Так спокойно.

Сигарета прогорела до фильтра разочаровывающе быстро.

Аня, скрививший, щелчком пальцев отправила ее куда-то в сторону играющих детей (вопиющий случай анти-социального поведения) и направилась в сторону входа в метро.

Вернувшись к Оксане, Аня плюхнулась рядом с ней на скамейку, поставив пакеты из Мака на колени.

На первый взгляд никаких катастрофических изменений за полчаса отсутствия с Оксаной не произошло. Такая же надменная морда, такая же расслабленная поза и...Аня посмотрела вниз. Ветер из туннеля прибил к ногам Оксаны смятую салфетку, измазанную в чем-то буро-красном. Узнавать что это, Ане было откровенно в лом, так что она решила забить. В конце концов, это не к ее туфлям прилипла эта дрянь.

Аня с какой-то потаенной грустью посмотрела на лицо сестры, а затем пожала плечами и начала распаковывать пакет с едой.

***

Скучно!

Ничего не происходило.

Аня лежала на скамейке рядом с сестрой и смотрела в потолок метро.

Прошло где-то четыре часа. Возможно, четыре часа и десять минут.

Оксана все так же находилась в безмятежной нирване и единственное что изменилось - от нее стало ощутимо веять холодом. Словно бы в глубине ее сестры открылась какая-то дверь в морозный край, где лед трещит под ногами, ледники с грохотом сходят с гор, а воздух колючий и стылый.

Возможно так и было.

Сама Аня никогда не забиралась так далеко.

Ее сил хватало на быструю экскурсию по ближайшему участку эфира, да для астрального общения с другими ведьмами. Без сильного проводника, большинство дверей были для нее закрыты.

Она уже привыкла к этому. Смирилась. Но все же редко (но метко), ей было очень грустно наблюдать за сестрой. За тем как она мановением руки разрушает неразрушимые преграды, входит как к себе домой в чертоги самых могущественных волшебников и плетет нить своей судьбы. Как сжимает этот мир в своих руках, жадно и нагло, и - что самое главное - у нее хватает на это сил. Ане было немного (ха!) завидно наблюдать как Оксана получает с каждым новым днем все больше и больше власти.

И все больше правил, по которым обязана играть каждая ведьма, теряют для нее какое либо значение.

Аня вот прикоснувшись в петуху просто села бы на скамейку дожидаться своей судьбы. И как бы она не дергалась, ее бы ничего не спасло.

Одним - место в первом ряду, а другим...эх, хорошо бы их хотя бы на галерку пустили. А то Аня зачастую себя ощущала стоящей на другой стороне улицы и смотрящей на здание театра издалека. Под дождем. Без зонта.

Такая несправедливость - аж кричать хочется.

А почему бы и ...ДА!

Аня открыла рот и закричала во всю силу своих прокуренных легких.

На середине, крик превратился в истошный визг, который разнесся над всей платформой.

Люди, ждущие следующего поезда, никак не отреагировали.

Аня села на скамейке и закричала еще раз, сгибаясь и скрючиваясь, словно выжимая из себя крик по капле.

Несколько ближайших к их магической заслонке людей встрепенулись и поморщились. Резкий звук резанул им по ушам, Аня это видела, но вот источник звука был для них вне досягаемости. Все что они могли - бессмысленно вертеть головами, пытаясь понять, что же их так встревожило.

- Овцы, - ухмыльнулась Аня.

Ну хотя бы она проснулась.

Аня встала со скамейки и начала бессмысленно слоняться от одного конца платформы к другому. Заняться было нечем. Никакой книжки под рукой у нее не было, а смартфон уже почти сел. Предоставленный сам себе, ее разум погрузился в пучины самоанализа и ее настроение стремительно портилось.

И ладно бы это была бы только ее зависть к старшей сестре.

Подумаешь, это чувство она давно приняла и смирилась с ним.

Но ее мысли начали постепенно переползать в сторону ее взаимоотношений с матерью, ее взаимоотношений с этим миром и ее успехов и поражений. Когда Аня добралась по этой нисходящей лестнице до мыслей о будущем поступлении в университет, то ей захотелось лечь на холодный пол метро, свернуться калачиком и просто исчезнуть.

По хорошему в сентябре она должна сидеть в аудитории какого-то универа и начать прилежно учиться, но куда ей пойти? Эта мысль съедала ее изнутри, словно древоточец раскидистый вяз.

Куда ей пойти учиться?

На кого?

И главное - зачем?

Хорошо Оксане, у нее судьба - быть верховной ведьмой. Это и ее учеба, и работа, и пенсия вместе с хобби. Но даже в эти планы она умудрилась впихнуть учебу - после инициации и всех церемониальных поездок, она хочет уехать в Польшу учиться.

Это просто невероятно бесило Аню.

Ей то с ее невеликой силушкой ведьминской придется выкручиваться. Придется как то устраивать свою жизнь в этом мире.

Аня остановилась у самого края платформы и завороженно взглянула на рельсы, тускло поблескивающие в отсветах люстр.

“Вот бы сейчас дождаться поезда, и шагнуть прямо под него, чтобы он размазал меня еще до того, как я упаду на рельсы” подумала Аня.

Распидорасило бы ее на куски. Превратило в кровавую взвесь. Размололо. Вывернуло бы наизнанку, чтобы все ее такие тяжелые и душные мысли о будущем тут же исчезли.

Она стала часто дышать. Воздуха не хватало.

В дальнем конце платформы зажглись огни - прибывал новый поезд.

Аню наклонило вперед, она пошатнулась над краем платформы. Рельсы, их блеск манил ее. Говорил - сделай шаг. Просто сделай шаг. Все это, что стягивает твои плечи - все это слишком тяжелое. Сделай шаг и станет легче.

Поезд рассерженно взревел, резко тормозя, и Аня отшатнулась от края.

Она тут же направилась к сестре, ловко лавируя в толпе, хлынувшей из открывшихся дверей поезда. Села на скамейку рядом с Оксаной и начала тяжело дышать.

Что за херня?

В последнее время на нее так частенько накатывает.

В очереди в магазине, в метро опять же, просто на улице. За компом, на кухне и во время утреннего душа. Стягивающий, удушающий морок, который заползает своими щупальцами глубоко в горло, забивает дыхательные пути, заставляет ее тело распухать все больше и больше. Пока туша не начинает трещать по швам и врезаться в окружающие стены...или стойте, а может все и наоборот. Это стены сдвигаются со всех сторон, небо и земля стремятся друг к другу, эти бесконечные покрывала на фоне которых тельце Ани такое маленькое и хрупкое. Его так легко раздавить. Уничтожить и стереть в пыль.

Она вдавливает пальца в свои бедра, врезается ногтями в кожу до боли. Она цепляется за это чувство, как за соломинку, за спасительную ручку двери в подвал во время супер-шторма.

Ей тяжело.

Ей нечем дышать.

Аня сидит на скамейке в метро и смотрит время в своем смартфоне. Тик-так, тик-так, тик-так.

Вот и новый рассказ подоспел. Части выкладывать каждый день не обещаю, но материал уже готов и вопрос лишь в скорости моей редактуры:) Так что никаких бесследных исчезновений. И ссори за опечатки, которые не выцепил мой глаз - можете указать на них и я обязательно их подправлю.

Снова история про московскую ведьму Аню. Первая история о ней находиться здесь - https://pikabu.ru/story/prakticheskaya_magiya_chast_1_542372....

Время действия этой истории - за три года до "практической магии". Приятного чтения.

___________________________________

- Ну и короче, выхожу я на кухню винища себе подлить, и тут подкатывает ко мне этот упырок…

- Упырок? Который с челкой?

- Да нет, бля, тот который нам дверь открыл.

- А, понятно, ну и чего?

- Короче подкатывает ко мне такой, весь уже накаченный под завязку. Говорит, - Оксана откашлялась и попыталась изобразить скрипучий мужской голос. Получилось это надо сказать отвратно. - Хей, бейба, я видел, как ты на меня пялилась весь вечер. Ну что, может ты не будешь терять время и уже займешься делом.

- Каким делом?

- Бля, Ань, - Оксана взглянула на сестру, пытаясь понять шутит ли она или нет. - А по твоему каким делом могут заняться двое на кухне, где больше никого нет?

Аня протерла глаза и облокотилась на поручень эскалатора.

- Блин, хавку готовить?

- Отсосать конечно, - Оксана потрясла сжатым кулаком у рта, показывая, как именно. Судя по ее движениям глубоко и с заглотом.

На несколько секунд они замолкли.

Они спускались вниз на Площадь Революции, две не выспавшиеся ведьмы в утреннем настроении (что почти равно плохому). Оксана была затянута в кожу - лаковые леггинсы, кожанка с массивными заклепками на рукавах, футболка плотно обтягивающая грудь. На поясе болтался ремень с массивной бляхой, а пальцы украшали многочисленные кольца. Невозможно было разобрать, какие из них - это дешевая бижутерия, а какие - древние артефакты. Ее короткие белесые лохмы стояли непослушным ежиком, а яркий макияж уже почти стерся.

Аня выглядела не так ярко в сравнении с сестрой. Затертые джинсы с разорванными в клочья коленями, темная ветровка и растянутая старая футболка с побледневшим логотипом Ramones. Ее шею стягивал чокер с кольцом, а волосы стояли колтуном.

Обе ведьмочки выглядели сонно и измотанно. Воздух вокруг них был удушливым и густым, и утренняя толпа пассажиров неосознанно сторонилась их, оставляя ведьмам небольшое кольцо свободного пространства.

- Ну и чего дальше?

- Короче, говорит он мне - давай, бейба, отсоси папочке.

- А ты чего? - Аня стояла на ступеньку выше сестры и смотрела на лица поднимающихся на поверхность людей. Старые, молодые, хмурые и радостные (в основном хмурые, утро все-таки), такие разные. Если всмотреться, то разноцветье аур просто сбивает с толку.

- Я чего? - Оксана улыбнулась. - А я ему говорю, конечно папочка. Я пришла на эту тусовку чтобы найти такой огромный хер как у тебя. Хватаю его за член, ну то есть за штаны, начинаю надрачивать ему. - Оксана начала активно двигать рукой. - Придвигаюсь к нему, а он мне в вырез все глаза свои вывалил. Наклоняюсь к уху и говорю - Отсосу, если ты свинью выебешь. А он такой - чеееее?! - Оксана залилась восторженным смехом. Аня скривила губы в вежливой улыбке. - Чеее, и как баран на меня зырит. А я говорю ему - выеби свинью, а он такой...ща, ты просто не поверишь, ты реально сейчас, выпадешь в осадок. Ань, бля, Ань, ты слушаешь?

- Да, - откликнулась Аня. Ей хотелось плеснуть себе кипящего кофе в хлебало. Или воткнуть ручку в глаз. Да что угодно, лишь бы отогнать от себя навязчивую сонливость.

- Он говорит - А где свинью то найду? Прикинь. Значит, уже вся кровь из мозга ушла. А я отвечаю - себе хер в жопу запихнешь, считай свинью выебал. А он такой - ты че, бля, охренела шлюха. А я ему - иди, себе сам отсоси, свинья, и не доебывайся тут больше ни до кого, а то я тебе мозги через ноздри вытащу, уебок. И нажала на него немного. А он сразу поплыл и напрудил в штаны.

- Чего? - сморщилась Аня, представляя эту мизансцену. - Сил не рассчитала, что ли?

- Да, бля, - Оксана покачала головой. - Сама виновата. Не проверила его. Он оказывается, вообще не из нашей тусовки. Ванилька.

- Ты серьезно? А чего он делал на тусе?

- Ну там было пару посвященных, плюс эта шмара...как ее (Оксана прищелкнула пальцами, пытаясь вспомнить имя)а эта, Карина-вампирка, на корм пару туш притащила.

- Понятно.

- Ну, я его там на кухне на диванчик уложила, пока он слюни пускал, а сама улизнула в главный зал...тип, я не при делах. Вот так, - оскалилась Оксана. - А тебе как вечеринка? Что-нибудь было интересное?

- Ну такое себе, - неопределенно протянула Аня, смотря куда-то поверх головы сестры.

Ей вечеринка не очень понравилась.

Она затерялась среди шумов и неоновых отсветов в гостиной, где люди набились так плотно, что дышать было сложно. В центре танцевали под музыку те, кто уже как следует разогнался. Вокруг них на диванчиках и в мягких креслах развалились парочки, целующиеся, жмущиеся друг к другу и смущающие всех вокруг. Ну или по крайней мере Аню. Она стояла у самой стены, так и не прибившись ни к одной из компашек, который болтали в проходах между диванов. Она хватанула с фуршетного стола виски с колой (хотя на вкус это скорее была кола с минимум виски) и с неодобрением осматривала всех вокруг. Слишком много незнакомого народу, слишком много нужно общаться и слишком много внимания на ее сестру. Оксана блистала на этой вечеринке, словно все софиты были направлены только на нее.

Понятное дело, о том, что у нее есть сестра, эта сучка вспомнила только когда уже собралась сваливать с вечеринки под самое утро.

И на том спасибо.

Аня думала, что Оксана вообще забудет о ее существовании - судя по тому количеству спиртного, что она в себя вылила, это было бы ожидаемо.

Хотя возможно, Аня все же могла заняться на вечеринке чем-нибудь повеселее, чем следить за тем, как бухает ее сестра.

Например, затусить с каким-нибудь смазливым парнем.

- Знаешь, я не удивлена, - скривилась Оксана. - Даже если у тебя есть возможность как следует затусить, ты ее проебешь. Типичная Аня.

Ане было лень огрызаться, так что она просто высунула язык в ответ.

Они сошли с эскалатора и пошли вглубь метро.

- Н-да, Ань, ты тот еще конечно кадр, - беззаботно сказал Оксана, улыбаясь ей. - Тебе бы расслабиться и повеселиться, а ты зажимаешься в углу.

- О, у тебя было время узнать, где я там зажимаюсь, - с сарказмом сказала Аня. - Я-то думала, ты как кинула меня только зайдя в квартиру, так и с концами меня потеряла. И даже не знаю почему я такая дура зажималась в углу, может потому что я никого там не знала. Даже не могу придумать.

- Ладно, я понимаю о чем ты. Не обижайся, - скривилась Оксана. - В следующий раз я тебя со всеми познакомлю.

- Да, вот это счастье, когда тебя водят за ручку и со всеми знакомят, - буркнула Аня.

- Иногда я просто не вдупляю, чего ты хочешь, - пожала плечами Оксана.

Аня только отмахнулась.

Из подъехавших к платформе вагонов выплеснулась толпа людей, спешащих на работу. Сестры взялись за руки, прижались друг у другу, чтобы пробиться сквозь этот поток. Людям было неприятно находиться рядом с раздраженной Оксаной, но и места обойти ее стороной - не было.

Оксана недовольно фыркнула и потянула за собой сестру к поездам в сторону Арбата. Тут откуда-то сбоку возник грузный джентльмен в бейсболке и старой джинсовой куртке, который подрезал Оксану. Она сбилась на полу-шаге, зашипела ему вслед и продолжив движение тут же впилилась в метробабку с тележкой. Все дальнейшие события произошли за доли секунды.

Вот метробабка отпихивает ведьму от себя и начинает усиленно ее крестить (они что, чутьем каким обладают?). От волос Оксаны начинает идти дым, она отшатывается назад, матерясь себе под нос, оступается и падает назад, утягивая за собой Аню.

На гранитный пол платформы она так и не рухнула, зацепившись за бронзовую скульптуру.

Бабулька продолжила свое целеустремленное движение вперед, словно бы и не заметив столкновения.

- Блин, бабки тупые, чего им надо в метро вообще? Почему бы просто не заползти в могилу и сдохнуть там, - забубнила себе под нос Оксана, но вдруг замерла и посмотрела на скульптуру, в которую вцепилась своими пальцами. Коротко вскрикнула и одним прыжком оказалась у противоположной стены арки. Аня осталась стоять посередине прохода.

Пару секунд молчания.

Поток людей хлынувший из вагонов иссяк. Поезд закрыл двери и двинулся в путь, люди, подходящие к краю платформы, с грустью и сожалением смотрели ему вслед. Метро дышало, гудело и жило своей жизнью.

- Ань, - тихо сказала Оксана. Аня не понимала, что же такого произошло, но судя по расширившимся от страха глазам сестры - что-то очень и очень плохое. Что-то способное напугать до чертиков будущую верховную ведьму.

- Оксана? - осторожно сказала она, подходя к сестре.

- Ань, бля! - коротко рявкнула Оксана и ткнула пальцем в скульптуру, за которую она зацепилась во время падения.

Это был бронзовый петух, чей клюв был отполирован до блеска бесчисленными прикосновениями. Его мутные глазенки невидяще пялились куда-то вдаль платформы. До Ани дошло.

- Оксана! - взвизгнула она, вцепившись от испуга в свои не расчёсанные патлы.

- Бля, Ань, пиздец! - развела руками Оксана, словно приглашая сестру убедиться во всей безнадежности ее положения.

- Оксана, бля! - Аня могла только подтвердить мироощущение сестры.

Она сделала шаг к ней, в странном сестринском позыве - то ли обнять ее, то ли укрыть за собой, то ли просто дотронуться до ее руки. Дать ей понять - я рядом. Но Оксана, заметив ее движение, только отшатнулась.

- Нет! Не трогай меня, иначе тебе тоже пиздец, - выплюнула из себя она, размахивая руками. - Бля, бля, да какого хрена...

Аня хотела что-то сказать, но могла лишь глотать воздух, словно рыба, выброшенная на сушу ревущим тайфуном.

- Бля, Ань, - Оксана посмотрела на сестру. - Что делать-то, Ань?

Молчание.

- Ань, бля, что делать то теперь, что мне делать?

Аня почувствовала, что ее сердце начинает рваться из груди. Платформа внезапно стала такой узкой, и стены готовы были расплющить их обеих…

- Блять, Ань, твою мать, не молчи только! - заорала Оксана так сильно, что на нее оглянулось пол платформы. Да только скользнув взглядом по ведьме, они тут же теряли к ней интерес. От нее так и перло энергией, и ее страх бил по окружающим душной волной.

- Я думаю, думаю, - Аня сжала свои виски, будто пытаясь выдавить путную мысль из своей головы.

- Бля, Ань, что делать-то, а? Что делать, а? Что делать? - затараторила Оксана, вжимаясь все сильнее в стену арки.

- Так! - Аня решительно топнула ногой и ткнула пальцем в сторону Оксаны. - Успокойся! Чего бы этого тебе не стоило, но успокойся!

Сестра сфокусировала свой взгляд на кончике пальца. Она тяжело дышала. Пальцы левой руки нервно дрожали. На лбу выступили крупные капли пота. Ее грудь поднималась и опускалась, но постепенно ее дыхание начало выравниваться. Она закрыла глаза, сильно зажмурилась, и когда вновь их открыла, в глубине зрачков уже не было истеричной паники.

- Ладно, я…- она остановилась, глубоко вздохнула и закрыла лицо ладонями. - Короче, я кончилась. Мне пизда, Ань, вали отсюда по скорее, только душу мне не рви….

- Чего?

- Кончено со мной все, - тихо сказала она. - Уходи, ладно. Не хочу, чтобы ты была здесь, когда за мной они придут. Вали отсюда, всем скажешь, что я сама виновата, - она невесело засмеялась. - Черт, никогда бы не подумала, что так все кончится. Может надо было отсосать тому парню все-таки?

- БЛЯ, ОКСАНА!!! - закричала Аня. - Я сказала успокоится, а не начать нести полную чушь! Подумай, своей тупой башкой, кто тебе может помочь, а. Кто-то же может. Ты блятская верховная ведьма. Тебе будут помогать просто чтобы заслужить твое доверие. Думай головой!

- Что? - Оксана помотала головой. - Ты имеешь ввиду...я… - она замолчала, обдумывая слова сестры. Ее идеальное личико выглядело так мило, когда она хмурилась. - Ты имеешь ввиду, черт! Верно!

Она посмотрела на Аню и выдавила из себя неуверенную улыбку.

- Блин, ты же права...я...я же...

- Думай, думай, - прошипела Аня. - Ты же блятская верховная ведьма!

- Будущая верховная, - сказала Оксана, чем вызвала только новый приступ негодования у сестры.

- Да какая разница. Ищи кто бы мог тебе помочь!

- Кажется, - Оксана помедлила. - Кажется, Морозный путник говорил, что был мне должен.

- Отлично, вызывай его, бля, - махнула рукой Аня.

Оксана вновь затрясла головой, словно пытаясь вернуть себе ясность мысли.

- Нет, до него так просто не доберёшься. Мне придется искать его, - она затравленно оглянулась. - Я постараюсь...я…Ань, тебе придется поконтролить тут все. Я пойду за ним, а ты следи за мной, окей?

- Окей, - кивнула Аня. - Окей, да, давай, делай что нужно.

Оксана оглянулась по сторонам и двинулась к началу платформы с ее внешней стороны. Подошла к одной из скамеек и забралась на нее, подобрав под себя ноги.

Аня глубоко выдохнула, расслабив наконец плечи. Ей не нравилось командовать сестрой и искать выход из этой ситуации. В конце концов, это Оксана тут верховная ведьма, а не Аня. И это именно она та косорукая чмошка, которая умудрилась облапать петуха с Площади Революции. Еще и ведьмой себя называет, дура помойная.

- Тебе придется за мной следить, если меня прервут, то я останусь там, - серьезно сказала Оксана, сверля сестру взглядом. - Мне придется там быть долго. Я не знаю...может семь, а может десять часов. Ты должна быть рядом все это время.

- Да знаю я, знаю, - рыкнула Аня в ответ.

Бля! Десять часов!

То есть, когда она выберется на часах будет почти шесть.

Просто….просто фак офф.

Внутри нее нарастало раздражение...раздражение от самой ситуации. Она то надеялась мирно вернуться домой, рухнуть спать до часов трех дня, медленно и апатично выползти из своей кровати, доползти (желательно так и не вставая на ноги) до кухни, сделать себе кофе и кучу тостов с арахисовым маслом (все еще не распрямляясь), затем вернуться в свою комнату, запереться и играть в комп до поздней ночи. Ну или сериалы смотреть. Это уже - как бы сказала их мама - разница с гномий ноготок. (Она порой любила всякую чушь пороть) В любом случае у Ани уже был план на сегодня, и ей сейчас казалось, что она наблюдает за крушением Гинденбурга. Оксана как всегда все под себя перекроила.

- Оксана, - буркнула Аня.

- Да?

- Закрой нас невидимкой, - Аня кивнула на всю платформу, где несколько людей уже начали с любопытством пялиться на них. - Я не смогу нас закрывать десять блятских часов. Ты видишь, на нас уже упыриваются.

Оксана поморщилась, глядя на зевак.

- Блин, мне силы там понадобятся, - неуверенно протянула она.

Аня всплеснула руками.

- Нихрена, раскошеливайся. Ты верховная или бля как?

Оксана букрнула что-то себе под нос, но все-таки сделала несколько пасов вокруг себя. Зеваки тут же потеряли к ним интерес, занявшись более насущным делом - попытками уместить свои туши в подошедший поезд. Аня не видела барьера, но чувствовала нерзримую стену, выросшую между ними и остальными пассажирами метро.

- Спасибо, - сказала Аня. - И еще...

- Я пошла, - резко оборвала ее Оксана и закрыла глаза. Аня почувствовала волну силы и отступила назад. Воздух вокруг Оксана заискрил и сгустился. Она, а точнее ее дух ушел путешествовать по эфиру.

Аня скривилась.

- Ну да, зачем слушать единственного человека, который может тебе помочь. Как типично.

Она закрыла на секунду глаза, протерла их. Села на скамейку рядом с сестрой, достала смартфон.

Зарядка показывала 72%.

- Бля, спасибо, - выдохнула Аня и позволила себе улыбнуться.

От платформы с грохотом отходил поезд куда-то в сторону Кунцево. Аня смотрела ему вслед, и ветер из тоннеля взъерошивал ей волосы.

Хотелось уже спать.

И есть.

Голова была тяжелой, а желудок требовал кофе.

Но ветер в метро шептал ей слова успокоения, и Аня уже почти готова была ему поверить.

Так прошел первый час.