Дети Императора.

Будем идти по порядку и начнем мы конечно же с 3-го легиона. В его рядах оказалось не так уж мало лоялистов, но почти все они погибли На Истваане 3. К началу Ереси Хоруса численность Детей Императора была около 110 тысяч астартес. Около трети из них перед высадкой были определены как ненадежные, то есть примерно около 30 тысяч. Почти все они были истреблены на Истваан 3, но забрали с собой довольно большое количество предателей как из своего легиона, так и из других легионов предателей. Самые известные лоялисты в их рядах - это Саул Тарвиц, так как если бы не этот человек, то никакой битвы за Истваан 3 не было бы, лоялистов просто истребили бы вирусными бомбами. Дальше - Соломон Деметер, он тоже был одним из командиров лоялистов во время битвы за Истваан 3 и был убит Люцием. Риланор - почтенный дредноут Детей Императора, который пережил резню на Истваан 3 и ждал Фулгрима аж 10 тысяч лет, прежде чем погибнуть, да даже Люций изначально был лоялистом, перед тем как перейти на сторону предателей. 34-й миллениал Детей Императора (Орлы Смерти), который отсутствовал во время резни на Истваане и остался лояльным, эти воины с гордостью носили цвета своего легиона и противостояли предателям на начальных стадиях Ереси Хоруса. Так же поговаривают что именно эти ребята стали прародителями лояльного ордена Орлов Смерти. В общем, в рядах Детей Императора, несмотря на их грехопадение оставалось довольно много лоялистов, которые в полной мере воплотили былые идеалы и дух этого легиона.

«Наши имена будут забыты, наши кости рассыплются в прах, но эхо наших смертей пронесётся сквозь тысячелетия»

– Саул Тарвиц, слова произнесённые за несколько часов до падения Дворца Регента во время предательства на Истваане III

Железные Воины.

Дальше перейдем к 4-му легиону, с ними все будет немного сложнее, так как чистки которую проводили в своих рядах другие легионы у Железных Воинов не было. Многие несогласные с Пертурабо были убиты во время подавления восстания на Олимпии, а таких было немало, по словам капитана 1-го гранд-батальона Форрикса целые подразделения отказывались уничтожать те места в которых выросли и отказывались убивать своих сородичей, но все они или почти все были убиты на Олимпии еще до ереси Хоруса и в основном ядре легиона остались лишь те кто был предан только Пертурабо. Но так же стоит учитывать, что Железные Воины были разбиты на многочисленные группы, которые вели свои войны в разных уголках галактики или стояли гарнизонами на отдельных мирах. Среди таких отрезанных и изолированных подразделений лоялистов было немало. Самым крупным из лояльных подразделений был 77-й гранд-батальон Кира Валена, а это 3200 астартес Железных Воинов, которые обороняли Парамар 5 от атак коварного Альфа-Легиона. Так же лояльным остался гарнизон Шаденхольда, который выдержал год осады намного превосходящих сил своих же собратьев. Гарнизоном Шаденхольда руководил кузнец войны 14-го гранд-батальона Барабас Дантиох, он смог выиграть эту битву, хотя под рукой у него было меньше сотни легионеров и несколько тысяч смертных солдат против тысяч астартес, титанов, огромного количества солдат и техники у противника. Так же на сторону лоялистов во время осады Мезоа перешел кузнец войны Нарик Дрейгур и несколько тысяч Железных Воинов, которые ударили в спину Альфа-Легиону и отомстили за своих павших товарищей погибших по вине Альфа-Легиона. Таких примеров думаю было довольно много в 4-м легионе и там нашлось немало людей которые не пошли за своим примархом в предательство. Думаю, таких было около 10 тысяч от общего числа Железных Воинов, да, это не особо много если сравнивать с другими легионами, но лоялисты из Железных Воинов внесли очень большой вклад в дело лоялистов и к сожалению почти все из них погибли.

«Один воин с суровым нравом стоит в час нужды тысячи тех, кто содрогнётся от грохота орудий»

– Олимпийская пословица

Повелители Ночи.

С Повелителями Ночи все было гораздо проще: в их рядах лоялистов фактически не было, так как на момент Ереси Хоруса они уже были вне закона и вели свои собственные войны. Все удивились когда они откликнулись на призыв покарать Хоруса за его предательство, но у лоялистов не было времени разбираться с ночниками, именно поэтому их включили в состав карающих сил. Но все мы прекрасно знаем чем обернулась битва за Истваан 5 для лояльных сил, но сейчас не об этом. Итак, лоялистов в легионе почти не было, максимум из всего легиона их набралась бы едва 1 сотня или 1 тысяча астартес, это при общей численности легиона в 120 тысяч астартес. То есть можно сделать вывод о том, что лоялистов в легионе почти не было. Пожалуй самый известный лоялист в их легионе - это Фел Жарост, который стал Странствующим рыцарем, а затем одним из 8-ми астартес, которые были отобраны в новый орден - Серые Рыцари. Так же был еще Касати Нуон - астартес легиона Повелителей Ночи, который остался верен Императору и считал своих собратьев клятвопреступниками, он сражался бок о бок с Гвардией Ворона и убил немало своих собратьев по легиону. Даже в 8-м легионе были свои лоялисты, хоть их было немного, но все же они были.

«Если музыка питает душу, то что питают крики?»

– Конрад Кёрз, Ночной Призрак

Пожиратели Миров.

В рядах Пожирателей Миров на удивление было довольно много лоялистов. Легион участвовал в чистке на Истваане 3 и треть от его состава был определена как ненадежные, то есть как лояльные Империуму. Так же стоит учитывать тот факт, что легион прибыл к Истваану 3 в неполном составе, из 150 тысяч астартес в систему Истваан прибыло около 120 тысяч астартес, из них треть была записана как ненадежные, возглавлял их капитан Эрлен, который был разорван на части своими бывшими собратьями по легиону во время самоубийственной атаки на предавшего их Ангрона в руинах города Хорал. Итого получаем, что на Истваане 3 было около 40 тысяч лояльных Пожирателей Миров, что довольно много, больше чем в любом другом легионе. Но почти все мирожоры погибли либо в ходе вирусной бомбардировки, либо в ходе чистки на Истваан 3. Так же из системы Истваана удалось сбежать капитану 12-й роты Пожирателей Миров Мейсеру Варрену, который позже присоединится к Натаниэлю Гарро и станет Странствующим Рыцарем.

Но даже это не всё, лоялисты из Пожирателей Миров сражались и в других местах, как пример можно привести Черного Щита Эндрида Хаара, который вел свои теневые войны и чуть даже не убил Абаддона(жаль что не убил). Следующим известным лоялистом в рядах Пожирателей Миров был капитан Скраал, который участвовал в сводном отряде разных легионов под командованием капитана Ультрамаринов Цеста в битве за Бездну, если кому-то интересно узнать об этом подробнее, то можете прочитать одноименную книгу, вы об этом не пожалеете. Вернемся к лояльным Пожирателям Миров, как оказалось их было очень много, больше чем в любом другом легионе, многие из них пали на Истваане 3, как капитан Эрлен, но немало мирожоров продолжило свою войну с предателями, как Эндрид Хаар или капитан Скраал, но все они в конечном итоге погибли. Что касается общей численности лоялистов в рядах 12-го, то не думаю, что их было больше 45-ти тысяч астартес на весь легион, но в любом случае число большое, особенно учитывая то, чем стал 12-й когда его возглавил Ангрон, но тем не менее у мирожоров осталось немало достойных людей, которые бросили вызов предателям.

Гвардия Смерти.

Гвардия Смерти так же участвовала в битве за Истваан 3. В легионе нашлось немало лоялистов и это были в осном терранцы, которым Мортарион не доверял. Таких товарищей набралось около 25 тысяч. Они были высажены на Истваан 3 где большая часть из них была убита. Интересный факт - после вирусной бомбардировки Гвардейцев Смерти выжило больше в процентном соотношении чем астартес из других легионов. Перед тем как пасть они забрали с собой большое количество предателей, все то чему учил их Мортарион обернулось против него же. Так же был интересный эпизод во время этой битвы, когда Мортарион высадил тяжелую технику на Истваан 3, чтобы добить лоялистов из своего легиона, но многие экипажи этих машин отказались стрелять по вчерашним товарищам и повернули свои орудия против предателей и потребовалось личное присутствие Мортариона чтобы навести порядок и подавить мятеж. Это было связано с тем, что большинство танкистов в легионе составляли терранцы. Среди погибших лоялистов были Улисс Теметер - капитан 4-й великой роты и Хурон-Фал - почтенный дредноут Гвардии Смерти.

Лоялисты из Гвардии Смерти были в итоге уничтожены, но все же некоторые из них выжили. Одним из выживших был Кризос Мортург, который стал Черным Щитом и продолжил свою теневую войну против предателей. Так же всем известно имя Натаниэля Гарро, который на фрегате "Эйзенштейн" смог сбежать из системы Истваан и донести весть о предательстве остальному Империуму. На самом деле Гарро должен был отправиться вместе с остальными терранцами на поверхность Истваана, но он был ранен незадолго до этого на одном из спутников Истваана и был оставлен на орбите, где и узнал о предательстве от своего друга Саула Тарвица и в итоге смог покинуть систему. Лоялистов из Гвардии Смерти было не так много как в некоторых других легионах, но все же такие нашлись и они не побоялись бросить вызов предателям.

«Я могу сказать, кем стали падшие сыны, к чему их привело предательство, как сила и гордыня изуродовали благородство. Но гнев омрачит мои слова и скроет истину, которую так жаждете вы, милорды. Я не пытаюсь понять причины, которые привели моих братьев на путь погибели, пусть об этом судят другие. Лучше я напомню вам, кем когда-то были эти воины, с каких высот они пали.»

– Кризос Мортург, Чёрный Щит, бывший легионер Гвардии Смерти, выживший в бойне на Истваане III

Тысяча Сынов.

15-й легион к началу Ереси Хоруса был практически полностью уничтожен, лоялистов там практически не было, так как от легиона после сожжения Просперо почти ничего не осталось, но тем не менее известны имена как минимум 2-х лоялистов из этого легиона. Первый из них - это Ревюэль Арвида, сержант 4-го братства Тысячи Сынов, он стал первым Верховным гроссмейстером Серых Рыцарей. Второй - это капитан Мхотеп из сводного отряда разных легионов под командованием капитана Ультрамаринов Цеста, он принимал участие в битве за Бездну, где его псайкерские способности очень сильно пригодились лоялистам. Так же известно что немало тысячников было на Хтонии в составе оккупационного контингента Имперских Кулаков под командованием Эвандера Гарриуса, которые затем улетели с Имперскими Кулаками в сторону родного мира Несущих Слово - Колхида. Лоялистов из 15-го легиона могло быть гораздо больше, но мы к сожалению не знаем их имен. 15-й легион в целом оказал малое влияние на ход Ереси Хоруса из-за понесенных потерь в ходе битвы на Просперо.

«Ты пытался сохранить прошлое, — сказал призрак. — Ты продолжаешь носить прежнюю броню, но другие выжившие оставят эти цвета позади. Ты был последним сыном Просперо, но сейчас это больше не важно. Просперо больше нет, и всё должно измениться»

– Крис Райт «Последний сын Просперо»

Сыны Хоруса.

Наконец-то мы перешли к легиону самого Хоруса. Его легион так же участвовал в битве за Истваан 3, причем в полном составе, а это 150 тысяч астартес, из них около четверти были признаны ненадежными. Итого около 30 тысяч астартес из легиона Воителя были отправлены на поверхность Истваана 3. Возглавили их капитан 10-й роты Гарвель Локен и капитан 2-й роты Тарик Торгаддон. Когда лоялисты узнали о предательстве своего легиона, то переименовали себя обратно в Лунных Волков (предыдущее название легиона). Они храбро обороняли Песенную твердыню и продержались около 2-х месяцев, но в итоге почти все погибли от рук своих бывших собратьев. Выжил только Гарвель Локен, который был найден Натаниэлем Гарро во время повторного помещения планеты. В итоге Локен стал Странствующим Рыцарем. Из Системы Истваана так же удалось сбежать капитану 3-й роты Йактону Крузу, который вместе с собой смог спасти летописцев и отправился прочь из системы вместе с Гарро на фрегате "Эйзенштейн". Еще одним известным лоялистом в рядах 16-го легиона был капитан Севериан. На удивление в легионе Воителя было довольно много лоялистов, которые дорого продали свои жизни и забрали с собой множество своих бывших собратьев.

«Йактон Круз был мертв, разрушилась последняя связь с тем, чем когда-то был его легион.
А вместе с ней — последние остатки веры в то, что в Воителе присутствует благородство или же следы великого человека, которым он когда-то являлся.
Локен почувствовал, как из бездонного запаса уверенности внутри него поднимаются слова. Прощание и угроза, всё вместе.
— Я ручаюсь, что ещё до заката этой войны, даже если ты победишь, даже если я умру здесь, ты пожалеешь о том дне, когда отвернулся от Императора. За каждую захваченную тобой планету Империум взыщет ужасную плату кровью Хтонии. Я ручаюсь, что даже если ты покоришь Терру, плоды победы покажутся на вкус прахом во рту. Ручаюсь, что если ты не убьёшь меня сегодня, то встретишь меня вновь. Я буду противостоять тебе на каждом аванпосте, на каждой стене, у каждых врат. Я буду сражаться с тобой всеми мечами, что будут в моём распоряжении, всеми болтерами, всеми кулаками. Я буду биться с тобой голыми руками. Биться самими камнями мира, который ты хочешь завоевать. Я никогда не сдамся, пока Сыны Хоруса не умрут, став лишь скверным воспоминанием.»

– Клятва Гарвеля Локена о мести своему примарху Хорусу Луперкалю

Несущие Слово.

У Несущих Слово ситуация была схожая с Железными Воинами и Повелителями Ночи. Лоялисты в их рядах были, но все они были убиты задолго до Ереси Хоруса, чтобы вычистить легион от несогласных. Неизвестно сколько их было, но когда Аргел Тал спросил об этом Эреба после сражения на Истваан 5, то Эреб ему ответил что таких было достаточно много. В итоге в 17-м легионе почти не осталось лоялистов к началу Ереси Хоруса. Известны имена только 2 лояльных Несущих Слово. Первый - это Бартуса Нарек, снайпер и разведчик Несущих Слово, который даже являлся ветераном Истваана 5, но затем перешел на сторону лоялистов и сыграл свою роль в ходе гражданской войны. Второй - это Волхар Реф, член воинства Крестоносцев( на Терре было хотя бы по одному представителю из легионов в этом воинстве), он был еще ветераном Объединительных войн и был из старого ядра 17-го легиона, он не переставал верить в Императора как в бога даже после сожжения Монархии, но в итоге он был убит Сором Талгроном во время его миссии в Солнечной системе. Что касается численности лоялистов в 17-м легионе, то думаю их было не больше нескольких сотен в лучшем случае, так как чистка проведенная в легионе до Ереси Хоруса дала свои результаты и лоялисты из 17-го оказали незначительное влияние на ход Ереси Хоруса.

Альфа-Легион.

Вот мы и подошли к самому интересному, так как о 20-м легионе мало что вообще известно и уж тем более гораздо меньше будет известно о лоялистах в его рядах. Благодаря рассказу "Седьмой змей" мы знаем что они все-таки в 20-м легионе были, так как в этом рассказе Альфарий претворившись Шадраком Медузоном с помощью экипажа "Сизифея" истребляет лояльных легионеров из своего легиона. Так что лоялисты в 20-м легионе были, но неизвестны их имена, численность, как и неизвестно, то какое влияние они оказали на ход Ереси Хоруса. В общем это типичные альфа-легионеры о которых неизвестно ровным счетом ничего, кроме факта их существования. Гидра Доминатус !

Вот мы и подошли к концу, как оказалось лояльных легионеров в предательских легионах оказалось не так уж и мало, многие из них несмотря на свое происхождение стали героями во время Ереси Хоруса как Саул Тарвиц или Натаниэль Гарро, которые оказали огромное влияние на ход Ереси Хоруса, да и на последующую историю Империум. Или же как Эндрид Хаар, и Кризос Мортург, которые вели теневую войну против своих бывших собратьев пока не погибли сами. В общем, лоялистов среди предательских легионов было немало и они кровью вписали свои имена в историю Империума.

Спасибо за внимание !

В тенетах лжи: Давин, Аурея, Просперо

Минувший стрим мы закончили на том, как Хорус пал. И хотя в тот момент кроме самого Воителя никто в Шестнадцатом не планировал призвать Повелителя Человечества к ответу за его мнимое (а мнимое ли?..) предательство, тем не менее, семена Ереси уже были посеяны и даже дали первые всходы.

В прошлый раз я подробно рассказывал о том, как Изекиль Абаддон, один из наиболее выдающихся и прославленных военных лидеров Империума, в присутствии боевых братьев открыто сомневался в действиях Императора. Тогда он ещё ничего не знал о сомнениях своего отца (которые Хорус поведал лишь одному живому существу – Петронелле Вивар), но инстинктивно разделял их. Либо просто пришёл к тем же выводам, как говорится – яблочко от яблони.

– Это несправедливо! – рычал Абаддон. – Этого не должно произойти. Император не может допустить подобного.

– Эзекиль, Императора давно здесь нет.

– Вот именно! Он хотя бы знает, что вообще творится? Или его это совсем не волнует?

– Даже не знаю, что тебе сказать, друг мой, – покачал головой Аксиманд.

– С тех пор как он покинул нас после Улланора, всё пошло по… по-другому, – ворчал Абаддон. – Он оставил нам то, что не захотел делать сам. И ради чего? Ради «какого-то важного проекта» на Терре? Более важного, чем наше дело?

– Осторожнее, Эзекиль, – предупредил его Аксиманд. – Ты рискуешь переступить опасную грань.

– Это правда, но что с того? Только не говори, что сам этого не чувствуешь.

– Кое-что изменилось с тех пор, – признал Аксиманд.

– Мы здесь сражаемся и умираем, завоёвывая новые миры для него, а он даже близко не подходит к границам своей империи. Где его честь? Где его гордость?

– Эзекиль! – Аксиманд вскочил. – Достаточно. Если бы на твоём месте был кто-то другой, я бы сбил его с ног за эти слова. Император – наш господин и повелитель. Мы клялись повиноваться ему.

– А ещё – нашему командиру. Ты помнишь клятву Морниваля?

– Я прекрасно её помню, Эзекиль, – резко ответил Аксиманд. – И, как мне кажется, лучше, чем ты. Мы поклялись чтить Императора превыше примархов.

Как оказалось, многие в легионе разделяли сомнения Абаддона. И хотя из Морнивальцев его в итоге поддержал лишь Аксиманд, воинская ложа, за многие годы выпестованная Эребом до состояния полноценного тайного общества сплочённых боевых и духовных братьев, куда больше верных своему генетическому предку, чем роду людскому, на своих собраниях всё чаще обсуждала темы, о которые раньше ни один из Сынов Хоруса даже думать не стал бы.

Разумеется, Эреб обрабатывал не только Шестнадцатый, и действовал он отнюдь не в одиночку. Параллельно с ним свои тенета разбрасывал давно служивший Дедушке Калас Тифон и другие так называемые Столпы, первые Тёмные Апостолы, стоявшие у истоков Ереси Хоруса и слепо выполнявшие беззвучные приказы истинного архитектора величайшего из предательств в истории Человечества – Лоргара Аврелиана, который, между тем, отнюдь не служил Четвёрке. Но это тема для другого разговора, который у нас уже был (и даже не один).

Сейчас важно другое. К тому моменту, когда флот Лунных Волков покинул Давин, семь других легионов уже переступили черту. Уризен совершил это после Монархии почти полвека назад, причём в отличие от остальных предателей он единственный сделал свой выбор всецело самостоятельно. Пертурабо, которого буквально с рождения вело Око Ужаса, к краю бездны виртуозно подвёл Ксафен, предварительно дестабилизировавший политическую ситуацию на Олимпии, так что предательство Молота было предрешено ещё до кампании против хрудов в Глубинах Сак’Трады.

Конрада Кёрза на кривую дорожку к безумию поставил собственный отец, тогда как Гендор Скрайвок лишь своевременно (но отнюдь не случайно) погрузил Нострамо в пучину беззакония, так что момент срыва Ночного Призрака тоже был спланирован давно и детально. Интереснее получилось с Альфарием, который хотя и сомневался до последнего, но, пребывая под психоиндоктринной обработкой Кабала, некоторое время действительно верил, что действия Хоруса оправданы. И этого «некоторого времени» вполне хватило, чтобы не просто поджечь галактику, но практически выжечь её.

С Ангроном было проще всего, потому что Ангрон, как бы банально не звучала эта истина, умер на Нуцерии в самом начале пути, а то бедное искалеченное создание, которое Император забрал на свой флагман и запер в трюме, представляло собой не более чем извращённую тень истинного Великого Ангела.

Мортарион сомневался не меньше, чем Альфарий, но несмотря на все старания Малкадора старик Сигиллит не понял главного. Он не понял, в чём Бледный Король нуждался на самом деле. Зато это понял Хорус, поэтому брат пошёл за ним, даже отрицая его методы. Впрочем Тифон к тому моменту давно подтачивал волю отца, в падении которого Нургл был заинтересован лично и приложил для этого все мыслимые и немыслимые усилия.

Наконец, Магнус, столь же великий, сколь и узколобый, единственный, кто действительно мог помешать падению Хоруса, но не сумел этого сделать, так как против него на луне Давина играла вся Четвёрка. И играла она, надо признать, удивительно слаженно. Однако Магнуса мы сегодня ещё вспомним, как и Фулгрима, которого Четвёрка поймала на том же, на чём и Алого Короля – на гордости и патологической неспособности воспринимать хоть какие-то границы.

Я упомянул обо всех примархах-предателях лишь для того, чтобы стало понятно – план Лживых Богов воплощался уже не первое десятилетие, и воплощался он без сучка и задоринки. Луперкаль был последним звеном, последним по порядку, но, конечно, не по значимости.

И вот, когда он вышел из Серебряных Врат Дельфоса, мир навсегда изменился. Армада предателей, уже подготовленная к восстанию, но пока ещё представлявшая собой не единый кулак, а растопыренные во все стороны пальцы, обрела наконец своего лидера. Тогда как Тёмные Боги получили предначертанный сосуд для последний битвы с Повелителем Человечества – единственным, кто стоял у них на пути и представлял собой реальную угрозу для будущего, в котором материальный план подчинён воле нерождённых.

Благодаря «откровениям», явленным Хорусу в ходе Давинитского Ритуала, он теперь хорошо представлял, что нужно делать, и даже наметил основные штрихи своего грандиозного плана. Кроме того, Эреб регулярно снабжал Воителя актуальной информацией о действиях остальных примархов и давал своевременные советы относительно оптимального распределения усилий – как военных, так и дипломатических. В ходе кампаний, последовавших сразу за Давином, Луперкаль склонил на свою сторону сначала Ангрона, а потом и Фулгрима.

Речь идёт в первую очередь о так называемой Ауреанской Технократии, с которой Сыны Хоруса столкнулись почти сразу после Давина. Ауреанцы представляли собой высокоразвитую человеческую цивилизацию, чьи технологии не уступали и в чём-то даже превосходили терранские. Их воины, известные как Братство, хотя и не были генетически усовершенствованными людьми, всё же представляли собой грозную силу, так как использовали силовую броню и болтеры, практически аналогичные имперским. Кроме того, Технократия владела уникальными СШК, которые Хорус мгновенно включил в свои планы.

Воитель пригласил Консула-Фабрикатора Эмори Салиньяка, лидера ауреанцев, на свой флагман под предлогом дипломатической встречи. Когда Консул подтвердил наличие у Технократии тех самых СШК, Луперкаль вскинул болтер и пристрелил Салиньяка. Сыны Хоруса тут же открыли огонь и истребили воинов Братства, которые прибыли с Фабрикатором. Впоследствии Воитель утверждал, что в посохе Консула скрывалось оружие, которым тот намеревался воспользоваться, и якобы он, Хорус, действовал на опережение, разгадав коварный план врага. Вот только Гарвель Локен присутствовал при тех событиях и знал, что его отец солгал.

Кампания против Ауреанской Технократии длилась 10 месяцев. За это время Луперкаль скрупулёзно прощупал собственный легион на предмет тех, кто неминуемо примет сторону Императора в грядущих событиях. Аналогичным образом его агенты «прошерстили» легионы Ангрона и Фулгрима, причём второй тогда ещё ничего не знал и не понимал. Что касается Красного Ангела, тот был готов сорваться в любой момент и Луперкаль лишь дал ему повод. Воитель знал, что Ангроном нельзя управлять. Он и не собирался этого делать. Ему всего-то нужно было направить гнев брата в нужное русло.

После того, как пала Железная Цитадель, последняя твердыня ауреанцев, Луперкаль позволил Пожирателям Миров устроить тотальный геноцид, результатом которого стало полное уничтожение этой во многом уникальной цивилизации. К слову, тогда кровью и боевым безумием омылись не только воины Двенадцатого, но и некоторые легионеры Шестнадцатого, в чьих сердцах тьма уже начала пускать свои тлетворные корни.

Получив доступ к тайным СШК, которыми владела Ауреанская Технократия, Хорус призвал к себе Регула, техножреца, приписанного к 63-му Экспедиционному флоту. Регул не отличался консервативностью и являлся личным эмиссаром Кельбор-Хала, Генерал-Фабрикатора Священного Марса, который давно искал удобного случая разорвать отношения между Колыбелью Человечества и Красной Планетой.

Луперкаль предложил Марсу присоединиться к восстанию. В обмен он пообещал снять все запреты на исследования в области ИИ, а также вскрыть Хранилища Моравеца, запечатанные Императором. А в качестве залога и в подтверждение своих намерений Воитель передал Регулу СШК ауреанцев. Техножрец согласился без раздумий и заключил с Хорусом взаимовыгодный союз, который гарантировал сильные позиции обеим сторонам в грядущем конфликте.

С Детьми Императора было не намного сложнее, потому что с Фулгримом Слаанеш поработал так же плотно, как Нургл с Мортарионом. О падении Феникса мы говорили в серии стримов про Третий легион, поэтому не буду повторяться. Упомяну лишь, что после Лаэрана и Тарсиса Луперкаль без особых сложностей привлёк Фениксийца на свою сторону, хотя в том и жили сомнения вплоть до Исствана (ведь мы отлично помним тот великолепный эпизод, когда всего мгновение, но Фулгрим действительно хотел расстрелять флот Воителя в спину и изменить ход истории…).

Итак, я уже отметил, что хотя 63-й Экспедиционный флот Хоруса, несомненно, играл ключевую роль в набирающих обороты событиях, Четвёрка действовала одновременно на множество фронтов. В частности, это касалось Алого Короля. После того, как Циклоп не сумел помешать Давинитскому Ритуалу, он в форме астральной проекции направился к Терре, совершив то, что вскоре отнюдь не безосновательно назовут Глупостью Магнуса.

После того, как в результате действий Циклопа Имматериум прорвался в Паутину, а Золотой Трон вышел из строя, Император, безапелляционно проигравший Тзинчу битву за душу Алого Короля, был вынужден направить к родному миру Магнуса Обвинительное Воинство. Сегодня мы не будем говорить о Сожжении Просперо, потому что уже разбирали эту кампанию (включая отдельный стрим, где я анализировал Битву за Тизку). Однако в разрезе истории Шестнадцатого легиона важно упомянуть, что в Обвинительное Воинство входил в том числе 16-й отдельный батальон Бороса Курна из Сынов Хоруса.

Космические Волки и Кустодии столь рьяно исполняли свой долг, что не обратили никакого внимание на действия Курна. Между тем, его воины не участвовали в основных столкновениях на Просперо. Они высадились с арьергардом, и пока в Тизке бушевала апокалипсическая битва, методично сгоняли мирное население в так называемую Зону Удержания. Всех, кто осмеливался сопротивляться, казнили на месте, вешали на стенах или калечили, бросая на залитых кровью улицах в назидание остальным.

В Зоне Удержания Сыны Хоруса отсортировали гражданских, и тех, кто подошёл по параметрам, отправили на крейсер Курна. Остальных либо убили сразу, либо позже сравняли вместе со всей Зоной орбитальным ударом. После этого Сыны Хоруса отбыли из системы Просперо. До сих пор неизвестно, кого они искали и что за людей увезли с планеты.

Учитывая тот факт, что на Просперо более 90% населения обладало психическими способностями, предполагается, что Борос Курн, получивший тайные приказы лично от Луперкаля, искал тех, кого позже можно будет использовать в колдовских ритуалах. Колдунам требовалось немало жертв и для некоторых обрядов подходили лишь психически одарённые индивиды. Кроме того, из них можно было делать и живые пси-мины и передатчики, способные пробиться на другой конец галактики через бушующие варп-штормы. Так или иначе, Хорус без труда нашёл этим людям должное применение.

Кровь легионов: Исстван, Диамат, Адвекс-Морс

Сожжение Просперо датируется концом 004.М31 – началом 005.М31. Параллельно Кровавые Ангелы во главе с Сангвинием по приказу Луперкаля отправились к Сигнус Прайм. Воитель якобы получил разведданные о том, что в системе находятся остатки Нефилимов, психически одарённых ксеносов, с которым Шестнадцатый и Восьмой сражались в прошлом. Считалось, что Хан отыскал родной мир Нефилимов и истребил их. Так оно и было, но Хорус соткал безупречную паутину лжи, сыграв на чувствах Сангвиния.

Луперкаль знал о Красной Жажде и намекнул своему брату, что Нефилимы могут обладать знаниями, способными избавить легион Великого Ангела от этого жуткого изъяна. Любопытно отметить, что эмиссары Четвёрки на Сигнус Прайм стремились сломить Сангвиния и совратить его, хотя Хорус приказал им убить брата. Луперкаль полагал, что если Ангел действительно сменит сторону, то он окажется куда лучшим Чемпионом, чем он сам. Именно поэтому Воитель искренне желал смерти Сангвиния, но его желанию не суждено было воплотиться в жизнь, как и желанию Кирисса подчинить Ярчайшего воле Тёмных Богов (да дарует Бог-Император успокоение душе Мероса…).

В то же время Лев Эль’Джонсон получил от Хоруса приказ направляться в Щитовые Миры, а Робауту Жиллиману Воитель поручил собрать легион на Калте для последующей отправки к Восточным Окраинам. Таким образом, пока в 005.М31 в системе Исствана разыгрывались небезызвестные нам трагические события, Тёмные Ангелы воевали на краю галактики в практически полной изоляции, тогда как Ультрамарины были заняты перегруппировкой, а затем, в 007.М31 подверглись вероломному удару со стороны Несущих Слово.

Сам же Хорус к тому моменту (имеется ввиду к 005.М31) уже заручился поддержкой в том числе Мортариона. Именно Гвардия Смерти первой получила сообщение о том, что Вардус Праал, планетарный губернатор Исствана III, отрёкся от Империума и поднял мятеж. Фактически так оно и было, но бедняга Праал не имел тогда ни малейшего представления, что он сам и всё его сепаратистское движении является не более чем разменной монетой, ничего не значащей фигурой, у которой на доске лишь одна роль – привлечь к себе внимание в нужный момент, а затем быть принесённой в жертву.

Луперкаль, тогда всё ещё официально сохранявший верность Трону, приказал флотам Гвардии Смерти, Детей Императора и Пожирателей Миров направляться к системе Исстван. Разумеется, флот Сынов Хоруса тоже прибыл к Исствану III. И снова я не буду вдаваться в подробности, так как на предыдущих стримах мы детально рассматривали эти события. Достаточно обозначить ключевые моменты.

Силы четырёх легионов быстро подавили сопротивление на периферии системы и атаковали Исстван III, где располагался Дворец планетарного губернатора. В первую волну вошли воины, которые, как были уверены их примархи, откажутся примкнуть к Луперкалю. И если в случае с такими преданными – можно сказать эталонными – легионерами, как капитан Эрлен из Пожирателей Миров, всё сложилось недвусмысленно, то, к примеру, Люций из Детей Императора и сам долгое время не мог определиться, на чьей стороне хочет сражаться в этом конфликте. В общем, выборка оказалась справедливой в целом, но не в частностях.

Так или иначе, именно тогда, в небе над Исстваном III, Хорус шагнул в бездну и обрёк Человечество на вечную войну во мраке далёкого будущего.

Бойня заняла не больше минуты, и Хорус отвернулся от убитых, чтобы досмотреть сцену гибели Истваана III. Из затенённого угла, откуда он вместе с Малогарстом наблюдал за братоубийством, вышел Абаддон.

– Мой господин, – обратился он к Воителю с низким поклоном.

– Что случилось, сын мой?

– Судовые наблюдатели докладывают, что вирус уже исчерпал себя.

– Уровень загазованности?

– Превысил все допустимые нормы, мой господин, – с улыбкой сказал Абаддон. – Артиллерия ожидает вашего приказа.

Хорус взглянул на планету, окутанную смертоносными облаками.

Одна-единственная искра и…

Он представил, что мир внизу – это конец запального фитиля, который превратит всё сущее в клокочущий огненный шторм и приведёт к неизбежному взрыву на самой Терре.

– Прикажи открыть огонь, – решительно произнёс Луперкаль. – И пусть Галактика горит огнём!

– Сохрани нас, Император, – прошептал модератор Кассар, не в силах скрыть своего ужаса и уже не думая о том, что кто-то может услышать его слова.

В представлении Луперкаля это был миг его триумфа, но всё с самого начала пошло не по плану. Благодаря действиям Гарро и Тарвица обречённые лоялисты узнали о готовящейся вирусной бомбардировке за достаточное время до её начала, чтобы принять меры. Многие погибли, но многим удалось спастись. Затем сорвавшийся с цепи Ангрон телепортировался на поверхность планеты и Хорус был вынужден отдать приказ о повторной высадке. Но теперь уже штурмовые корабли несли в своих недрах лишь тех, кто преступил клятвы, вверив судьбу галактики в окровавленные руки Воителя.

В конце концов, сопротивление лоялистов было подавлено, хотя предателям и пришлось заплатить цену много выше той, на которую они рассчитывали. Кстати говоря, на Исстване III удалось выжить не только Гарвелю Локену и почтенному Риланору. Удача улыбнулась в том числе группе сохранивших верность Детей Императора под командованием капитана Ракицио, лояльному Гвардейцу Смерти Кризосу Мортургу, впоследствии ставшему Чёрным Щитом, и многим другим воинам, чьих имён хроники не сохранили (что неудивительно, учитывая, какой хаос творился тогда в галактике).

В целом же, Чистка на Исстване III достигла поставленных целей. Да, Гарро удалось сбежать и предупредить Терру. Да, первая волна выжила под бомбами и предателям пришлось потратить на её истребление больше двух месяцев. Да, армада Луперкаля понесла потери гораздо выше предполагаемых. Несомненно, Воитель потерял время и ресурсы, но это не оказало концептуального влияния на его дальнейшие планы. Ведь он в любом случае намеревался открыто заявить о своём предательстве именно после Исствана III. Причины очевидны.

Как я уже отметил, Тёмные Ангелы были слишком далеко, в Щитовых Мирах, тогда как Ультрамарины перевооружались на Калте и, сами того не зная, уже попали в капкан Несущих Слово. Кровавые Ангелы боролись за жизнь на Сигнусе Прайм, а Тысяча Сынов понесли катастрофические потери во время Сожжения Просперо, равно как и Космические Волки, которые были вынуждены бежать от флота Альфа-легиона. Белые Шрамы были заперты в системе Чондакса, сбитые с толку варп-штормами и всё тем же Альфа-легионом, который к тому моменту уже присягнул Хорусу (как минимум – частично) по итогам событий на Нурте и Эолите.

Таким образом, в непосредственной близости от системы Исстван находились следующие легионы – Железнорукие, Саламандры, Гвардия Ворона, Несущие Слово, Повелители Ночи, Железные Воины и Альфа-легион (снова, да сколько же у них было флотов?..). Фулгрим на тот момент весьма удачно разозлил Мануса после совместной кампании против Диаспорекса, поэтому когда Феррус получил приказ с Терры направляться к Исствану, он не колебался ни минуты. Учитывая, что с точки зрения военного мастерства Манус общепризнанно превосходил Коракса и Вулкана, нет ничего удивительного в том, что именно ему было поручено возглавить Первую волну, включавшую Десятый, Восемнадцатый и Девятнадцатый почти в полном составе.

К тому моменту Хорус передислоцировал свои силы на Исстван V, подготовив оборонительные рубежи на Ургалльском плато. Феррус намеревался высадиться по другую сторону долины, стремительно атаковать предателей и связать их боем до подхода Второй волны, в которую были включены ударные группировки Четвёртого, Восьмого, Семнадцатого и Двадцатого. Разумеется, он не знал, что Пертурабо, Кёрз, Лоргар и Альфарий (каждый – по своим причинам) уже присягнули Воителю, но в отличие от Луперкаля, Фулгрима, Ангрона и Мортариона они не спешили заявлять об этом во всеуслышание. Потому все получили один и тот же приказ с Терры – прибыть к Исствану V и поддержать Горгона.

Здесь нужно сделать небольшую оговорку насчёт Битвы за Диамат, когда Лев, покинувший Щитовые Миры с небольшим флотом, отбил мир-кузницу у Сынов Хоруса, а потом передал смертоносную артиллерию Механикум, хранившуюся на этой планете, в руки Пертурабо. В обмен Молот Олимпии, уже преданный Луперкалю, не моргнув глазом пообещал Эль’Джонсону поддержать его кандидатуру, когда Императору потребуется новый Воитель (Лев не сомневался, что Феррус сметёт Хоруса). Всё это произошло аккурат перед событиями на Исстване V, и если Пертурабо был хорошо осведомлён о грядущих событиях, то Лев по-прежнему оставался в неведении, ослеплённый гордыней и безоговорочно поверивший в топорную ложь брата.

После этого Железные Воины направились к Исствану, чтобы войти в состав Второй волны. Я уже рассматривал Битву на Исстване V (не только Резню в Зоне Высадки, а всю кампанию, которая длилась больше трёх месяцев), да и в целом ход событий хорошо известен. Правда, многие полагают, будто Манус бросился в бой очертя голову и лоялисты тогда не имели шансов на победу. В действительности же Феррус великолепно спланировал свои действия и при других обстоятельствах, имей он в своём распоряжении ещё хотя бы один легион лоялистов, битва вполне могла сложиться в его пользу. Разумеется, до прибытия Второй волны.

Как и в случае с Исстваном III, на Исстване V многие события протекали не вполне так, как планировал Хорус. Например, войска Коракса на поверхности и его малые флоты в системе больше трёх месяцев пили кровь предателей. Кроме того, некоторым лидерам вроде Шадрака Медузона удалось бежать из ловушки и впоследствии они организовали сопротивление в тылу армады Воителя, что создало немало проблем. Тем не менее, концептуально план Луперкаля был воплощён и он достиг всех поставленных целей.

Гвардия Ворона, Саламандры и Железнорукие были практически истреблены. Горгон убит, Вулкан пленён, а Коракс сломлен (пусть и ненадолго). В сумме от трёх легионов Первой волны осталось по разным данным от 30 до 40 тысяч легионеров. Потери среди лояльных флотилий и смертного контингента невозможно подсчитать. Но главное – теперь ничто не мешало Хорусу развернуть полномасштабное наступление по всем фронтам. Ведь, кроме прочего, усилиями Лоргара уже начал формироваться Гибельный Шторм, и очень скоро после событий на Исстване V Третья волна лоялистов (так называемый Карательный Флот Дорна) попал в засаду Железных Воинов. Несмотря на то, что Пертурабо тоже понёс потери, Карательный Флот практически перестал существовать. Правда, как мы хорошо знаем, Алексис Полукс выжил и в дальнейшем сыграет немалую роль во время Битвы за Соту.

Поэтому дальше, в период с 005.М31 по 008.М31, произошёл целый ряд масштабных столкновений между предателями и лоялистами. Например, небезызвестный капитан 18-й роты Сынов Хоруса Тибальт Марр по приказу Воителя отправился выслеживать так называемые расколотые легионы – разрозненные группировки Саламандр, Гвардейцев Ворона и Железноруких, которым удалось вырваться с Исствана. Во время своих поисков Марр прибыл на Ультинию 7, где попал в засаду Чёрных Щитов, которыми командовал Гвардеец Ворона Моркан Сэйл.

В результате Битвы за Кольца Ультинии небесный улей с населением в 100 тысяч человек был дестабилизирован и рухнул в кристаллическое море планеты. Все гражданские погибли, судьба Сэйла неизвестна. Официально он также считается погибшим, но есть непроверенные сведения о том, что его серьёзно поредевшая группировка Чёрных Щитов сражалась с предателями в разных уголках галактики вплоть до завершения Ереси Хоруса.

Разумеется, нельзя не вспомнить про Осаду Малого Дамантина, где небольшой гарнизон сохранивших лояльность Железных Воинов из 14-го Гранд-батальона под командованием Кузнеца Войны Барабаса Дантиоха на протяжении 366 дней держался против превосходящих сил Идрисса Крендла, командовавшего сводной группировкой Четвёртого легиона, направленной к Дамантину с целью захвата колонии. И хотя в итоге предатели достигли желаемого, они потеряли целый год, понесли катастрофические потери, а крепость Шаденхольд на Дамантине была уничтожена. Более того – Дантиох сумел сбежать и позже объявится в Империуме Секундус, где будет помогать с Фаросом и погибнет буквально на руках уже упомянутого Полукса.

Несколько позже, в 006.М31, к охранной станции в системе Адвекс-Морс (печально известной по Рангданским Ксеноцидам) подошёл тяжёлый крейсер Сынов Хоруса «Гордость завоевателей». В тот момент на станции базировался Орден Обломанного Когтя и гарнизон 51-го капитула «Траурные Грифоны» из легиона Тёмных Ангелов, а командовал ими претор Кордрей Мордред. Важно отметить, что Орден Обломанного Когтя обладал тайными знаниями о технологиях Рангды и методах противодействия им, тогда как база ордена в Адвекс-Морс хранила, по слухам, некие ксеносские артефакты и одновременно являлась станцией дальнего обнаружения.

Сыны Хоруса заявили о том, что им нужно пополнить запасы и проигнорировали входящие запросы. В ответ на требование Кордрея Мордреда предоставить канал связи с командиром «Гордости завоевателей» крейсер обстрелял позиции лоялистов, с лёгкостью уничтожив внешнюю оборону. После стремительного штурма большая часть Сынов Хоруса направилась вглубь станции, и лишь небольшой отряд получил приказ двигаться на захват астропатического узла.

Консул, командовавший авангардом Шестнадцатого (к сожалению, хроники не сохранили его имени), сорвал с петель врата, ведущие в часовню Ордена Обломанного Когтя, и громогласно вызвал защитников на поединок. Ответом его была гробовая тишина, и когда юстаэринцы прошли в широкий вестибюль, бронзовые статуи у входа взорвались смертоносной шрапнелью, завалив вход. Полсотни Сынов Хоруса сошлись в бою с двенадцатью Тёмными Ангелами, которые пережили рангданский ад, и оказалось, что прославленные ветераны Шестнадцатого – ничто в сравнении с теми ужасами, которым Сыны Льва противостояли во время кампании против Рангды.

Когда подкрепление Сынов Хоруса смогло пробиться к передовому отряду, от элитной группировки ничего не осталось. В вестибюле часовни лежали пятьдесят юстаэринцев и девять Тёмных Ангелов. Три оставшихся воина из Ордена Обломанного Когтя скрылись в глубинах станции, где размещалось стазисное хранилище – то, ради чего предатели прибыли в систему Адвекс-Морс. Ведь Хорус отлично знал историю Великого крестового похода. Он буквально штудировал хроники о военных кампаниях своих братьев. Собственно, по той же причине Воитель и послал Пертурабо на Диамат, потому что знал о спрятанных там орудиях Механикума (Лев же полагал, что о них, кроме него самого, не знает никто).

Но вернёмся на сторожевую станцию Тёмных Ангелов. Для Сынов Хоруса проще всего было залить лоялистов фосфексом, однако попранная честь за истреблённый авангард требовала отмщения. Поэтому вниз отправился отряд ветеранов. Прошло десять минут и… никто не вернулся. Отделение Сынов Хоруса пало в полном составе, тогда как защитники потеряли лишь одного бойца. После этого вниз спустились сразу три отделения Шестнадцатого и… тоже не вернулись. Последний Тёмный Ангел всё ещё стоял у входа в стазисное хранилище.

Тогда Сыны Хоруса наконец послали уничтожителей, которым пришлось-таки применить фосфекс, потому что временя поджимало – другая группа Тёмных Ангелов, переживших обстрел с «Гордости завоевателей», смогла отбить астропатический узел и теперь контролировала внешнюю связь. После того как последний защитник хранилища пал, Сыны Хоруса разграбили его и направились обратно к десантно-штурмовым кораблям. В это время тяжёлый крейсер уничтожил несколько патрульных кораблей Тёмных Ангелов и начал бомбардировку станции.

Однако то был вовсе не конец. Одну из «Громовых птиц» с рангданскими артефактами захватил Кордрей Мордред и его телохранители из Крыла Смерти. Другую сбили пилоты из Крыла Ворона, входившие в состав капитула «Траурные Грифоны». Более того – к станции приближался древний терранский корабль «Ненавистный», который находился в патруле, но спешно вернулся, получив экстренное сообщение от Мордреда. «Гордость завоевателей» не могла противостоять «Ненавистному», поэтому Шестнадцатый попросту сбежал из системы.

Хотя во время того краткого, но яростного противостояния, которое позже назовут Предательством на Адвекс-Морс, Сыны Хоруса понесли непомерные потери, тем не менее, часть рангданских артефактов всё же была захвачена и впоследствии сыграла значительную роль в других кампаниях, дав предателям преимущество.

Таким образом, как и на Малом Дамантине, как и на множестве других фронтов, лоялисты на Адвекс-Морс оказали куда более жестокое сопротивление, чем ожидалось. Раз за разом, сражение за сражением, предатели продолжали терять драгоценное время, людей и ресурсы. И тем не менее, в каждой из этих битв Хорус получал то, что хотел. Его планы так или иначе претворялись в жизнь, и всякий раз он становился на шаг ближе к своей главной цели. Впрочем, были и такие кампании, где клятвопреступники не могли рассчитывать даже на пиррову победу.

Канал на Ютубе

Группа ВК

Канал в ТГ

Змеиное логово

Минувший стрим по Лунным Волкам мы закончили на кампании против Интерексов, когда усилиями Четвёрки Империум не смог заключить союз, практически гарантировавший ему защиту от Хаоса. Защиту достаточную, чтобы не допустить Ереси Хоруса. По крайней мере, в том виде, в каком она нам известна.

После 63-19 и Убийцы столкновение с Интерексами стало третьей стратегической ошибкой Луперкаля в должности Воителя. И хотя на Ксенобии Хорус не имел ни малейшего представления об истинной подоплёке событий, он, тем не менее, будучи мудрым и прозорливым военачальником, догадывался: что-то пошло не так. Примарх понимал, что все три кампании можно и нужно было завершить иначе. Однако стараниями Ложных Богов у него просто не было для этого возможностей.

Что примечательно, именно после истребления Интерексов Шестнадцатый был переименовал из Лунных Волков в Сынов Хоруса. Соответствующий приказ Луперкаль отдал по предложению Сангвиния. Фактически так легион за глаза называли уже давно, но одно дело – пусть даже общепринятое, но не более чем прозвище, и совсем другое – официальная смена названия и геральдических цветов.

Доспехи легионеров перекрасили из светлого «лунного» в мрачный цвет морской волны (или змеиной чешуи?) с доминирующим тёмно-зелёным тоном. Вместо стилизованной волчьей головы на фоне лунного серпа стало использоваться так называемое Око Хоруса, символизирующее абсолютную власть Воителя и его неусыпный надзор за исполнением священного плана Императора. Рапор Империалис и молнии остались только у нескольких ветеранов-терранцев, тогда как большая часть легиона начала украшать свою броню хтонийской символикой вроде Знака Змеи, который на Хтонии обозначал вождя, а теперь стал эмблемой легионной элиты.

Казалось бы, изменились цвета, да имя на знамени легиона, ничего больше. Но в мире Вархаммера имя – это всё, отражение самой сути. Имя дарует власть и определяет путь. Именно поэтому демоны хранят свои имена в тайне, чтобы псайкеры и колдуны не могли получить над ними контроль. По той же причине наиболее искушённые адепты псионического искусства часто называются другими именами.

Тут особенно примечателен финал истории Хавсера и Бьёрна из «Сожжения Просперо» Дэна Абнетта. Да и в целом, именно в арке Космических Волков периода Ереси лучше всего раскрыта идея эзотеричности имён. Конечно, это не случайность, ведь в скандинавской культуре имя человека играло важную роль. Его скрывали от тех, кому не доверяли. Торговцы, путешествующие в другие регионы, нередко назывались особыми именами. Абсолютным рекордсменом в этом смысле выступает Один, Владыка Асгарда. Только в «Старшей Эдде» упоминается 54 его имени, но если учитывать другие источники, то у Хрофта / Гримнира / Хельблинди имён было от 150 до 200. Но это тема для другого разговора.

Итак, переименование легиона и смена геральдики если не предопределили его будущее, то без сомнения стали символическим прологом к грядущим событиям. На прошлом стриме я подробно рассказывал о том, как в мире Вархаммера работает симпатическая магия и почему для Четвёрки так важно соблюдение ритуалистики. Новое имя Шестнадцатого легиона вскрыло единственную брешь в защите Воителя, которую Ложные Боги подтачивали ещё со времён 63-19. И одновременно это событие стало началом конца, первым шагом к падению Луперкаля, которого можно было сломить лишь через его нереализованные амбиции, доведённые до крайности, как и в случае с самим Императором.

Однако всё началось не на Ксенобии, и вообще не в системах Интерексов. После той кампании Эреб принёс Воителю скорбную весть. Оказалось, что система Давина, в прошлом победоносно приведённая к Согласию Лунными Волками и Несущими Слово, в действительности не собиралась присоединяться к Империуму. Мы уже говорили об этом на первом стриме про Шестнадцатый легион – змеиная ложа вышла из тени практически сразу, как только флот шестьдесят третьей Экспедиции покинул систему.

О змеиной ложе стоит сказать особо. Никто не знает, когда она появилась, но известно, что основы культа возникли задолго до того, как на Давин пришло человечество. То есть раньше систему населяла другая раса и именно она начала поклоняться Нурглу под именем Сейтан (вероятно, видоизменённое имя Сатаны, первого падшего ангела в христианской мифологии). Мы не знаем, как и когда терранцы, заселившие Давин в период Золотого Века, узнали о культе.

Так или иначе, во время Долгой Ночи цивилизация здесь деградировала до статуса Дикого Мира. Люди застряли в условном средневековье, потеряв все технологические блага, привезённые с Терры. В этот период змеиная ложа распространилась по всей планете, став краеугольным камнем не только давинисткой религии, но и местной культуры в целом.

Когда во время Великого крестового похода на Давин пришли имперцы, давиниты сражались под знаменем Храма Змеи, и сражались доблестно, что было отмечено самим Хорусом. Луперкаль тогда позволил Давину сохранить воинские касты, но обязал их отказаться от всякой религиозности.

Лунные Волки не понимали, что для давинитов значит их вера. Зато это понимали воины Пепельного Круга легиона Несущих Слово, которым было поручено искоренить змеиный культ. К тому моменту Семнадцатый уже служил отнюдь не Императору, поэтому Пепельный Круг не только не тронул давинитский культ, но напротив – подстегнул его в развитии, обменявшись с местными жрецами знаниями о природе Хаоса.

Центром культа являлся город-храм Дельфос (явная отсылка к Дельфам, древнегреческому религиозному центру, чьи мистики и оракулы были известны в не меньшей степени, чем легендарные провидицы Пифоса). Дельфос стоял посреди огромного кратера, который в свою очередь располагался на дне широкой долины, и добраться до него можно было только по каменной дамбе, вдоль которой выстроились полуразрушенные статуи монархов, правивших Давином тысячи лет назад.

Дельфос имел форму восьмиугольного бастиона, в каждой вершине которого располагалась высокая башня с жаровней. Вряд ли это должно нас удивить, учитывая, что в мире Вархаммера восьмёрка – священное число Богов Хаоса, указывающее на двойственную ипостась каждого из них, которые сменяют друг друга в бесконечном цикле созидания и разрушения.

Любопытно отметить, что главный зал Дельфоса отделялся от остальной части храма большими бронзовыми воротами с изображением исполинского дерева. В орнаменте на воротах присутствовало множество змей, причём две самые большие змеи обвивались вокруг дерева и друг друга. Впервые увидев ворота, Гарвель Локен сравнил изображение на них с символом апотекариев – кадуцием.

С происхождением кадуция (он же – керикион) связан древнегреческий миф, согласно которому Аполлон (солярное божество) подарил Гермесу (вестник богов) свой жезл в знак дружбы. Желая проверить волшебные свойства жезла, Гермес воткнул его в землю меж двух сражающихся змей и те сразу прекратили борьбу, обвив жезл. Гермесу так понравился образ, что он обездвижил змей, сделав композицию своим отличительным символом. В дальнейшем Гермес использовал этот жезл, чтобы направлять души мёртвых, когда играл роль психопомпа.

Гермес также являлся богом дипломатии и торговых сделок, так что образ примирившихся змей пришёлся кстати. Однако в случае с давинитским храмом мы видим явную насмешку над древним сакральным знаком. Боги Хаоса таким образом проводят очередной ритуал, утверждая собственное превосходство как над любыми человеческими иллюзиями, так и над самой возможностью мирного существования.

С другой стороны, образ змея на дереве хорошо известен в христианской мифологии как символ искушения и одновременно падения человека. Почему же у богов Вархаммера две змеи, а не одна? Потому что, как я уже отметил, их природа двойственна, и такая параллель безупречно вписывается в космогонию рассматриваемой нами художественной вселенной.

Кроме прочего, у давинитского дерева была ещё одна отличительная черта – три корня, которые спускались в водоём. Очевидно, это отсылка к образу Иггдрасиля – Мирового Древа из скандинавской мифологии, у которого тоже было три корня. Корни эти назывались Урд («судьба»), Верданди («становление») и Скульд («долг»). Часто при интерпретации этого мифологического образа используют концепцию триединства времён – прошлого, настоящего и будущего. Это банальный взгляд, затрагивающий лишь малую часть скрытого символизма триады Урд-Верданди-Скульд, но и он имеет право на существование.

Очевидно, три корня давинитского дерева служат здесь той же цели, что и керикион. Боги Хаоса таким образом в очередной раз задействуют симпатическую магию, определяя свою власть над временем и событиями, как минувшими, так и грядущими.

Ну, и конечно главный образ – собственно змея. В Древней Греции змея являлась одновременно символом мудрости и изменчивости (двойственности, лжи). Люди благоговели перед этим таинственными созданиями, живущими в глубоких тёмных норах, связывая их с хтоническими реалиями, полными сакральности и опасности. К примеру, змея присутствовала в символизме Гекаты, богини-ведьмы, владычицы ночных кошмаров, и в тоже время являлась эмблемой Асклепия, бога врачевания и знаний.

При этом образ змеи был широко распространён не только в греческой культуре. В том или ином виде змею обожествляли практически все древние народы – от Вавилона до цивилизаций Мезоамерики. А где-то змея даже играла центральную роль. Например, во главе минойского пантеона стояла Асасара – богиня-змея, повелевающая миром живых и миром мёртвых.

Таким образом, нет ничего удивительного в том, что Боги Хаоса избрали змею в качестве символа давинитского культа, которому в буквальном смысле было предначертано изменить судьбу галактики. Так Четвёрка с одной стороны использовала хорошо знакомый, можно даже сказать – привычный человечеству мистический образ, который едва ли привлёк бы лишнее внимание, с лёгкостью вписавшись в любую оккультную парадигму. И вместе с тем змея как архетип воплотила в себе два принципа, которые лежат в основе извечной игры Тёмных Богов – это контроль и предательство.

Участь обречённых

Храм Змеи на Давине готовился шесть десятилетий. На самом деле, культисты были готовы едва ли не в самом начале, но прежде Четвёрке нужно было подточить психику Хоруса, ослабить барьеры его воли. Орудием Лживых Богов послужили вышеупомянутые кампании – 63-19, Убийца, затем Интерексы. А потом, как я уже отметил, вернувшийся Эреб принёс на флагман Воителя недобрые вести.

Капеллан рассказал, что когда шестьдесят лет назад флоты Лунных Волков и Несущих Слово покинули Давин, племена безымянной луны тут же подняли восстание против имперской власти на мире-прим. Тогда Эуган Темба, оставленный Хорусом в качестве Планетарного Губернатора, повёл свои войска к луне. Но вместо того, чтобы покарать сепаратистов, он присоединился к ним и стал служить таинственному лидеру восставших.

В изложении Эреба ложь тонко переплелась с правдой, так что Хорус при всём желании не мог отличить одно от другого. Так всегда поступают последователи Четвёрки – они лгут лишь отчасти, но – в самом важном. Ведь капеллан не рассказал о том, как и почему Темба присоединился к сепаратистам. И тут нужно пару слов сказать о ставленнике Воителя.

Эуган Темба служил в Шестьдесят третьем Экспедиционном флоте с момента его формирования. Он был одним из наиболее именитых военных лидеров Имперской Армии, Хорус ценил его за мужество и стратегическое мастерство. Более того, отношения между Тембой и Воителем даже можно было назвать дружескими (по словам самого Воителя). Вот почему Луперкаль назначал Эугана Планетарным Губернатором Давина.

Во-первых, планета имела важное стратегическое значение, и её должен был оберегать опытный военный. Во-вторых, тогда Лунные Волки провели яркую, во всех смыслах эталонную кампанию, которой по праву гордились. Шестнадцатый особо выделял эту миссию, так как она была восьмой (снова это число…) после воссоединения примарха со своим легионом, то есть – одной из первых, и, возможно, первой по масштабу за тот период времени.

Хорус считал, что выдающаяся победа должна иметь выдающиеся последствия. А потому управлять покорённым миром будет признанный лидер, в равной степени преданный лично ему и Имперским Истинам. Эуган Темба идеально подходил на эту роль, вот только он был не менее амбициозен, чем его командир и внезапное назначение расценил скорее как ссылку, а вовсе не как великую честь. Это и стало брешью в его броне.

Эуган просил Хоруса отметить приказ. Он не хотел оставаться на Давине, желая продолжить участие в Великом крестовом походе. Но Луперкаль отмахнулся от слов своего друга. Он посчитал, что Темба просто пока не понимает, что это действительно важное назначение и знак большого доверия.

О последующих событиях Эреб сказал правду – едва экспедиционные флоты Астартес покинули систему, на луне Давина вспыхнуло восстание. Эуган тут же повёл на луну войска, однако то была по большей части демонстрация силы – в действительности Темба не собирался ни с кем воевать. Будучи мудрым лидером, он намеревался решить вопрос дипломатически, хотя, конечно, по необходимости был готов и на крайние меры.

Однако он не был готов к тому, с чем столкнулся на безымянной луне. Едва войска высадились, их захлестнула Чума Нургла. Одновременно ядовитое колдовство поразило флот Эугана, включая овеянный легендами флагман «Слава Терры». Крейсер и его эскорт рухнули на поверхность луны. Все воины Иогана погибли, переродившись в Чумных Зомби.

Относительно судьбы самого Тембы Эреб тоже почти не соврал. Используя уязвлённую гордость командующего, сам Нургл совратил ветерана и впустил в его тело часть собственной сущности. Шесть десятилетий армия бесконечно гниющих мертвецов ждала своего часа. А затем, в неизвестный момент времени перед прибытием Сынов Хоруса, луну посетил Эреб, который передал перерождённому Тембе анафем, украденный им у Интерексов. Таким образом, кровопролитная кампания, начавшаяся на Ксенобии, имела для Империума куда более масштабные последствия, чем можно было предположить изначально.

О причинах предательства Тембы Эреб тоже не погрешил против истины. Капеллан упомянул колдовство, которое использовали восставшие. Однако Луперкаль и его воины пропустили этот факт мимо ушей. Оно и понятно, ведь в их мире ещё не существовало никакой магии. На прошлом стриме я подробно рассказывал о том, как Хорус относился к подобным вещам (отсылаю к его диалогам с Локеном после Шепчущих Вершин).

Если кратко, то Луперкаль считал, что манипуляции с врапом, как их не называй, непонятны и опасны, а потому, раз того пожелал Император, решение подобных вопросов стоит оставить Повелителю Человечества. Тогда как Легионес Астартес и Имперской Армии надлежит сосредоточиться на устранении сугубо материальных угроз, которые можно проанализировать, рассчитать и устранить известными им средствами.

У Хоруса не было причин сомневаться в словах Эреба, подкреплённых соответствующими записями и донесениями. И хотя капеллан предложил послать на эту миссию кого-то из приближённых Луперкаля, Воитель заявил, что лично усмирит давинитов, ибо их внезапное и вероломное восстание – это удар по его собственной чести и чести его легиона.

Кроме того, не будем забывать, что Хорус сильно переживал после событий на Убийце и истребления Интерексов. Его моральный дух едва держался, и Четвёрка спланировала всё с безупречной точностью – проклятый удар был нанесён ровно в тот момент, когда Воитель оказался наиболее уязвим.

Что интересно, в этот же самый момент, когда план, а точнее – ритуал, проводимый Ложными Богами, вступает в решающую фазу, каким-то непостижимым образом активизируются и противоборствующие ей силы. Гарвель Локен, не понимая почему, начинает сомневаться в Эребе, хотя реальных причин тому нет. Эреб – уважаемый и опытный воин, мудрый наставник для воинов и личный советник Луперкаля. Но Локен никак не мог выбросить из головы разговор с интерексом Митрасом Туллом, который пытался рассказать имперцу правду о Хаосе.

– Тулл говорил, что Имматериум, так он называл варп, является источником всякой магии и колдовства.

– Магии и колдовства? – рассмеялся Эреб. – Друг мой, он тебе солгал, что не удивительно. Ведь он был интерексом, а они по своей воле связались с ксеносами, и следовательно, стали нашими врагами. Ты же знаешь, что нельзя доверять словам врага. В конце концов, разве интерексы не выдвинули против нас ложное обвинение в краже одного из клинков кинебрахов из Зала Оружия?

Локен ничего не ответил, но братские чувства по отношению к боевым товарищам внезапно пришли в несоответствие с его ощущениями. Всё, что говорил Эреб, подтверждало давно укоренившееся в нём отрицание магии, духов и демонов. И всё же Локен не мог игнорировать внутренний голос, который всё твердил: Эреб лжёт, и угроза Хаоса ужасающе реальна.

Митрас Тулл внезапно обернулся его врагом, а Эреб был братом Астартес, и Локен с изумлением сознавал, что скорее готов поверить воину из племени, что стало врагом Империума.

– Такого Хаоса, о котором ты мне рассказал, не существует,– заверил его Эреб. Локен кивнул, соглашаясь, но тотчас вспомнил: никто, даже интерекс, не говорил ему о том, какое именно оружие было украдено в ту ночь.

Позже во время разговора с морнивальцами в случайно брошенном слове Локена проскользнёт ещё одно откровение, куда более пугающее. Он мимолётно предположит, что если восстало подразделение Имперской Армии, то могут восстать и Астартес. Разумеется, капитан тут же отмёл эту мысль, в том числе потому, что Торгаддон, Аксиманд и Абаддон посмеялись над ним, посчитав подобное попросту невозможным. Однако же, откровение было явлено, но Гарвель не понял его (точно так же, как своё откровение долгое время не понимал Натаниэль Гарро).

Вот только сомнения капитана уже ничего не могли изменить ни для него самого, ни для Хоруса, ни для Империума. Ибо Эреб давно и хорошо играл в эту игру, и за ними стояли слишком могучие силы, чтобы Гарвель Локен, верный сын Терры и Человечества, имел возможность как-то повлиять на происходящее.

Что касается Хоруса, он оставался собой – человеком, который даже будучи обуян яростью от неожиданного предательства старого друга, не желал резни, всеми силами противился ей. Но понимал, что кровопролития в этот раз не избежать. А ещё – труды Четвёрки к тому моменту уже дали первые всходы. Всё это хорошо видно в коротком диалоге между Луперкалем и Петронеллой Вивар, которая вскоре станет его личным летописцем. Вот небольшой фрагмент их беседы, произошедшей непосредственно перед высадкой на луну Давина.

– Я чувствую, что это моё призвание, господин, – заговорила она. – Моё предназначение. Я должна запечатлеть эти великие деяния, сохранить для потомков величие праведной войны – её героизм, опасность, ярость битвы. Я хочу…

– Девочка, ты когда-нибудь видела настоящее сражение? – неожиданно спросил её Хорус.

– Пожалуй, нет, – призналась она, и от обращения «девочка» на её щеках вспыхнул сердитый румянец.

– Я так и думал, – сказал Хорус. – Только тот, кто не держал в руках оружия, кто не убивал, не слышал криков умирающих, может так пафосно требовать крови, отмщения, истребления врагов и прочего. Вы этого хотите, мисс Вивар? Это ваше «предназначение»?

– Если такова война, то да, – твёрдо ответила она. – Я хочу увидеть всё. Увидеть и запечатлеть величие Хоруса для будущих поколений.

– Величие Хоруса, – повторил Воитель, явно наслаждаясь звучанием этих слов.

Неотразимый удар

Едва Сыны Хоруса вошли в атмосферу луны, в вокс ворвался странный голос, который даже у Астартес вызывал нечто вроде суеверного страха. Локену сразу вспомнилось, что точно так же начиналась миссия в Шепчущих Вершинах. Однако Луперкаль не придал этому значения, он приказал определить источник передачи и направил воинов к нему.

Спутник Давина изначально имел те же климатические условия, что и его материнская планета, то есть был сухим и жарким. Однако теперь всю его поверхность покрывали сумеречные топи, поросшие деревьями, которые гнили изнутри.

Вскоре легионеров атаковали чумные зомби, бывшие воины из корпуса Эугана Тембы. Во время битвы Люк Сэдире спасает Локена, а Маггард, наёмный телохранитель Петронеллы Вивар, с лёгкостью убивает зомби своим мечом. Оказывается, что это некий кирлианский клинок, выкованный ещё на Старой Земле и по легенде он способен отделить душу от тела.

К сожалению, кроме романа «Лживые боги» Грэма Макнилла кирлианское оружие больше нигде не упоминается. Однако очевидной предтечей этого образа выступают мифические клинки, которые обладали точно такими же свойствами, как и меч Маггарда. Например, Танатос, ангел смерти с железным сердцем из греческой мифологии, владел мечом, который мог разрубать связь между душой и телом человека. Считалось, что именно так Танатос забирает в мир мёртвых тех, чья нить судьбы подходит к концу.

Название оружия, возможно, является отсылкой к Кирлиановскому Эффекту. Это коронный барьерный разряд в газе. Фактически эффект открыл Яков Наркевич-Йодко, хотя ещё до него подобные эксперименты проводил Николо Тесла. Однако запатентовал его Семён Кирилиан, именем которого и был назван эффект. Как это всё связано с Битвой на луне Давина? А так, что Кирлиановский Эффект долгое время использовался в сельском хозяйстве для того, чтобы отличать здоровые семена растений от тех, что поражены болезнями и не взойдут. Учитывая, что Сыны Хоруса на луне столкнулись с Нурглом, отсылка выглядит может и надуманно, но уместно.

Так или иначе, легионеры во главе со своим примархом находят «Славу Терры». Гарвель, повинуясь чувству, которое он сам не понимает, пытается остановить Воителя, решившего лично взойти на изуродованный флагман.

– Мой господин, морнивальцы готовы сделать это вместо вас, – сказал Локен. – Теперь мы несём ответственность за вашу честь.

– Неужели ты считаешь, что мои плечи слишком слабы для такой ноши? – возмутился Хорус, и капитан с изумлением отметил неподдельный гнев, сверкнувший в его взоре.

– Нет, господин, я только хотел сказать, что вам не обязательно нести это бремя в одиночку.

Хорус рассмеялся и снял возникшее напряжение. Казалось, он уже забыл о своём недовольстве.

– Сын мой, ты прав. Но дни моей славы отнюдь не сочтены, и я надеюсь завоевать ещё немало лавровых венков. – Воитель снова решительно зашагал вперёд. – Заполни мои слова, Гарвель Локен. Всё, что до сих пор было достигнуто в этом Великом Походе, померкнет в сравнении с тем, что мне ещё предстоит совершить.

И ведь Луперкаль не ошибся, хотя в итоге всё сложилось диаметрально противоположно его желаниям. Однако я привёл этот эпизод в первую очередь потому, что здесь мы видим, как Хаос постепенно начинает влиять на Хоруса. Обратите внимание – Локен удивляется, увидев в глазах отца искренний гнев. Луперкаль всегда отличался выдающимся самоконтролем, а здесь, пусть на миг, он поддался эмоции, которой морнивалец никогда раньше не замечал за своим генетическим предком.

В какой-то момент чумным зомби удаётся отрезать Хоруса от его воинов. Луперкаль в одиночестве пробирается через флагман, уничтожая врагов сотнями. Что примечательно – сражается он не Крушителем Миров, а Золотым Мечом.

Наконец, Воитель встречает Эугана Тембу. Ветеран сохранил узнаваемый облик, хотя его тело несло следы разложения и распространяло вокруг себя неестественный мертвенный свет. Луперкаля это не удивило.

Хорус понял, что в гниющей оболочке уже ничего не осталось от его бывшего друга. Он вспомнил рассказ Локена о случившемся в горах 63-19, его ужас при виде бывшего друга, ставшего добычей варпа. Воителю было известно о мелкой стычке между Джубалом и Локеном, и теперь стало ясно, что именно эта неприязнь, не представлявшая собой ничего серьёзного, оказалась той трещиной в защите Джубала, через которую Имматериум сумел его одолеть. Так какая же трещина нашлась в броне Тембы? Гордыня, амбиции, ревность?

На прошлом стриме про Лунных Волков я уже обращал ваше внимание на то, что Хорус имел определённые знания о природе варпа. Точнее – о том, как варп может воздействовать на людей. Однако Луперкаль не имел никакого желания разбираться в метафизических хитросплетениях многогранной природы Имматериума. Император сказал, что это не их, примархов, дело, и Хорус беспрекословно подчинился.

Однако Воитель, десятилетиями сражаясь на фронтах Великого крестового похода, не мог не сталкиваться с проявлениями варпа. В разговоре с Локеном из «Возвышения Хоруса» Дэна Абнетта он упоминает навигаторов и астропатов, которые меняются под воздействием эмпиреев. Но что интереснее – в случае с Шепчущими Вершинами Воитель точно определил источник угрозы. Он понял (или уже давно знал), что варп (а точнее – Хаос) может извратить человеческую душу, но только если отыщет слабину в барьере его воли.

Хорус понимал, что так случилось с Джубалом. Теперь он видел перед собой Тембу, с которым произошло то же самое. Тем не менее, Луперкаль не имел представления о том, как противостоять такой угрозе.

Темба напал не сразу. Сначала Нургл через него попытался совратить Хоруса. И хотя Дедушка очевидно знал, что эта попытка обречена, он не мог не попытаться. Возможно, в том числе для того, чтобы понять – в каком состоянии сейчас Воитель и сколь крепка его воля. Готов ли он.

– Во вражде нет смысла, – сказал Темба. – Ты даже не представляешь себе могущество варпа, друг мой. Мы никогда прежде такого не видели.

– Это стихийная и неконтролируемая сила, – ответил Хорус. – А потому на неё нельзя положиться.

– Стихийная? Возможно, но не только, – возразил Темба. – Она полна жизни, амбиций и желаний. Ты считаешь варп энергией, которую кто-то может использовать в своих интересах, но ты даже представить себе не можешь скрытых в нём возможностей править, контролировать и властвовать.

– У меня нет таких желаний, – сказал Хорус.

– Ты лжёшь, – хихикнул Темба. – Я вижу это в твоих глазах, друг мой. В тебе живут великие амбиции. Не бойся их. Поддайся своим тайным желаниям, и мы не будем врагами, а станем союзниками на пути, который приведёт нас к господству над галактикой.

– У галактики уже есть правитель. И это наш Император.

Начался бой. Хорус хорошо знал Эугана, который никогда не был великим мечником. Но тот, кто сейчас стоял перед ним, владел клинком в совершенстве, он даже мог составить конкуренцию примарху. Однако Луперкаль быстро понял, что источником силы преображённого Тембы выступает вовсе не его умирающее тело, а его странный меч.

Позже мы узнаем, что анафем, созданный кинебрахами, познавшими запретные глубины Хаоса, обладает одним уникальным свойством. Если ему назвать имя противника, то даже незначительная рана гарантировано убьёт его, пусть и не сразу. Разумеется, перед началом поединка с Хорусом преображённый Темба назвал имя своего бывшего друга, и в тот же момент предопределил судьбу галактики.

Анафем всегда наносит удар названной жертве, без исключений, это относится даже к высшим демонам и примархам. К слову, шесть лет спустя, перед Битвой за Калт Эреб в ходе тёмного ритуала разделит анафем на восемь осколков и выкует из каждого из нож-атам. Ножи эти сохранят уникальные возможности исходного оружия. Один из таких атамов в итоге попадёт к Перссону, который, пожертвовав собой, передаст его Императору. Именно с помощью атама Повелитель Человечества сразит Первонайденного. Что весьма иронично, ведь получается – Хоруса-предателя остановило то же оружие, которое его и создало.

Но вернёмся на луну Давина. В какой-то момент Хорус увидел, что на самом деле стало с его бывшим другом. Толи в нём начал пробуждаться пси-потенциал, толи (что вероятнее) Нургл намеренно показал ему душу Тембы, чтобы ослабить Воителя, вызвав на эмоции. А может, верны оба эти утверждения.

Едва различимый силуэт кричащего мужчины с прижатыми к ушам ладонями и искажённым от ужаса лицом.

В этот момент Луперкаль осознал – то была всецело его вина. Ему нужно было выслушать Тембу, попытаться понять своего друга, прежде чем назначать его Планетарным Губернатором Давина. Осознание причастности к трагической судьбе Эугана ещё больше ослабило барьер воли Хоруса, так что план Дедушки удался, а Четвёрка в целом стала на шаг ближе к апофеозу своего ритуала.

В действительности, результат поединка был известен задолго до его начала. Даже обладая благословением Нургла, Эуган Темба не мог одолеть Хоруса в бою. Но сил, дарованных Нурглом и анафемом, оказалось достаточно, чтобы ранить Луперкаля в плечо. В свою очередь Воитель нанёс противнику смертельный удар и перед самой гибелью душа Тембы освободилась от тёмного колдовства (разумеется, лишь потому, что Дедушка позволил это).

– Что я наделал, – прошептал Эуган.

Гнев Хоруса мгновенно прошёл, и он опустился на колени рядом с умирающим человеком, другом.

Прерывистые рыдания и судороги агонии сотрясали тело Эугана. Из последних сил он смог поднять руку и дотронуться до доспехов Хоруса.

– Прости меня, мой друг, – сказал Темба. – Я не знал. Никто из нас не знал.

– Помолчи, – успокоил его Хорус. – Это был варп.

– Нет, нет… Мне так жаль, – рыдал Темба, его глаза постепенно тускнели в преддверии приближающейся смерти. – Они показали нам, чего можно достичь с его могуществом. Я заглянул в бездну. Я увидел таящиеся там силы. И да простит меня Император, я дал своё согласие.

– Нет там никакого могущества, – сказал Хорус. – Тебя ввели в заблуждение.

– Послушай! – вскрикнул Темба, крепко сжимая руку Воителя. – Я был слаб и по своей воле согласился на падение. В варпе таится огромное зло, и ты должен узнать правду до того, как всё погрузится во тьму.

– О чём ты говоришь?

– Я видел это, мой Воитель. Галактика превратилась в пустошь, Император мёртв, а человечество во власти предрассудков. Мечты обратились в прах, повсюду идёт война. Лишь у тебя есть силы предотвратить такое будущее. Ты должен быть стойким. Никогда не забывай об этом…

Хорус беспомощно смотрел, как угасает искра жизни Эугана Тембы.

А потом из горла Воителя вырвался крик боли и горя. Выронив меч и сжимая ладонью раненое плечо, Хорус сел на пол рядом с мёртвым телом Тембы, оплакивая павшего друга.

После 63-19, Убийцы и Интерексов уверенность Хоруса пошатнулась, а его моральный дух ослаб. Восстание на луне Давина нанесло очередной удар по барьеру его воли, который и без того покрывали глубокие трещины...

Ограничение по знакам. Продолжение здесь или здесь.

Группа Вконтакте

Канал в Телеграме

Канал на Ютубе