0 просмотренных постов скрыто
Медиатор дверь в новый мир. Глава 1. Часть 10
Вещей было немного, поэтому их сбор Дэн перенёс на утро, остаток же дня он провёл за консервацией аккаунтов в социальных сетях, завершении не оконченных миссий в играх и прощании с сокомандниками и соклановцами.
Исходя из тех правил, что ему прислали из института, на время обучения на первом курсе контакты с внешним миром запрещены, поэтому дел надо было закончить множество.
Вечером пришёл отец и принёс две огромные пиццы сырную и пеперони и несколько баклажек пива.
– Вечер добрый, как прошло?
– Привет. Подожди ещё пару минут. – Дэн сидел в своём игровом кресле, сосредоточенно добивая финального босса в подземелье, закончив же, сразу отправился в столовую.
– Ты, я смотрю, уже настроился праздновать. Ты же даже не знаешь, поступил я или нет. Да ещё и пива взял.
– Я уверен, что поступил, а даже если и нет. Неудача тоже опыт. А что такое в пиве? Ты недавно отпраздновал совершеннолетие, тебе уже можно, да и день рождения твой мы, по сути, и не отметили.
– И кто в этом виноват?
– Денис, давай хотя бы сегодня не будем?
– Я же просил не называй меня так, мой ник Дэн, мне так привычнее.
– Хорошо Дэн, давай хотя бы этим вечером просто посидим, поговорим, о чём-нибудь без этих всех выяснений? Ты уезжаешь, и очень долго мы не увидимся. Ты же вернешься, оденешь эту свою приблуду, как и хочешь. Так что сделай мне подарок, один вечер, это для меня важно. Да и зачем было тебя растить, если ни разу не выйдет с тобой просто посидеть, и выпить пивка?
Он закинул одну бутылку в холодильник. Достал стаканы и стал разливать. Дэн открыл коробки с пиццей, она была еле тёплой, взял кусок сырной и уселся на один из стульев. Отец поставил ему стакан, а сам уселся напротив.
– Ну и как всё прошло? Взяли?
– Взяли, конечно.
– Тогда поздравляю, за твоё поступление. До дна не будем, нам спешить некуда.
Они синхронно подняли бокалы, обозначили движение рукой в воздухе и пригубили. Дэну понравился освежающий вкус и лёгкая горчинка на послевкусии.
– И как тебе?
– Не привычно … Горьковато… Но мне нравится.
– Ещё бы, в твоем возрасте я, празднуя своё совершеннолетие, закупил десяток литров пива и напоил всех своих друзей. Ребята постарше, с моего двора, покупали нам пиво за определённую плату, ещё когда мы были мелкими, а теперь мой сын впервые пробует пиво со мной, почти через месяц после того как получил право покупать его сам.
– Вкусно конечно, но оно того думаю не стоит.
– Подожди немного, сейчас распробуешь. – с прищуром усмехнулся отец. – Ну а теперь рассказывай, подробно как что было.
И Дэн рассказывал, не торопясь, понемногу прихлёбывая из стакана, а отец понемногу подливал. Говорить становилось всё приятнее.
–…А потом мы отправились по домам. Так оно всё и было.
– Значит уже завтра …. Я думал, дадут хотя бы пару дней.
– Как я понял, там жёсткий график, они ездят по городам и принимают экзамены. Только вот не пойму. Учебный год начнётся только в сентябре, зачем так рано туда ехать?
– Как тебе сказала ваша экзаменаторша? Проблем у Ромы не будет. Значит, нужно будет или перетерпеть, или подлечат как-то. А это навряд ли займёт пару дней, вот месяц самое то.
– Может ты и прав. Ему так хреново было…
– Я ж говорил, наркота.
– Не начинай.
– Ладно, ладно, умолкаю. Ты хоть разобрался, чему учиться-то, будешь?
– Понятия не имею … По месту разберусь.
– В моё время было совсем не так, - алкоголь уже начал действовать, взгляд отца стал мечтательным, направленным в одну точку и в никуда одновременно. Он говорил не спеша, делая паузы, и еле заметно улыбаясь, как будто воспоминания всплывали перед ним с каждым словом. – сначала школа: десять лет зубришь уроки, делаешь домашку, таскаешь портфель и гору тетрадок. Потом экзамены. Потом экзамены в институте, к ним готовишься полгода, поступаешь, а там студенческая жизнь. Пол дня на парах, остальное время друзья и гулянки, потом сессия и чем больше времени гульбанил, тем тяжелее она становилась. Так два года, а на третьем курсе я встретил её …
Взгляд отца стал грустным. Дэн прервал затянувшуюся паузу.
– Маму? Расскажи о ней и как вы познакомились.
– Я же уже рассказывал, и много раз.
– Когда это было? Когда мне было десять?
– Может быть, уже столько лет прошло, даже не верится. – он достал из холодильника ещё одну бутылку, разлил по стаканам и продолжил свой рассказ. – Я был молодым и беззаботным раздолбаем, она же ответственная, жутко правильная первокурсница. Мы встретились в коридоре на третьем этаже, кабинеты были расположены в очень странном порядке. Она не могла найти ни свою группу, ни аудиторию. Я увидел её и обомлел, девочка не высокого роста, хрупкая и беззащитная, с короткой стрижкой и огромными зелёно-желтыми глазами на красивом тонком лице, посреди большого коридора, по которому в разных направлениях идут толпы студентов. У меня не было шансов пройти мимо и не влюбиться…
Он сделал паузу, отвел глаза, сделал глоток, чтобы успокоиться:
- Я отвёл её, куда ей было надо, хотя мне было совсем в другую сторону. Сам опоздал конечно, получил нагоняй от препода, но оно того стоило. Она потом говорила, что я тоже произвёл на неё неизгладимое впечатление. В эти же выходные у нас случилось первое свидание, потому что в будни эту прилежную ученицу было никуда не вытащить. Потом ещё одно, потом ещё и ещё. Мне кажется, что с каждой минутой, проведенной вместе, я влюблялся всё больше и больше, от той встречи в коридоре до самого последнего дня…
Он замолчал и опустил голову, чтобы сын не видел слёз. Дэн сидел тихо, пока отец не продолжил:
- Она была чудесной, ей каким-то, неведомым образом удавалось совмещать почти не совместимые вещи: нежность и твёрдость, беззащитность и смелость. Казалось, она хочет взять всё от жизни, не может надышаться каждой секундой, но всё это в свободное от учебы время. – по губам его проскочила тень улыбки. – Она обожала гулять по незнакомым местам, мы весь город излазили вдоль и поперек, в то время. Она любила жить, а я любил её…. Так прошли годы. Я закончил институт, устроился на работу и снял квартиру, вскоре и она переехала ко мне. Потом и она отучилась, мы взяли ипотеку, и жизнь пошла своим чередом. Наш мир всё больше замыкался друг на друге. Друзей и знакомых становилось всё меньше, оставались только коллеги, но так бывает, это не хорошо и не плохо, это часть взросления. Да и если говорить начистоту, нам никто и не был нужен. Потом появился ты, и не было более счастливых людей во всем мире… А через 3 года….
Взгляд отца снова погас и тень улыбки пропала.
– Через 3 года она заболела? – спросил Дэн.
– Да…. Мы боролись вместе, проходили сложнейшие курсы терапии, но ничего не помогло… Когда тебе было семь, её не стало.
Они долго молчали, потупив взгляд.
– Я помню её очень смутно, какими-то обрывками. Она была очень худой, бледной и всегда будто уставшей, при этом всегда улыбалась.
– Она всегда улыбалась, пока ты был рядом, как бы плохо ей не было.
– Я никогда не решался спросить. – начал неуверенно Дэн.
– Спрашивай, хотя я догадываюсь о чём
– Я четко помню, когда я пришёл к ней чтобы попрощаться, она взяла с меня это обещание, не пользоваться медиатором пока не закончу институт. Зачем она это сделала?
– Её очень пугали эти штуковины. Они появились перед тем, как она заболела, а к тому времени, когда ей стало совсем плохо, были уже почти у всех, только что появились первые онлайн-работы. В то время искали всё новые и новые способы использования медиаторов и одним из них были эксперименты по улучшению самочувствия больных, как твоя мама. Лечение было тяжёлым, и не все переносили его стойко, а тут бесплатная не проверенная, но надежда на облегчение. Она сразу отказалась, не хотела быть подопытной крысой, а многие её товарищи по несчастью согласились. И им это помогло, да настолько хорошо, что многие забывали и про болезнь, они будто жили в другой реальности, но в итоге всё равно умирали, в этой. Её это по-настоящему пугало. Она считала, что если эта штука снимает такие страдания, то и мозги в кашу превратить может, а от этого она хотела тебя уберечь.
– А почему именно до конца института?
– Потому что к тому времени, ты должен был научиться, думать своей головой, а значит, сможешь сам принимать решения. Да и в то время институты были другими, не то что сейчас. Сейчас я вообще не понимаю, чему там могут научить. И почему большинство возвращается в течение года, а кто-то не возвращается никогда.
– Ты тоже дал ей такое обещание?
– Нет, конечно, но как я мог бы требовать с тебя то, чего сам не делаю, это во-первых. Во-вторых, нормальная еда стоит денег, а их платят только на нормальной работе, не кормить же тебя этим суб-дерьмом, оно же на вкус как грязь, без медиатора.
Их синхронно передёрнуло.
– Что теперь думаешь делать? Когда я уеду.
– Если говорить откровенно, хочу всё-таки попробовать, что это такое. Его же не обязательно таскать круглые сутки, а любопытство мучает. Причин отказывать себе в этом, больше нет.
– А как же то, что всё это наркота?
– Алкоголь тоже вызывает зависимость, но иногда все-таки можно себя побаловать. Главное не увлекаться.
– С этим не поспоришь. – Дэн задумался и продолжил через минуту. - Спасибо тебе за всё и прости, я часто вёл себя как кретин.
– Да ладно тебе, я всё понимаю. Сам был молодой, горячий. – улыбнувшись, ответил отец.
До поздней ночи они сидели, ели пиццу, пили пиво и разговаривали.
Полная версия книги есть на литрес
яндекс книгах
ридеро
и озоне. Ознакомительная часть полторы главы. Если понравится стоимость 100 рублей. Буду рад вашим отзывам, оценкам и комментариям
Показать полностью
Орден Священного Грааля
Оратор неспешно восходя на сцену с улыбкой, доходит до трибуны, берёт микрофон и произносит свою речь:
—Я предлагаю повысить полномочия дежурных! Каждый понедельник на «Разговорах о важном» вся школа должна выбирать «Хранителей Священного Грааля», которые будут охранять школьные туалеты, надо по две девочки и по два мальчика на одну школу, на каждый «зал священного Грааля» и чтобы у каждого из них было по двое заместителей, и в случае если «Хранитель Священного Грааля» по какой-либо причине не явится в школе, то двое заместителей устроят битву в «камень-ножницы-бумага», кто победит, тот и заменит собой Хранителя, и очень важно, чтобы у каждого из четырёх хранителей было по обмундированию, на котором прикреплено множество бляшек «Дежурный». Каждый понедельник коронация должна проходить в каждом из «залов священного Грааля». Я требую, чтобы они имели право обыскивать «гостей Грааля» перед тем, как их впускать в священный зал! Уборщицы должны быть теми, кто коронуют новых «Хранителей Священного Грааля». Также в Священной Уборной должна быть летопись Хранителей!
Зал искренне аплодирует, а оратор неспешно покидает сцену, кланясь залу.
Пишу НФ. Публикуюсь. Иногда ворую мемы...
Да, запятых не хватает... Но и так забавно! Не переделывать же! Что украл, то и публикую.
Показать полностью
1
Князь Михаил Михайлович Щербатов "Путешествие в землю Офирскую" (Утопия)
Портрет М.М.Щербатова 1781 (художник Левицкий)
Довольно интересная личность - князь Михаил Михайлович Щербатов, происходящий из рода Рюриковичей, историк, публицист, масон, сенатор, действительный тайный советник.
В 1784 году им была написан утопический роман "Путешествие в землю Офирскую", в котором изложил свой идеал государства, опирающегося на дворянство. В произведении указывается, что «законы сделаны общим народным согласием, и беспрестанно исправляются и улучшаются». Вельможи, как и простой народ, не «пышные, не сластолюбивые», а искусны, добродетельны и трудолюбивы. На первом месте в стране стоит добродетель, затем — закон, у уже потом — царь и вельможи. Во главе этого государства стоит наследственный монарх, что не исключает возможности быть свергнутым и посаженным в тюрьму (такая участь постигла двух предыдущих императоров земли Офирской). «Высшее правительство» состоит из нескольких департаментов, где кроме назначенных чинов «высшего правительства» присутствуют «выборные», как от дворянства, так и от купечества. Самих жителей Офирской земли отличает простота быта, умеренность и скромность. Прямым назначением городов автор считал усиление темпа внутренней торговли. При этом М. М. Щербатов уделяет особое внимание правильной экономической районизации страны. Военные поселения он рассматривает как удачное разрешение вопроса о соединении солдатчины с земледельческим трудом. В Офирской земле бесплатное учение, равное для всех, напрямую связано с религиозным воспитанием: всех обучают «катехизисам нравственным и гражданским».
Желающим ознакомиться оставляю ссылку на портал РусНЭБ
Показать полностью
2
Медиатор дверь в новый мир. Глава 1. Часть 8
Наступило шестнадцатое июля. В пятнадцать минут одиннадцатого, электробус остановился напротив здания старой библиотеки, отсюда до назначенного места было всего несколько домов. Ребята заметно нервничали, но отправились по адресу.
– А тут всегда была вывеска «Экзаменационная комиссия»?
– Нет. Думаю, это чтобы мы с тобой не заблудились, а так разное бывает. Внутри мы тут никогда не были, так что снаружи можно любую вывеску рисовать.
– Наверное, - неуверенно произнёс Рома.
Ребята ненадолго застыли в нерешительности
– Волнуешься?
– Есть немного, а ты?
– Совру, если скажу, что нет, но сам знаешь, у меня выбор не велик. Я слово дал.
– Ладно, прорвемся. – в словах Ромы звучала решительность.
И они вошли
В просторном, светлом холле находилась женщина лет тридцати на вид, приятной внешности и пара мужчин, один уже с сединой, второй помоложе, оживлённо болтавших друг с другом. Дэн сразу заметил и оценил, что они были одеты в разную одежду, никаких скин-комбезов. Да и во всём этом помещении не было ни одного виртуального объекта, ни один фильтр тут не работал.
– А вот и наши будущие студенты, проходите сюда. – с приветливой улыбкой произнесла женщина.
Ребята подошли к столу.
– Приложите большие пальцы правой руки к сканеру, сдавайте свои устройства и проходите в кабинет. О, я вижу, молодой человек не пользуется медиатором – это уже многообещающе. – продолжила она.
Парни сняли устройства и прошли в кабинет, на который она им указала. Вслед за ними проследовали мужчины. Зайдя в кабинет, ребята оказались в просторном помещении, визуально разделённом на две части, зеркально повторявшие друг друга. В центре кабинета под большими окнами, стоял стол с двумя стульями, справа и слева у стены располагались два рабочих места, очевидно для экзаменуемых.
– С тобой все нормально? Вид у тебя какой-то странный. – Дэн осмотрел друга.
Выглядел он не здорово: кожа стала бледнее, чем обычно и на секунду показалось, что его трясёт, как от озноба.
– Тут просто как-то прохладно и правда, неуютно. Тебе не кажется, что стены давят?
– Нет, со мной всё хорошо. Попробуй перетерпеть – это волнение, но, если совсем поплохеет – уходи сразу.
Рома посмотрел на друга одновременно обречённым и решительным взглядом.
– Я справлюсь. Или ты думаешь, что я тебя тут одного оставлю? – сказал Рома и слабо подмигнул.
– Проходите на свои места. - старший мужчина указал ребятам на столы в разных концах комнаты, и парни разделились. Мужчины тоже разошлись, тот, что постарше пошёл с Дэном.
На рабочем столе был монитор, клавиатура с мышью и лист бумаги с карандашом. Сбоку от стола, стояло пустое хозяйственное зелёное ведро с пластиковым пакетом внутри, Дэну оно показалось абсолютно не уместным.
– Следуйте инструкциям. Задания подробно расписаны, вы можете использовать для заметок и записей как компьютер, так и ручку с бумагой. Если конечно умеете. Время на задания не ограничено, как только закончите, позовите меня для заключительного собеседования. Если появятся вопросы, тоже зовите меня. Всё ясно?
– Предельно.
– Как ваше самочувствие?
– Прекрасно.
– Можете приступать. – сказал мужчина, отошёл от стола к центру кабинета, через пару мину к нему присоединился и коллега, оттуда они и следили за экзаменуемыми.
Дэн уткнулся в монитор. Первые задания оказались тестовыми с тремя вариантами ответа. Вопросов было тридцать, и они были настолько просты и бессмысленными, что не заняли у Дэна и пяти минут.
С решением простых математических примеров, тоже больших проблем не возникло. Почти все примеры можно было решить «в столбик», без особого труда.
Последнее задание выглядело так: «Ознакомьтесь с текстом. Сделайте краткий пересказ. Опишите, какой посыл есть в тексте.»
«В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь, и было у него три сына. Младшего звали Иван-царевич.
Позвал однажды царь сыновей и говорит им:
— Дети мои милые, вы теперь все на возрасте, пора вам и о невестах подумать!
— За кого же нам, батюшка, посвататься?
— А вы возьмите по стреле, натяните свои тугие луки и пустите стрелы в разные стороны. Где стрела упадет — там и сватайтесь.
Вышли братья на широкий отцовский двор, натянули свои тугие луки и выстрелили.
Пустил стрелу старший брат. Упала стрела на боярский двор, и подняла ее боярская дочь.
Пустил стрелу средний брат — полетела стрела к богатому купцу во двор. Подняла ее купеческая дочь.
Пустил стрелу Иван-царевич — полетела его стрела прямо в топкое болото, и подняла ее лягушка-квакушка…
Старшие братья как пошли искать свои стрелы, сразу их нашли: один — в боярском тереме, другой — на купеческом дворе. А Иван-царевич долго не мог найти свою стрелу. Два дня ходил он по лесам и по горам, а на третий день зашел в топкое болото. Смотрит — сидит там лягушка-квакушка, его стрелу держит.
Иван-царевич хотел было бежать и отступиться от своей находки, а лягушка и говорит:
— Ква-ква, Иван-царевич! Поди ко мне, бери свою стрелу, а меня возьми замуж…»
Дэн позвал к себе экзаменатора, тот нехотя подошёл.
– Это же старая, детская сказка. Вы мне предлагаете всерьёз пересказать и делать выводы из текста сказки?
– А что собственно вас смущает? Вы считаете, что в этом тексте нет смысла? Или наоборот, он слишком сложен для понимания?
– Нет, просто я ожидал чего-то более …. – Дэн замялся.
– Более серьёзного?
Дэн кивнул.
– Сказки – это предания, передающиеся из поколения в поколение, в которых заключены знания, опыт и мудрость предков, дошедшие до наших дней. В сказках, можно сказать, хранится культурный код народа. Вы хотите мне сказать, что это не серьёзно? – мужчина вопросительно посмотрел на Дэна, тот смутился и отвёл глаза. – Ещё вопросы есть?
Парень помотал головой, после чего экзаменатор отправился на своё место.
Дэн дочитал сказку о царевне лягушке до конца. После прочтения сказки, на экране появилось поле для заполнения. Немного подумав, он решил проверить свою догадку и версию отца. Выходило, что его возьмут в любом случае, какой бы бред он не написал. Поэтому и над ответом задумываться не стал.
«В сказке рассказывается о том, как при выборе невесты одному из сыновей царя в жёны досталась лягушка. Во время испытания невесток выяснилось, что лягушка оказалась заколдованной девушкой. В момент, когда она была во дворце, царевич сжёг её шкуру, из-за этого царевна вернулась назад к колдуну. Иван отправился за женой, в пути он встречал зверей, которым помогал. Взамен во время битвы с кощеем, звери ему помогли, и он победил.
Эта сказка учит помогать ближнему и не брать чужое без спроса.»
– Я закончил.
– Надо же, как быстро. Идите сюда и присаживайтесь. Проведём собеседование. – отозвался мужчина в возрасте.
Дэн подошел к столу в центре, за которым сидели мужчины и сел на предложенный ему стул.
– А мы ему не помешаем? – Дэн кивнул в сторону Ромы, который сидел, уткнувшись в монитор.
– Нет, думаю ему сейчас не до нас. Вы указали в анкете, что не носили медиатор совсем. Это правда? – мужчины говорили по очереди.
– Да.
– По какой причине? Недостаток средств? Не переносимость к компонентам? Убеждения? Религия? Запрет в семье? Или возможно личные причины?
– Да как сказать …. Скорее и личные причины и запрет в семье сразу.
– Можете рассказать?
– Нет, я бы не хотел бы, это слишком личное.
– Хорошо, это ваше право. Зачем вам в институт? Какие у вас цели и планы?
– Пока что, просто хочу попробовать получить доступ к работе покруче, чтобы жить побогаче, а там кто знает.
– Что, никаких больших целей, планов или амбиций?
– А чем не цель стать богачом и ни в чём себе не отказывать? – Дэн говорил это с улыбкой, ему показалось это всё очень забавным.
«Зачем этим хмырям мои цели? Да и какое это имеет значение? Я или сдал, или не сдал вот и всё. Чего резину тянуть?» – подумал он.
– Верно… Тоже цель и ничем не хуже любой другой. – говорил мужчина постарше, задумчиво глядя в планшет. – Ну что ж, ваши результаты нас вполне устраивают, вы нам подходите. Завтра приходите на вокзал. Номер поезда, время отправления, вагон и место, будут в билетах, которые мы вам пришлём вечером.
– Что, и это всё?
– Да, а вы хотите каких-то дополнительных испытаний? Можем, конечно, устроить, но зачем?
– Нет спасибо, я думаю, не стоит. А с ним что?
– Посмотрим, что он скажет, но как я посмотрю, держится неплохо. А вы друзья?
– Да, есть такое.
– Ну, тогда думаю, проблем не будет. Вон он как раз закончил, не занимайте место, подождите в холле. До свидания.
Полная версия книги есть на литрес
яндекс книгах
ридеро
и озоне. Ознакомительная часть полторы главы. Если понравится стоимость 100 рублей. Буду рад вашим отзывам, оценкам и комментариям
Показать полностью
«Хищные вещи века» и «Христоносец»: два ответа на одну опасность
В 1965 году Аркадий и Борис Стругацкие описали общество, в котором почти решены материальные проблемы. Люди сыты, обеспечены жильём, окружены удобными вещами и могут развлекаться сколько захотят. Однако бывший космолётчик Иван Жилин приезжает в благополучный приморский город и обнаруживает медленное угасание человека.
Главная опасность здесь не диктатура, война или нищета. Людей губит возможность получать удовольствие, не прикладывая усилий и не выходя из мира собственных желаний. Её даёт слег, странное сочетание обычной радиодетали, бытового приёмника и нескольких нехитрых условий. Никакой тайной лаборатории за ним нет. Цивилизация сама, почти случайно, изготовила идеальный наркотик.
«Христоносец», написанный почти через шесть десятилетий, соединяет историю Репрева, будущего святого Христофора, современность Вестника и образ далёкого будущего. Но в центре книги стоит тот же вопрос: что произойдёт, если возможности людей будут расти быстрее, чем понимание цели?
Прямое влияние здесь недоказуемо. Важнее, что «Христоносец» подхватывает вопрос там, где повесть Стругацких обрывается. Авторы требуют вернуть людям духовное содержание, а новая книга пытается назвать его.
Стругацкие показали, как технический рай может превратиться в добровольную тюрьму. «Христоносец» предлагает иной путь использования той же силы.
Рай, из которого хочется бежать
«Хищные вещи века» часто называют антиутопией внутри утопии. Здесь нет полиции мыслей и каторжной работы. Напротив, окружающий мир старается услужить каждому желанию.
От этого и становится неуютно. Свобода, не наполненная целью, распадается на набор развлечений. Одни жители ищут острых ощущений в массовых драках, другие увлечены бессодержательными зрелищами, третьи превращают даже протест в модную игру. Они могут выбирать что угодно, но почти разучились отвечать на вопрос, зачем нужен сам выбор.
Слег доводит эту логику до конца. Он находит глубокие желания конкретного человека и создаёт собственный идеальный мир: власть, любовь, победу, признание или покой. Реальность проигрывает, потому что другие люди не обязаны соответствовать нашим мечтам.
Тюрьма будущего может быть построена не из бетона и колючей проволоки. Она окажется приятной, добровольной и индивидуальной. Человек сам закроет дверь изнутри.
Жилин приезжает в богатый и весёлый город, где за внешним благополучием скрывается потеря смысла.
Стрикс знает, чего хочет Репрев
В «Христоносце» ближайшим подобием слега оказывается не устройство, а Стрикс. Суккуб угадывает тончайшие желания Репрева и дарит ему почти совершенное наслаждение. Она заставляет могучего воина поверить, что он для неё единственный и лучший. Вместе со страстью она насыщает его тщеславие.
Механика соблазна похожа. Слег создаёт мир, настроенный под тайные желания пользователя. Стрикс создаёт переживание, настроенное под желания Репрева. В обоих случаях человек получает не настоящую встречу с другим существом, а безупречно изготовленное отражение самого себя.
Различие существенно. У Стругацких слег возникает стихийно, как непредусмотренный результат технического развития. Поэтому нельзя арестовать фабриканта, которого не существует. В «Христоносце» человеческие слабости сознательно использует Риммон. Губитель превращает наслаждение, власть, знание и стремление к величию в инструменты своего замысла.
Риммон редко действует грубой силой. Ему выгоднее, чтобы человек сам выбрал нужное направление. В этом смысле слег мог бы стать одним из лучших его изобретений. Жертву необязательно убивать. Достаточно навсегда отвлечь её от настоящей жизни.
Стрикс предлагает Репреву не любовь, а безупречное исполнение его желаний. Именно так действует и слег.
Два общества и одна пустота
Мир Стругацких уже богат. В «Христоносце» Вестник видит людей, задавленных низкими доходами, долгами и страхом потерять работу. После длинных праздников они возвращаются из алкогольного забытья больными, опустошёнными и виноватыми.
Духовная пустота существует и внутри бедности. Один человек уходит от действительности в алкоголь, обеспеченный житель Страны Дураков выбирает слег, а человек будущего сможет поселиться в персональной виртуальной вселенной. Во всех случаях реальная жизнь становится неприятным промежутком между сеансами забвения.
Оба произведения не обвиняют технику. Радиодеталь не виновата в том, что её превратили в наркотик. Репликатор и искусственный интеллект в «Христоносце» тоже не объявляются злом. Опасен союз огромной силы с мелкой целью.
Там, где ещё нет слега, его место занимают привычные способы ненадолго забыть о тяжёлой реальности.
Что случится, когда вещи станут бесплатными
В будущем «Христоносца» репликаторы делают привычные предметы почти бесплатными. Золото, дорогая одежда и украшения перестают подтверждать высокий статус. Любой сможет изготовить внешние признаки богатства, поэтому выставлять их напоказ станет так же нелепо, как надевать чужие ордена.
На первый взгляд это мир Стругацких. Материальный дефицит побеждён, тяжёлый труд отступает, у людей появляется свободное время. Именно здесь две книги расходятся.
В «Хищных вещах века» изобилие обнаруживает незрелость человека. Освободившись от борьбы за хлеб, он не начинает автоматически заниматься наукой или искусством. Ему проще искать всё более сильные ощущения.
«Христоносец» предлагает другую возможность. После обесценивания вещей главным отличием человека может стать личная доблесть: знания, поступки, помощь другим, способность созидать и защищать. Но если дать человеку репликатор, бессмертие и свободное время, не дав высшей цели, получится та же Страна Дураков в космическом масштабе.
Земное Царство и мир слега вырастают из одной технологической основы. В первом случае изобилие освобождает человека для развития, во втором только от усилий. Разницу создаёт не машина, а представление о предназначении человека.
Когда любую вещь можно изготовить почти бесплатно, человеку приходится искать другое основание собственной ценности.
Жилин и Вестник выбирают похожий путь
Иван Жилин приезжает расследовать распространение наркотика. Сначала задача кажется привычной: найти производителей. Потом выясняется, что бороться не с кем. Деталь продаётся в магазине, рецепт передаётся от человека к человеку, а главным распространителем становится желание уйти от действительности.
Запретить слег почти невозможно. Даже если изъять одну деталь, общество найдёт замену. Жилин понимает, что требуется долгая работа с людьми, и остаётся в городе.
Вестник получает от Христофора сходную задачу. Святой не вручает ему чудесное оружие и не обещает перестроить мир. После его ухода всё остаётся в руках людей. Весть будет распространяться через их свободу и волю.
Практическим ответом становятся цеха христоносцев: общины обучения, физического развития, взаимопомощи, творческого труда и полезного досуга. Жилин приходит к необходимости воспитания человека, способного сопротивляться слегу. «Христоносец» пытается описать институты такого воспитания.
Слег даёт переживание победы без подвига. Созидательная работа приносит радость как следствие реального преодоления. Если машины возьмут на себя тяжёлый труд, человеку придётся учиться распоряжаться свободой. Цеха должны предложить такую жизнь раньше, чем индустрия развлечений заполнит всё свободное время.
Почему одного воспитания может не хватить
Повесть Стругацких открывается словами Сент-Экзюпери о необходимости вернуть людям духовное содержание. Жилин верит в образование, творчество, науку и общественную ответственность. Но почему человек должен предпочесть долгий путь развития, если слег прямо сейчас предлагает более яркое счастье?
Светский гуманизм отвечает через достоинство человека. Созидательная жизнь выше, потому что раскрывает способности личности и соединяет её с другими. Однако пользователь слега может возразить, что никому не мешает и распоряжается собственной жизнью по своему усмотрению.
«Христоносец» вводит метафизическое основание выбора. Душа в книге не равна отдельной личности. Она проходит множество воплощений, сохраняя их опыт, хотя новая личность обычно не имеет доступа к прежней памяти. Когда память открывается полностью, человек встречается со всеми своими поступками. Суд становится не внешним приговором, а невозможностью отвернуться от собственной правды.
Тогда выбор между реальностью и слегом перестаёт быть вопросом нескольких приятных лет. Каждый поступок участвует в созревании души. Переживание, купленное без любви, труда и риска, не заменяет прожитого опыта. Нельзя получить мужество, вообразив себя героем, как нельзя научиться любить с помощью существа, которое обслуживает желание.
Здесь «Христоносец» даёт главный ответ Стругацким. Духовное содержание следует из назначения души и места человечества в устройстве мира.
Искусственный интеллект как совершенный слег
Современные рекомендательные системы уже подбирают человеку новости, музыку и фильмы. Генеративный искусственный интеллект делает следующий шаг: создаёт новое под конкретного пользователя.
Доведённая до предела технология способна воплотить слег без радиодетали и ванны. Она создаст идеального собеседника, любовь, желанную биографию и вселенную, где человек всегда прав. Вернуться будет трудно не потому, что выход заперт, а потому, что реальность покажется грубой и плохо настроенной.
Однако «Христоносец» не предлагает остановить развитие ИИ. Союз созревшей души и машинного интеллекта назван решающей ступенью человеческой истории. Машина расширяет возможности познания и созидания, но не получает человеческую душу. Цель остаётся нравственным выбором её живого носителя.
ИИ может стать абсолютным слегом, заключив каждого в персональном раю. Но тот же разум способен лечить болезни, преодолеть дефицит и помочь людям выйти к другим мирам. Всё зависит от цели, которую человек предложит новой силе.
Искусственный интеллект способен создать слег нового поколения: мир, который знает желания человека лучше реальности.
Опасность правильного рая
Сопоставление обнаруживает проблему и внутри проекта Земного Царства. Стругацкие настороженно относятся к институту, который решит за человека, какая жизнь считается содержательной. Духовность, навязанная силой, легко превращается в несвободу.
В «Христоносце» говорится о Белом Царе, видимой биографии и доблести, которую нельзя купить. Такая модель может работать только при сохранении свободы. Если «нимб» превратится в обязательный рейтинг, а цех начнёт выпускать стандартных правильных людей, вместо принудительного удовольствия появится принудительная добродетель.
Защита от такого поворота дана в образе граната. Христофор разрезает плод так, чтобы убрать перегородки и не повредить ни одного зерна. Людей нельзя переделывать по шаблону. Можно устранять преграды, помогать росту и раскрывать возможности личности. Весть должна приниматься свободно, иначе она перестанет быть Вестью.
Ответ, разделённый шестью десятилетиями
Борис Стругацкий позднее признавал, что отношение авторов к описанному миру менялось. Вправе ли мы презирать людей, выбравших спокойную жизнь и развлечения, если они не причиняют другим прямого вреда? Эта неуверенность делает повесть сильнее и не позволяет превратить Жилина в безошибочного воспитателя человечества. Об изменении авторского взгляда Стругацкий рассказывал в своих «Комментариях к пройденному».
Одна и та же технология может замкнуть человека в идеальной иллюзии или открыть дорогу к Земному Царству и новым мирам.
«Христоносец» отвечает не запретом на удовольствие и не прославлением тяжёлого труда. Творчество может приносить наслаждение, отдых восстанавливает силы, а виртуальный мир способен стать местом обучения. Граница проходит не между приятным и трудным, а между развитием и забвением.
Стругацкие показали мир, где техника исполняет желания, но общество не знает, ради чего жить. «Христоносец» помещает опасность в более широкую картину. Человечеству предстоит построить Земное Царство, соединить душу с возможностями искусственного разума и принять эстафету Создателей.
Если высшая цель исчезает, технический рай становится слегом. Если свобода соединяется с пробуждением души, та же техника превращается в средство познания и созидания новых миров. Вещи становятся хищными не тогда, когда обретают силу, а тогда, когда человеку больше нечего им противопоставить.
Показать полностью
7
«Христоносец» Предисловие
«Христоносец» Вацлав Дивишек
Предисловие
Я стою на высоком утесе, клином врезающемся в море, и прощаюсь с солнцем короткого дня. Еще совсем недавно его движение по небосводу невозможно было увидеть. Казалось, что солнце находится всегда на одном месте, и смотреть на него нельзя, не ослепнув. Но сейчас я смотрю широко открытыми глазами на потускневшее светило и вижу, как оно соприкоснулось с горизонтом, расстелив перед моим взором сверкающую красную дорожку. Еще чуть-чуть, и темно-оранжевый диск, погрузившись в море на четверть, начинает медленно тонуть. Дорога света на водной глади становится все шире и словно приглашает меня отправиться в путь. В этот момент солнце подобно финалу жизни, когда невидимое время в самом конце дней вдруг обретает свой ощутимый и стремительный ход. Дорога ярко освещена, широка и понятна, но нет уже сил и смелости для триумфального марша по открытому опытом пути. Солнце погружается все быстрее и быстрее, и еще недавно казавшееся бесконечным время его зенита сжимается в секунды, и вот — остается лишь его верхний краешек, который стремительно превращается в сияющую полоску. А потом пропадает вовсе, оставляя над местом своего погружения волшебное марево, отраженное в облаках. Солнце ушло за горизонт. Но так ли это? Разве не Земля отвернула от Солнца ту часть своей поверхности, на которой я стою и наблюдаю закат? Ощутив это с такой точки восприятия, я будто переворачиваю весь свой внутренний космос, и вся видимая механика этого зрелища становится совершенно иной, но вместе с тем не менее торжественной и величественной. Сегодня я уже второй раз испытал это чувство. Час назад я думал в таком же ключе, когда поставил точку в последней главе своего повествования. Как я, человек, который никогда не писал и не собирался этого делать, стал автором этого текста? Что происходило со мной весь последний год? Я писал книгу или книга создавала меня тем, кто может писать? Или кто-то просто зажег меня подобно свече и водил мои мысли по пергаменту монитора, как пишут карандашом по бумаге, а я всего лишь читал то, что пишу? Пока я писал, я не видел этого точно так же, как люди не видят движения солнца, когда оно в зените. Меня словно погрузили в колоссальный объем информации, подобно тому как человек окунается в чудо земного бытия. Но сейчас, когда я увидел этот закат, что-то словно открылось и прояснилось во мне. Не солнце заходит за горизонт, и не горизонт поглощает солнце, а крохотная планета, вращаясь в орбите своей звезды, покорно поворачивает к свету свою затененную часть. Часть эта выходит из мрака и оживает с рассветом. Солнце светит всегда, это мы видим его свет только днем. Так и меня озарил услышанный мною рассказ, и, освещенный этим светом, я уже не мог не поделиться им со всеми. Я созидал этот текст, словно переживал неотвратимый день своего прозрения, и сам осознаю содеянное лишь к наступлению ночи финала. Теперь сей день будет освещать того, кто станет читать эту книгу. И пусть этот день станет вечным.
Вацлав Дивишек, 22 декабря 2023 года, г. Сочи
Показать полностью