Про письма
Очень большая печаль у меня от того, что целая страна больше не будет письмами обмениваться. Этак, думаю я, так и до нас дойдет, чего доброго.
А у нас культура писем очень такая великая.
Все классики письма писали, и друг другу, и жене, и издателю своему. Пушкин, например, у жены про беременность спрашивал, а у издателя — про деньги. Горький планами делился.
В полном собрании сочинений (ПСС) обязательно будет целый том с письмами — если кто-то из современных писателей доживется до своего ПСС, даже не знаю, что там публиковать будут вместо писем, неужели же аськины логи?
В армию письма писали. Из армии письма писали. Письма потом в альбом вклеивали. Кто-то потом перечитывал.
Вот что точно читали и перечитывали — фронтовые «треугольники». Особенно в тех семьях, где кто-то с войны не вернулся. Пока есть письмо — голос слышно. Перечитывали, чтобы помнить.
Открытки почтовые — тоже целая история. Новогодние советские — вообще создают настроение и до сих пор тиражируются.
Письма писались дальним родственникам в разные города и села. По почерку можно было узнать, в каком настроении и здравии автор. Листочек можно было понюхать (хрестоматийно письма духами поливали или кто-то цветочек полевой вкладывал для настроения). В письме можно было денег прислать или фотографию. На листе можно было что-то накалякать. Или сердечко нарисовать — кривое, может, но от души.
Как-то печально, что все вот это вот сейчас особо не используется. Но это как с таксофонами и «Матрицей»: пока есть возможность, будет какая-то надежда.
Пишите письма, если есть кому.
