Сказка о Потерянном Сне

В лето две тысячи двадцать шестое, в славном Панельном Королевстве, в своей желтой башне с тремя окнами, что находилась в восьми ярусах от грешной земли, великий рыцарь Ипотечного Ордена — то есть я — обнаружил великую пропажу.

Мой Сон, он пропал! Спокойный, как белое облако, и сладкий, как булочки с маком, — исчез. Я понял это, едва прилег на подушку и услышал топот за дверью. Его похитили три домашних эльфа моего же королевства.

Оставив доспехи в прихожей, я отправился в путь по темному коридору.

Испытание первое: Ритуальные пляски Эльфа Танца

Путь преградила старшая дочь. Вообще-то она уже взрослая, восемнадцать лет. Грациозный Эльф Танца, будущая звезда Русского национального балета «Кострома». Я видел её на сцене: гордая осанка, безупречное па. Но для меня она навсегда — «Хвостик». Или «Хвостатая». С детства она ходила за мной по пятам, и даже сейчас, когда она крутит фуэте, для меня она всё тот же маленький Хвост, который просто научился стоять на пуантах.

Но дома, в одиннадцать вечера, балетная дисциплина дала сбой. Эльф превратился в беспощадного хореографа. Грянул «Синий трактор» — песня-вирус из её детства. Теперь она включает её для иронии — поиздеваться над папиной грацией.

— Папа, ты не дерево! — крикнул Эльф Танца, закладывая вираж солистки. — У тебя режим «сонного бревна»! Прыгай, как будто ты — злая тучка! Руки выше! Где твой полет?! Кто мне говорил, что он бывший танцор?! Это у тебя не танцы, это конвульсии!

Прыгать «тучкой», когда твой Хвостик профессионально парит над ламинатом, — это крушение авторитета. Но закон Королевства суров: не станцуешь — не пройдешь. И я прыгал. Пять минут позора в обмен на призрачный шанс коснуться подушки.

Испытание второе: Гора Непостижимых Вещей Эльфа Музыки

На подступах к спальне выросла цитадель Хаоса. Это была территория средней дочери — Эльфа Музыки. Каждый раз, когда я заглядывал в её комнату, у меня возникал один вопрос: «Доча, ты опять куда-то переезжаешь? Или мы экстренно эвакуируемся, но я забыл об этом?»

На полу в живописном беспорядке покоились ноты Шопена, один кроссовок, гора футболок и нечто, отдаленно напоминающее культурный слой неолита.

— Няня! — раздался властный голос из центра этой тряпичной бури.

Да, я — «Няня». Так сложилось исторически. В детстве её первое «ня-ня-ня» приклеилось ко мне намертво, и теперь даже диплом об окончании музыкальной школы по классу фортепиано не мешал Эльфу Музыки называть своего умудренного жизнью отца этим нежным титулом.

— Няня, мне нужна моя счастливая футболка! С Бетховеном!

— Дочь, Шопен бы рыдал, увидев этот кошмар на полу!

— Шопен писал в темноте, а мне нужен Людвиг Ван! В солнечных очках!

Я погрузился в бездну. Я искал «Людвига» среди диезов и бемолей, между колготками и учебниками. Логика подсказывала: «Ищи под пианино!» Логика? В этой комнате она даже не ночевала.

— Нашел! — торжествующе выдохнул я, извлекая мятый клочок ткани.

— Это не та, Няня... — вздохнула Эльф Музыки с глубоким артистическим прискорбием. — Это ми-мажорная, а мне нужна в си-миноре. Грустная. Для сна.

В голове щелкнуло. Я понял: Гору Непостижимых Вещей невозможно покорить логикой. Её можно только …переплыть.

Испытание третье: Пещера бесконечных «Почему» Эльфа Футбола

Когда я, пошатываясь от балетных па и музыкального хаоса, наконец дополз до кровати младшего сына, я понял: здесь меня ждет решающий матч. Моему сыну, Эльфу Футбола, девять лет. Он футболист и его мозг — это живая энциклопедия FIFA, которая никогда не уходит на перерыв.

— Пап? — прозвучало из темноты, как свисток арбитра.

— Спи, — выдохнул я в подушку.

— Пап, а в какие годы играл Гуллит? А в каких клубах? А когда он закончил?

Я попытался судорожно вспомнить хоть что-то, кроме того, что у Гуллита были косички.

— В золотые, сын... В очень золотые.

— А ты против него играл?

— Нет.

— А почему? Ты же футболист!

Я лежал и думал, как объяснить девятилетнему форварду, что между мной и Руудом Гуллитом стояли не только временные границы, но и легкая разница в таланте. В этой «Пещере Почему» я проигрывал со счетом 5:0.

Но я знал слабое место моего маленького эльфа. Наше секретное оружие. Каждую зиму мы находим «Тот Самый Камень» — идеально крепкую ледышку — и пасуем ее километрами, как золотой мяч. Это наша вечная и священная традиция.

— Давай так, — шепнул я. — Завтра найдем самую прочную ледышку в нашем королевстве. Будет финал Лиги Чемпионов. Я буду за «Барселону», ты — за «Манчестер Сити». Но только если сейчас ты закроешь глаза и послушаешь сказку.

— Сказку? — Эльф Футбола замер. Футболисты в девять лет всё еще очень любят сказки, особенно если их рассказывает «Няня»-Рыцарь.

Финал

И я начал рассказывать. О панельных королевствах, о балетных эльфах и о музыкальных футболках. Три моих главных испытания наконец уснули, сложив свои диковинные оружия: пуанты, си-минорные футболки и вопросы о Гуллите. Эльф Танца затих под музыку в наушниках. Эльф Музыки утонула в си-минорной футболке.

Я занес руку, чтобы забрать свой Сон обратно... но замер.

В тусклом свете ночника я увидел, как Эльф Футбола во сне дернул ногой — видимо, забивал решающий гол. Из-за двери доносилось ровное дыхание Эльфа Танца и мирное посапывание Эльфа Музыки. И я вдруг понял.

Мой Сон не пропал. Я сам его разменял.

Отдал по кусочку — за этот тихий смех в темноте, за этот творческий беспорядок, за этот гол, который мой мальчик вот-вот забьет во сне.

Мой взрослый, серьезный Сон превратился в топливо для их диких, ярких, растущих снов. Чтобы завтра у них были силы снова озадачивать, смешить, сводить с ума и любить.

Я тихо укрыл сына одеялом.

И стоял так, карауля эту тишину. Это и был мой выигрыш. Самый ценный трофей за все эти годы.

Понимаю, что жёстко, и вероятно я услышу осуждение, но если ребёнок своенравный и бунтарь от природы, это самый действенный способ.

Она совсем не хотела ходить в носках и тепло одеваться дома, когда сильные морозы и отопление особо не справляется.

Жена пыталась её переубедить и навязать ей, а я выбрал другую тактику, которая всегда работает.

Вместо того, чтобы ходить и нудеть, как жена, я ничего не говорил. В итоге, у неё начались небольшие проблемы по здоровью от того, что она ходила босиком по холодному.

Проблемы несерьёзные, не хронические, но неприятные.

Итог, дочка теперь ходит не просто в носках, но ещё в голготах.

Для таких людей, как она, лучший способ не гиперопекать и переубеждать, а дать ошибиться и набить шишки. Такие люди понимают только так и получают опыт.