В схеме стремления к престижу понижение статуса другого человека эквивалентно повышению своего статуса, ведь когда другие «опускаются», человек автоматически начинает возвышаться над ними. Вот почему люди с таким удовольствием распускают сплетни. Каждому доводилось испытывать желание унизить других, чтобы повысить собственный престиж. Нормальный человек способен держать это желание под контролем и старается направлять свои усилия в социально приемлемое русло. Невротик же находит антисоциальные каналы реализации своих потребностей и пытается забраться вверх по лестнице, составленной из других людей. То есть он ведет войну с самой структурой, которой он обязан своим существованием. Он обрубает собственные корни — а потому не может не подорвать свое психическое здоровье. В соответствии с этим Адлер определяет невроз как антисоциальное стремление к власти.

Полностью согласен с формулировкой. Вы описали не просто неудачников, а адептов системы «цель-иллюзия».

Их трагедия не в том, что они не достигают целей, а в том, что их цели — чужие или навязанные обществом. Они путают цель с одобрением. Их «внешний блеск» — это не энергия для рывка, а фейерверк для зрителей. Когда фейерверк гаснет, они остаются в тишине наедине с пустотой, которую пытались скрыть.

«Самодовольный нарцисс» в этой системе — не диагноз, а роль. Он платит за аплодисменты собственной личностью. Его «ядовитая ирония» — это последний рубеж обороны, когда мозг отказывается верить в собственную ложь, но признать её уже слишком поздно.

Внезапный обрыв — не шаг отчаяния. Это логичный финал, когда внутренний спор (В моем ТГ-канале @Z-Protocoll мы разбираем эти темы подробнее) между «кем я кажусь» и «кем я стал» завершается победой второго. Это не трагедия, а протокол краха системы.

Целеустремленный неудачник начинает, может быть, свою деятельность с внешним блеском, энергией и видимым временным успехом, но в результате, пережив бесчисленное количество разочарований и крушений своих замыслов, приходит в состояние крайнего упадка, уныния, жажды небытия и самоуничтожения. Почти все самодовольные нарциссы при всём их внешнем благополучии втайне оплакивают свою жизнь и относятся к себе с ядовитой иронией. Нередко жизнь таких людей обрывается внезапно, неожиданно для всех самым страшным шагом отчаяния.

Быть «нормальным» – идеал для неудачника, для всех тех, кому еще не удалось подняться до уровня общих требований. Но для тех, чьи способности намного выше среднего, кому нетрудно было достичь успеха, выполнив свою долю мирской работы, – для таких людей рамки нормы означают прокрустово ложе, невыносимую скуку, адскую беспросветность и безысходность. В результате многие становятся невротиками из-за того, что они просто нормальны, в то время как другие страдают неврозами оттого, что не могут стать нормальными.

/Карл Густав Юнг/

Несчастный человек, который в тайне мучается презрением к себе, выдаёт себя своими словами. В его словах обязательно есть два слагаемых: самодовольство и уничижение других. Выглядит это примерно так: я начальник отдела, у меня приличная машина, квартира в новом доме, не то что ты, ничтожество, лох, не приносишь пользы обществу, тебя никто не уважает, занимаешься какой-то фигнёй, ты никто.

Если бы не было презрения к себе, не было бы и желания возвышаться над другими. Квартира в панельном доме - это всего лишь квартира, а не дворец; автомобильчик ржавеет и ломается - эти две вещи не помогут избавиться от чувства собственной ничтожности, а скорее еще сильнее его разожгут. Единственный способ спастись остаётся один: смешивать с грязью других.

Наивно думать, что если поместить урода в хорошую квартиру или дорогой автомобиль, он от этого перестанет быть уродом. Урод всегда остаётся уродом. В глубине души он и сам это смутно чувствует, оттого его мучает постоянное беспокойство, оттого он и вынужден бесконечно нахваливать самого себя и доказывать всем своё счастье.