Морг небольшого районного центра С., застрявшего между Волгоградской и Ростовской областями, давно уже оброс слухами и небылицами. Пожалуй, о таком даже в передаче "человек и закон" не расскажут, а любитель ужасов Стивен Кинг нарочно не придумает. Но, что не в состоянии произойти само собой, то запросто нарисует богатое воображение.

Студент журфака Илья Плотников вернулся домой на летние каникулы. Сессию он сдал досрочно, а местом практики избрал себе индивидуальный подход в родных ебенях. То есть что-то местное, даже местечковое, и колоритное. Решил Илья провести своё расследование насчёт морга. Богатый на всевозможные слухи "анатомический театр" находился на территории районной поликлиники. Охраны как таковой не имел. Но если, даже в родильное отделение можно было попасть буквально за бутылку водки, то в морг не пускали ни за какие взятки. И это приводило к различным слухам и домыслам.

Тогда Илья придумал пойти на хитрость. Подговорил одноклассника, работавшего санитаром в этой поликлинике, чтобы его (Илью) под покровом ночи доставили в морг. Мол, из соседнего района везут покойника, машина сломалась, всего на одну ночь. Такое вот подселение. А там уж он прошерстит всё как положено журналисту.

В назначеное время Илья пришел в поликлинику, постучал в дверь приемного покоя секретное количество раз и его впустили. Внутри уже стояла каталка и чистая простынь. "Ложись и не дыши",- скомандовал друг-санитар.

Через несколько минут его уже катили к моргу. На вопрос дежурного, почему среди ночи труп, санитар ответил заранее заготовленную легенду. Как оказалось, этого вполне хватило. Дежурный принял труп. Но осматривать его не стал. Да и холодильники были полны. Каталку дежурный оставил, а сам куда-то скрылся.

Илья лежал, стараясь дышать как можно реже, пока вновь не услышал чьи-то шаги.

"Девушка, разрешите с вами познакомиться",- внезапно услышал он.

Приподняв край простыни он увидел незнакомого человека огромного роста, абсолютно голого, который стоял над трупом молодой девушки. Илью охватил ужас.
Дальше перо начинающего журналиста охватил тремор. Мысли путались, дыхание, как он не старался, участилось и к нему ещё прибавилась икота. В общем, Илья спалился.

Огромный, словно горилла, голый человек подошёл к каталке, на которой лежал горе-студент и сдёрнул простынь. Несколько секунд мужчины молча смотрели друг на друга. А потом горилла схватил Илью за шею и стал душить, приговаривая: "убью, сученыш, а потом выебу". Илья уже простился с жизнью, потому что справиться с таким амбалом ему видимо не светило.

Сколько прошло времени, было не совсем понятно. В морге нет часов, как в казино. Потому что мертвые время не считают.
Илья очнулся. Очень сильно болела шея. Но, кажется, он был ещё жив. Только для чего?! Что с ним собирается сделать этот амбал. Неужели он его уже... закрались мысли. Но, сзади вроде бы не болело. Значит нет, точно, нет. Да, сто процентов, нет.

Амбал не заставил себя долго ждать. Он по-прежнему был голым, только мудя его висели и напоминали слипшийся чернослив под копной седеющих курчавых волос.

- Очухался. Ты чо за хер?- спросил он.
- Журналист,- не стал врать Илья.
- Вынюхиваешь стало быть здесь всё.
- Просто слухи..
- Слухи они на то и слухи. А здесь люди делом заняты.
- А что вы с тем трупом делали?
- Вскрытие. Известно что.
- А почему вы голый?
- Жарко. Привычка уже. Здесь же ночью никого. Вот я и работаю в чем мать родила. А ты что подумал, щенок?
- Так и подумал. А эта ваша фраза
- Какая фраза?
- Девушка, разрешите с вами познакомиться.
- Это патологоана́томический прикол такой. Тебе не понять. Труп для меня не мертвец, а иная субстанция. Вот я с ним и разговариваю. Иначе с ума сойти можно.
- А ещё вы меня убить и выебать обещали.
- Раз обещал, значит....
И амбал разразился таким громким смехом, что откуда-то на пол упал скальпель.

В общем, всё закончилось хорошо и даже замечательно. Амбал оказался хорошим человеком. Угостил чаем. Почитал Илье свои стихи. И даже оделся, когда он попросил. Очень уж смущала его наглядная анатомическая агитация.

Отчётная статья получилась не такая импульсивная, как задумывалась в начале. Но, в редакции местной газеты её хвалили.
Всё бы ничего, да осталось какое-то послевкусие, недосказанность. Илье казалось, что его попросту надули, показав то, что на поверхности, а то, что скрыто, что происходит на самом деле, самое потаённое, ускользнуло от него по неопытности.
Но, как известно, опыт, сын ошибок трудных, и гений, парадоксов друг. Всему своё время - так обнадеживал себя будущий журналист с большой буквы Ж.