Следы зубов косаток на китах
Видите параллельные полосы на плавниках этих горбатых китов? Это следы зубов косаток. Эти хищники успешно охотятся на телят в местах размножения ближе к экватору, отделяя их от самок. Шрамы от нападений у выживших китов остаются на всю жизнь. Косатки могут нападать и на взрослых горбачей, но данных об убийствах взрослых особей мне найти не удалось.
Первые две фото в подборке это один и тот же хвост с двух сторон. Его, как и плавники трех последующих китов, я снял в этом сезоне, и процентное соотношение между общим количеством освидетельствованных в этом году горбатых китов (51 кит) и количеством раненых косатками (4 кита) составило 7.8%, тогда как в прошлом году я снял всего двух китов (последние 2 фото) со следами зубов косаток, но общее количество освидетельствованных мной в прошлом году горбатых китов за летний сезон было всего лишь семь, но фактически их приходило больше, я просто исследовал меньшую акваторию, когда киты были, да и киты не всегда показывали хвосты, чтобы их сфотографировать.
В более ранние годы приличной фототехники у меня не было, поэтому о какой-то статистике по нашему Мурманскому побережью можно говорить только с этого сезона. Благодаря уже двум отличным фотоаппаратам с разными объективами, в этом сезоне мне удалось увеличить выборку до 48 особей горбатых китов (и ещё 3 при разборе стороннего контента) и приблизиться к цифре, полученной за много лет исследователями у побережья Норвегии, где 7.9% горбатых китов из выборки тысяч особей были со следами атак косаток. К слову у восточных берегов Канады пострадавших от косаток китов насчитали 21%.
У нашего Мурманского побережья им спокойно, так как косатки у нас очень редки и случаев нападений на китов пока никто не фиксировал. Зато у нас иногда их травмируют винтами катеров, но об этом я позже покажу целый видеоролик со своими кадрами, который ещё монтирую.
Будем ждать нового сезона. Интересно, сколько китов придёт к нам кормиться в 2026 году и получится ли мне к весне расширить парк фототехники для ещё более эффективных съёмок в хорошем качестве, позволит ли погода погулять по морю в поисках морских гигантов, не закроют ли бухту Чалмпушка в Росляково, как закрыли бухту Кут для Снежногорцев... Будем надеяться, что рубрика китовых новостей выйдет ещё много раз, поэтому если интересно, обязательно подписывайтесь)) Больше постов с животными и новостями про китов у меня в группе vk.com/murmancoast, а на Пикабу я начал публиковаться недавно. В общем если интересно, смотрите)
Кашкаранцы на краю земли: северное село на берегу Белого моря
Возможно, заголовок мог быть и таким: где заканчивается Россия и начинается вечность...
Или, где ветер выдувает всё лишнее.
Знаете, есть на карте России такие точки, где цивилизация не заканчивается, а просто плавно перетекает в нечто более вечное и основательное. Одно из таких мест — далёкое северное село Кашкаранцы. Я побывала там второй раз и хочу рассказать вам о ней без лишних прикрас, а как есть на самом деле. Здесь время течет иначе.
Кашкаранцы скромно расположились на Терском берегу Кольского полуострова, это Мурманская область. В 100 км от районного центра — посёлка Умба. Дорога сюда уже часть большого приключения.
Есть места, которые не умеют и не хотят быть удобными. Они как строгие, но мудрые учителя. Приезжаешь к ним, чтобы проверить себя и понять, что в жизни действительно важно. Для меня таким местом стали Кашкаранцы. Древнее поморское село на самом краю Терского берега, у кромки сурового моря. Штормило его, кстати, в тот день знатно.
Берег был накрыт густой белой пеной. Небо свинцовое с редкими проблесками, картинка максимально живописная. Тревожная даже. Присела на камень, уставилась далеко в море и таааак меня там пробрало. Но не от пронизывающего ледяного ветра, от ощущения мира, природы, её могущества и власти над нами.
Мы добрались сюда из Умбы, оставив позади даже её в чём-то суровую, но обжитую атмосферу. И попали в абсолютно другое измерение. Время и историю пишут здесь волны и ветер.
Кашкаранцы известны с 1470 года. Эта дата здесь не в учебнике, она в каждом камне, в скрипе рыбацких лодок на берегу и старых домиков. Когда-то этими землями владела та самая Марфа-посадница, а потом они отошли Соловецкому монастырю.
Мы вышли из машины, нас встретил ветер. Не просто порыв, а постоянный, пронизывающий поток, который, кажется, дует здесь всегда. Он выбивает из головы всю шелуху, все эти «надо» и «срочно»... Остаешься только ты, хмурое небо и бесконечное Белое море, которое в сильный шторм доходит прямо до домов.
Два символа одной деревни. В Кашкаранцах есть две ключевые точки, которые рассказывают всю его историю.
Первый — это старый маяк.
Не какой-нибудь старинный и романтичный, а суровый функциональный объект 1978 года постройки, принадлежащий Минобороны, кажется, или метеорологам. Он стоит как страж, молчаливый и непререкаемый. Подойти к нему, ощутить эту мощь — это уже путешествие. Первый маяк был построен здесь в 1938 году в виде навигационного знака, но из-за ветхости поставили этот. С тех пор и служит он безопасности судов, идущих из Белого моря в Кандалакшский залив.
Второй — церковь Тихвинской иконы Божией Матери.
Его история вполне готовый сценарий для какого-нибудь фильма. Скромная часовня, превращенная соловецкими иноками в церковь, пережившая советские годы в шумном обличье клуба и вновь возрожденная в нулевых. Мы не зашли внутрь, но просто постоять рядом с этим зданием-воином, которое выстояло, как и сами поморы, уже ценно.
История храма интересна. Он был построен в 1895 году на месте старой церкви, которая сгорела. Пишут, средства на строительство пожертвовал польский купец Конрад Галтер, которого местные жители спасли после крушения корабля. Главная реликвия храма — Чудотворная Тихвинская икона Богородицы, которая, по легенде, спасла Кашкаранцы от природного катаклизма в 1888 году:
В ночь с 4 на 5 января с моря на берег надвигались ледяные глыбы высотой до 17 метров, сметающие дома, амбары и суда. Тогда жители устроили крестный ход с иконой, которая считается заступницей Кашкаранцев и всего Русского Севера, и благодаря этому остановили надвигающиеся ледники.
Люди здесь — отражение этой природы. Сдержанные, сильные, без лишней суеты. С ними не поговоришь о погоде просто так. Но в их немногословии и спокойной уверенности чувствуется та самая внутренняя сила, которой так не хватает в большом городе. От них уезжаешь не с парой милых сувениров, а с зарядом какой-то крепкой устойчивости.
Мы прогулялись по селу ещё немного. Не ради северной экзотики, а просто чтобы увидеть обычный северный быт. И он такой же, как все здесь. Без притворства, простой и настоящий.
Жизнь здесь традиционно и до сих пор крутится вокруг моря. Основное занятие жителей — рыболовство. Это не хобби, а суровая необходимость и многовековой уклад. Когда я смотрела на местные лодки, я понимала, что это не аттракцион для гостей и туристов, а главный инструмент жизни.
Наша прогулка длилась не больше часа. Лютый ветр не пощадил даже наши самые непродуваемые куртки.
Но эти минуты подарили ощущение, ради которого стоит проделывать этот долгий путь на край земли. Ощущение искренней подлинности.
Здесь ничего не придумано для туриста. Здесь просто живут. И разрешают тебе на несколько мгновений стать частью этой подлинности. Я очень рада, что снова здесь побывала. И, конечно, поеду снова.
Это путешествие для тех, кому надоели декорации и суета городов и кто хочет увидеть настоящую, не приукрашенную жизнь Русского Севера.
Так выглядят берега Кольского залива
Это угнетающее зрелище. И я не просто показываю этот звиздец, но и занимаюсь его устранением с 22 года. Так уже почищено несколько пляжей, но грязных ещё много и этим можно заниматься долго. В следующем сезоне продолжу, а пост для неравнодушных людей, готовых помочь деньгами. Раньше собирал за свой счёт, но на этот сезон я собрал 22к. Этого хватило на несколько вылазок, ведь это не основная моя деятельность: вообще я морской путешественник и рассказываю про природу побережья и моря в группе ВК про Мурманский берег. Собирать донаты отличная идея, ведь таким образом вы тоже можете принять участие. А также буду рад, если кто-то начнёт свою деятельность по очистке залива, вместе мы сможем больше. А также жду комментов о том, как я пиарюсь на мусорной теме. Кто так напишет, вы тоже можете точно так же пиариться на побережье, и я вашу деятельность только поддержу, будем коллегами.
Где лучшие осенние тусовки? У нас на Кольском
Правда, осень в средний полосе просто покажется детскими сопелками по сравнению с тем, какая начинается красота в районе Хибин. Но осень там наступает раньше, в середине сентября самая яркая часть. Ниже несколько фотодоказательств (все мои), ну а про конкретные места ищите у меня на канале (да, я продвигаю свой канал и шо вы мне сделаете).
На Кольском
Ответ на пост «Самая северная пустыня мира: как живут люди в селе Кузомень на краю Кольского»1
Лошадей туда завозили по другой причине...
А.К.Рейзвих (председатель колхоза) весьма любил бешбармак. И лошадей туда этих завезли заради гастрономии. Завозили якутских лошадок, на военном самолёте (внезапно!).
А то читаешь в прессе, такого понапишут... Одно время писали что эти лошади, якобы, какой-то чуть ли не почти вымерший вид и учёные вообще в шоке что они нашлись... Сенсация блин 😂
Из Кузомени лошадей в том году забрали и вывезли, но основное стадо дальше по побережью, штук 20 гуляли. Было больше, но пару лет назад подохло много.
В этом году штуки 4 Варзугу переплыли, и в Кузомени теперь снова лошади )
ЗЫ. Фото этого года, сильно дальше Кузомени по Терскому.
Самая северная пустыня мира: как живут люди в селе Кузомень на краю Кольского1
Где-то за Полярным кругом, на берегу Белого моря, стоит село, которое легко принять за мираж. Здесь ветер гонит песок по заброшенным улицам, а дикие лошади пасутся среди барханов. Это Кузомень — край земли, который живёт по своим законам.
Когда-то юг Кольского полуострова был покрыт густыми лесами.
Но дикая вырубка, пожары и бесконтрольный выпас скота за несколько десятилетий разрушили экосистему. Почва осталась без защиты, началась эрозия, и холодные северные ветры сделали своё дело: вытеснили остатки растительности, превратив землю в песчаное море.
Сегодня Кузоменские пески — это самая северная пустыня в мире. Здесь пейзажи напоминают кадры из фильма “Безумный Макс”: барханы, редкие кусты, ветер, вздымающий песок. Только вместо мотоциклистов здесь пасутся дикие лошади.
Эти лошади — потомки стада, принадлежавшего местному колхозу в советские годы.
Когда в 90-е всё развалилось, людей стало меньше, а заботиться о животных было некому. Лошадей отпустили на волю — и они выжили. Выдержали заполярные зимы, научились добывать корм под снегом и полностью одичали.
Сегодня дикие кони спокойно разгуливают по улицам Кузомени, снуют между деревянными домами, щиплют траву на барханах. Местные их не трогают — здесь у лошадей своя жизнь, а у людей — своя. И в этом есть какая-то негромкая гармония.
После посёлка Умба асфальт заканчивается, и начинается грунтовка. Через пару десятков километров перед вами — развилка:
• Прямо — короткий путь через пески.
• Направо — вдоль берега Белого моря, но только в отлив.
Я прицепился за компанией, которая ехала туда на Аутлендере, Туссане и, не поверите, Рапиде. Удивительно, но поначалу больше всех страдал Туссан, который потерял номерной знак в первом броде. Рапид долго держался, но на песчаных участках сдал — полный привод в этих местах решает многое.
Зато награда — тишина, северная мощь природы и ощущение, что ты оказался в месте, где мир остаётся настоящим.
Одно из самых сильных впечатлений от Кузомени — это её кладбище.
Хоронить людей в условиях движущихся песков всегда было непросто. Ветер выдувает землю, барханы движутся, могилы либо засыпаются, либо наоборот — оголяются. Иногда на поверхности можно увидеть старые кости или даже черепа.
Это страшно и завораживающе одновременно. Место напоминает о том, насколько непрочной может быть человеческая память перед лицом стихии.
Фотографии, которые можно найти в интернете, и снимки, сделанные мною несколько лет назад, показывают: время здесь течёт по своим законам. Каждый год картина немного меняется — могилы исчезают или появляются заново.
В Кузомени сегодня живёт меньше сотни человек. Деревянные дома наполовину занесены песком, улицы больше похожи на тропы в пустыне. Здесь нет магазинов за углом, нет туристических кафе. До ближайшего асфальта — 120 километров. Связь нестабильная. Время — течёт по-другому.
И если вы всё-таки решитесь приехать сюда, знайте: Кузомень никому не обещает удобства. Она предлагает только одно — почувствовать мир другим, не похожим на городской.
И, возможно, увидев это место однажды, вы будете возвращаться сюда снова и снова. Как я.
























































