А.К.Рейзвих (председатель колхоза) весьма любил бешбармак. И лошадей туда этих завезли заради гастрономии. Завозили якутских лошадок, на военном самолёте (внезапно!).
А то читаешь в прессе, такого понапишут... Одно время писали что эти лошади, якобы, какой-то чуть ли не почти вымерший вид и учёные вообще в шоке что они нашлись... Сенсация блин 😂
Из Кузомени лошадей в том году забрали и вывезли, но основное стадо дальше по побережью, штук 20 гуляли. Было больше, но пару лет назад подохло много.
В этом году штуки 4 Варзугу переплыли, и в Кузомени теперь снова лошади )
ЗЫ. Фото этого года, сильно дальше Кузомени по Терскому.
Где-то за Полярным кругом, на берегу Белого моря, стоит село, которое легко принять за мираж. Здесь ветер гонит песок по заброшенным улицам, а дикие лошади пасутся среди барханов. Это Кузомень — край земли, который живёт по своим законам.
Пески Кузомени: как на Кольском появилась пустыня.
Когда-то юг Кольского полуострова был покрыт густыми лесами.
Но дикая вырубка, пожары и бесконтрольный выпас скота за несколько десятилетий разрушили экосистему. Почва осталась без защиты, началась эрозия, и холодные северные ветры сделали своё дело: вытеснили остатки растительности, превратив землю в песчаное море.
Сегодня Кузоменские пески — это самая северная пустыня в мире. Здесь пейзажи напоминают кадры из фильма “Безумный Макс”: барханы, редкие кусты, ветер, вздымающий песок. Только вместо мотоциклистов здесь пасутся дикие лошади.
Якутские лошади: как колхозные животные стали символом свободы.
Эти лошади — потомки стада, принадлежавшего местному колхозу в советские годы.
Когда в 90-е всё развалилось, людей стало меньше, а заботиться о животных было некому. Лошадей отпустили на волю — и они выжили. Выдержали заполярные зимы, научились добывать корм под снегом и полностью одичали.
Сегодня дикие кони спокойно разгуливают по улицам Кузомени, снуют между деревянными домами, щиплют траву на барханах. Местные их не трогают — здесь у лошадей своя жизнь, а у людей — своя. И в этом есть какая-то негромкая гармония.
Добраться в Кузомень — отдельная история.
После посёлка Умба асфальт заканчивается, и начинается грунтовка. Через пару десятков километров перед вами — развилка: • Прямо — короткий путь через пески. • Направо — вдоль берега Белого моря, но только в отлив.
Я прицепился за компанией, которая ехала туда на Аутлендере, Туссане и, не поверите, Рапиде. Удивительно, но поначалу больше всех страдал Туссан, который потерял номерной знак в первом броде. Рапид долго держался, но на песчаных участках сдал — полный привод в этих местах решает многое.
Зато награда — тишина, северная мощь природы и ощущение, что ты оказался в месте, где мир остаётся настоящим.
Кладбище на песках: живые истории среди барханов.
Одно из самых сильных впечатлений от Кузомени — это её кладбище.
Хоронить людей в условиях движущихся песков всегда было непросто. Ветер выдувает землю, барханы движутся, могилы либо засыпаются, либо наоборот — оголяются. Иногда на поверхности можно увидеть старые кости или даже черепа.
Это страшно и завораживающе одновременно. Место напоминает о том, насколько непрочной может быть человеческая память перед лицом стихии.
Фотографии, которые можно найти в интернете, и снимки, сделанные мною несколько лет назад, показывают: время здесь течёт по своим законам. Каждый год картина немного меняется — могилы исчезают или появляются заново.
Кузомень сегодня: жить на краю географии.
В Кузомени сегодня живёт меньше сотни человек. Деревянные дома наполовину занесены песком, улицы больше похожи на тропы в пустыне. Здесь нет магазинов за углом, нет туристических кафе. До ближайшего асфальта — 120 километров. Связь нестабильная. Время — течёт по-другому.
И если вы всё-таки решитесь приехать сюда, знайте: Кузомень никому не обещает удобства. Она предлагает только одно — почувствовать мир другим, не похожим на городской.
И, возможно, увидев это место однажды, вы будете возвращаться сюда снова и снова. Как я.
