(Кто-то постоянно рубит мой тег [Art Rage], а ведь это - наименование популярной проги, в которой нарисовано много картинок. Фотошоп есть в тегах, а чо)

Нестабильны погоды сводки - от торнадо и до лавин.
В нервных пальцах мелькают четки - черно-синий авантюрин.
В каждой бусине звёздный дребезг, буйных искр хоровод кипуч.
Нам они заменяют небо над седой шевелюрой туч.

А над тучами звёздам тесно в глубочайшей из всех глубин.
В небосклоне галактик бездна - черно-синий авантюрин.
Друг мой, кажется мне, не слышат эти темные хляби нас.
Бог, наверное, где-то выше, за пределами всех пространств.

А вселенной немного надо - только зритель, всего один.
Лишь под чьим-то пытливым взглядом оживает авантюрин.
Мы поймем его страсть и чувство, может, в будущем, а пока,
Словно низка искристых бусин, мы танцуем в его руках.

Исаак Левитан (1860 - 1900) - пример недолгой, но полной творчества жизни русского художника. Его картины еще при жизни стали эталонм пейзажного мастерства. Его преподавателями были, кстати, Саврасов, Поленов и Перов.

Были времена, когда Сокольники ещё считались диковатым предместьем. Сейчас этот парк почти в центре Москвы. Левитан очень талантливо написал здесь ветер - я прямо ощущаю его порывы через листву саженцев по краям дорожки.

На самом деле это тягостное небо, по всей видимости, обязано своим происхождением достаточно печальному периоду в жизни Левитана, и даже, как будто бы, размолвке с хорошим другом, писателем Чеховым. Будто бы Чехов в «Попрыгунье» описал Левитана в художнике Львовском, и так обидно стало Левитану, что он хотел Чехова вызвать на дуэль. Потом они, слава богу, помирились А нам достались вот такие мрачные виды.

Собственно, это и есть, пожалуй, картина, благодаря которому сочетание «золотая осень» прочно вошло в поэзию, затем в литературу, а затем в обыденный язык. И не зря - невероятный эффект этого недолгого периода передан отлично, несмотря на мою любовь к этой слабой детализации, как в берёзках на заднем плане картины.

Несмотря на кажущийся минимализм, даже можно сказать, стремление к примитивизму, если присмотреться получше, например, к облакам - это очень реалистичная картинка. Потому что в сумерках как раз и возникает этот интересный эффект, похожий на мираж, когда земля вдруг остывает и воздух будто мерцает, теряя и приборетая прозрачность - от 100% к 87%, от 87% к 110%, и тогда возникает чувство, что произойдёт какая-то магия. Я на природе, в лесу или в деревне, такое ощущаю каждый раз.

Одна из самых, на мой взгляд, чудных работ Левитана. Я в ней вижу Ван Гога, если бы он родился в наших широтах и звался Иваном Гошиным.

Потрясающий вид, слегка обескураживающий отсутствием людей, что, впрочем, объясняется достаточно просто - все работают.

Хотя, на мой взгляд, пацан с удочкой на берегу бы не помешал. Но художнику виднее, слышите, всегда виднее.

Из-за Врубеля (которого я даже не особенно-то и люблю!) мне теперь всюду чудится Врубель.

Я смотрю на эту картину Левитана и жду Пана со свирелью, играющего и жду выплывающую царевну-лебедь.

Кажется, что это полный импрессионизм, модерн и всё такое. Но вообще-то, Левитан опять нас и обманывает, и нет. Потому что кто шастал по таким местам летом, например, по Мангуп-кале, по Чуфут-кале, или хотя бы сам поднимался на Ай-Петри, знает, что в середине дня воздух, поднимающийся от разогретой земли, расплывает в твоём зрении песок, это правда.

Кстати, мужик с растопыренными руками слева на картине Перова «Охотники на привале» - муж Софьи Петровны, господин Кувшинников, который её был сильно старше.

Та ещё была оторва, честно говоря! Заядлая охотница и сердцеедка, завела роман с Левитаном, когда ему было 28 лет, а ей за 35. Она, кстати, и была прототипом попрыгуньи в «Попрыгунье» Чехова.

Эта картина меня слегка удручает, будто бы всё, что могло быть красивым и приятным здесь веет скрытой угрозой. Например, сосны напоминают обугленные остовы лодок, трава вертикальными мазками на переднем плане кажется высотой по грудь стоящему человеку, что и не разберёшь, что под ногами. Небо клубится тяжёлыми облаками.

Ну так и эта тревожность - тоже магия живописи.

Такой вот был художник Левитан - за свою недолгую жизнь он руссую природу не только познал, он её зафиксировал в веках и сколько уже поколений русских людей смотрели сквозь его картины его глазами.

Потрясающе.

Планета с Розой:

В золотом окне мансардном
День растаял, будто не был.
Я качусь шаром бильярдным
По сукну ночного неба.

Что вдали? Луна ли? Солнце?
Что грядет: восход, закат ли?
Здесь всесильные червонцы
Из души не давят капли.

Фиолетовая роза!
Для кого ты здесь забыта?
Чьих ты дней метаморфоза?
Чья тебе близка орбита.

Светило:

Что там круглый мяч лопочет,
Отлетев от лунной штанги.
Он во мне признать не хочет
Солнца яркого останки?

Я рожден был и запущен
В серебре второго цикла,
Чтобы миг пронзил грядущий
Глаз ночного мотоцикла.

Пусть тепла совсем немного -
Светом греть меня учили.
Веселей со мной дорога,
Если все-таки включили.

Кто вдали в стеклянном шаре
Стеблем пьет росу Вселенной.
На моем ночном радаре
Вижу признак совершенный.

Но она насторожилась -
Не ждала меня такого.
Может, просто спать ложилась
Может, жаждала другого.

Не могу уже тягаться
Я с телами молодыми.
Не придется целоваться
С лепестками налитыми.

Фиолетовая Роза:

Что за шепот и догадки,
Что за сдавленные споры.
Листья высохшей тетрадки
Разжигают разговоры.

Я не первый ряд оркестра -
Никого здесь не встречаю.
Я себе пока что места
Не нашла. И здесь скучаю.

Жду любого, кто согреет.
Пусть хоть глобус, только верный!
Бритва неба купол бреет,
А меня спасет, наверно.

Утром ранним наш Садовник
Меня срезал полусонной,
Вынес тихо, как любовник,
Посчитавший незаконной.

Ни предлога, ни причины
Так я толком не узнала.
Ведь загадочны мужчины
Оттого, что их так мало.

Пусть я срезана подпольно
Взмахом ловкого запястья,
Мне мгновения довольно,
Чтоб понять, что значит счастье.

Пусть судьба опять нас гонит
Револьверной рукоятью.
Мне бы в нежные ладони!
Мне бы в крепкие объятья!

Я прощу союз недельный -
И все будущие раны,
Если вспыхнет неподдельно
И угаснет без обмана.

Я вас выбрала случайно,
Но нисколько не жалею.
Пусть моя простая тайна
Вас научит быть смелее.

День к концу подходит лунный,
Я возможность получила.
Вы простите, друг мой юный,
Что случайно приручила.

Я за вас теперь в ответе,
Так смелее, забирайте.
Умоляю - не в газете!
И прошу, не обрывайте.

....

Я пойму, но будет поздно,
Что меня вы взяли с целью -
Лепестки мои, как звезды,
Расстелить перед постелью.

Чтоб она, по мне ступая,
Неизбежно стала вашей.
Я погибну, наблюдая
Жар любовных абордажей.

Но винить я вас не смею,
То судьбы цветочной младость.
И себя не пожалею,
Чтобы вам доставить радость!
Я себя не пожалею,
Чтобы всем доставить радость…

Британский художник и поэт Данте Россетти в 1862г. похоронил супругу, положив к ней в гроб свои неизданные произведения.

Спустя какое-то время писателю предложили издать его поэмы, однако тому было трудно воспроизвести их в памяти...

В результате пришлось эксгумировать покойную супругу, чтобы заполучить рукописи.

Ну и какое могло бы быть продолжение фразы: "Скотина! Тварь! ..." ?

У меня - "Не дал дочитать!!!!"

А у вас что лезет в голову и на язык?

;)

Лампочка солнцем под потолком

Греет и освещает. 

Хочется выбежать босиком,

Если тебя встречают. 

Кто не рискнет полюбить тепло,

Тот его не увидит.

Было песком – отлилОсь в стекло -

Об этом писал Овидий.

За оболочкой горящий нерв

Тело пронзил накала,

Первую робость преодолев,

Стеклышко заиграло.

Сразу легла кружевная тень

На побеленном своде.

Чем мне запомнится этот день,

Что от меня уходит.

В предощущении перемен,

В скорости предстоящих,

Взгляд зацепился за стыки стен -

Свет почти настоящий.

В отсвете теплом галактик тьма,

Внутри – атмосфера чайной.

Боже, не дай мне сойти с ума!

Тумблер не выключай мой.

Все как должно быть. Выхода нет!

Сверло проникает шустро,

Каждый, когда-то даривший свет,

Станет однажды люстрой.