Кто кого: «Патриот» «Кинжала» или «Кинжал» «Патриота»? Действительно, как-то вышло сумбурно. То ли «Патриоты» посбивали все «Кинжалы», то ли «Кинжалом» вырубили «Патриота», но вырубили не совсем насмерть и так далее...

Конечно, всем трем сторонам было интересно показать и доказать, что вот оно, самое-пресамое оружие, способное защитить (в случае Украины и США) от любой напасти или наоборот, оружие, способное разнести в пыль (Россия) самое продвинутое оборонительное вооружение.
Можно сказать, что была зафиксирована боевая ничья: стороны остались при своих мнениях, потому что с доказательствами было как-то не очень у обеих. Наши не показали уничтоженную установку «Патриота» (ожидаемо), украинцы не стали показывать (неожиданно) поврежденную «Кинжалом».

Показать надо было, хотя бы для того, чтобы было видно, вот вам поврежденная несильно пусковая, а не пять вами вроде как уничтоженных.

Где истина, разбираться не стоит, если «Кинжал» (а это все-таки «Искандер», штука весьма точная в отличие от других) прилетел «на зов» «Патриота», то ремонтировать там будет нечего. Но говорить об уничтожении сразу пяти (учитывая, что в батарею входит всего четыре пусковых) это перебор.
Обратим внимание, как на наших глазах происходит самая натуральная гонка вооружений? Начали с поставок старых советских Т-72 первых моделей, закончили «Леопардами» и «Челленджерами» не самых старых модификаций. Дальше? Дальше «Абрамс», по-видимому.
От старых «Гвоздик» и «Акаций» пришли к PzH 2000 и так далее. И, говоря о ПВО, привезли «Стингеры», закончили «Патриотами». Что дальше?

Давайте просто коротко посмотрим на эволюцию американских ЗРК в частности и системы ПВО в целом.
Еще во времена Второй Мировой войны американцы очень много работали в плане развития систем ПВО и в этом преуспели. Особенно в вопросах насыщения стволами своих кораблей. Советские крейсера могли завидовать американским эсминцам, которые превосходили их по количеству и качеству стволов ПВО просто играючи. Вообще в умении впихнуть на ограниченное количество квадратных метров корабля максимальное количество зениток американцы равных себе не знали. Японцы их очень хорошо научили в начале войны.
И одновременно, убрав самолеты с катапульт тех же крейсеров, американцы разместили их буквально на всем, что обладало достаточной длиной для взлета и посадки.

И тут они словили дзен: авианосец – это аэродром, который можно поставить на пути следования противника, не важно, морского или воздушного и устроить супостату очень горячий прием на безопасном удалении от своих важных объектов.
И, так как это сработало как надо, роль самолета, способного решить все проблемы, в Штатах была возведена в абсолют. И этот абсолют был реализован как на морских платформах типа «авианосец» в качестве дальнего рубежа обороны, так и на сухопутных аэродромах в качестве ближнего рубежа.

А как насчет ПВО? А вот так – практически никак, по остаточному принципу! На самом деле, смотрим на карту и понимаем, что ждать угроз с воздуха со стороны Канады не стоит, это не более чем еще один штат Америки, с юга Мексика и Центральноамериканский регион тоже не особо страшны в этом плане.
Потому ПВО вроде как даже развивалась, но реально так, чтобы была на всякий случай. Всякий случай, конечно, начался с развитием межконтинентальных баллистических ракет в СССР, с которыми самолеты явно не могли справиться, что привело к появлению системы NORAD, которая работает в сокращенном виде до сих пор.
Естественно, что NORAD, что обычное ПВО, которое в США было включено в состав Сухопутных войск, состояли из зенитных комплексов. NORAD рассматривать не станем, а вот по обычным комплексам пройдемся.

MIM-3 Nike-Ajax. 1953-1958 годы.

Это первый американский ЗРК (и первый массовый ЗРК в мире), который был произведен просто в устрашающих количествах: территорию США прикрывало более 200 батарей, а общее количество пусковых перевалило за тысячу.
Комплекс был хорош, но не без недостатков. Два радара поставляли данные для счетно-решающего устройства, которое обрабатывало их и выдавало команды ракете по радиоканалу. Счетное устройство вычисляло точку встречи, куда направляло ракету и в этой точке подрывало боеголовку ракеты. Самонаведения, понятное дело, в те времена не было. Для успешной атаки ракета обычно поднималась выше цели, а затем начинала снижение в расчетную точку перехвата.
Уникальной особенностью MIM-3 «Найк-Аякс» было наличие трёх осколочно-фугасных боевых частей. Первая, массой 5,44 кг, размещалась в носовой секции, вторая в 81,2 кг — в средней, и третья — 55,3 кг в хвостовой.
Реализовывалась идея, согласно которой ступенчатый подрыв трех боевых частей создаст огромное облако осоколков, преодолеть которое будет практически нереально. Насколько это решение было эффективно, данных нет, но в дальнейшем от такой схемы американские конструкторы предпочли отказаться.
Дальность действия комплекса составляла около 48 километров. Ракета могла поразить цель на высоте до 21 300 метров, двигаясь при этом со скоростью 2,3М.

Техническим недостатком комплекса было наличие лишь одного канала управления ракетой. То есть, пуск сразу четырех ракет был просто невозможен, а так как связи между батареями не было, отсутствовала система отмены сопровождения, из-за чего по одной цели запросто могли отстреляться несколько пусковых. Но это 1954 год, что вообще можно было требовать от техники того времени?
Советская С-25 «Беркут» смотрелась на фоне MIM-3 Nike-Ajax просто шедевром, имея и многоканальное управление, и радиолокационный взрыватель. Фактически ЗРК С-25 можно назвать комплексом следующего поколения, и только сложность и огромная стоимость были его минусами. А «Найк-Аякс» был весьма дешев, потому его и построили такой серией, что можно позавидовать.
Но даже сами американцы понимали, что «Аякс» не торт, а потому сразу начали работать над заменой.

MIM-14 Nike-Hercules. 1958-1989 годы

Должен быть развитием «Аякса», работой над ошибками, но наработали на новый комплекс. Двигатель ракеты стал твердотопливным, радары следующего поколения были точнее, к радарам слежения за целью TTR (Target Tracking Radar) и MTR (Missile Tracking Radar), добавили радар Target Ranging Radar (TRR), который постоянно определял дистанцию до цели и выдававший дополнительные поправки для счетно-решающего устройства.
Три заряда в БЧ заменили одним, и «Геркулес» стал нести атомную боеголовку W61 мощностью от 2 до 40 килотонн.

Идея бахнуть на пути летящих ракет и самолетов атомным или ядерным зарядом, устроив Хиросиму в воздухе была впечатляющей, но в те времена к применению ядерного оружия вообще относились значительно проще, и в 1960 году «Геркулес» успешно перехвалил на учениях ядерной боеголовкой оперативно-тактическую ракету MGM-5 Corporal.
Ядерной боеголовкой «Геркулес» вполне мог работать и по наземным целям.
По тем временам ЗРК MIM-14 «Nike-Hercules» довольно долго считался самым совершенным и эффективным комплексом объектовой стационарной ПВО из существовавших. Только появление советского С-200 «Ангара» лишило его статуса лучшего. Но до того времени «Геркулес» реально был лучшим в мире за счет своего большого радиуса действия и способности перехватывать практически весь спектр летающих целей. Ну и наличие ядерной БЧ тоже играло немаловажную роль.
Недостаток был один, и, по сути, довольно большой: от «Аякса» «Геркулес» унаследовал крайне низкую мобильность, характерную для ЗРК объектовой ПВО. То есть, для «Геркулеса» была необходима специальная оборудованная позиция, сняться с которой комплекс самостоятельно просто не мог, а значит, представлял собой неплохую мишень для превентивного удара.

Но по своим ТТХ «Геркулес» значительно превосходил советский С-75, что обеспечило ему довольно долгую жизнь в США (до 1976 года на вооружении), а в Европе и того дольше – до 1989 года.
«Найк-Геркулес» стал вторым и последним комплексом единой системы ПВО США.

MIM-23 Hawk. 1960 - настоящее время

«Ястреб» - это уже реально новый шаг, по крайней мере, в плане мобильности были предприняты определенные действия и комплекс стал полустационарным. Пусковые разместили на прицепах, так что ЗРК можно было использовать и в качестве комплекса объектовой ПВО для защиты важных целей, так и как единицу войсковой ПВО для защиты живой силы и техники.
Средством поражения комплекса осталась одноступенчатая твердотопливная ракета с полуактивной радиолокационной головкой самонаведения.
Естественно, за 60 лет службы комплекс не раз модернизировали, но с потенциалом в этом плане (и что греха таить – с невысокими запросами) был полный порядок. И именно на «Ястребе» американские зенитчики сложили четкий образ системы ПВО. Основной единицей стала батарея, которая состояла из двух взводов/секций по 3 пусковых установки. То есть, батарея – это 6 пусковых. В 70-х годах нарисовался образ усиленной батареи из трех взводов, то есть, 9 пусковых. Батареи можно сводить в дивизионы по три или четыре батареи.
Учитывая, что в составе что в составе батареи все компоненты объединены в сеть при помощи кабелей, управление таким количеством пусковых не вызывало проблем.
«Ястреб» очень неплохо повоевал в прошлом веке, сбивая все подряд, поскольку комплекс имели на вооружение многие страны, в том числе, и воевавшие друг против друга. В составе войск США комплекс не воевал, зато широко использовался странами, которые его купили. Преуспел в это Иран, который, пожалуй, стал основным пользователем «Ястреба».

Иран закупил в свое время 39 батарей «Ястреба». Иранские военные очень активно использовали ракеты «Ястреба» в ирано-иракской войне, сбив до 40 иракских самолетов и несколько своих.
Израильские «Ястребы» в войнах против арабских государств виновны суммарно в гибели около 20 арабских самолетов и вертолетов.
Французский «Ястреб» в 1987 году сбил над столицей Чада Нджаменой ливийский Ту-22. Кувейтские ЗРК в августе 1990 года сбили два иракских самолета, МиГ-23БН и Су-22.
Вообще MIM-23 Hawk стал самым значимым в плане боевых успехов американским ЗРК. Самое смешное, что на счету американской армии нет ни одной победы, все принадлежат покупателям этого ЗРК.
Сегодня в некоторых странах стоит на вооружении новейшая модернизация Hawk XXI, усовершенствованная и более компактная. В комплексе заменили устаревшие РЛС обзора воздушного пространства PAR и CWAR на современную трехкоординатную РЛС MPQ-64 Sentinel.
В рамках этой же модернизации норвежская компания Kongsberg Defence & Aerospace адаптировала мобильный пункт распределения огня — FDC, который используется в составе норвежского ЗРК NASAMS.
В целом сегодня MIM-23L/M – это не «молодящийся старичок», а очень даже крепкий середняк в мире ЗРК. Способный работать как по самолетам и вертолетам, так и по тактических и крылатым ракетам.

MIM-72 Chaparral. 1968 – 1998 годы.

А это тоже работа над ошибками в работе над ошибками. Когда в шестидесятых в армии США пришло понимание, что стационарные комплексы ПВО – это не панацея от всех проблем с воздуха, то сперва попробовали создать более мобильный ЗРК поля боя MIM-46 Mauler. Войскам потребовался комплекс, более мобильный, чем «Ястреб», который мог бы работать в прифронтовой полосе.
С «Маулером» ничего не получилось, и начались работы по другому проекту, который вышел более удачным. Секрет успеха, пожалуй, скрывался в простоте: парни из компании Philco Aeronutronics не стали сильно заморачиваться (в отличие от спарки Convair-Raytheon, создавших «Маулера») и приспособили на гусеничное шасси четыре ракеты MIM-72 и еще восемь уложили в бронированный ящик.
Соль заключалась в том, что под аббревиатурой MIM-72 скрывались уже хорошо зарекомендовавшие себя на тот момент ракеты AIM-9D Sidewinder. Единственным отличием было то, что стабилизирующие роллероны были смонтированы только на двух хвостовых стабилизаторах, два остальных были неподвижными. Это было сделано, чтобы уменьшить стартовый вес ракеты, запускаемой с земли. В остальном это был Sidewinder.
Ракета MIM-72A точно так же наводилась на инфракрасное излучение двигателей цели. Это делало невозможным стрельбу на встречных курсах, и позволяло атаковать летательные аппараты противника только в хвост, что, впрочем, для комплекса, работающего в прифронтовой зоне, не являлось чем-то критичным.

Наводил ракеты на цель вручную оператор, пользуясь данными от обзорной РЛС AN/MPQ-49 Forward Area Alerting Radar. Можно было применить и автоматическую систему наведения, благо, механизм был прост: получив данные от радара, оператор просто наводил прицел на цель, и, удерживая противника в прицеле, активировал ГСН ракет. После того, как ракета «увидела» цель, оператору просто оставалось произвести пуск ракеты. Выяснилось, что электроника слишком долго думала, а потому оператор оказался более выгодным решением.
Вообще «Чапараль» разрабатывался в годы вьетнамского кризиса и в целом ЗРК сделали по принципу «я его слепила из того, что было». Но это вообще отдельная история, главное – армия США получила-таки мобильный комплекс ПВО.
Карьера этого ЗРК получилась более чем спокойной. ЗРК «Чапараль» сопровождали армию США практически повсеместно, отражать воздушные атаки им так ни разу и не пришлось. Истребители USAF и флота надежно защищали небо, не оставляя работы для ЗРК.
Единственный случай боевого применения «Чапараль» в итоге состоялся в 1973 году на Голанских высотах и закончился сбитием сирийского МиГ-17. Это единственная победа в активе ЗРК за 30 лет службы. После снятия с вооружения в армии США «Чаппараль» спокойно распродали в страны типа Египта, Туниса и Марокко, где комплекс спокойно служит даже сегодня.
Однако около 500 «Чаппаралей» находятся в США на хранении.

M1097 Avenger. 1989 год - настоящее время

Это вот «дурной пример заразителен», этот ЗРК появился примерно так же, как и «Чаппараль»: взяли шасси внедорожника и напихали в него четыре пусковых контейнера со «Стингерами» и РЛС ближнего радиуса действия. Управляется эта поделка при помощи выносного пульта (иначе привет организмам от радара).
Система обнаружения помимо РЛС оснащена еще и тепловизором.
Вообще «Стингер» хорошо прописался на самобеглых платформах разного размера. Броневик «Страйкер» таскает пакет из четырех «Стингеров» вместе с «Хеллфайерами», у Корпуса морской пехоты есть чудо-машина ЗРК LAV-AD, которая несет уже восемь «Стингеров» на шасси канадского бронетранспортера LAV-25. Есть еще ЗРК М6 Linebacker, тоже восемь «Стингеров», но на шасси БМП «Брэдли».

Но это «костыли» ближнего радиуса действия. А основу ПВО армии США сегодня представляет другой комплекс, намного более мощный, нежели все эти возимые итерации «Стингера».

MIM-104 Patriot. 1982 год – настоящее время

Изобретать его начали еще в семидесятые годы прошлого века, но рождался ЗРК очень медленно. С одной стороны, американцам совершенно некуда было спешить, с другой – итог получился несколько лучше, чем предыдущие опыты.
Основу наземной ПВО США составляет батальон «Патриотов». Это КП и 2-5 батарей, по 6-8 пусковых и одной универсальной РЛС типа AN/MPQ-53 или AN/MPQ-65 в каждой. Каждая ПУ – четыре ракеты MIM-104. Конфигурирование количества батарей зависит от сложности прикрываемого объекта и масштабов прикрываемого района.
«Патриот» - это продвинутый комплекс, в котором наведение осуществляется при помощи синтеза радиокомандного и полуактивного радиолокационного наведения. Первоначальный вариант управляемых ракет РАС1 в настоящее время уже не используется, на вооружении находятся варианты РАС2 и РАС3, причем последние размещаются в количестве не 4, а 16 ракет на пусковой.
«Патриот» повоевал, но назвать успешным его действия сложно. Первая итерация ЗРК пыталась в 1991 году перехватывать иракские баллистические ракеты, запущенные по территории Израиля и Саудовской Аравии, но получилось весьма средне. Во время второй иракской войны весной 2003 года на счету «Патриотов» появились первые два сбитых самолета, однако оба они были… своими! Американские зенитчики сбили британский «Торнадо» и F/А-18С морской авиации США.

Скажем так, не самые старые самолеты, но… назвать результат успешным однозначно не получается. Конечно, тут вопрос не в ЗРК, а в его операторах, но и систему «свой-чужой», которая должна работать в таких случаях, никто как бы и не отменял.
Но эти два случая стали первыми и пока единственными в плане боевого применения американцами своих ЗРК после Второй Мировой войны.

Другие пользователи типа того же Израиля, были более успешны. Израильтяне как минимум, сбили два сирийских самолета, Су-24 в 2014 году и Су-22 в 2018-м, плюс какое-то количество беспилотных аппаратов. Однако стрельба «Патриотами» по БПЛА – это очень невыгодное дело, поскольку стоимость одной ракеты в зависимости от модели колеблется в размере 3-4 миллиона долларов.

Сбили ли этой весной при помощи «Патриота» то ли «Кинжал», то ли «Искандер», сказать сложно, скорее не сбили. То, что было показано ну никак не тянуло на «Кинжал», как ни крути. А ракет было выпущено от души, миллионов 30 точно в небо улетело.

И вот тут подходим к самому интересному.
Берем, и задаем вопрос: а дальше-то что? Что дальше господа из Америки смогут подарить своим украинским друзьям?

А, простите, ничего!

США изначально, со времен Второй Мировой войны, не уделяли должного внимания своим системам ПВО по причине полнейшей ненадобности. Наш экскурс показал, что чувствуя себя отделенными от мира двумя океанами, американцы весьма спокойно смотрели на перспективу получить что-то от самолетов или иных носителей. Авиация сможет перехватить и уничтожить, а когда речь пошла о ракетах, то все закончилось созданием системы NORAD.
Сегодня основные надежды США – это противоракетный комплекс THAAD. А вот что-то новое в плане ПВО – увы, в этом необходимости пока никто в США не видит. Все, с чем не могут справится самолеты, по идее хватит возможностей у «Патриота». Ну или у купленного в Израиле «Железного купола».
Что касается остального мира – извините. Но под «остальным миром» мы понимаем Украину, которая просто не сможет выжить без поставок от стран НАТО. Да и выжить тоже надо не в руинах, не так ли?
Сегодня «Патриот» проходит реальную проверку боем, и против него ну ничуть не старье типа советских ракет Р-17 или бомбардировщиков Су-22. А вполне современные системы вооружения. И как в итоге покажет себя «Патриот» - это вопрос.

Некоторые уже бросились приписать «Патриоту» сбитые самолеты и вертолеты в Брянской области – но фактов нет совсем. Понятно, что они не сами упали, но доказательства необходимы.

Но уже по результатам настоящих боев, в США могут сделать выводы о том, что если у нас заходит речь о полноценной ПВО, то у американцев здесь явно имеет место дыра. «Стингер» и его носители – это хорошо, но это до 3 км. «Патриот» с его 3-100 км это прекрасно, но по-хорошему комплекс отлично работает в диапазоне 20-80 км. То есть, с 3 до 20 – вопросы.
Если посмотреть на наше ПВО, то тут все в порядке. Причем, настолько, что между «Иглой»/«Вербой» и С-400 находится несколько ЗРК различной дальности и противности, которые перекрывают друг друга. Причем, у нас как ЗРК, так и ЗРПК, которые могут опечалить почти любой беспилотник.
Речь идет в первую очередь не об объектовых системах ПВО, а о мобильных, которые могут прикрывать войска. У нас все-таки война идет.
Потому мы смотрим сейчас не на то, чем там у себя американцы что прикрывать станут, а что они поставят Киеву. Это как бы более злободневно.
А увы, в американских арсеналах ничего такого нет и даже не предвидится. Конечно, можно снять с хранения те же «Ястребы» и «Чаппарели», можно купить и подарить норвежские ЗРК NASAMS, это тоже вариант, учитывая то, что из него вылетает американская же ракета «воздух-воздух» AIM-120А.
Отсутствие таких вот промежуточных ЗРК (типа нашего «Панциря», «Тунгуски» и «Тора») является причиной того, что США почти не способны помочь Украине укрепить ее ПВО. Да, собственно, и дается не так уж и много. Две батареи «Патриота», дюжина «Авенджеров» (один уже того…), несколько сот «Стингеров» - это неприятно, но не критично совсем.

И получится, что «Патриот» - это хорошо, но «Кинжал» - он такой, непатриотичный. И потому будет прилетать, скорее всего, туда, где «Патриота» не будет. Целей на Украине еще много.

Вот как получается, когда страна, у которой не было проблем с ПВО из-за отсутствия внешних угроз, начинает помогать другим.

История довольно поучительная. Если бы американцы, начав свою военную экспансию по миру, со строительством баз и аэродромов, одновременно стали бы развивать и ПВО, то возможно, с их вмешательством в украинские дела, ситуация могла бы сильно осложниться. Но история – штука такая…

Тут взял