Автор: Дэнни Кут.

Читайте ранее:

Сказ о том, как ислам раскололся на суннизм и шиизм

Шиитские секты ислама

Исмаилизм — самое загадочное течение ислама

Где-то в Коране Аллах повелевает пророку взирать на «строптивых» как на мышей, делать им добро и проходить мимо, — немножко гордо, но верно.

(Ф.М. Достоевский, "Подросток")

Ну что, мои дорогие геймеры и любители тайных заговоров, настало время поговорить об исмаилитской секте низаритов, всемирно прославившейся через средневековых европейских историков, а впоследствии через эти ваши игры под именем «ассасины». Это имя не имеет ничего общего с гашишем, под которым новоиспеченных низаритов якобы заставляли давать клятвы в верности имаму и после этого отправляли на смерть. На самом деле, низариты предпочитали потяжелее, но лишь пару раз в жизни и пользовались вытяжкой из семян мака (привет, героин!), а «хашишийя» их прозвали враги - сунниты. «Хашишийя» с арабского переводится как «травоеды» и как бы намекает на нищету низаритов. А они, в общем-то, и не против - Мухаммад небогато жил и нам повелел. Хотя денег у них было немало, просто все шло в дело. Ну, а теперь начнем по порядку. Стоит осилить немного букв предыстории и узнаешь, что же это за «пара раз в жизни низарита» и как он за них потом расплачивался.

Далеко-далеко в песках Египта стоял величественный город Каир с минаретами, скребущими небеса, и с многокилометровыми базарами, набитыми шелками и пряностями, с многолюдными медресе, наполненными мудрейшими учеными и богословами своего времени, и сияющими дворцами, поражающими путников своим великолепием. То был период расцвета исмаилитского Халифата Фатимидов. В 1036 году в возрасте семи лет на престол государства взошел халиф Маад аль-Мустансир. Его почти шестидесятилетнее правление в 1036-1094 до сих пор является самым длинным халифатом в истории всех мусульманских государств. К великой скорби аль-Мустансира на вторую половину его правления выпал переломный момент в истории Фатимидского Халифата - великий голод и эпидемия чумы 1068-1072 года, восстания турецких наемников и раскол исмаилитов на две секты – низаритов и мусталитов. Все эти события положили конец могуществу Фатимидского халифата и стали предвестниками гибели государства от рук курдского военачальника Салах ад-Дина в эпоху Крестовых походов.

Незадолго до своей смерти старый халиф Мустансир под давлением своего великого визиря аль-Афдаля Шаханшаха объявил наследником престола младшего сына, Мустали, вместо оклеветанного визирем Низара, которому престол принадлежал по праву старшинства. После смерти отца и возведения на престол Мустали, Низар удалился в Александрию и стал собирать там верных людей для возвращения престола, однако в 1095 году был убит посланниками визиря аль-Афдаля, прибравшего к своим рукам всю власть в Фатимидском государстве. К этому времени верные Низару войска уже захватили несколько крепостей в горах Эльбурс, что на южном побережье Каспийского моря. В то время эти земли находились под властью суннитского султаната турок-сельджуков, использовавших багдадского халифа в качестве своей марионетки. В скором времени низаритам удалось создать разветвленную сеть укрепленных замков в горах и развернуть настоящую партизанскую войну во имя скрытого имама Низара. Все это стало возможным благодаря их лидеру - Хасану ибн Саббаху.

Одно из поздних изображений.

Когда и где родился Хасан, доподлинно неизвестно, скорее всего, где-то в Персии в середине лихих 1050-ых годов. Затем его семья переехала в персидский город Рей, что находится неподалеку от современного Тегерана. Здесь с семи лет Хасан посещает медресе, где воспитывается в русле учения шиитов-двунадесятников, классической ветви шиизма, исторически преобладавшей в Иране. В детстве и юности Хасан зарекомендовал себя общительным и обходительным учеником, искренне почитающим ислам и стремящимся к познанию. Это стремление в возрасте 17 лет свело его с Амирой Заррабом – исмаилитским проповедником, тайная сеть которых охватывала весь мусульманский мир. По методике провокационных вопросов Зарраб посеял в душе юноши сомнения в истинности ислама, который тот исповедовал. Изначально Хасан всячески старался парировать провокации проповедника и не поддаваться греховным мыслям, однако его любознательное сердце не выдержало и после прочтения исмаилитских книг, которые ему любезно предоставил Зарраб, прежде чем покинуть его, Хасан заболел страшной и неизлечимой болезнью. После своего выздоровления он окончательно разочаровался в обыкновенном шиизме и вошел в подпольную исмаилитскую общину города Рея, в которой завершил свое образование. Посвящение Хасана провел глава персидских исмаилитов, который лично посетил Рей и объяснил новоиспеченному адепту, что следующим шагом должна стать присяга Фатимидскому Халифу.

С этой целью Хасан ибн Саббах отправился в Каир в 1072 году. Его путь лежал через Азербайджанские земли, где он чуть не был арестован сельджукскими властями за проповеди, сеющие смуту среди местных жителей – уже тогда он отличался особым красноречием. После долгого пути, в 1078 году Хасан достиг Египта, где прожил в общей сложности три года, изучая древние рукописи и общаясь с виднейшими учеными и философами Фатимидского Халифата в богатых библиотеках и медресе Каира и Александрии. Вряд ли он в самом деле был удостоен личной аудиенции халифа Мустансира, но зарекомендовал себя как хороший ученик и верный адепт учения. Кроме того, он свел знакомство с влиятельными людьми при дворе, поддерживавшими принца Низара. В итоге, он оказался замешан в заговоре, организованном сторонниками старшего наследника, и выслан из Египта в Палестину по указу великого визиря. Оттуда его должны были увести в Северную Африку и продать на невольничьем рынке, однако корабль попал в шторм и разбился у берегов Сирии. Здесь Хасан благодаря своей харизме, глубокой эрудиции и смекалке собрал вокруг себя рассеянных по стране сторонников Низара и начал действовать.

Еще во время своего путешествия из Рея в Каир, Хасан обратил внимание на горную страну дейлимитов, что располагается высоко в горах к югу от Каспия. Дейлимиты одними из первых в Персии приняли ислам, однако в силу своей отдаленности от внешнего мира, подчинялись мусульманским властителям лишь формально. На деле они продолжали соблюдать свои древние обычаи и подчиняться многочисленным вождям, живших в неприступных горных крепостях, крупнейшей из которых являлся Аламут, что в переводе с местного наречия значит «учение орла». Хасан сразу положил глаз на эту крепость и решил сделать ее своей столицей. С самого начала он стал действовать хитростью, ибо по-другому взять Аламут небольшой группе низаритов-изгнанников было невозможно. Хасан отправил своих проповедников в близлежащие деревушки, и они стали склонять на свою сторону местных жителей проверенными исмаилитскими методами. Кроме того, несколько проповедников под видом торговцев проникли в Аламут и стали сеять сомнения в сердцах местного гарнизона. Среди этих проповедников был и сам Хасан. После нескольких месяцев подобной проповеди, небольшая армия Хасана торжественно вошла в Аламут, ворота которого открыли солдаты гарнизона под личным руководством проповедника, перед этим повесившие местного царька и верных ему воинов. Последующий 35 лет своей жизни до самой кончины Хасан ибн Саббах провел в этой неприступной крепости высоко в горах, отдавая приказы, влиявшие на ход истории и изучая кипы книг, которые ему доставляли со всего света. Вскоре власть низаритов была установлена в окрестностях замка: некоторые деревни присягнули добровольно, другие пришлось убеждать кровавым террором. В начале 1090-ых годов агенты Хасана захватили множество горных крепостей с близлежащими деревушками на территории Персии и Сирии, большая часть которых располагались в горах Эльбурс и местности Кухистан на нынешней границе Ирана и Афганистана. Сам Хасан встал во главе скрытого государства низаритов, состоящего из множества анклавов. Он никогда не провозглашал себя имамом, так как считал себя лишь слугой и проводником воли законного имама Низара, пребывающего в скрытом состоянии. Община почтительно называла Хасана старейшиной («шейх» по-арабски и «пир» по-персидски). Это объясняется тем, что лидер низаритов презирал прочие титулы, в то время как вызывал страх у величайших монархов Европы и Востока того времени. Слава Старца Горы, как прозвали Хасана европейские летописи, распространилась далеко за пределы Ближнего Востока благодаря тайне, окружавшей орден низаритов, и глубокой преданности профессиональных убийц своему шейху. Так послушай же, как он добивался такой преданности.

Неприступный Аламут.

Обустроившись в Аламуте, Хасан ибн Саббах повелел разбить в долине за крепостью райские сады. Во время постройки он повелел следовать тому описанию Рая, которое дал Мухаммеду Аллах в Священном Коране. В саду росли всевозможные фруктовые деревья и текли реки из вина, молока и меда. В изысканных беседках обитали прекрасные девушки, в совершенстве владевшие музыкальными инструментами и знавшие множество старинных сказок и стихов. После долгих лет обучения, проверок в преданности шейху и аскетической жизни в замке Аламут, новообращенного воина погружали в глубокий сон при помощи волшебных снадобий Старца Горы, основным компонентом которых являлась вытяжка из красного цветка мака. Затем, спящего переносили в устроенный Хасаном Рай на земле. Здесь он какое-то время разгуливал в тени фруктовых деревьев, общался с роскошными девушками и вкушал сладкие яства, запивая их вином, буквально струившимся реками. Когда молодой человек начинал засыпать, одна из гурий вновь давала ему волшебное снадобье, от которого тот погружался в глубокий сон. Тогда его переносили обратно в Аламут и бросали на холодный пол к ногам Хасана. Когда низарит просыпался, то видел себя распластанным на полу у ног шейха, который уверял воина, что тот только что побывал в самом настоящем Раю и что он может очутиться там после смерти по его велению, если будет верно и безотчетно исполнять его приказы. С тех пор воин начинал верить в истинное всемогущество своего шейха и выказывал ему полное повиновение. По сообщению единственного европейца, побывавшего в крепости Аламут и сумевшего выбраться из нее невредимым, Генриха, графа Шампанского, Хасан ибн Саббах, дабы продемонстрировать ему силу повиновения своих подданных, приказал четырем из них немедленно спрыгнуть с высокой башни Аламута на острые скалы. Воины, не задумываясь, поспешили выполнить приказ, предвкушая ожидающие их райские кущи.

Таким образом, Хасану удалось создать орден фанатиков, полностью преданных его воле. В замках низаритов их обучали европейским языкам наравне с арабским и персидским, а также различным техникам боя и владения оружием. Первой громкой жертвой ордена стал визирь Сельджукского султаната, публично объявивший им войну – Низам аль-Мульк. Двое низаритов под видом дервишей подошли к его паланкину, выносимому слугами из дворца для аудиенций, и закололи его ножами, после чего выпили яд, чтобы не выдать тайных сведений врагам.

Аламут в наши дни.

Хасан ибн Саббах отошел в мир иной после короткой болезни в мае 1124 года, предварительно назначив своим преемником Бузурумида, коменданта крепости Ламасар, с самого начала бывшего верным помощником шейха в его делах. Вскоре после смерти Хасана за ним были посланы гонцы. Он руководил низаритами без малого двадцать лет, еще более упрочив авторитет тайного ордена на Ближнем Востоке. Еще со времен Хасана ибн Саббаха могущественнейшие короли Европы платили Старцу Горы дань, чтобы избежать разящего клинка его воинов. Тех, кто отказывался водить дружбу с шейхами низаритов, ожидала неминуемая смерть, где бы они ни находились. Так в 1092 году был заколот Конрад Монферратский по дороге в Иерусалим, где на него должны были возложить венец Иерусалимского Королевства. Именно в эпоху Крестовых походов секта низаритов добилась пика своего могущества и оставалась на нем вплоть до 1256 года, когда была сметена с лица истории монгольскими ордами хана Хулагу вместе с багдадским халифом, Сельджукским султанатом и всем старым Востоком.

Монгольское нашествие на Аламут.

Автор: Дэнни Кут.

Оригинал: https://vk.com/wall-162479647_281143

Пост с навигацией по Коту

Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!

Я не планировала, но так вышло.

Представьте что вы призваны защищать потерянный город Ису в Месоамерике - Эль Дорадо. Потерянный для кого-то.. или еще не найденный для того, кто его ищет.

Наш герой, по аналогии в Европе называемый "Ассасином", призван сделать так, чтобы город оставался в тени.

Завоевательные миссии Испанцев угрожают артефакту Ису, и всему человечеству, своими милитаристическими и алчными амбициями. Корабли конкистадоров уже причалили к берегам Южной Америки. Наш герой, совместно с советом объединенных племён, убеждается что город надежно сокрыт вместе с артефактом, и тут же отправляется к берегам проследить, а если следует - устранить тех, кто посягнет на святые золотые стены Эль Дорадо. Однако и в пределах совета племен не все так просто.

Зарисовка моя, описание появилось в ходе обсуждения с подругой, а так же пока рисовала.
Почему так вышло - AC Valhalla *звуки мейнстрима*. Викингов уже как грязи. (Хоть мы их и любим). В мире множество других не менее загадочных цивилизаций, которые стоят нашего внимания. Мы любим историю, и просто решили пофантазировать в перспективе АС.

На всякий пожарный: сколько людей - столько мнений; нет места полемике, новая игра все равно супер должна быть! :)

Кетбуга – малоизвестная широкой публике и трагическая личность в истории. Он – современник Чингисхана. Устная степная историография знает его как полководца имузыканта,  кюи которого до последнего времени исполнялись традиционными музыкантами. Ему принадлежат, в частности, кюй «Ақсақ құлан», рассказывающий о смерти старшего сына Чингис-хана Джучи, кюй «Сынған бұғы», посвященный смерти сына самого Кет-Буги в походе на Китай, а также малоизвестный кюй «Қаралы белдік мойынымда, сауға, Шынғыс, сауға» ("Черный пояс у меня на шее, пощады, Чингис, пощады") или "Жансауга", с которым найманы после долгой кровопролитной войны пришли просить Чингис-хана о пощаде.

Кетбуга (Кетбука) родился на Алтае, являлся нойоном (князь, эмир)  племени найманов и военачальником на службе Чингисхана. В книге «Шаджарат Ал-Атрак» («Родословие тюрков»), которая была составлена неизвестным автором в 861 (= 1457) году, сообщается что когда никто не осмелился донести Чингисхану о смерти его сына Джучи, погибшего во время охоты, Кетбуга по прозвищу «Улуг-Джирчи» («Великий сказитель),  взял на себя эту тяжелую ношу и первым сообщил о смерти его первенца, исполнив кюй — "Ақсақ құлан" ("Хромой кулан"). Музыка сильнее слов и Чингисхан все понял, и приказал палачу исполнить обещанное. Но пришлось палачу залить свинец в пятиструнный щипковый инструмент кюйши, так как Кетбуга ни слова не произнес. В результате экзекуции у инструмента лопнули струны, и остались только две. С тех пор этот инструмент называется домбра. Так гласит легенда.

Кетбуга поддерживал Бату-хана и привел свое войско на курултай после смерти Угэдэя и Гуюка. В начале 1251 года в Каракоруме Толуиды и поддержавшие их Джучиды собрали курултай, призванный провозгласить великим ханом Мунке. На этом же курултае решили окончательно захватить Сун (Южный Китай), для этого туда направили Кублай-хана и Ближний восток, для этого туда направили Хулагу, а в советники ему назначили Кетбугу, так как он хорошо понимал менталитет, законы, традиции, культуру и религии местных народов. Великому хану Монгольского государства Мункэ (1251—1259) поступила жалоба от жителей Казвина и горных районов Персии на вред, причиняемый им исмаилитами. Она послужила поводом для продолжения наступления в Иране с целью окончательного завоевания страны, начатого ещё в 1220-е годы.

Сам Кетбуга был христианином несторианского толка, как и многие найманы и кереиты. Несториане попали к кочевникам через Крым, где было множество поселений найманов и где несториане спасались от императора Юстинина. Идеи несториан хорошо легли на идеологию тенгрианства, где был один бог Тенгри.

В ходе ближневосточной компании монголы активно собирали сведения, шли многочисленные жалобы от местного населения на ассасинов, которых в политических целях использовал Старец горы в Аламуте. Аламут ассасины захватили хитростью у турков-сельджуков, сделав своей столицей. Примечательно, что сельджуки в этот период активно теряли свои крепости. 

В августе 1252 года Кетбуга по результату курултая был отправлен с передовым отрядом в 12 тысяч человек из числа найманов и кипчаков на Ближний Восток. В марте 1253 г. он приступил к завоеваниям в области Кухистан - горной области на Иранском нагорье. С пятью тысячами конных и пеших воинов Кетбуга подступил к крепости Гирдекух. К маю 1253 г. монголы обвели крепость рвом и валом, чтобы из неё никто не мог вырваться; позади монгольского войска были проведены другие ров и вал для защиты от внешних нападений. Кетбуга оставил под Гирдекухом военачальника Бури, а сам ушёл к крепости Михрин и осадил её, расставив камнемёты. В августе Кетбуга подошёл к Шахдизу, «многих перебил», но не смог взять крепость и отступил. В январе 1256 года Хулагу, пополнив свою армию джучидскими подразделениями, предоставленными сыном Бату Сартаком, форсировал Амударью и осадил крепости в Кухистане. Большинство крепостей в Кухистане сдалось без боя в течение года и было разрушено. 15 декабря 1256 начался штурм Аламута, последняя крепость хашшашинов (ассасинов), а 19 декабря считавшаяся неприступной твердыня сдалась. Историку Ата Малику Джувейни, который сопровождал Хулагу в походе, было поручено лично ознакомиться с богатой библиотекой Аламута. Покончив с ассасинами, монголы взялись за владения аббасидов и айюбидов. В авангарде шли силы Кетбуга, на правом крыле — Байджу и Шиктур, на левом — Сунджак, центром командовал сам Хулагу. В феврале 1258 был взят Багдад — столица Аббасидского халифата, а затем (1260) — Халеб. Отряд под командованием Кетбуги захватил Дамаск.

Интересен факт, что мамлюки, куда набирали детей из кипчакских степей, захватили власть в Египте и решили не дожидаться пока монголы придут к ним. Воспользовавшись тем, что Хулагу отступил с основной частью войска назад на курултай, после смерти Мунке, оставив Кетбугу с 20 тысячами.

Численность войск Кетбуги была сравнительно невелика. Согласно сведениям Киракоса Гандзакеци, Хулагу оставил ему около 20 тысяч человек, по Гетуму Патмичу и Абу-ль-Фараджу, — 10 тысяч. Современный историк Р. Амитай-Прейсс оценивает монгольские силы в 10-12 тысяч, включавших, наряду с монгольской конницей, вспомогательные отряды из Киликийской Армении (500 человек, по Смбату), Грузии, а также местных войск, ранее служивших сирийским айюбидам. На стороне монголов выступали и айюбидские правители аль-Ашраф Муса из Хомса и ас-Саид Хасан из Баниаса.

Точная численность египетской армии неизвестна. Позднейший персидский историк Вассаф говорит о 12 тысячах воинов, но поскольку источник его сведений неизвестен, они не вызывают доверия. Скорее всего в распоряжении Кутуза были бо́льшие силы (по мнению Р. Ирвина, его армия могла насчитывать до 100 тысяч человек, но мамлюки были немногочисленным корпусом элитных войск, а основную часть составляли слабо экипированные египетские воины (аджнад), а также бедуины и лёгкая туркменская кавалерия. Четыре арабских источника упоминают об использовании египетской армией в сражении небольших пороховых пушек.

Военачальник мамлюков Бейбарс разгромил войско Кетбуги южнее Иерусалима, близ источника Айн-Джалут 3 сентября 1260 года, взяв его плен.

Хотя наступление монголов в Палестине было остановлено, а мамлюки заняли Сирию, битва при Айн-Джалуте не имела решающего значения в долгосрочной перспективе. Война между Мамлюкским султанатом и государством Хулагуидов, основанным Хулагу, затянулась на годы. Монгольские войска возвращались в Сирию в 1261, 1280, 1299, 1301 и 1303 годах. Однако битва имела огромный психологический эффект: миф о непобедимости монгольской армии в поле пошатнулся, если не был развеян совсем; военный престиж мамлюков-бахритов был подтверждён, как и ранее, в битве при Мансуре против крестоносцев (1250 г).

70 летнего Кетбугу привели к главе мамлюков Кутузу, который его казнил. Так погиб великий полководец, куйши, бий, который закончил свою жизнь на земле Палестины. Бейбарс, став султаном, приказал воздвигнуть в Айн-Джалуте памятник, известный как Машхад ан-наср.

Есть гипотеза, что Кетбуга не имя, а название должности, т.к. между периодом жизни Чингисхана и поражением монголов в Палестине прошло слишком много времени, но участие в военных походах в преклонном возрасте не было редкостью.

Памятник Кетбуга нойону установлен в 2017 году также в городе Жезказган (Казахстан), где живет много представителей племени найман.

Эта секта прославилась коварными убийствами, но её основателем был человек, бравший крепости, не проливая ни капли крови. Это был тихий, учтивый юноша, внимательный ко всему и охочий до знаний. Он был мил и приветлив, и он сплёл цепь зла.

Звали этого юношу Хасан ибн Саббах. Именно он основал тайную секту, чьё название и теперь считается синонимом коварного убийства. Речь идёт об ассасинах — организации, готовившей убийц. Они расправлялись с любым, кто был противен их вере или ополчался на них. Они объявляли войну любому, мыслившему иначе, запугивали его, угрожали, а то без долгой канители убивали.

Хасан родился около 1050 г. в небольшом персидском городке Кум. Вскоре после его появления на свет родители перебрались в городок Райи, лежавший близ современного Тегерана. Здесь юный Хасан получил образование и уже «с младых лет», писал он в своей автобиографии, дошедшей до нас лишь в отрывках, «воспылал страстью ко всем сферам знаний». Больше всего ему хотелось проповедовать слово Аллаха, во всём «храня верность заветам отцов. Я никогда в жизни не усомнился в учении ислама; я неизменно был убеждён в том, что есть всемогущий и вечносущий Бог, Пророк и имам, есть дозволенные вещи и запретные, небо и ад, заповеди и запреты».

Ничто не могло поколебать эту веру вплоть до того дня, когда семнадцатилетний студент познакомился с профессором по имени Амира Зарраб. Тот смутил чуткий ум юноши следующей неприметной, казалось бы, оговоркой, которую раз за разом повторял: «По сему поводу исмаилиты полагают…» Поначалу Хасан не уделял внимание этим словам: «Я считал учение исмаилитов философией». Мало того: «Что они изрекают, противно религии!» Он давал это понять своему учителю, но никак не умел возразить его аргументам. Всячески юноша противился семенам странной веры, высеваемым Заррабом. Однако тот «опровергал мои верования и подтачивал их. Я не признавался ему в этом открыто, но в моём сердце его слова нашли сильный отклик».

Наконец, произошёл переворот. Хасан тяжело заболел. Мы не знаем подробно, что же произошло; известно лишь, что по выздоровлении Хасан отправился в обитель исмаилитов в Райи и поведал, что решил перейти в их веру. Так, Хасан сделал первый шаг по стезе, приведшей его и его учеников к преступлениям. Путь к террору был открыт.

Чтобы понять, что произошло, перенесёмся на несколько веков назад. Мухаммед умер в 632 г. После этого разгорелся спор о его преемнике. В конце концов, его ученики объединились вокруг «верного из верных», одного из первых мусульман — Абу Бакра. Его провозгласили первым халифом — «заместителем» Пророка. Именно тогда соратники Мухаммеда начали записывать стихи Корана.

Однако не все были довольны таким выбором. Тайные враги Абу Бакра (632–634) и его преемников Омара (634–644) и Османа (644–656) группировались вокруг Али, двоюродного брата и зятя Мухаммеда. Им казалось, что у него больше прав носить титул халифа. Этих людей стали называть «шиитами» (от арабского слова «шиа» — группа). С самого начала они были в оппозиции к большинству мусульман — те звались суннитами. У сторонников Али была своя правда. Люди, продолжавшие дело Мухаммеда, больше интересовались захватом новых земель и накоплением богатств, чем укреплением веры. Вместо государства мусульман их заботил лишь собственный прок. Святость и справедливость они подменили стяжательством.

В конце концов, мечтания шиитов сбылись. В 656 г. восставший люд убил халифа Османа из мекканского рода Омейядов. Новым правителем мусульман стал Али. Однако пять лет спустя был убит и он. Власть перешла к Муавии (661–680) из того же рода Омейядов.

Омейяды, как и правители всех времён и народов, укрепляли свою власть. В годы их правления богатые становились богаче, а бедные — всё беднее. Вокруг шиитов сплотились все недовольные властью. Халифат стали сотрясать восстания. Ещё в 680 г., после смерти Муавии, подняли восстание Хусейн, сын Али, и Фатима — дочь Пророка и вдова Али.

Первоначально «шиа» была чисто политической группировкой. Теперь раскол произошёл и в религиозной области. Главной причиной неурядиц и беспорядков, считали шииты, была незаконная власть халифов. Лишь прямые потомки Пророка могли быть стражами истины и закона. Только из их числа мог появиться на свет долгожданный Спаситель, который устроит государство, угодное Богу.

Вожди шиитов — имамы — были Алидами, потомками Али по прямой линии. Значит, все они своими корнями восходили к Пророку. Они не сомневались в том, что долгожданный Спаситель будет шиитским имамом. Отзвуки этой тоски по «праведному миру» мы наблюдали совсем недавно, когда в 1979 г. в шиитском Иране народ встретил ликованием весть о том, что аятолла Хомейни провозгласил страну Исламской республикой. Сколько надежд простые шииты связывали с этим счастливым событием!

Но вернёмся в далёкое прошлое. В 765 г. шиитское движение ждал раскол. Когда умер шестой имам, сменивший Али, его преемником был выбран не старший сын Исмаил, а младший сын. Большинство шиитов спокойно приняло этот выбор, но некоторые взбунтовались. Они считали, что традиция прямого наследования была нарушена — и остались верны Исмаилу. Их назвали исмаилитами.

Их проповедь снискала неожиданный успех. К ним влекло самых разных людей — и по разным причинам. Правоведы и богословы были убеждены в правоте притязаний Исмаила и его прямых наследников, оспаривавших звание имама. Простых людей привлекали таинственные, полные мистики речения исмаилитов. Люди учёные не могли пройти мимо изощрённых философских толкований веры, предложенных ими. Беднякам же более всего нравилась деятельная любовь к ближним, которую проявляли исмаилиты.

Они основали свой халифат, названный в честь Фатимы. Со временем их власть настолько окрепла, что в 969 г. армия Фатимидского халифата — он располагался в Тунисе — вторглась в Египет и, захватив страну, основала город Каир, новую её столицу. В период расцвета этот халифат охватывал Северную Африку, Египет, Сирию, Сицилию, Йемен и священные города мусульман — Мекку и Медину.

Впрочем, когда Хасан ибн Саббах родился, власть фатимидских халифов уже заметно пошатнулась — она, можно сказать, была в прошлом. Однако исмаилиты верили, что только они — подлинные хранители идей Пророка.

Итак, международная панорама была такова. В Каире правил исмаилитский халиф; в Багдаде — суннитский халиф. Оба они ненавидели друг друга и вели ожесточённую борьбу. В Персии же — то бишь в современном Иране — жили шииты, которые знать ничего не хотели о властителях Каира и Багдада. Кроме того, с востока пришли сельджуки, захватив значительную часть Западной Азии. Сельджуки были суннитами. Их появление нарушило хрупкое равновесие между тремя важнейшими политическими силами ислама. Теперь верх стали брать сунниты.

Хасан не мог не знать, что, становясь сторонником исмаилитов, он выбирает долгую, нещадную борьбу. Враги будут грозить ему отовсюду, со всех сторон. Хасану было 22 года, когда в Райи приехал глава исмаилитов Персии. Юный ревнитель веры понравился ему и был направлен в Каир, в цитадель власти исмаилитов. Быть может, этот новый сторонник окажется очень полезен братьям по вере.

Однако прошло целых шесть лет, пока Хасан наконец не отбыл в Египет. В эти годы он не терял времени зря; он стал известным проповедником в кругах исмаилитов. Когда в 1078 г. он всё же приехал в Каир, его встречали с почтением. Однако увиденное ужаснуло его. Халиф, коего он почитал, оказался марионеткой. Все вопросы — не только политические, но и религиозные — решал везир.

Возможно, Хасан поссорился со всемогущим везиром. Во всяком случае нам известно, что три года спустя Хасан был арестован и выслан в Тунис. Однако судно, на котором его везли, потерпело крушение. Хасан спасся и вернулся на родину. Злоключения расстроили его, но он твёрдо держался клятвы, данной халифу.

Хасан замыслил сделать Персию оплотом исмаилитской веры. Отсюда её сторонники поведут сражение с мыслящими иначе — шиитами, суннитами и сельджуками. Надо было лишь выбрать плацдарм для будущих военных успехов — место, откуда можно начать наступление в войне за веру. Хасан выбрал крепость Аламут в горах Эльбурса на южном побережье Каспийского моря. Правда, крепость была занята совсем другими людьми, и этот факт Хасан расценил как вызов. Вот тут в первый раз проявилась типичная для него стратегия.

Хасан ничего не доверил воле случая. Он направил миссионеров в крепость и окрестные селения. Тамошний люд привык ожидать от власти лишь худшее. Поэтому проповедь свободы, принесённая странными посланниками, нашла скорый отклик. Даже комендант крепости радушно приветил их, но то была видимость — обман. Под каким-то предлогом он отослал из крепости всех людей, верных Хасану, а затем закрыл за ними ворота.

Фанатичный вождь исмаилитов не думал сдаваться. «После долгих переговоров он снова велел их (посланников) впустить, — вспоминал Хасан свою борьбу с комендантом. — Когда он вновь приказал им уйти, они отказались». Тогда, 4 сентября 1090 г., сам Хасан тайком проник в крепость. Через несколько дней комендант понял, что справиться с «непрошеными гостями» он не в силах. Он добровольно оставил свой пост, и Хасан подсластил расставание долговым обязательством на сумму — в пересчёте на привычный нам валютный курс — более 3000 долларов. С этого дня Хасан не сделал ни шагу из крепости. Он провёл там 34 года — до самой смерти. Он даже не покидал свой дом. Он был женат, обзавёлся детьми, но и теперь по-прежнему вёл жизнь отшельника. Даже его злейшие враги среди арабских биографов, непрестанно черня и пороча его, неизменно упоминали, что он «жил, как аскет, и строго соблюдал законы»; тех же, кто нарушал их, карал. Он не делал исключений из этого правила. Так, он велел казнить одного из своих сыновей, застав его за распитием вина. Другого сына Хасан приговорил к смерти, заподозрив в том, что тот был причастен к убийству одного проповедника.

Хасан был строг и справедлив до полного бессердечия. Его сторонники, видя такую неуклонность в поступках, были преданы Хасану всем сердцем. Многие мечтали стать его агентами или проповедниками, и были эти люди ему «глазами и ушами», доносившими всё, что творилось за стенами крепости. Он внимательно выслушивал их, молчал, а, простившись с ними, долго сидел в своей комнате, строя страшные планы. Их диктовал холодный ум и оживляло пылкое сердце. Был он, по отзывам людей, его знавших, «проницательным, искусным, сведущим в геометрии, арифметике, астрономии, магии и других науках».

Одарённый мудростью, он жаждал силы и власти. Власть нужна была ему, чтобы претворять в жизнь слово Аллаха. Сила и власть могли повергнуть к его ногам целую державу. Он начал с малого — с покорения крепостей и селений. Из сих лоскутков он кроил себе покорную страну. Он не торопился. Сперва он убеждал и увещевал тех, кого хотел взять приступом. Однако если они не открывали ему ворот, прибегал к оружию.

Его держава росла. Под его властью находилось уже около 60000 человек. Но этого было мало; он всё рассылал своих эмиссаров по стране. В одном из городов, в Саве, к югу от современного Тегерана, впервые свершилось убийство. Его никто не замышлял; скорее оно было вызвано отчаянием. Власти Персии не любили исмаилитов; за ними зорко следили; за малейшую провинность жестоко карали. В Саве сторонники Хасана попытались переманить на свою сторону муэдзина. Тот отказался и пригрозил пожаловаться властям. Тогда его убили. В ответ был казнён вожак сих скорых на расправу исмаилитов; его тело проволокли по базарной площади в Саве. Так приказал сам Низам аль-Мульк, везир сельджукского султана. Это событие всколыхнуло сторонников Хасана и развязало террор. Убийства врагов планировались и были прекрасно организованы. Первой жертвой стал жестокий везир. «Убийство сего шайтана возвестит блаженство», — объявил Хасан своим правоверным, поднявшись на крышу дома. Обратившись к внимавшим, он спросил, кто готов освободить мир от «сего шайтана» Тогда «человек по имени Бу Тахир Аррани положил руку на сердце, изъявив готовность», говорится в одной из исмаилитских хроник. Убийство случилось 10 октября 1092 г. Едва Низам аль-Мульк покинул комнату, где принимал гостей, и поднялся в паланкин, чтобы проследовать в гарем, как вдруг ворвался Аррани и, обнажив кинжал, в бешенстве бросился на сановника. Сперва опешив, стражи метнулись к нему и убили на месте, но поздно — везир был мёртв.

Весь арабский мир ужаснулся. Особенно негодовали сунниты. В Аламуте же радость обуяла всех горожан. Хасан велел вывесить памятную таблицу и на ней выгравировать имя убитого; рядом же — имя святого творца мести. За годы жизни Хасана на этой «доске почёта» появилось ещё 49 имён: султаны, князья, цари, губернаторы, священники, градоначальники, учёные, писатели… В глазах Хасана все они заслуживали смерти. Они покинули путь, начертанный Пророком, и перестали следовать Божественному закону. «А кто не судит по тому, что низвёл Аллах, то это — неверные», — сказано в Коране (5, 48). Они — поклонники идолов, презревшие правду; они — отступники и кознодеи. И должно их убивать, как то повелел Коран: «Избивайте многобожников, где их найдёте, захватывайте их, осаждайте, устраивайте засаду против них во всяком скрытном месте!» (9, 5)

Хасан чувствовал свою правоту. Он укреплялся в этой мысли тем сильнее, чем ближе подходили войска, посланные, чтобы истребить его и его сторонников. Однако Хасан успел собрать ополчение, и оно отразило все атаки врагов.

Вот уже четыре года Хасан ибн Саббах правил в Аламуте, когда пришло известие о том, что в Каире умер халиф Фатимидов. Наследовать ему готовился старший сын, как вдруг власть захватил младший. Итак, прямое наследование прервалось. На взгляд Хасана, это был непростительный грех. Он порывает с Каиром; теперь он остался один, окружённый врагами. Хасан более не видит причин считаться с чьим-либо авторитетом. Лишь один есть ему указ: «Аллах — нет божества, кроме Него, — живой, сущий!» (3, 1). Людей же он привык побеждать.

Он подсылает к своим врагам агентов. Те запугивают жертву, угрожая или мучая её. Так, поутру человек мог проснуться и заметить кинжал, воткнутый в пол рядом с кроватью. К кинжалу прилагалась записка, гласившая, что в следующий раз его остриё врежется в обречённую грудь. После такой недвусмысленной угрозы предполагаемая жертва обычно вела себя «тише воды, ниже травы». Если противилась, её ждала смерть.

Покушения были подготовлены до мелочей. Убийцы не любили спешить, готовя всё исподволь и постепенно. Они проникали в свиту, что окружала будущую жертву, старались завоевать её доверие и выжидали месяцами. Самое удивительное, что они нисколько не заботились о том, как выжить после покушения. Это тоже превращало их в идеальных убийц.

Ходили слухи, что будущих «рыцарей кинжала» вводили в транс и пичкали наркотиками. Так, Марко Поло, побывавший в Персии в 1273 г., рассказывал позднее, что молодого человека, выбранного в убийцы, одурманивали опиумом и относили в чудесный сад. «Там произрастали лучшие плоды… В родниках текли вода, мёд и вино. Прекрасные девы и благородные юноши пели, танцевали и играли на музыкальных инструментах». Всё, что могли пожелать будущие убийцы, мигом сбывалось. Через несколько дней им снова давали опиум и уносили из дивного вертограда. Когда же они пробуждались, им говорили, что они побывали в Раю — и могут тотчас вернуться туда, если убьют того или иного врага веры.

Никто не знает, правдива ли эта история. Верно лишь то, что сторонников Хасана называли также «Haschischi» — «вкушающие гашиш». Быть может, наркотик гашиш и впрямь играл определённую роль в ритуалах этих людей, однако имя могло иметь и более прозаическое объяснение: в Сирии всех безумцев и сумасбродов именовали «гашишами». Это прозвище перешло в европейские языки, превратившись здесь в пресловутое «ассасины», коим награждали идеальных убийц. История же, рассказанная Марко Поло, пусть отчасти, но несомненно верна. Ещё и сегодня мусульмане-фундаменталисты убивают своих жертв ради того, чтобы побыстрее оказаться в Раю, обещанном тем, кто пал смертью мученика.

Власти реагировали на убийства очень жёстко. Их соглядатаи и ищейки бродили по улицам и сторожили у городских ворот, высматривая подозрительных прохожих; их агенты врывались в дома, обыскивали комнаты и допрашивали людей — всё было напрасно. Убийства продолжались.

В начале 1124 г. Хасан ибн Саббах тяжело заболел «и в ночь на 23 мая 1124 г., — саркастично пишет арабский историк Джувейни, — он рухнул в пламя Господне и скрылся в Его аду». На самом деле кончине Хасана более подобает благостное слово «усоп»: он умер спокойно и в твёрдом убеждении, что вершил правое дело на грешной Земле.

Преемники Хасана продолжили его дело. Им удалось расширить своё влияние на Сирию и Палестину. Тем временем там произошли драматичные перемены. На Ближний Восток вторглись крестоносцы из Европы; они захватили Иерусалим и основали своё королевство. Век спустя курд Саладин сверг власть халифа в Каире и, собрав все силы, ринулся на крестоносцев. В этой борьбе ещё раз отличились ассасины.

Их сирийский вождь, Синан ибн Салман, или «Старец горы», слал убийц в оба сражавшихся друг с другом лагеря. Жертвами убийц стали и арабские князья, и Конрад Монферратский, король Иерусалима. По словам историка Б. Куглера, Конрад «вызвал против себя месть фанатической секты, ограбив один ассасинский корабль». От клинка мстителей был обречён пасть даже Саладин: лишь по счастливой случайности он пережил оба покушения. Люди Синана посеяли такой страх в душах противников, что те и другие — арабы и европейцы — покорно платили ему дань.

Впрочем, некоторые враги осмелели до того, что стали смеяться над приказами Синана или по-своему толковать их. Некоторые даже предлагали Синану спокойно слать убийц, ибо это ему не поможет. Среди смельчаков были рыцари — тамплиеры (храмовники) и иоанниты. Для них кинжалы убийц были не так страшны ещё и потому, что главу их ордена мог немедленно заменить любой из их помощников. На них было «не напастись убийц».

Напряжённая борьба кончилась поражением ассасинов. Их силы постепенно таяли. Убийства прекратились. Когда в XIII в. в Персию вторглись монголы, вожди ассасинов покорились им без боя. В 1256 г. последний правитель Аламута, Рукн аль-Дин, сам привёл монгольскую армию к своей крепости и покорно наблюдал, как твердыню сравнивают с землёй. После этого монголы расправились с самим правителем и его свитой. «Его и его спутников растоптали ногами, а затем их тела рассекли мечом. Так, от него и его племени не осталось более и следа», — сообщает историк Джувейни.

Его слова неточны. После гибели Рукна аль-Дина остался его ребёнок. Он и стал наследником — имамом. Современный имам исмаилитов — Ага-хан — прямой потомок этого малыша. Покорные ему ассасины давно уже не напоминают коварных фанатиков и убийц, рыскавших по всему мусульманскому миру тысячу лет назад. Теперь это — мирные люди, и кинжал их — более не судья.

Оригинал

Наш Telegram: https://t.me/semssocialgenius

Хасан родился около 1050 г. в небольшом персидском городке Кум. Но после рождения ребенка семья переселилась в город Рею.

На Востоке ходит легенда «о трёх товарищах по медресе», в которой говорится, что Хасан, Омар Хайям и Низам аль-Мульк учились в одном месте, где дали друг другу клятву, что если один из них добьется успеха, то поможет остальным.

И вот Низам аль-Мульк стал визирем у одного султана и помог Хасану занять должность в дворце. Но потом сам на него наклеветал, так как Низам боялся конкуренции, и султан выгнал Хасана. Но это все легенды, в которой нет и доли истины. Ведь все трое учились в разных местах и в разное время.

В городе Рея, где жил Хасан, шла пропаганда исмаилитского учения. И он поддается этому учению и становится исмаилитом. (Исмаилитов можно назвать еретическим течением в исламе)

После этого Хасан начинает бродить по миру, изучать его. Бывало его изгоняли из городов, в другой раз он помогал исмаилитам. Так продолжалось до 1090 года, когда исмаилиты, во главе с Хасаном не заняли крепость, которую все считали неприступной. Султан сразу же отправил войска для того, чтобы отвоевать крепость, но вовремя пришедшее подкрепление спасло Хасана и его сторонников от поражения.

В тоже время начались другие восстания исмаилитов в ближайших городах. Скорее всего эти восстания были бы подавлены, но из-за смерти султана(1092) военные действия прекратились.

Теперь во главе этих земель стоял Хасан, который уже скоро получит прозвище мудрец горы. И уже скоро появятся убийцы, чье название будет приводить в трепет всех людей. Уже скоро появятся ассасины. Но это уже совсем другая история.

Хасан ибн Саббах умер в 1124 году, а его государство просуществовало еще 132 года, пока не пришли монголы и захватили неприступную крепость.

Источники: http://taynikrus.ru/zagadki-istorii/xasan-ibn-sabbax-povelit...

https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Хасан_ибн_Саббах

Спасибо за внимание.