Жертва⁠⁠

Глава седьмая.

Глава первая - Жертва

Глава вторая - Жертва

Глава третья - Жертва

Глава четвертая - Жертва

Глава пятая - Жертва

Глава шестая - Жертва

День в больнице пролетел незаметно. За просмотром видеороликов на смартфоне время казалось таким быстротечным, что посмотрев в окно, я увидела вечерние сумерки. Я периодически смотрела на девушку, которая лежала вместе со мной в палате, но она явно давала понять, что не заинтересована в общении со мной. Часы приема посетителей заканчивались, а Андрея с моим костюмом все не было. Я пыталась всячески себя отвлекать от мыслей о нем. Но каждые шаги в коридоре больницы у меня вызывали замирание сердца.

Принесли ужин, который состоял из размазанной на тарелке картошки пюре и тефтели, напоминающей комок из риса. Когда я начала есть, то поняла, что сильно проголодалась и съела всю порцию, потом я подняла глаза от тарелки и заметила, что девушка не притронулась к своей еде, а так и лежала на боку. Я решилась подойти к ней и заговорить. Подойдя к кушетке,  не решилась сесть, а остановилась рядом.

- Привет, меня зовут Настя. Я смотрю, ты ничего не ешь. Может позвать медсестру? У тебя что-то болит? - как можно мягче начала я разговор.

- Нет, ничего не нужно. Спасибо, - проговорила в подушку девушка. Я немного постояла, переминаясь с ноги на ногу, и пошла к своей койке.

Начинало клонить в сон, но просыпалась боль в руке. Перевернулась на другой бок, но к боли прибавился ещё запах тухлятины. Я села на кровать, начала разглядывать свой гипс. Казалось, что бинты не белого, а коричневого цвета. Края лоскутков практически черные. Меня начало мутить от этого отвратительного зрелища и запаха, который источала моя рука. Боль становилась сильнее, она начала проникать слой за слоем в ткани моей руки под гипсом. Я встала на ноги, и побежала к стойке, где дежурили ночные медсестры. Подбежав, я поняла, что там никого нет. Побежала в сестринскую, она оказалась заперта. Прильнув к стене, я завыла от нестерпимой боли, которая разъедала мою руку. Мне захотелось стянуть гипс, освободиться от боли. Я увидела, как он стал черный и на нем опят появились белые мелкие личинки. Мои ноги понесли меня вдоль по коридору, обратно в палату. Я упала на свою кровать и начала плакать в голос и звать помощь.

- Тебе больно? Рука? Пойдем найдем врача, - сказала пациентка, которая лежала со мной в одной палате.

- Я не могу, ты не можешь его привести, - сквозь рыдания попросила я.

- Я точно не знаю, но думаю будет быстрее если мы вместе пойдем, - беря меня за локоть сказала девушка. Я разглядела красивое лицо и яркие зеленого цвета глаза. Кожа у нее была такая чистая и белая, что казалось она светится.

Повиновавшись, я оперлась на ее руку и ,превозмогая боль, вышла из палаты. Пока мы шли в ярко-освещенном коридоре не встретили ни души. Нам не попадался на пути ни медперсонал, ни пациенты. Я обратила внимание на отсутствие окружающих, но боль притупляла мой разум. У меня не было сил задумываться над тем, что происходит вокруг. Мы вышли за двери отделения, поднялись по лестнице на этаж выше. Перед нами появились закрытые стеклянные двери. На них была вывеска «Хирургия». Моя провожатая потянула на себя ручку двери, и на мое изумление, дверь оказалась открытой. Мы вошли, и я увидела стойку, за которой так же никого не оказалось. Оглядевшись, я увидела вдоль коридора много закрытых дверей, все они были белые и ни на одной из них не было табличек. В конце коридора были большие металлические с круглым окошком, как иллюминатор, двери. Девушка не мешкая, повела меня к ним. Подойдя к ним вплотную, я заглянула в окошко, но там никого не было. В помещении находился большой металлический стол, над ним были огромные прожекторы. Я увидела большие раковины и стеклянные шкафы. И я поняла, что это операционная. Девушка распахнула двери и завела меня в помещение. Боль раздирала мою руку, я держалась на ногах из последних сил. Она помогла мне усесться на операционный стол. "Я сбегаю за помощью!", - выкрикнула моя помощница и скрылась за дверьми операционной. Я осталась одна. Ощущение безысходности и обреченности накрывало меня с головой. Операционная была покрыта полумраком, в ней было холодно, стальные инструменты поблескивали в шкафах. Казалось, время остановилось. Боль не отпускала меня, она вцепилась в мою руку и разъедала ее под гипсом. Как же мне хотелось избавиться от боли! Я держала здоровой рукой этот гниющий и воняющий гипс, он был для меня чем-то лишним. Сломанная рука вызывала у меня отвращение. Сначала мне казалось, что это гипс мне противен. Черный в червях он был омерзителен, вонь которая источалась от руки была невыносимой. Но потом я поняла, что источник вони и боли не гипс, а рука. Моя рука меня мучает. Она вызывает эту дикую боль и вонь. Именно она мне приносит все эти страдания. Потихоньку мысль о том, что нужно избавиться от руки, начала проникать в мое сознание. Я осмотрелась и подумала: "Здесь же идеальное место. Здесь стерильно, да и инструменты есть. Я смогу жить с одной рукой. Тем более, правая останется целой. Мне так больно, а после того как я ее отрежу, нет, правильно говорить - отниму, мне сразу станет легче". Я не спеша сползла со стола и подошла к одному из стеклянных шкафов. За его дверцами в ванночках лежало несколько инструментов. Они мне показались маленькими, для моей задумки они должны быть длиннее. Я перешла к следующему шкафу. Вот. То что нужно. Внизу шкафа, на металлическом поддоне лежала хирургическая пила. Она была идеальной. У нее было лезвие с зубчиками, и удобная ручка. Не торопясь, я открыла шкаф, протянула здоровую руку к пиле и взялась за рукоятку. Она оказалась достаточно тяжелой, но при этом не настолько, что бы мне пришлось напрягаться, чтобы ее держать. Вытащив пилу из шкафа, я направилась к операционному столу. Я положила руку в гипсе на стол, а второй рукой поднесла пилу к месту чуть ниже локтя, и где заканчивался гипс. Страх и радость перехлестывались в моей душе, пила тряслась в руке. Я вдохнула и громко выдохнула, нажала пилой на кожу руки и увидела, как из образовавшейся раны хлынула кровь. Боль отступила, как только я начала разрезать свою плоть, вместо боли появился жар. Это место как будто горело. С каждым движением пилы рана становилась все глубже, я увидела белеющую кость. Я с остервенением начала ее распиливать. Сделав всего пару поступательных движений, я почувствовала, как пила провалилась в мягкую ткань. Кровь залила весь стол, она казалась такой темной почти черной. Среди окровавленной плоти белела кость, еще пара рывков и я закончила. Отпрянув от стола, я увидела лежащую на столе руку в гипсе. Гипс был белого цвета, рука лежала в луже крови, кровь капала со стола на пол. Я опустила глаза на свою искалеченную конечность. Из нее сочилась струя крови. Все помутнело вокруг, начало двоиться, ноги перестали слушаться, я упала на колени, а потом и на бок. Было не больно, но стало холодно. Силы покидали меня, картинки перед глазами расплывались. И тут яркий свет ударил мне в глаза, очень далеко я услышала голоса. "Есть. Пульс есть. Реагирует. Жгут и на стол ее срочно", - сквозь туман моего сознания прорывались крики врачей, которые меня нашли в операционной.

Я очнулась в темной комнате, ощутила холод и голод. Попыталась подняться и поняла, что я абсолютно голая и накрыта простыней. На соседнем столе лежал мужчина, он был так же без какой-либо одежды. Простыни в отличие от меня на нем не было, в животе с боку у него была дыра она была обклеена бинтами и марлями, из самой середины дыры выглядывала кишка. После того как я закончила разглядывать мужчину, опустила взгляд на свою руку. После локтя руки уже не было, ее остаток был замотан бинтами до самого плеча. Слезы потекли у меня из глаз. "Неужели я это с собой сделала? Как я вообще могла?» - и слезы хлынули потоком. Я не могла успокоиться и продолжала плакать. Вдруг я почувствовала острую боль в предплечье, повернулась и увидела женщину в белой маске. Она убирала руку от меня, и у нее был шприц.

"Успокойся, спи", - произнесла женщина и ушла в темноту. Мои глаза начали слипаться и приятное чувство умиротворения захлестнуло меня волной.

Продолжение следует...