Зеленый туман⁠⁠

(Все имена и события – вымышленые. Любые совпадения случайны.)

-Дмитрий Николаевич, помните, вы обещали рассказать?

Хромцов Дмитрий Николаевич работал в Богородском «штатным» трактористом. Свой Т-40 он содержал  в настолько исправном состоянии, насколько это было возможно в современных реалиях, и часто бывал просто незаменим в небогатом нынче местном сельском хозяйстве. Кстати, несмотря на бытующие стереотипы,  и сам он был человеком очень чистоплотным и опрятным, а так-же исключительно малопьющим, однако мог пропустить за ужином стопку-другую местного самогона или настойки, которые, в качестве премиальных к оговоренному гонорару, прибавляли местные бабульки безотказному своему помощнику.

Вот и сейчас, употребив за ужином по рюмке ароматного, яблочного, как называл его сам хозяин, «бренди», сидели мы на низеньком крылечке, мирно покуривая, любуясь красно-оранжевым закатным солнцем, в окружении пушистых розовато-сизых облаков медленно уплывающим за дальний лесок.

- Вы обещали рассказать мне про зеленый туман. Помните, тогда, вечером вы еще сказали, что он опасен. – выпитый крепкий «бренди» давал о себе знать, и я был уверен, что не особо разговорчивому обычно механизатору он тоже хоть немного, да развяжет язык.

- Хорошо, расскажу. – просто ответил тракторист.

« В общем то, что такое на самом деле, этот зеленый туман, никто не знает. Но в нашей местности, от Бережного, до Авксентьева, я думаю с этим явлением знакомы многие. Кто-то видел его своими глазами, а кто просто слышал о нем от других. Иногда, в середине, или в конце лета, приходит очень странный туман. Когда спускаются сумерки, все вокруг становится синевато-черным, и меняются очертания предметов, в некоторых местах, особенно над водой, возникает зеленоватое свечение, переходящее в светло-зеленую дымку.

Это не обыкновенный туман, белый как парное молоко, или серый, густой и влажный. Он этакого гнилостного, зеленоватого цвета, пахнущий болотной тиной и какими-то  пряными травами. К тому-же, от него исходит мертвенное зеленоватое сияние».

Дмитрий Николаевич как будто пересказывал историю, поведанную ему кем-то, очень уж сильно отличалась  данная манера речи от его обычного говора.

«Он не такой густой, и скорей похож на дым, или марево. Держится недолго, но всегда появляется неожиданно и как-бы сопровождает обычный, белый туман. Бывало, что человек, особенно после заката, зашедши в этакую серовато-белую мглу, сам того не ведая попадал в зеленый туман. »

- И что обычно происходило с таким человеком?- не выдержал я.

- Разное Саня, разное. Но одно могу сказать точно, - хорошего от этой гадости зеленой не жди.

- И все-таки, расскажите! Должны же быть очевидцы, или те кто побывал в нем.

- Да мало-ли? Пастух наш местный, Федька, до сих пор в дурдоме Александровском, деда Северьяна с его лодкой так и не нашли, ровно как и нескольких баб. Собак, коров, овец, – не по одной в год пропадало,  а если их и находили то... Не к ночи в общем рассказывать в каком состоянии. И это только с наших мест, а если в Ерино, Поповке или в Конь-Горе поспрашивать, думаю историй тебе выйдет на целую книгу.

- Так  что с ними приключилось?

- А кто его знает? Федюшка вот например, в ночном коров пас. Там луговина есть, за перелеском, между Погорельцевым и Поскотиной. Утром когда пришли его менять, сидел он выпучив глаза, растрепанный, и как-бы немного того.. не в своем уме. Все твердил о зеленом тумане. А в стаде недосчитались пары коров. Одну вскоре нашли неподалеку. В ветвях сосны, метрах в шести над землей. Ну как нашли.. Там был хребет с передними ногами и головой. А вторая… В общем нашли только заднюю ногу, вырванную из тела. Хозяин ее, Вася Комаров, опознал по рыжему пятну на бабке. Ох и воняло от той ноги! Будто трупом не жаре пролежавшем.

Дед Северьян пропал, поехав как то вечером проверять верши. Уфтюга возле Богородского не сказать чтоб мелкая, но и не глубокая, а вот дальше начинаются омута да бочаги, ну и решил он спуститься вниз, по течению. Женька Крутова тогда белье на плотике полоскала, что перед старым катером затопленным. Она своими глазами видела, как этот туман из-за поворота реки появился, да неожиданно так! А ведь еще и сумерки не наступили! Так Северьяна будто что затянуло туда. Вот только пока она белье в таз закинула, да пока за мужем до дома сбегала, крики деда уже стихли. Больше  не видали ни его, ни лодки.

А про девок и говорить нечего. Вот, Анисья Молева. Говорят, шли с девками из клуба в Погорельцево. Вечерело. Над луговиной туман понемногу расстилался. Так Анисья вдруг встрепенулась, будто позвал кто, и в сторону с тропки побежала. Как ни кричали подруги ей в след, – будто и не слышала. И вот увидели они, что туман тот – зеленый. ну и побежали они в Богородское, только пятки засверкали. А Анисья, пропала, как и не бывало ее. Уж годков пять как минуло. Пытались, конечно, найти пропавших, даже участковый из Устья приезжал. Да куда там… Кто поверит, что исчезли они в зеленом тумане? Так и записали без вести пропавшими. Конечно, те кто поосторожнее ни в жись не попадут туда. Но беречься все же надо.

Дмитрий Николаевич вздохнул и посмотрел в даль.

- А вы сами, сталкивались с ним?- спросил я захваченный его рассказом. Аномальный атмосферный феномен, - это было уже интересно. Не просто деревенские байки про русалок и леших, а настоящее, неисследованное природное явление.

- Было дело... – неохотно отозвался тракторист. Он достал из пачки сигарету, и стал задумчиво мять ее в пальцах. Потом огляделся, и понизил голос почти до шепота: – Я там мертвых видел...

Наверное в тот момент у меня совсем уж явно отвисла челюсть, потому что Дмитрий Николаевич отвернулся от меня и буркнул: «Не веришь!» А кто бы поверил, услышав подобное от насквозь рационального, как мне казалось, материалиста-механизатора?

- Да уж – вздохнув, честно ответил я, - Верится с трудом. Но все-же, прошу рассказать мне все, как было.

Тракторист, закончив мучить сигарету, наконец закурил, и выпустив облако дыма, продолжил повествование:

-В общем,  пахал я как то в Поскотине. Это выгон на берегу Шоиньги, в низине. Там охотники наши хотели овес для кабанов на прикорм посеять. Приехал туда уже в сумерках, после рабочего дня. Там и пройти то раз шесть – семь, туда-обратно надо было. Ну, я фары зажег. Пашу. И спустя какое то время замечаю, что над Шоиньгой стал сгущаться туман. Да так быстро! Вскоре пахал я уже в грязно-серой пелене. Но, света фары давали предостаточно, поэтому туман меня беспокоил мало. Пока он не начал зеленеть. Тут мне вспомнились все истории, что ходили по селу о зеленом тумане, вспомнились останки несчастной буренки, которые сам же с дерева снимать помогал, и так мне стало жутко, что подташнивать начало, а волосы зашевелились под кепкой. Решил я значит, как можно скорее оттуда выбираться. Вылез из кабины, стал поднимать плуг. Кручу рукоятку подъемного механизма (он у меня без гидравлики), а сам оглядываюсь по сторонам, и тоскливо мне так стало, что хоть кричи. И тишина вокруг какая то уж совсем мертвая. Внезапно, в отсвете фар, чуток в стороне почудилось мне какое-то движение.  Словно животное какое пробежало. Не помня себя, залетел я в кабину. Все же, какая-никакая, а защита! А из тумана шариком выкатилась обыкновенная собака. Я обрадованно перевел дух, узнав знакомую животину. Да это же Дунайка! Мой пес! Охотничий полу-лайка, что обегал со мной все окрестные леса. Вот так сюрприз! Хотел я его подозвать, уж и дверь открывать начал. Да только неожиданно, пришло мне в голову, что помер мой Дунай на тот момент уж пол-года как. Волки ли задрали, или собаки другие загрызли, не знаю, - мертвого нашли его за деревней. Да только здесь то, вот он, - живее всех живых! Бегает, хвостом виляет, выходи, хозяин мол, поиграем, подурачимся. Но я то знаю, что не живой он! А в свете этом зеленом и вовсе нереальным кажется. Хотел я значит уже рвануть оттуда, как вдруг заметил, что перед трактором толпятся какие-то люди. Присмотрелся: мать честная, люди то давно уже помершие! Вот сестра моя старшая с мужем, – на мотоцикле они разбились три года назад, вот Боря – сосед, что пьяный замерз за клубом, вон Марфа, – старуха, про которую мы детьми думали, что ведьма она. И еще много людей, знакомых и незнакомых. Старики, бабы, дети. А они стоят, смотрят на трактор, и оживленно так говорят о чем-то. Только слов не слыхать, будто ваты мне в уши набили. И мне руками машут, иди, вроде как  к нам. У меня в животе похолодело, озноб по спине пробежал. Вот ведь, не лежится же вам в земле! Поднял вас туман проклятый! Потом думаю, - а будь что будет! Если и вправду мертвяки, или призраки, – хуже не сделаю. Глаза зажмурил, вдавил по газам, да попер прямо на них. Не помню, что я кричал, наверное что то вроде: «Ах вы, так вас, растак, мать вашу, нечистую!». Но, точно помню, что громко! А через минуту, открыв глаза, к радости своей увидел, что туман этот поганый вокруг рассеивается. Только зеленые обрывки, словно дым от бани в ветреный день, расстилаются по земле. Вот только еду я уж по самому краю обрывистого берега. Еще чуть, и поминай как звали! Заглушил двигатель, закурил, оглянулся, - а тумана того жуткого, – как не бывало. Да и обычный то туман мало того, что понемногу опадал, так еще и розоветь начал.  Я перепугался сперва, а потом заметил, что из-за леса показалось солнце. Это же сколько я тут пробыл? Уж не всю ли ночь? Посмотрел на часы – без пятнадцати пять. Жена поди уж по всей деревне ищет!

В общем, приехав домой, я первым делом все жене рассказал. Ну, оправдаться хотел, конечно. Да и поделиться надо было хоть с кем нибудь.. И конечно, она не поверила. У виска покрутила.  Еще бы. Понятно, что после Федюшки от этого тумана можно ожидать чего угодно, но такого… Если честно, я и сам себе уж не верю, –стараюсь думать, что привиделось.А если нет? Если все это было на самом деле? Дунай, те люди? Может поэтому-то я и боюсь эту зеленую пакость? Мало ли, опять увижу их? Мертвых. Эти светящиеся как гнилушки на пне, отдающие зеленоватым лица тех, кто когда то был живым. И не в кабине трактора буду, а вот как мы с тобой, рядом! Так что Саня, увидишь зеленый туман – беги от него как можно быстрее, и как можно дальше, вот тебе мой совет…