Ёж по имени Грампи. Глава 15⁠⁠

Глава 14

...............
В начало

Наконец, Грампи добрался до знакомых мест. Он поднял носик и глубоко вдохнул. Сам воздух вокруг пах по-другому, напоминая аромат дома. Если бы Грампи захотел, он мог бы даже различить запах своего самовара и цветов на подоконнике.

— Грампи-пи-пи? — спросили мышки.

— Мы рядом, — ответил ёж и продолжил идти вперёд.

Вопреки своей привычке мыши не стали дружно пищать и прыгать вокруг от радости. Он чувствовали, что наступил важный момент и не хотели его нарушить. Мышки тихонько переглянулись и шёпотом сказали друг другу многозначительное:

— Пи-пи.

Вскоре они увидели впереди разрушенную плотину. Упитанный бобёр таскал тяжёлые бревна, пока его жена объясняла бобрятам, почему их плотина так важна.

— Наша плотина помогает нам заботиться о лесе, — объясняла мама-бобриха. — Она мешает реке затоплять соседние домики, чистит воду и даже помогает расти головастикам.

Бобрята внимательно слушали маму-бобриху и дружно кивали. Они были ещё совсем маленькими, но уже начали учиться семейному делу.

— Когда ваш папа станет старым, вы будете строить плотины сами, и должны всё знать, — учила их мама.

Бобёр не обращал на них внимания. Он знал, что скоро бобриха закончит объяснять строительную науку, и тогда бобрята присоединятся к папе, чтобы дружно таскать ветки и глину для починки их дома.

— Грампи-пи-пи? — тихо спросила младшая мышка.

— Что? — обернулся ёж.

— А у тебя, пи-пи, есть детки?

Грампи вздохнул, грустно фыркнул и не стал отвечать. Вместо этого хмурый ёж подошел ближе к началу плотины, подхватил увесистый сук, взвалил его на спину и понёс к тому месту, где плотина была ещё не достроена.

— Грампи стал грустным, пи-пи-пи, — заметила серая мышка.

— Пи-пи, да, — кивнули остальные.

Мышки не понимали, почему Грампи вдруг стал таким грустным, пока не вспомнили его историю.

— У Грампи-пи-пи, — сказала старшая мышь, — никого нет. Он совсем один, и поэтому такой грустный.

— Но у него ведь теперь есть мы? — шёпотом спросила младшая мышь. — Пи-пи.

— Наверное, он хотел бы завести ежат, пи-пи-пи, — сказала белая мышка.

— Пи-пи.

— Пи.

Мышки согласно закивали и смотрели, как Грампи понёс тяжелый сук к разрушенному участку плотины, куда сам же упал после удара медведя.

— Что ты тут делаешь? — спросил его недовольно бобёр.

— Прости меня, — сказал Грампи. — Я хочу помочь.

Он фыркнул и бросил сук на край плотины. Бобёр подхватил этот сук, подставил к толстому бревну и связал жёсткой осокой.

— Пусть поможет, — отвлеклась от детей бобриха. — Сорока утром сказала, что Грампи изменился.

— Измени-ился? — переспросил недоверчиво бобёр. — С чего бы?

— Кто ж знает, — пожала плечами бобриха и повернулась к детям: — Когда головастики вырастут в нашей заводи, они станут лягушками. Они тоже будут частью леса.

Бобрята кивнули, запоминая слова мамы, а Грампи пошёл за следующей толстой веткой, чтобы помочь бобру.

Грампи с мышками были как раз на том берегу, где он встретил оленя, лису, волков и медведя. А на другом берегу сидела старая жаба и протирала глаза не в силах поверить тому, что видела.

— Ква-а-а? — удивилась жаба.

Она была настолько старой, что, когда в очередной раз захотела протереть глаза, внезапно уснула, да так и осталась сидеть, закрыв глаза лапками. Поэтому жаба не увидела, как Грампи, бобёр и бобрята дружно закончили починку плотины.

— Приходите вечером на праздник, — сказал Грампи, бросив последний тяжелый сук в середине плотины.

— Какой ещё праздник? — спросил бобёр и протянул Грампи горсть воды.

— Спасибо, — кивнул Грампи и выпил.

Он устал, вспотел и хотел пить. Но ещё больше Грампи хотел рассказать об увиденной красоте и Школе Добра.

— Я хочу рассказать вам про закатное солнце, — сказал Грампи.

Бобры переглянулись, пожали плечами, и бобриха сказала за всех:

— Мы придём.

Бобёр только покачал головой, но не стал спорить. В конце концов, вечно недовольный ворчун Грампи только что помог ему починить дом. Может быть, он и вправду изменился?

— Пойдем, мышки, — позвал ёж. — Мой дом на другом берегу.

— Пи-пи-пи!

— Пи-пи!

Мышки обрадовались и поспешили по плотине на другой берег, чтобы догнать Грампи. Они шли молча, и мышки изумленно смотрели на новый лес. Всё здесь было по-другому. В деревьях летали птицы, в кустах возился барсук, с ветки на ветку прыгали белки, а несколько дятлов наперегонки стучали по стволу высокой березы.

— Тук-тук!

— Тук-тук-тук!

— Дятлы! — крикнул Грампи.

Из голоса Грампи пропали злоба и грубость. Он просто позвал их, чтобы кое-о-чем попросить, но это были другие дятлы. Самый важный для Грампи дятел стучал впереди, и ёж хотел передать ему ответственное поручение.

— Белки тоже не те, — вздохнул Грампи. — Моя белка любит смеяться.

— Пи-пи?

Мышки не могли понять, что он задумал, и просто следовали за Грампи, озираясь по сторонам. Вскоре они вышли на полянку, где стоял дом зайцев, испорченный огород и на бельевых верёвках висели дырявые простыни.

Одна верёвка лежала на земле. Грампи подошел к ней, взял кончик зубами и поднёс к колышку. Он встал на задние лапки, потянулся к верху и привязал конец веревки. Затем Грампи подошёл к зайцам.

— Простите меня, — сказал он. — Можно взять вашу тяпку? Я хочу прополоть огород.

— Тяпку? — спросила зайчиха, обнимая зайчат. — Можно, сосед.

— Ты не хочешь его прогнать? — удивился заяц.

— Нет, пусть поможет, — ответила зайчиха. — Сорока сказала, что он изменился.

Заяц пожал плечами и вместе со всеми наблюдал, как Грампи взял тяпку и начал полоть их огород с капустой и морковкой. Грампи делал это очень бережно, чтобы ничего не испортить. Зайчата всё ещё помнили, как один из них налетел на ежовые колючки, поэтому боялись Грампи и прижимались к маме-зайчихе.

— Пи-пи-пи? — спросила серая мышка. — Это дом Грампи?

— Нет, пи-пи, — ответила умная мышь. — Это дом зайцев. Грампи делает добро.

— Пи-и-и, — протянула младшая мышка, умиляясь тому, как Грампи заботливо ухаживал за огородом.

Закончив, Грампи подошёл к зайцу, вернул тяпку и сказал:

— Приходите вечером на праздник. Я хочу рассказать вам о закатном солнце.

— Мы придём, — ответил заяц, а зайчата запрыгали от радости, услышав слово «праздник».

— А ты не будешь колоться? — спросил зайчонок.

— Нет, — улыбнулся Грампи.

— Пи-пи, Грампи улыбается, — воскликнула белая мышь.

— Да, пи-пи. Это сила добра, — кивнула старшая.

— Пойдёмте, мышки, — снова позвал Грампи. — Осталось недолго.

— Пи-пи-пи!

Мышки последовали за Грампи, и вскоре они увидели муравейник. Муравьи невероятно трудолюбивый, дружный народ, поэтому уже отстроили замок, и им не нужна была помощь.

Заметив огромного ежа и мышиную армию, муравьи протрубили тревогу. Они мигом отправили рабочих и детей поглубже, а муравьиные солдаты ощетинили оружие. Муравьи готовились защищаться до конца.

— Осторожно, — сказал Грампи. — Тут муравейник.

— Пи-пи, — кивнули мышки, и все дружно обошли муравейник стороной.

Наконец они подошли к домику под деревом. Мышки сразу заметили на подоконнике цветы в горшочке и поняли, что это дом Грампи. Наверху усердно работал клювом старый знакомый.

— Эй, дятел! — грозно крикнул Грампи.

— Тук-тук?

Дятел оторвался от добычи жуков и посмотрел на ежа.

— Прости, что ругался на тебя вчера. У меня большая просьба.

— Тук-тук?

— Пожалуйста, слетай на другой берег и скажи лисе, волкам, оленю и медведю, что ёж просит прощения и зовёт всех на праздник.

— Тук-тук? — удивился дятел.

— Да, тук-тук, — сказал Грампи. — Праздник добра. У нас будет карусель.

Услышав про карусель, дятел тут же сорвался с дерева и полетел на другой берег. Вы, наверное, думаете, что так не бывает, чтобы дятлы звали на праздник хищных зверей. Конечно, это невозможно в обычном лесу. Но ведь в обычном лесу нет ежа по имени Грампи, и тем более не может быть карусели. А карусель любят все.

— И созови всех белок! — крикнул Грампи вдогонку.

— Пи-пи-пи!

— Карусель, пи-пи!

— Пи-пи-пи!

Мышки, конечно, тоже обрадовались, услышав про карусель, и тут же забегали вокруг, пища на все лады.

— Не спешите, мышки, — сказал Грампи. — У нас ещё много работы.

С этими словами ёж по имени Грампи фыркнул и полез в свой крохотный погребок, чтобы достать инструменты.

Продолжение следует...
Автор: Алексей Нагацкий