Выстрел Авроры. Глава 7 — Охота
Выстрел Авроры Глава 7
➡️ Вся серия целиком: [ССЫЛКА НА СЕРИЮ]
Поздним вечером Линь Вэй просматривала вчерашнее вирусное видео в своём кабинете на верхнем этаже отельной башни «Золотой Лотос» в начале проспекта Мира.
Стены кабинета, обшитые темным мореным дубом, скрывали за собой многослойную клетку Фарадея, а сквозь панорамное бронестекло с односторонней прозрачностью открывался вид на ночной Красноярск, который был как на ладони. На резном чайном столике из цельного корня камфоры остывал коллекционный улун в тончайшем костяном фарфоре. За окном черной лентой тянулся парящий Енисей.
Линь Вэй стояла у окна, скрестив руки на груди. В свои тридцать три года директор крупнейшей за Уралом ресторанной сети выглядела безупречно: строгий шелковый костюм цвета темного нефрита подчеркивал точеную фигуру, гладкие иссиня-черные волосы были уложены в идеальный узел, а на губах играла мягкая, почти материнская полуулыбка, которая за последние пять лет ввела в заблуждение не одного сибирского чиновника. Никто из почетных гостей ее заведений даже в страшном сне не мог представить, что за плечами этой очаровательной бизнес-леди — закрытая академия технической разведки в Пекине и десяток блестяще проведенных операций по изъятию прорывных оборонных технологий.
Она слегка повернула голову к голографическому монитору над рабочим столом, где на повторе, кадр за кадром, прокручивалось вчерашнее вирусное видео из сети «Сфера».
Любительская съемка с телефона случайного прохожего дрожала, выхватывая из полумрака уличного кафе двух подростков. Светловолосая девушка с прямой, как струна, спиной яростно вбивала код в отладочный ноутбук, а рядом с ней, опершись руками о стол и вытирая кровь из носа рукавом дешевой куртки, стоял невзрачный парень в очках.
— Увеличь спектр экрана ноутбука и наложи лог перехвата трафика с нашей тестовой атаки, — негромко произнесла Линь Вэй по-мандарински. Голос ее звучал мелодично и ровно, словно журчание воды по гладким камням.
Стоявший у терминала молодой аналитик в строгом черном костюме быстро застучал по сенсорной панели. На экране рядом с видео развернулась диаграмма вчерашнего киберудара.
— Госпожа Линь, наш боевой полиморфный червь, запущенный для прощупывания уязвимостей регионального узла «Поляриса», был уничтожен за сто сорок секунд, — доложил аналитик, не скрывая недоумения. — Но самое странное не в эксплойте. Перед тем как девушка отправила ответный пакет, неизвестный источник на месте происшествия развернул вокруг магистрали ТЭЦ динамический квантовый фаервол и в реальном времени расшифровал плавающий алгоритм смещения портов. Обычный процессор мобильного устройства физически не способен на такие вычисления. По сигнатуре радиоизлучения это на девяносто четыре процента совпадает с теоретическим профилем проекта «Аврора», пропавшего во время нашей неудачной атаки на НИИ «Кремний» во Владивостоке.
Линь Вэй взяла со столика крошечную пиалу, вдохнула терпкий аромат чая и внимательно вгляделась в стоп-кадр. Наша группа во Владивостоке так и не смогла добыть матричный зародыш из лаборатории — не успели добраться до антидота на базе, и все следы растворились до белкового уровня. В отчете говорилось, что опытный образец был уничтожен в давке среди школьников. И вот теперь двое из этих самых школьников сидят на набережной Красноярска и за две минуты в пух и прах разносят атаку военного класса.
Линь Вэй перевела взгляд на парня в очках — бледный, испуганный деревенский увалень с разбитым от перепада давления носом, который растерянно держит в руке погасший старый смартфон. Затем посмотрела на девушку: хищный прищур серых глаз, профессиональный инженерный ноутбук на коленях, пальцы, порхающие над клавиатурой со сверхчеловеческой скоростью. Идентификация по базе данных заняла три секунды: Алёна Ветрова, семнадцать лет, абсолютная чемпионка края по программированию, участница той самой злополучной экскурсии в третьем секторе НИИ «Кремний».
— Мальчишка — просто статист, — задумчиво произнесла Линь Вэй, отставляя пиалу, и ее темные глаза сузились, утратив всякую мягкость. — Смотри, как он держится за стол: типичный вегетативный кризис от паники. А вот девочка работает как машина. Именно она ввела деструктор. Либо у нее на руках уцелевший резервный код-носитель из лаборатории, либо... биочип интегрирован непосредственно в ее тело.
Она подошла к начальнику своей силовой группы — коренастому мужчине со шрамом через бровь, молча ожидавшему у дверей.
— Федералы и служба безопасности «Поляриса» тоже видели этот ролик и сейчас роют носом землю, — холодно отчеканила Линь Вэй. — Найдите Ветрову раньше них. Немедленно. Мальчишку не трогать, чтобы не поднимать лишнего шума, если только не путается под ногами. Девушку доставить в закрытый бокс живой и невредимой. Если симбионт внутри нее — мы выкачаем его вместе с лимфой и спинномозговой жидкостью до того, как закроют воздушный коридор на юг. Выполняйте.
В это же самое утро Кеша сидел на скрипучем подоконнике дешевого хостела в Роще — спальном районе, куда они удачно сбежали с места происшествия на метро, затерявшись в толпе и уйдя под землю от слежки. Перед этим Алёна, используя канал доступа, который открыл червь, успела пройтись по базам и вычистить их сигнатуры из систем отслеживания — настолько чисто, что они даже смогли выдернуть Максима из санатория без лишнего шума. Сейчас никто не знал, где они и есть ли они вообще в городе. Кеша смотрел сквозь пыльное стекло на серые панельные коробки.
Голова раскалывалась так, будто черепную коробку всю ночь рихтовали киянкой. Но хуже физической боли была оглушительная, пугающая пустота внутри. Привычное бирюзовое свечение в углу оптического канала погасло. Мир снова стал плоским, шумным и мутным — Кеше пришлось достать из рюкзака свои старые очки с настоящими диоптриями, потому что без поддержки Авроры его собственная близорукость вернулась в полном объеме. Вчерашний форсаж на набережной выжег все запасы таежных редкоземельных полимеров до последней молекулы.
Из узкого коридора вернулся Макс, неся в руках пластиковый поднос с дымящимися кружками растворимого кофе и пачкой дешевого печенья.
— В санатории нас уже с собаками ищут, умник, — вполголоса доложил друг, плотно прикрывая дверь номера на хлипкую цепочку. — Ты бы слышал, что вчера вечером началось, когда вы там город положили. Главврач мне пять раз звонил, а потом еще безопасник из «Поляриса» — голос ласковый, всё выпытывал, где ты сейчас находишься. Я отнекался, сказал, что понятия не имею. Алёна — красава, вовремя сообразила: отключила камеры в Академе, замаскировав под действие червя, чтобы я ушёл без следа. Не растерялась. Я сразу симки в унитаз, снял наличку в банкомате, чтоб по картам не светиться, и на метро — с конечной прямиком к вам. Успел в самый последний момент.
Дверь крошечной ванной комнаты открылась, и оттуда вышла Алёна, вытирая полотенцем влажные после умывания волосы. Она тоже не спала почти всю ночь — после того как их вчерашний ролик набрал миллион просмотров за два часа, возвращаться домой к родителям было равносильно добровольной явке с повинной в ФСБ. Кто-то очень серьезный стоял за атакой на город, и этот кто-то теперь знал их в лицо.
— Они думают, что у нас есть правительственный дешифратор или доступ к закрытым ключам «Сферы», — сказала Алёна, садясь на край продавленного дивана и обхватывая горячую кружку обеими ладонями. Она внимательно, с затаенной тревогой посмотрела на осунувшегося Кешу. — Ты как? На тебе лица нет со вчерашнего вечера. Нос больше не кровит?
— Нормально, просто давление скакнуло от перегрузки, — Кеша слабо улыбнулся, присаживаясь рядом и ощущая плечом ее тепло. Без подсказок ИИ просчитывать ситуацию приходилось по старинке — собственными мозгами, которые сейчас ворочались со скрипом несмазанных шестеренок. — Нам нельзя оставаться в Красноярске, Алёна. Ни тебе, ни нам с Максом. Вокзалы и аэропорт наверняка под колпаком у «Поляриса» или тех, кто запустил вирус. Но сегодня после обеда с северной базы геологов в Верхний Ус уходит колонна тяжелых тягачей с оборудованием. У Макса там дядька механиком работает. Впишемся в кунг без всяких списков, а в тайге нас сам черт не сыщет. Переждем бучу у меня.
Алёна на секунду замялась.
— У меня мама с ума сойдет, если я просто исчезну без весточки, а звонить на ее номер нельзя — прослушка стопроцентная, — она закусила губу, прикидывая варианты. — Слушайте, тут через два квартала, за рынком, есть старая аптека и курьерский пункт без камер. Я сбегаю буквально на десять минут: возьму тебе нормальное обезболивающее от мигрени и отправлю с левого терминала бумажную записку курьером соседке по лестничной клетке, чтобы мама знала, что я жива и уехала за город.
— Я с тобой, — тут же поднялся Кеша, но Макс тяжело положил ладонь ему на плечо, усаживая обратно.
— Сиди, герой, тебя ветром качает, да и рожа твоя очкастая на том видео крупным планом засветилась, — резонно заметил друг, натягивая куртку. — Я сейчас вниз спущусь, сбегаю до гаражного кооператива на соседней улице — договорюсь с дядькой насчет места в тягаче, а Алёна пускай в аптеку метнется, тут триста метров по дворам. Встречаемся ровно через двадцать минут у черного хода хостела. Капюшон натяни, Ветрова, и ни с кем не заговаривай.
Алёна благодарно кивнула, набросила свое светлое пальто, спрятала русые волосы под глубокий капюшон толстовки и на секунду задержалась у двери, встретившись взглядом с Кешей.
— Не скучай, Кешечка. Двадцать минут — и мы в оффлайне, — она тепло улыбнулась ему и выскользнула за дверь вслед за Максом.
Кеша остался один в тихой, пахнущей старыми обоями комнате. Он подошел к окну, выходящему на узкий заснеженный проезд между хрущевками и гаражами, и проводил взглядом стройную фигурку Алёны, быстро шагающую по протоптанной тропинке к арке соседнего дома.
Двадцать минут прошли мучительно медленно. Затем двадцать пять. Тридцать.
В груди Кеши начал разворачиваться холодный, липкий клубок неправильности. Алёна была человеком абсолютной алгоритмической точности — для нее опоздание даже на три минуты означало форс-мажор. Он прижался лбом к холодному стеклу, вглядываясь в серую арку в конце двора, и вдруг заметил то, на что с обычным человеческим зрением десять минут назад просто не обратил внимания.
Из-за угла трансформаторной будки у выезда со двора плавно, без единого звука выкатился массивный черный минивэн с наглухо тонированными стеклами и грязными, заляпанными снегом номерами. Машина не парковалась — она шла на перехват.
Секундой позже из арки быстрым шагом вышла Алёна, прижимая к груди аптечный бумажный пакет. Она явно заметила слежку: ее шаг ускорился, она резко свернула к детской площадке, пытаясь срезать путь к хостелу через сугробы.
Но минивэн с пробуксовкой рванул вперед, отрезая ей траекторию. Боковая сдвижная дверь распахнулась еще на ходу. На снег бесшумно выпрыгнули двое рослых мужчин в неприметных темных пуховиках и глубоких шапках. Двигались они без суеты, со страшной, отработанной до автоматизма синхронностью.
— Алёна!.. — Кеша в ужасе ударил ладонями по стеклу, забыв, что со второго этажа сквозь двойную раму она его не услышит.
Алёна не закричала — она попыталась уйти в сторону резким танцевальным пируэтом, уходя от захвата первого нападавшего и наотмашь ударив его локтем в кадык. Парень в черном глухо крякнул, пошатнувшись на льду, но второй уже зашел ей за спину. Короткий выпад, к шее девушки прижался плоский черный предмет — пьезоэлектрический парализатор точечного действия, бьющий по блуждающему нерву.
Тело Алёны мгновенно обмякло. Аптечный пакет выпал из разжавшихся пальцев в грязный снег. Нападавшие в две секунды подхватили ее под руки, втянули в чрево салона, захлопнули дверь, и черный минивэн, взревев форсированным двигателем, рванул в сторону набережной.
Кеша вылетел из хостела в одном свитере, перепрыгивая через четыре ступеньки пролета и едва не сбив с ног возвращавшегося из гаражей Макса.
— Кеша, ты чего без куртки?! — рявкнул друг, хватая его за плечи во дворе. — Где подруга?!
— Ее забрали! Только что, у детской площадки! — голос Кеши срывался на хрип, сердце колотилось где-то в горле, а перед глазами от дикого, парализующего ужаса все плыло. Он рванулся к месту у арки, упал на колени прямо в истоптанный снег и судорожно шарил взглядом по следам шин. — Аврора! Аврора, проснись, черт тебя дери! Сканируй номера, дай мне химический след покрышек, дай пеленг их раций!
В голове стояла мертвая, ватная тишина. Ни единого бирюзового пикселя, ни малейшего отклика — биочип спал непробудным сном обесточенного железа, а сам Кеша снова был просто слабым, перепуганным очкариком, у которого на глазах украли самого дорогого человека на свете.
— Да кого ты там зовешь, Проф?! Очнись! — Макс подскочил следом, мгновенно оценив картину по рассыпанным на снегу упаковкам анальгина и глубоким бороздам от протекторов. Лицо таежника каменело. — Это не менты и не безопасники «Поляриса». Те бы с корочками прямо в номер вломились. Сработали чисто, без шума. Смотри, ка резина шипованная, свежая, след протектора глубокий, какой-то необычный рисунок — похоже на спецзаказ.
Кеша заставил себя зажать панику в кулак. Дышать. Думай, Соколов, думай своей головой, у тебя же второй результат по краю! Зачем им Алёна? На видео с набережной именно она сидела за ноутбуком и вводила финальный код. Похитители посмотрели стрим и решили, что секретное оружие из Владивостока — у нее!
Он ползал на коленях по снегу там, где Алёна ударила первого боевика. В тот момент, когда нападавший пошатнулся и схватился за горло, из его расстегнутого бокового кармана при рывке что-то вылетело в сугроб у бордюра. Пальцы Кеши нащупали в ледяном крошеве тяжелый металлический предмет.
Это была ветрозащитная бензиновая зажигалка из матового черного титана. Не магазинный ширпотреб — тяжелая, литая вещь для закрытого корпоративного круга. На одной грани была нанесена тонкая лазерная гравировка: стилизованный золотой цветок лотоса с иероглифом в центре и мелким шрифтом понизу — служебный пропуск в закрытую VIP-зону парковки ресторанного комплекса «Золотой Лотос».
— «Золотой Лотос»... — прошептал Кеша, поднимаясь с колен и сжимая ледяной металл так, что побелели костяшки. — Я читал про эту сеть в городских сводках, когда мы инфраструктуру смотрели. У них есть база на Взлётке — бывший советский спецобъект с подземными холодильными бункерами и собственной автономной подстанцией. Идеальный экранированный мешок, откуда не пробьется ни один сигнал! Туда они её и повезли.
— Китайская мафия, что ли? — мрачно сплюнул Макс, поднимая с земли забытый пакет. — Хрен с ним, кто они такие. Нам нужно уложиться в полчаса — пятнадцать туда, и пятнадцать на то, чтобы войти, пока они не поняли, что ты и есть главный сюрприз. Дядькин «Крузак» в гараже через дорогу, ключи у меня. В багажнике лебедка, монтировки и охотничий арбалет пристрелянный.
Уже через пятнадцать минут тяжелый старый внедорожник замер в слепой зоне за трансформаторной будкой во внутреннем хозяйственном дворе «Золотого Лотоса».
Перед ними возвышалось трехэтажное здание, стилизованное под императорскую пагоду с загнутыми крышами и красными фонарями, но за декоративным фасадом угадывался глухой бетонный периметр. У бронированных ворот подземного пандуса, куда вели свежие следы того самого черного минивэна, прохаживались двое охранников в штатском с характерной выправкой и выпуклостями кобур под подмышками, а над въездом вращались объективы тепловизионных камер.
— В лоб не пройдём, сцапают на пандусе, — сквозь зубы процедил Макс, сжимая в руке тяжелую стальную монтировку и оценивая высоту забора. — Надо гасить камеры и открывать замок шлюза. Вон, видишь, какой там блок управления — электронный, с датчиками. Проф, твой выход. Колдуй давай, как вчера на набережной!
Кеша сидел на пассажирском сиденье, зажмурившись до цветных пятен перед глазами. Обычным ноутбуком или телефоном закрытый контур охраны разведрезиденции не пробить и за неделю. Ему нужна была Аврора. Прямо сейчас.
Он задрал рукав куртки и свитера, обнажая правое предплечье с потемневшим шрамом, достал из бардачка прикуриватель, раскалил спираль докрасна и, не раздумывая ни секунды, со всей силы прижал раскаленный металл прямо к коже над главным нервным узлом симбионта.
В салоне запахло паленой плотью. Кеша судорожно выдохнул сквозь стиснутые зубы, сдерживая крик, а его сердце от резкого болевого шока выбросило в кровь лошадиную долю чистого адреналина.
И система отозвалась на прямую угрозу жизни носителя.
Перед глазами в темноте судорожно, с помехами и битыми пикселями, вспыхнуло тусклое, аварийно-красное окно терминала. Голос Авроры в голове прозвучал тихо, прерывисто, словно сквозь толщу воды:
«Зафиксировано... термическое повреждение оболочки. Принудительный выход из гибернации по Первому закону. Иннокентий, критическое предупреждение: остаточный заряд редкоземельной матрицы составляет ровно два целых и одну десятую процента. Сенсорное усиление и длительная сетевая защита недоступны».
— Аврора, там внутри Алёна! — мысленно, вкладывая в этот импульс всю свою ярость и отчаяние, прокричал Кеша, глядя сквозь лобовое стекло на бронированные ворота бункера. — Они думают, что ты внутри нее, они убьют ее на операционном столе! Мне не нужна долгая защита! Тебе должно хватить два процента на пересборку на основе вчерашнего полиморфа — пусть выжигает всю электронику на этом объекте. В приоритете контроллеры ворот на входе и камеры слежения. Чтобы они не смогли ничего остановить!
В голове на секунду повисла тишина, нарушаемая лишь тихим треском остывающих в его теле нейронных связей.
«Расчет энергобаланса, — ровно, почти торжественно произнесла Аврора. — Пересборка боевого полиморфа на основе вчерашнего червя потребует остаточного заряда редкоземельной матрицы в два целых и одну десятую процента. Выжигание электроники в радиусе пятнадцати метров на тридцать секунд. После этого моя матрица перейдет в состояние клинической комы с необратимым распадом структуры через восемнадцать часов при отсутствии рудного катализатора. Ты уверен в целесообразности такого размена ради другого биологического субъекта, носитель?»
Кеша поправил очки на переносице. Он догадался, что Аврора сказала не всё. Если матрица пойдёт вразнос — неконтролируемый распад глубоко вживлённой структуры ударит по его собственной коре. Вполне вероятно, что или кукуха съедет, или память даст течь. Он может начать забывать. Сначала мелочи: куда положил ключи, какой сегодня день. Потом лица. Потом — как зовут Макса. Как зовут Алёну. Он может просто перестать быть собой, превратиться в пустую оболочку, которая ещё дышит, но уже ничего не помнит.
Он посмотрел на бронированные ворота. Там, внутри, держали Алёну. И не было варианта, при котором он бы не пошёл — за своих до конца.
Кеша перехватил поудобнее тяжелый гаечный ключ, протянутый Максом, и толкнул дверь внедорожника навстречу колючему сибирскому ветру.
— Готовь пакет по моей команде, Аврора, — тихо сказал он. — Мы идем за ней.
P.S. Вот и началась настоящая охота! 😱 Как думаете, успеют ли Кеша и Макс спасти Алёну, или Аврора окончательно погибнет? Ставьте плюсы, пишите комментарии и подписывайтесь, чтобы не пропустить развязку! Ссылка на всю серию — в начале поста.

Сообщество фантастов
10.3K постов11.2K подписчиков
Правила сообщества
Всегда приветствуется здоровая критика, будем уважать друг друга и помогать добиться совершенства в этом нелегком пути писателя. За флуд и выкрики типа "афтар убейся" можно улететь в бан. Для авторов: не приветствуются посты со сплошной стеной текста, обилием грамматических, пунктуационных и орфографических ошибок. Любой текст должно быть приятно читать.
Если выкладываете серию постов или произведение состоит из нескольких частей, то добавляйте тэг с названием произведения и тэг "продолжение следует". Так же обязательно ставьте тэг "ещё пишется", если произведение не окончено, дабы читатели понимали, что ожидание новой части может затянуться.
Полезная информация для всех авторов: