Ведьмин час (2/3)⁠⁠

4

День был туманным. Вернее даже не так, туман был с намеком на день. Я никак не мог понять, сколько времени – таким непроницаемым и белым было вокруг меня пространство. Я слышал, как едут машины, видел очертания зданий, но дальше, чем пальцы вытянутой руки, не было видно ничего. Я щелкнул сигналкой – машина пикнула и в тумане еле-еле мигнули желтые фары. Я развернулся на звук и налетел на кого-то.

- О, простите Бога ради – сказал я – ничего не видно совсем.

- О, ничего страшного, милый.

Это была женщина лет пятидесяти, может, чуть больше. Она выглядела весьма экстравагантно и – в особенности – для Межевого. На голове у нее красовалась бордовая фетровая шляпа котелком , сама она была закутана в такое же бордовое пончо , на ногах у нее были сапожки- казаки. Что ж, для столицы было бы модно, здесь же в глубинке такой праздничный наряд наверняка вызовет улыбку местных. В руках дама держала два больших тяжелых пакета.

Я не то, чтобы пионер, переводивший всех бабушек через дорогу, но и не грубиян, поэтому, поразмыслив секунду, я предложил:

- Вам далеко? Давайте я помогу донести Вам пакеты?

- О, я не откажусь – обрадовалась женщина – я, признаться и сама хотела Вас попросить об этом.
Моя старая тарантайка вся ржавая снаружи и покрытая ковром собачьей шерсти внутри совершенно не подходила для такой пассажирки. Но другой машины, кроме служебной у меня не было, поэтому немного стесняясь я предложил своей компаньонке подвезти ее:

- Вы уж извините, у меня собака в машине ездит, но я все равно предлагаю вам свои услуги – я запнулся, представив, как ее смелое винного цвета пончо станет в мелкую белую шерстяную полосочку – либо можем пройтись пешком.

Однако, она согласилась что бы я ее подвез. Я закинул ее пакеты на заднее сиденье, и мы медленно тронулись – туман и не думал таять. "Сколько времени?" – подумал я вдруг с волнением. Совершенно не помню, когда я смотрел на часы. "Сейчас утро или день?"

- Езжайте осторожно, я покажу Вам дорогу – прервала моя пассажирка мои рассуждения.

Мы ехали молча – я не то что был какой-то нелюдимый - просто всем мои мысли были заняты тем, что бы в таком непроглядном тумане не наехать на кого-то или на что-то. Однако, дама-в-пончо сама завязала со мной диалог:

- Вы ведь недавно к нам переехали?

Все меня спрашивают это. Я уже больше года как переехал и по собственному мнению неплохо обосновался. Но для всех я все равно, наверное, останусь навсегда недавно приехавшим.

- Да уже не очень. Чуть больше года здесь. Простите, не представились друг другу. Я Игнат Андреевич Бактеев, но я думаю, Вы меня и так знаете. Меня все знают по долгу службы.

- Надежда Игоревна Юнг. Знаете, я тоже сюда совсем недавно переехала. Мой муж умер …

- Соболезную – вставил я. Ни один мускул не дрогнул у меня на лице, не показал, что я не по наслышке знаком с такой трагедией.

- Так вот, хотелось переехать туда, где бы все не напоминало о нем, в какое-нибудь уютное место. Вот сейчас налево.

Я свернул со знакомой дороги – в этом районе поселка за прожитый год я не бывал ни разу.

Машина подрагивала на неровной дороге – асфальта тут не было. Я силился рассмотреть хоть что-то среди густого тумана, но увидел только очертания деревьев,  да какой-то желтый огонек в метре над землей. Я заморгал, чтобы прогнать напряжение с глаз и боковым зрением уловил, что моя пассажирка пристально смотрит на меня.

Боится, что ли? Думает, я куда-то завезу её? Так она же сама дорогу указывает. Как она только ее различает? С тех пор как мы свернули с Центральной улицы, я вообще перестал узнавать местность и ехал по ее указаниям.

— Туман сегодня сильный – сказал я, чтобы разбавить неловкое молчание.

— Это еще с ночи – ответила Надежда, все еще глядя на меня.

Мне, ей Богу, стало как-то некомфортно. С ночи…Снова у меня на краю сознания появилась мысль – а с какой ночи? Я помню, что ночевать остался у Оксаны, потому что мне было лень заводить машину, ехать домой. А значит, машину я оставил возле ее дома. Но мы уезжали от моего подъезда. Но ведь я не помню, что возвращался домой. Я очень заволновался, почувствовал что-то странное, как будто я разгадываю какую-то загадку и ответ уже рядом, а я все кружу возле него.

- Приехали! – объявила вдруг Надежда.

Я так погрузился в свои мысли, что ее окрик заставил меня врасплох – я сильно надавил на тормоз и машина с визгом остановилась. Нас по инерции дернуло вперед

- Извините – промямлил я – немного отвлекся.

Я выпрыгнул на улицу, чтобы подать пассажирке пакеты с заднего сидения.  Машина стояла посреди проселочной дороги. Туман, словно живой завивался вокруг моих ног.

- Где же вы живете? – с подозрением спросил я – куда мы вообще приехали?

- Да тут недалеко уже – она обошла машину и подошла ко мне.  – Ты отдай мне то, что моё и я уйду.

Моё? Она про пакеты? Странно очень выразилась. Я потянулся за пакетами и в этот миг в голове раздался голос моей Бабушки из вчерашнего сна «Чего умеешь ты – она не может. Поэтому и ищет тебя. Хочет забрать твое умение, считает, что оно ей принадлежит.»

«Отдай то, что моё»...

- Вы кто такая… - начал было я – но она, не давая мне договорить, бросилась на меня.

В общем, для мужчины, наверное, комплимент, если говорят, что «девки на него бросаются» – но это совсем не то, что я хотел бы. Совершенно неуместно я подумал, что скажу Оксане, как на меня женщины вешаются – сначала Митькина мать, теперь вот эта особа.

Я постарался отпрыгнуть, но не смог сдвинуться с места – чертов туман словно бетон пригвоздил меня к месту. Словно пленник в тазу с цементом я дернулся и потерял равновесие – как-то даже по нелепому упал на пятую точку – это меня и спасло – Надежда, видимо не ожидала такого маневра, и сама качнулась вместе со мной – упала на меня и вцепилась мне в левый глаз пальцами.

Я, преодолевая сопротивление тумана, который точно играл на ее стороне, схватил ее за руку и с трудом оторвал от своего лица. Мы были с ней нос -к- носу и я увидел неподдельное изумление на ее лице. Это придало мне силы. Я поднялся на ноги рывком – и, хоть ступал я словно в густой глине, я смог сделать пару шагов. Я заломил ей руки и прорычал:

- Кто ты такая?! Кто ты?!
- Отдай мне то, что моё!  - закричала она в ответ.

Я нажал еще сильнее, чтобы сделать ей больно.

- Игнат! – закричала она – Игнат мне больно! Пусти! Игнат, пусти!

Она вырвалась и отвесила мне пощечину. В голове вспыхнуло я разжал руки.

- Игнат!

Белая как полотно, насмерть перепуганная, на меня смотрела Оксана. Я сам перепуганный до того, что сердце билось в горле, а в ушах шумело – оглянулся вокруг. Я был там – где и помнил себя – я сидел на диване в доме Оксаны.

- Что случилось – просипел я – ничего не понимаю.

Она подкатилась поближе ко мне и положила ладонь мне на лоб. Руки у нее дрожали.

- Жара вроде нет – прошептала она

- Нет, я не болен - проговорил я. Голос у меня дрожал, я был совсем сбит с толку.  – Это, наверное, был сон. Что случилось?
Оксана обеспокоено смотрела на меня. На столе горела тусклая настольная лампа и в этом желтом свете ее лицо казалось совсем детским. Мне стало очень жаль, что я ее испугал.

- Я еще не уснула - сказала она – когда услышала тебя, ты что-то тихо бормотал, ворочался. Я поехала проведать тебя, не знаю, подумала, вдруг ты заболел. А ты бормочешь «какой сейчас час?» и «не помню этого» и еще что-то, я не разобрала. А потом ты так застонал – смущенно сказала она – как будто тебе очень больно или ..не знаю, что-то плохое. Я решила разбудить тебя – подъехала и только наклонилась к тебе, как ты схватил меня и начал мне руки выворачивать. Господи Игнат, так больно, я закричала и, ты уж прости, я отвесила тебе пощечину, и ты отпустил…

- Я поранил тебя? Я даже не помню этого…- я запустил пальцы в волосы, потер глаза – руки у меня у самого дрожали – волосы были сырые от пота – включи свет, дай посмотрю.

Она нажала на небольшой пультик, который был прикреплен в ногах дивана – вспыхнул яркий свет. Я взял ее руки в свои – на запястьях краснели полосы от моей хватки – так иногда дети делают друг другу «крапивку».

- Прости - повторил я – не помню, что сделал это.

- Ну ничего – примирительно сказала Оксана, все еще растирая руки – я тоже тебе вмазала. Дай посмотрю.

Она за подбородок повернула мое лицо и охнула:

- Игнат, что это? Я ударила тебя, но так не могла…

И, словно отреагировав на ее слова, я понял, что очень плохо вижу левым глазом. Я встал и прошел к зеркалу.

Лицо у меня у самого было не в пример белее, чем у Оксаны. А вот левый глаз - в тот, в который вцепилась мне Надежда из сна… - белок покраснел так, словно я не спал много дней. Веки тоже сильно отекли и покраснели. Я прикрыл правый глаз – левым я видел процентов на тридцать.

Обескураженный я вернулся и сел на диван. Оксана обеспокоенно смотрела на меня.

- Нет, это не ты – подтвердил я ее слова – это Надежда.

- Что? Какая Надежда? Игнат, ты пугаешь – она снова потянулась ко мне смерить температуру.

Я отмахнулся:

- Да нет у меня температуры…

И я рассказал ей свой сон. А потом сон о том, что Ба меня предупредила.

Пока я рассказывал, Оксана промыла мне глаз, смазала какой-то мазью, отчего я потерял еще процентов десять зрения. Однако, она уверила меня, как только мазь рассосется, ясность зрения должна возвратиться.

— Это была та ведьма – сказал вдруг сам для себя неожиданно я.  – Та самая, которую дети искали. Она нашла меня. А я даже не видел, куда мы приехали, как мне ее теперь найти?

- Нет, Игнат! Зачем тебе ее искать? Что ты сделаешь с ней? Сожжешь на костре? Изгонишь из нее дьявола? Нам нужно решить, что делать, нельзя действовать импульсивно.

- Ну так подскажи! Давай решим – взмолился я – ведь ты сказала мне, что нужно делать с волчицей.

Оксана сжала мои ладно своими маленькими пальцами:

- Игнат, тебе нужно отдохнуть. На дворе ночь, сейчас мы ничего не будем делать. Завтра нас везут в Центр, там у нас межбиблиотечный районный кон…неважно. В общем завтра я уезжаю до обеда, а ты завтра с утра идешь и показываешься доктору.

- Да – съязвил я – скажу ему: «Доктор вы знаете, мне во сне ведьма глаза выцарапала, а не вижу я наяву»

- Ты на меня то давай не злись – урезонила меня Оксана. Я поднял руки в знак примирения:

- Прости, я не в себе еще. Конечно, ты не при чем. Прости меня, только проблему создал.

- Не проблема. Но нужно подумать, что делать. Я что-нибудь придумаю, почитаю и поспрашиваю – я знаю пару людей, которые могут подсказать что-то дельное. Постарайся уснуть и сходи завтра к доктору.
С этим наставлением мы повторно разошлись по спальням. Надеюсь, Что Оксана уснула. Я же всю оставшуюся ночь смотрел в незашторенное окно – однако ведьма на метле на фоне луны так и не пролетела.

5

Ни к какому доктору я, конечно, не пошел. Я заехал домой, запустил Огонька в квартиру и больше получаса рылся в вещах, отыскивая солнечные очки. Глаз на утро выглядеть лучше не стал, больше того – в уголках век скопился гной. Я промыл его, как умел, смазал антибиотиком и как распоследний идиот вышел в солнечных очках из дому.

Дежурному я отзвонился и сказал, что уехал в Центр – а сам загрузил карту на телефоне и отправился вглубь поселка. Близнецы назвали три улицы - Садовая, Интернационала и Озерная. По карте самой близкой к лесу была улица Интернационала – а во сне мы остановились на проселочной дороге. Что ж – начну с нее. Жаль, что никаких других деталей мне не удалось рассмотреть – если бы я видел дома, было бы гораздо проще – но ведьма специально наслала туман, что бы я не смог отыскать путь к ее дому.

Я увидел их издалека. Розовые волосы девчонки светились на фоне голых кустов, которые сбросили почти всю листву. Они явно сидели в засаде – девчонка что-то говорила парню – тот делал пометки в блокноте. Место для засады было так себе – кусты их почти не скрывали, одеты они были ярко, а за спиной у них вообще была дорога – по которой я бесшумно и подкрался.

- Вы что здесь делаете!?  - нарочито грозно рявкнул я.

Мальчишка взвизгнул фальцетом, а девочка, даже сидя на корточках, умудрилась подскочить. Однако, быстро взяв себя в руки, она зашипела на меня:

- Можете так, пожалуйста, не орать?! Не видите, что ли, что мы ведем наблюдение – не нужно привлекать внимание!

- Да вы открыты тут всем ветрам, я вас с начала улицы увидел – засмеялся я.

Девочка – я вспомнил – ее зовут Майя - поджала губы:

- И как вы только разглядели нас? Ведь солнце прям так и слепит глаза!

Свинцовые тучи над нами были цвета мокрого асфальта. Я с каменным лицом стащил очки.

- Ого! Вы что ли плакали? Это что у вас такое? – воскликнула Майя, глядя на мой глаз.

- Ничего! – отрезал я.

- Конъюнктивит – это детская болезнь – выдал Марк.

- У тебя детская болезнь – огрызнулся я и обратно напялил очки.

Однако девочка сказала уже не ерничая:

- Да вы лучше снимите, а то так еще заметнее. Темнота такая из-за туч, а Вы как странный какой-то.
Я подумал, что слово «идиот» она все же постеснялась говорить.

- Мы патрулируем улицы – сказал Марк – ведьму ищем.

Я осмотрелся. Улица примыкала к лесу и было на ней всего домов двадцать. Но не было ни избушки на курьих ножках, ни пряничного домика. Я прикрыл глаза, вспоминая свой сон – машину потряхивало. Как если бы я ехал по проселочной дороге. На улице Интернационала лежал асфальт, хоть по виду и был он уже моим ровесником. Я жил на Центральной улице, Интернационала под углом пересекала ее в самом выезде из поселка – а я точно помнил, что ехали мы минут семь. Нет, здесь я ничего не найду, это не то место.

- Ну удачной охоты! – я махнул им рукой и развернулся - пока они тут сидят проверю другие улицы. Но я не успел пройти и ста метров, когда услышал, что дети меня догоняют.

- А вы сами чего здесь делали? – спросила Майя, поравнявшись со мной.

- Да я вот…просто шел – промямлил я. Застала меня врасплох, пигалица!
- А потом развернулись и обратно пошли? – поддакнул ей Марк.

- Да, пошли – передразнил я – это у нас не возбраняется.

- Вы тоже ведьму искали. – лукаво протянула Майя. - Поверили нам все-таки!

- Никого я не искал! А вы хватит ходить за мной, идите продолжайте наблюдение.

- Искали-искали! – не унималась девчонка – Только вы по каким-то уликам поняли, что это не та улица. Игнат Андреич, возьмите нас с собой!

Я остановился, и Марк налетел на меня – видимо шел мне след в след.

- Куда вас взять? Я домой иду.

- Поэтому на телефоне в карту смотрите? – спросил мальчик.

Вот дети! Я вроде и разозлился на них – раскрутили они меня, как какого-то новичка. Точно их надо будет брать к себе в стажеры, когда подрастут – талант «раскалывать» у них отменный.

Девочка вцепилась мне в куртку и потянула на себя, запрыгала в возбуждении:

- Игнат Андреевич, ну возьмите нас, я вас умоляю. Мы надоедать не будем!! Пожалуйста!! Мы Вам столько еще материалов предоставим, мы же не первый день эту инфу собираем. Ну пожалуйста – пожалуйста-пожалуйста-пожа..

- Ладно!!! Ладно!!  - я криком остановил ее поток слов. – Ладно, идем вместе – вы меня слушаетесь, не перебиваете, держитесь в стороне и никаких секретных материалов мне не устраиваете. Поняли?

Они оба, словно не сговариваясь, отдали мне честь и радостно дали друг другу «пять». Это было очень комично и синхронно – все же они близнецы. Чему я удивляюсь.

- На вашей карте обведено несколько улиц – на какой из них будет проселочная дорога?

Дети задумались.

- На Озерной, наверное – неуверенно сказал Марк. Бабушка живет на Садовой – ее бетонными плитами выложили года два назад. Он посмотрел на сестру, ища одобрения – та неуверенно кивнула. Мы двинулись на Озерную.

Погода была мерзейшей. Тяжелые тучи висели низко над горизонтом и почти задевали верхушки деревьев, ветер был холодный и срывал последние оставшиеся листочки. Народа на улице почти не было, а те редкие прохожие, что нам попадались навстречу, с интересом смотрели на нас – куда это участковый ведет двух подростков?

Озерная улица оказалась в два раза длиннее Интернационала и дома располагались по обе стороны грунтовой дороги. В самом центре улицы располагалось болото, которое, видимо, и дало такое живописное название улице.  Я разделил нашу команду, дав детям задание идти на правую сторону от болота, сам я пошел на левую сторону – и договорились встретиться через полчаса.

Я сам не знал, что ищу. Не думаю, что в современном мире ведьма, если таковая есть, вывесила бы над дверью сушеную голову. Или вылетела бы в дымоход на метле. Вспомнились рассказы Ба о том, как умирающая ведьма не может почить, если не разобрать крышу на доме – она так и будет умирать в муках, а через крышу вылетает ее черная душа. Я огляделся – с крышами у всех все было в порядке. И я с иронией подумал – а все ли в порядке с моей, раз я на полном серьезе в компании двенадцатилетних детей ищу дом ведьмы. В общем, по истечении сорока пяти минут, мои поиски так и остались безуспешными – всего и результатов – наступил в вязкую глину, да был облаян собакой.

Марк и Майя тоже были поникшими – никаких подозрительностей обнаружено ими не было – ни припаркованной у дома метлы, ни черного кота на заборе, ни страшного готического замка.

Мне даже стало жаль их - они с таким энтузиазмом пошли за мной – а по итогу просто в мерзкую погоду бесполезно прослонялись. Собственно, когда-то на заре моей карьеры в полиции такое разочарование постигло и меня.

- Вы где живете?  - спросил я - Доведу вас до дома.

- Возле «мойки» - грустно ответила Майя, она была расстроена неудачей поисков не на шутку – пойдемте, срежем - тут не слишком далеко.

Мы свернули в необычайно грязный переулок – под ногами валялись бутылки и шлак – дорога, видимо, когда -то была усеяна камешками, что бы ее не размывало дождями – сейчас тут было как после бомбардировки.

- Не расстраивайся – сказал я примирительно девочке – оперативная работа не всегда такая, как в кино. Иногда можно месяц и больше безуспешно сидеть в засаде и ждать. Но вы, ребята правильно сказали – ведьма себя явит рано или поздно.

Тут я остановился, как вкопанный. Заулок вышел на большое поле, где раньше был пустырь, а сейчас строились новые дома. Улочка шла вдоль ручейка и на первом же доме висела светящаяся вывеска - пивная кружка на фоне желтого брецеля. Дорога в выбоинах, желтый огонек – я видел это во сне, когда мы свернули с Центральной улицы поселка.

— Это здесь – сказал я медленно не веря сам себе.

- Что здесь?  - не понял Марк

- Далеко тут до Центральной?

- Да минут десять..

Я дернул их за рукава за собой и подтащил в дыру в заборе.

- Да что такое? – возмутилась девочка

- Это где-то здесь. Здесь ее дом.  – прошипел я

- Да вы как знаете?  - прошептал Марк.

- Я видел.

- В смысле уже видели ее?  - так же шепотом спросила сестра.

Я прокашлялся :

- Да можно не шептать. Нет, я видел – господи, я не верил, что еще и детям все это рассказываю. – видел во сне. Но это было, как наяву – все было совершенно по-настоящему. Будто я ее на машине вез и мы точно проезжали эту вывеску.

Я наскоро рассказал им свой сон.

- Вы подвозили ведьму?!  - воскликнула Майя. – Афигеть, это она вас так прокляла на глаз?

- Ну не прокляла, она вцепилась, блин, в меня.

- Так это же было во сне. Чего у вас глаз загноился на самом деле?  - не понял Марк

- А ему почем знать? Давай, как ее найдем, ты сразу спроси ее об этом - совершенно неожиданно сестра напустилась на брата.

- Эй, эй! - Я развел их в стороны – не нужно ссориться. Не знаю, как это получилось, но как видишь – то, что было во сне - то стало и в реальности.

- Абалдеть – присвистнул мальчик.

Я высунулся из подворотни и позвал за собой ребят.

- Не знаю точно, у какого дома это было, но где-то рядом, мы проехали вывеску – Я уставился в пространство, вспоминая – а потом мы ехали прямо, никуда не сворачивали.

Мы огляделись – домов было немного и все они еще были на стадии стройки, зато через поле вела вытоптанная тропинка на пригорок – мы бегом, словно нетерпеливые гончие поднялись на нее.

Под пригорком стоял дом. Он был обнесен частоколом, на котором сушились банки. Конура, выкрашенная синей выцветшей краской, пустовала. Кругом был раскиданы прямоугольные мешки – толи с утеплителем, толи с цементом – отсюда было не понять. Позади дома был раскинут огород – нам с горы он был хорошо виден.

- Посмотрим поближе? – предложил Марк и пошел вперед. В этот момент из дома вышла женщина – я ее не знал, но это точно была не экстравагантная дама из моего сна. Во сне это была такая интеллигентная дама, утонченная, может, чуть полноватая. Вышедшая же была высокой, но сгорбленной - по возрасту уже скорее старой – черные волосы с проседью были собраны в высокий пучок. Ведьма из сна была блондинкой.

- Идём!  - повторил Марк и размашисто шагнул вперед.  Я бросился за мальчиком, пытаясь поймать его за рукав, однако в порыве слишком сильно схватил его, ущипнув за руку – он вскрикнул и женщина, доселе не замечавшая нас, повернулась на звук.

Я закричал, упав на колено и прижав ладони к лицу. Глаз прошила такая боль, как будто его проткнули иглой. У меня сами собой потекли слёзы, голова закружилась. Я чувствовал, как две пары маленьких рук хватают меня за локти и тащат за собой – а я, кое-как переставляя ноги, волоча коленями по земле, позволяю вести себя.

Боль прошла так же резко, как и началась. Я со страхом отнял ладони от лица, осторожно открыл глаза. Левый видел еще хуже. На меня смотрели перепуганные близнецы, Майя все еще сжимала мою ладонь.

- Вы как? – прошептала она

Я глубоко вздохнул, оглянулся – я даже не почувствовал, как дети довели меня до самого поворота с улицы Интернационала.

- Она не пошла за нами? – спросил я взволнованно

- Нет, мы сразу постарались Вас увести – сказал Марк.

Я шумно выдохнул и сел на корточки. Близнецы молча стояли и ждали от меня каких - то решений.  Идей у меня не было, но и оставаться здесь не стоило.

- Что будем делать, Игнат Андреич? – нарушила молчание Майя.

Я взглянул на часы – время перевалило за обеденное, из-за туч было так темно, что казалось уже вечер. Очень надеюсь, что Оксана уже вернулась, или, по крайней мере, по пути домой.

- Идем туда, где можно найти любые ответы – сказал я, поднимаясь.

- В библиотеку – улыбнулся Марк, поправляя очки. И это не было вопросом.

6

- Не могу поверить, что ты не пошёл ко врачу! Да еще и ребят приплёл в сообщники!

Мы все четверо сидели в читальном зале. Оксана гневно крутила колеса коляски, проезжая между рядами и расставляя книги. Мы трое, словно нашкодившие котята, молча слушали ее отповедь. Всегда добрая и мягкая Оксана, как только увидела близнецов, тут же холодным тоном велела им возвращаться домой и забыть навсегда об этой ситуации. На сколько строга была она – настолько же Майя была непробиваема. Это было противостояние титанов. Оксана проиграла.

За окном стемнело, мы зажгли настольные лампы. Библиотека закрывалась в семь вечера и коллега Оксаны, распрощавшись ушла домой. Мы остались вчетвером в пустом тихом здании.

- Все не так плохо – извиняющимся тоном ответил я – Конъюнктивит это же детская болезнь –

как-нибудь поборю её.

Она с сомнением посмотрела на меня – я, не выдержав взгляда, отвернулся. На самом деле я кривил душой. После второй стычки с ведьмой я почти ничего не видел левым глазом – сплошное белое марево. В туалете библиотеки я с содроганием стер из уголков глаза слезы в перемешку с кровью. А еще я чувствовал озноб. Еще не жар, но уже его призрак – было и жарко, и холодно одновременно, от чего я то накидывал куртку, то снова снимал, хотя в помещении было натоплено. Об этом новом симптоме я промолчал, но понимал, что нужно скорее что-то делать.

- Она знает меня в лицо, Оксан. А вот я ее не рассмотрел. Во сне она выглядела по-другому.

- Это специально – сказал Марк – что бы Вы ее узнать не могли.

- Так невозможно – возразила Майя. – это же сон Игната Андреича, это его мозг создает его, как она могла там распоряжаться?

- Значит, этот сон создала она – уперся Марк - значит она умеет управлять снами.

- Да это где такое ты вычитал? Она же не джинн, а ведьма!

У меня болела голова и глаз, я чувствовал себя разбитым и больным - слушать препирания близнецов было физически тяжело.

Оксана подъехала к столу:

- Так ну-ка хватит! Иначе я позвоню маме и попрошу ее вас забрать

- А не получится – легкомысленно сказала Майя – мама опять уехала, так что из хозяев дома мы одни.

Оксана закатила глаза. Эту девочку было не переспорить.

- Погодите – вмешался я – Вы одни что ли живете?

- Ну не всегда – когда мама на вахту уезжает – сказал Марк

- А отец? – задал я некорректный вопрос.

- А он в магазин вышел года четыре назад – сказала Майя все так же беспечно – видимо, список покупок был длинный.

Марк хмыкнул, улыбнувшись сестре. Я пожалел, что спросил.

- Не волнуйтесь, все нормально, мы уже давно привыкли так жить, у нас все хорошо – уверил меня мальчик.

- А вы рассмотрели её? – спросила Оксана близнецов.

- Нет – поджала губы Майя – мы сразу Игната Андреича постарались увести, не было времени рассматривать. Боялись, как бы она за нами не пошла. Но ведь можно порасспрашивать, кто там живет – наверняка кто-то знает.

- Да нет времени расспрашивать – сказал я – она хочет..

Я запнулся. О том, что у меня теперь есть способности почтальона я детям не говорил.

- Хочет забрать дар Почтальона - сказала за меня Оксана.

У Марка глаза стали в пол-лица – он даже привстал на стуле:

- О боже, Вы новый Почтальон?! – он повернулся к сестре, которая просто сияла от восторга.

- Дети, умерьте ваше возбуждение – я жестом призвал их к порядку.

- Она хочет забрать дар Почтальона – повторила Оксана – И, прости, Игнат, я не знаю, что делать. Если бы она хотела передать свой дар – ты бы мог просто не соглашаться. Тогда она бы умерла и ее силы рассеялись. - она закатила глаза - Боже, не верю, что говорю это на полном серьезе. Но она приходит в твои сны, она может на расстоянии ранить тебя. Она очень сильная и я не знаю, как нам противостоять ей.

Звучало удручающе. Мы все замолчали.

Я напряженно думал – некоторые страшилки были общими для всей России – та же самая, что ведьме нужно разобрать крышу дома, чтобы она смогла умереть. А легенда о Почтальоне была местячковой – нигде похожего я не слышал. А значит, узнать ее ведьма могла только живя здесь. Но зачем ей, обладающей силой создавать сны не уступающие реальности, ломать их под себя, возвращаться сюда? Разве только если эта сила увядает и здесь она рассчитывала получить новую – как и полагалось по легенде – вновь прибывший обретет дар. Когда дети пришли ко мне в кабинет со своей художественной картой – они были правы – ворожея сама общается с теми, с кем считает нужным, пытается прощупать почву. Только в одном они ошиблись – она не свой хочет дар передать, а мой забрать.

Но если ее силы ослабевают, то почему? Единожды научившись чему-либо – хоть игре на гитаре, хоть ворожбе – вряд ли ты этому разучишься. Разве только…

- Она и умирает – сказал я медленно – умирает, и думает, что мое умение даст ей еще сил. Она сказала ее зовут …ее зовут Юнг – вот ее фамилия – Оксан, это немецкая фамилия – сколько вообще лет ей может быть? Откуда она знает легенду о Почтальоне и о его даре? – Мысли мои набирали обороты, и я в возбуждении вскочил и заходил кругами.  – Да потому что она ровесница историй о Почтальоне! Она, видимо, уезжала из поселка и вернулась – да, она сказала, что вернулась совсем недавно. Она представилась мне! Сейчас я запрошу инфу о ней у одного человека!

Я дрожащими пальцами набрал сообщение моему коллеге из прошлой жизни – это тот человек, который давал ответы, благоразумно не задавая вопросов. Без лишней информации мы много раз выручали друг друга - я надеялся, что он не подведет меня и сейчас.

Еще час мы прождали ответа. Дети слонялись между книжных полок, Оксана поливала цветы, я уселся на пуфик и, стараясь подавить озноб, пытался задремать. Когда телефон подал сигнал о входящем сообщении вся моя команда побросала всю видимость занятия делами и столпилась вокруг меня.

Сообщение содержало фотографию, где рукой моего приятеля на листе А4 была приведена выжимка из всей инфы, что ему удалось нарыть. Я знал, что после фотографирования листок отправился в шредер:

«Надежда Игоревна Юнг.

15.12.1913 г. р.

Вышла замуж в 1947 г. за Фридриха Юнга и покинула Советский Союз, эмигрировав в ГДР. Вернулась в Россию в 1979 г. Зарегистрирована  в г. Стерлитамак. Снялась с регистрации в 1986 г. Состоит на учете в онкологическом диспансере г. Х., добровольно снялась с учета в 1988 году.»

Вот и вся информация – чисто жила и пропала с радаров уже почти 40 лет назад. Это сколько ей сейчас лет? Почему нет никакой информации о смерти? Она что, просто испарилась?

Не густо – но именно то, что подтвердило все наши рассуждения. Вот почему она умирает – отметка об учете в онкодиспансере все расставила по местам.

- Мы же говорили, что она умирает – авторитетно сказала Майя после прочтения.

- Только ошиблись в том, что она хочет кому-то передать дар – поправил ее Марк.

- Игнат Андреич – Майя наклонилась ко мне и задумчиво уставилась в пространство – вот если она не заберет Ваши силы, она же умрет, верно?

Я еще не понял, куда она клонит, но явно у нее в голове родился план.

- Ну, у нее рак, так что полагаю да – она скорее всего умрет.

- Но ведь она не добрая колдунья? Значит не нужно, что бы вдруг ее злые способности к кому-то перешли.

Я задумался - а что я знаю об этой старухе? То, что из-за нее помидоры не уродились у бабки близнецов? Что она насылает мор на коров?  Я не мог сказать однозначно, ну кроме того, конечно, что я из-за нее ослеп на один глаз и мучался от непрекращающегося озноба.

- Я не знаю, детка – сказал я честно – Мне она ничего хорошего не сделала. Но я не могу сказать за то, что именно она сделала все то зло, что вы собрали в своем списке. Вряд ли кто может нам это сказать наверняка кроме нее самой.

Продолжение в комментарии