В стиле Вуди Аллена⁠⁠

Я стою у окна, курю и делаю вид, что смотрю в черный колодец ночи, на дне которого движется размытый дождем лакированный поток авто. Но в отражении на стекле я наблюдаю,  как она бегает по квартире в ночной сорочке и собирает чемодан.

- Мы все поделим по-честному, - говорит  она, — я себе возьму кольцо, а тебе отдам гранату.

— Ты еще и шутишь, — говорю я. – Очень остроумно.

— У тебя учусь. Впрочем, куда мне до тебя! Ты ведь у нас писатель! К тебе приходят твои друзья-писатели. Вы ведете  smart talk, а я подаю вам кофе. А я тоже хотела бы блистать эрудицией…

— Достаточно, что ты блистаешь голыми  коленками перед моими друзьями. Кстати, не к .Бобрикову ли ты уходишь?

Она перестает пихать в чемодан очередную кофточку, задумывается.

— Ну, что, угадал?

— Нет, — отвечает она, — кофта сюда не влезет…

— Так как там насчет Бобрикова? – настаиваю я.

— Какого, мать его, еще Бобрикова?!

Она с остервенением надевает не влезающую в чемодан кофточку на себя.

— Ну тогда к Феликсу Загибулину...

— К этому недотепе? Упаси Бо...

— Так к кому все-таки ты уходишь? – допытываюсь я.

— Ни к кому, к маме.

Она надевает плащ и берет

— Это сейчас так называется? Мол, ухожу к маме…

— Дай мне денег на такси.

— Пешком дойдешь. Твоя мама живет в двух кварталах отсюда.

— Скряга! – отворачивается к зеркалу и подкрашивает губы.

— Я не скряга, — возражаю я. — Тут дойти два шага. Могу проводить, донести чемоданы.

— Шпионишь? – шипит она, затягивая поясок плаща.

— Ты что так и пойдешь? – спрашиваю её.

— Нет, надену сапоги. – Надевает сапоги.

— Я говорю, что так без юбки и пойдешь?

Она наклоняется, распахивает полы плаща, охает. Начинает раздеваться: стягивает сапоги, скидывает плащ.

— Может, выпьем кофейку на дорожку, — говорю я, включая электрочайник.

Вода вскипает за минуту. Я разливаю по чашкам, кладу растворимого кофе в гранулах, сахар…

Мы пьем кофе. Ей становится жарко. Она снимает кофточку. За окном идет дождь. Мы глядим друг другу в глаза. У нее сумасшедше красивые глаза цвета незабудок. Наши руки соединяются.

— Заведи нашу любимую, — говорит она шепотом.

Я ставлю пластинку. Играет музыка, под которую мы познакомились... Мы медленно танцуем. Я целую ее льняные волосы. За окнами дождь усиливается. Белое копье молнии рассекло небо. Гремит гром. Она прижимается ко мне. «Итак, — думаю я, — как же мне начать 16-ю главу?»

— Милый, о чем ты думаешь?

— Разумеется, о тебе, — вздыхаю я.

-------------------------------

(с) Владимир КОЛЫШКИН