Тейлитэ⁠⁠

Есть текст и к нему мне бы хотелось иллюстрацию. Есть у кого способности и желание?

Часть первая.

Глава первая. Тейлитэ.

Тейлитэ арк Ци Бар. Так звали эту молодую женщину, что стояла в центре огромного белокаменного зала перед собравшимися старейшинами рода Ци. Согласно этикету она приняла позу подчинения, слегка склонив точеную шею с белоснежными волосами по плечи. Левую ногу выдвинула чуть вперед, обнажив до бедра. Древний обычай, демонстрирующий мирные намерения пришельца — раньше у левого бедра хранили оружие тайные недоброжелатели.

— Тейлитэ арк Ци Бар, Видящая скрытое, Определяющая время, — назвал ее полным именем глава рода Ци, невысокий пожилой мужчина, пристально глядя ей в глаза. Затем медленно, веско чеканя каждое слово, продолжил. — Сияние утренних цветов, урожденная рода Ци. Я видел тебя последний раз лет двадцать назад. Когда ты улетала от нас, взятая замуж главою рода Сей. Ты покинула свой род, но теперь ты вернулась. Зачем ты вернулась?

Старейшины рода Ци были одеты в длинные тоги фамильного фиолетово-черного двуцветия. Представшая перед ними былая соплеменница носила нейтральные серебряные цвета общего народа аграи куп пеле, к которому относился и род Ци, и род Сей. Но отличались они лишь цветом одеяний: сложением, лицом и цветом фиолетовых глаз Тейлитэ была схожа с окружавшими ее людьми.

— Я благодарна роду Ци, давшему мне колыбель, — тихо, но четко ответила Тейлитэ. — Народ наш, аграи куп пеле, возложил на меня долг исследования нового и необычного. Я побывала в пяти дальних экспедициях на окраины Старого Космоса в поисках неизведанного. Но теперь я вижу неизведанное на родной планете. Сенсоры Дома Исследователей обнаружили совсем недавно мощный всплеск неизвестной природы здесь. Меня послали его изучить.

— Где именно место всплеска? — на лице главы рода не проявилось никакого интереса.

— Гора Баа Ци, за Черным полем, — просто сказала Тейлитэ. — Я думаю начать прямо сегодня с исследованием там...

Глава остановил ее жестом.

— Подожди. Разве тебе не известно, что такое гора Баа Ци? Может, ты забыла, что есть сам Баа Ци?

— Конечно, знаю, — с готовностью бойкой отличницы на уроке отвечала Тейлитэ. — Это персонаж древней легенды о погибели великого города Фепе.

— Проклятый и священный город Фепе — ныне то место, что ты зовешь им, носит имя Черное поле. А далее — проклятая, но священная гора Баа Ци. Там, в горе, недавно откололся большой кусок и рухнул вниз. Сильно трясло. Но ничего необычного в этом нет, с горами происходит иногда такое.

Глава рода Ци посмотрел поверх головы Тейлитэ на своих сородичей. Поднялся один из них. Старый, седой, в серии шрамов поперек лица – следы от осколка боевого камня, полученного в ходе поединка чести.

— Я знал твоих достойных родителей, Тейлитэ, — произнес он. — Я дам тебе кров и пищу. Но к Черному полю лучше не приближаться. И на гору Баа Ци, если ты еще помнишь наши устои, лучше не ходить.

— Я приму твой кров и пищу, достойный Церму, ДругВсем, — приняла предложение Тейлитэ. — Но долг есть долг. Моя обязанность — исследовать место излучения. Вы сами знаете, что претить долгу есть наивысшее преступление. Иначе нельзя.

— Иначе нельзя, — согласился глава рода Ци. Затем задумчиво повторил, уже, видимо, каким-то своим мыслям. — Иначе нельзя.

И встал, давая понять, что встреча завершена. Тейлитэ была предоставлена самой себе, находясь в гостях у семьи Церму Ци.

— По крайней мере, не ходи туда одна, — вздохнул Церму. — Предлагаю вместе отправиться к горе завтра с восходом солнца. Сегодня уже поздно, скоро будет вечерний дождь.

Они вышли из зала заседаний вдвоем, неспешно переговариваясь. Снаружи их ждал яркий солнечный свет. Прямо с порога открывался шикарный вид на белокаменный город с просторными улицами. Те единодушно выходили рядами огромных гранитных домов с резными стенами, колоннами и крутыми пятискатными крышами на большую, мощеную мрамором площадь с центральным водосбором для омовения во время праздников. Тейлитэ на миг замерла, восхищенно озираясь.

Изящные символы на дороге сверкали девизом рода Ци — «Вечное стремление к совершенству». Монументальные гранитные колонных главных часов все также упирались в самое небо, и сами медные часы в форме глаза мудрого Баа все также мерно стучали на родовом могильнике героев Ци. А вдали у горы Баа Ци зрели черные тучи, чтобы в вечернее время потоком излиться на город. Как было и ранее из вечера в вечер, из года в год.

— Ничего не изменилось с тех пор, как я покинула родной край. И пусть не меняется века!

Церму молча улыбнулся. А его глаза отчего-то стали внезапно грустными.

Он провел ее в дом своей семьи, где представил всем домочадцам, которых всего было около трех десятков. Все церемонно приветствовали гостью, после чего разошлись опять по делам. Только старшая дочь главы семьи осталась и приблизилась к Тейлитэ с радостной улыбкой.

— Аклихэ! — воскликнула Тейлитэ, едва признав в ней давнюю подругу детских игр. Трудно было это сделать, столько лет прошло, давняя девочка выросла в статную женщину. Но что-то осталось в ней определяющее, что не давало спутать с той самой Аклихэ из давнего прошлого.

Они взялись за руки, засмеявшись, обнялись. Далее понеслась сбивчивая беседа про судьбы подружек с момента расставания. Аклихэ похвасталась умелым мужем, который занял третье место в роду, приняв и с успехом сдав на четвертое умение — Создатель кресеканов. Тейлитэ уважительно поцокала языком, данное умение относилось к одним из сложнейших в освоении.

— Мой дар ему за такие достижения уже готов к его прибытию. Я родила ему сына и назвала того в честь его деда.

— Отличный дар! — дипломатично оценила Тейлитэ.

— А ты? Ты уже подарила своему новому роду детей?

— У меня сын и дочь по сепупурту, — отвечала Тейлитэ и глаза ее холодно блеснули. — Они уже вступили в совершеннолетие.

— Сепупурту, — вздохнула изумленно Аклихэ. — Ты не рожала сама. Ты... Мне пора, ребенка надо кормить. Извини. Хорошей ночи под дождем.

— Хорошей ночи под родным дождем, — кивнула Тейлитэ. От комнаты с другой стороны дома Церму явственно слышался плач ребенка.

ДругВсем, отдав распоряжения домашним, уже был рядом, словно поджидая, когда подружки наговорятся.

— Твое место для сна готово принять тебя.

Тейлитэ замерла на миг, услышав, как по толстому каменному панцирю крыши ударили первые струи вечернего дождя. Как в старые добрые дни детства. Старые добрые дни...

Она сделала несколько шагов к месту своего сна. Однако затем развернулась и церемонным жестом ладони попросила Церму высказать вопрос, что он не решается задать. В его глаза мелькнуло удивление, но затем он благодушно кивнул.

— Угадала, Тейлитэ. Дом Исследователей, я смотрю, оставляет свои следы на людях. У меня есть вопрос к тебе, который может показаться невежливым. Я знаю, что тебе тяжело возвращаться в мир своего старого рода. Где погибли твои родители, и путь твой во славу Ци был завершен. Зачем ты вернулась? Истинно ли — изучить какие-то всплески излучений?

— Истинно так, — отвечала гостья из Дома Исследователей. А потом в ее глазах помутнело, поплыло, она покачнулась и услышала чей-то далекий, нереальный, воспринимаемый сознанием, но не ушами легкий шепот:

Ее звали Тейлитэ... Что значит — Сияние утренних цветов. Ты знаешь, как сияют на горах, окружающих проклятый город Фепе, первые утренние цветы? Еще мокрые от вечернего дождя, только открывшие свои серебристые лепестки навстречу солнцу. И на их лепестках наивными и преданными огоньками вспыхивают фиолетовые пятнышки. Тейлитэ... Я любил и люблю ее.

И тут же, едва шепот закончился, глаза вновь обрели прежнее зрение. Тейлитэ удивленно осмотрела просторные каменные палаты дома Церму Ци, словно в надежде увидеть говорившего. Что это было?

— Тебя тяготит шум дождя? Наверное, Тейлитэ уже отвыкла от него... — по-своему понял перемену в поведении гостьи Церму.

— Меня не тяготит шум дождя, — тихо отвечала гостья, мгновенно взяв себя в руки. Распространяться о странном голосе она не стала, решив сменить тему. — Меня уже не печалит смерть родителей и уход из вашего рода. У тебя оставался еще вопрос. Ты его не задаешь, поскольку сомневаешься, восприму ли я его достойным своей чести. Я знаю его. Почему — сепупурту?

— Так.

— Ты помнишь, что я с детства тяготела к исследованиям. Но в Ци реализовать жажду к наукам я не смогла. А Сей мне это дали с условием ухода в их род и вступления в брак с их представителем. Представитель уже был, и мы нравились друг другу. Однако мне требовалось пройти обучение в Доме Исследователей и показать, что изученные умения могут использоваться. К сожалению, в первом же далеком походе нас настигла арагма. Пятерка подвижников Дома Исследователей в том числе и я — мы попали в её ловушку. Тварь вцепилась в наше сознание, питаясь им. Это было... очень страшно. Настолько страшно, что мне теперь любой другой страх кажется лишь его слабой тенью. И тогда мы собрались в главном зале, выпили Расширителя и дали ей бой в ином плане бытия. Если спросишь, что это и как мы туда попали, не отвечу. Я была ведомой у старших товарищей. Они меня привели туда, и я была с ними, питая их силы своими. Они все погибли, и я похоронила их достойным обрядом.

— Что же арагма? Вы ее победили?

— Я очнулась в Космической обители исследователей, возле трупов своих боевых товарищей. Убили они её? Не знаю. Но если бы она была жива, разве была бы жива я?

— Поэтому род Сей не ввел тебя в качестве полноправной жены семьи мужа твоего. – догадался Церму. – Поэтому искусственное зачатие детей с дальнейшим их вынашиванием в лоне сепупурту. Они подозревали, что арагма еще в твоем сознании.

Последние слова он произнес с сочувствием к судьбе Тейлитэ. Но та лишь укоризненно посмотрела на него, давая понять, что сочувствия ей не нужно.

— Я не жалуюсь на свой путь. Если мне нет достойного счастья в материнстве, я найду его в науке. Да, потом были еще экспедиции. Мы подавляли восстание искусственных подручных бойцов, Черных Великанов в мирах аграи куп саинги. Мы теснили кромов... Что теперь мне приносит радость? Раскрытая тайна. Что приносит печаль? Нераскрытая тайна. И потому я тут. Ладно, пора уже спать. Хорошей ночи под родным дождем.