Тейлитэ. Часть 1, глава 2 Видеть невидимое⁠⁠

Продолжение. Первая глава первой части здесь. Все еще ищется иллюстратор для текста! 

Глава вторая. Видеть невидимое

Как и полагалось природой самого места селения рода Ци, во второй половине ночи дождь перестал лить. И только наступил рассвет, Тейлитэ уже была на пороге дома, нацепив поверх представительской тоги шкуру камнеедки – тонкую, полупрозрачную, с нишами для оборудования и запасами продуктов, на случай если выход затянется.

Церму сопроводил её на полетный диск, они заняли места, поднялись в воздух не выше двух метров от земли и заскользили по трассе в сторону горы Баа Ци.

Когда их отделяло от города с десяток километров, Церму заговорил:

– Я привык годами жизни верить только глазам и родным. Сказки рода Ци по поводу событий, случившихся в Фепе, кажутся мне приукрашенными. Хотя, если существует сам город и гора Баа Ци – что-то в этих сказках должно быть и реально. Ты помнишь их?

– Нет, – коротко отвечала Тейлитэ, изучая зеленый ковер из зарослей, что стелился внизу по белоснежным камням долины. Церму с готовностью продолжил:

– Давным-давно здесь жили люди, которые, благодаря своим знаниям и уму уже и людьми не были. Они разгадывали одну тайну Мироздания за другой. И даже разговаривали с ним… Хха… Представляешь? Разговаривали!

– Представляю, – кивнула Тейлитэ. – Моя достойная дочь Черорваукаи из рода Сей недавно получила умение Возлюбленная Мироздания. Она умеет разговаривать с ним.

Церму пораженно посмотрел на нее. Для Ци многое из того, что более совершенный в познаниях род Сей считал обыкновенным считалось несбыточными фантазиями. Дочь Тейлитэ к неполному совершеннолетию уже успела освоить умение ходить по Лучу, разделять Ширь. Она могла говорить с самим Мирозданием, могла в один миг преодолевать межзвездные расстояния, могла выходить из пространства. Впрочем, все это по одиночке не было чем-то необычным для рода Сей. А вот выявленное вместе, обнаруженное в одном человеке, казалось удивительным. Многие говорили, что это из-за смешения крови Сей и Ци, что дало потрясающую комбинацию возможностей изучения различных умений. Сама Черорваукаи рода Сей аграи куп пеле, Возлюбленная Мироздания, Создающая и Забирающая Ширь, Шагающая по Лучу, слишком увлеклась обучением, решив к замужеству набрать их как можно больше. Мироздание предупредило её от этого шага, однако разве послушает шестнадцатилетняя девчонка кого-то или что-то, пусть даже само Мироздание? Предупреждение же было не зря дано: когда пришло время определять предрасположенность к следующему виду умения, неожиданно им оказалась Грустная Песня. Под этим поэтическим названием скрывалось жуткое боевое умение, позволяющее в мгновение ока превращать легионы врагов в безропотных и бессильных паралитиков одной лишь мощью специально подобранных под ритм и мелодию слов. По чести и достоинству рода Сей, определенное в качестве потенциального умение требовалось непременно учить. И по той же системе взглядов – обладатель Грустной Песни автоматически попадал в категорию людей, которым была заказана ответственная должность в структуре управления народом куп пеле. Скоро девочку пошлют в первый рабочий рейс – в качестве боевого охранения Второго космического флота, будет водить караваны Обителей между мирами, что находятся во владении аграи куп пеле. Удивительного своей добротой народа, к слову, всегда готового всех сомневающихся в этом превратить в пепел.

– Жители Фепе имели большое могущество. Однажды они решили пленить Искру Мироздания для какого-то очередного высокоумного эксперимента. В качестве приманки, будто ловили хищного зверя. Хха…

- Поступок, достойный безумцев, – прокомментировала Тейлитэ.

– Так в сказках, – ответил Церму. – И в ходе эксперимента в их город пришло нечто, решившее пожрать Искру Мироздания. Они все это затеяли, дабы поймать чудовище, но их ловушки существо разломало походя. Началась страшная битва. Его итоги ты видишь на горизонте.

А на горизонте, который быстро приближался, зеленый ковер и белые камни резко останавливались перед огромной черной проплешиной, как раз площадью в довольно приличный город. Сверху среди черноты гиблого места угадывались смутные очертания фундаментов, остовов колонн, прочих сооружений. Уже было не понять, каких именно.

– Потрясающе! – восхитилась Тейлитэ, как и полагается настоящему исследователю. И глаза представителя Дома Исследователей загорелись ярким огнем азарта.

Её дети и даже муж часто страшились подобных проявлений страсти к тайнам бытия достойной жены и матери. Для них, истинных представителей рода Сей, разумно, к примеру, было просто вызвать на поединок и убить неведомое инопланетное существо, что самим своим гнусным видом оскорбляло честь и достоинство аграи куп пеле. Она же с удовольствием бралась за изучение. Вскрыть тушу убитого, а лучше – еще функционирующего существа чуждой формы, насладиться постижением новой тайны – тайны его строения, принципов работы его жизненных систем, секретов функционирования сознания. Что может быть прекрасней для истинно жаждущего познаний?! Она запиралась в рабочем зале Дома Сей на несколько дней, забывала про все. Даже про еду. Лишь дочь и сын временами, сильно бледнея, стараясь не смотреть на ее работу, навещали, оставляя еду. Тейлитэ и не замечала одиночества, единственно, для чего ей нужно было общение – поделиться радостью новых открытий. Семья была плохой аудиторией для подобного, но ученую это не останавливало.

– Смотри, как великолепно устроена его запасная кисть! – торжественно кричала, бывало, Тейлитэ своей дочери, в запале увлечения тряся перед нею куском плоти какой-то дохлой космической твари. – Никаких атавистических последов! Вся цепь ошибок в Речи Жизни избавлена от отслуживших кусков! Великолепно же!

Для наглядности Тейлитэ пробивала стержнем Третьей Силы нервные окончания аккуратно ампутированной конечности инопланетной твари, из-за чего уродливая кисть начинала шевелить длинными змееподобными пальцами. Черорваукаи мгновенно зеленела, словно эта кисть зашевелилась у нее в желудке, забывая традиционное почтение к достойной матери, срывалась в сторону туалетной комнаты, где ее начинало тошнить. Немногим лучше держался и достойный сын, Рин Сей.

– Иногда мне кажется, в твоем взгляде больше любви, когда ты смотришь на мертвую инопланетную плоть, нежели при взгляде на достойного отца и Главу Рода, – недовольно бурчал он, стойко созерцая, как его радостная мать с помощью свежеизобретенных приспособлений заставляет полуразложившийся труп крома ходить по дому и выполнять нехитрую работу по его уборке.

А еще его страшило, что временами мать, впав в глубокую задумчивость, так смотрит на домашних, словно жаждет распластать для изучения, как пресловутого крома…

Но это он уже вслух благоразумно не произносил.

Когда пришло согласие от Дома Исследователей отдать ей свои лаборатории, казалось, облегченно вздохнул весь род Сей.

– Мы последуем по краю Черного поля, – предупредил Церму. – Через само поле пролететь не удастся.

– Почему? – приподняла бровь Тейлитэ. Ее душа уже пела в предчувствии встречи с загадкой, которую потребуется решить. Слишком уже необычно было все вокруг.

– Потому что поле не пустит. Оно никого не пускает, – отвечал спутник. – Летим сразу к обвалу на горе Баа Ци. Раз уж он тебя в первую очередь заинтересовал этим непонятным всплеском.

– Прекрасно, прекрасно, – прошептала под нос Тейлитэ. – Поле, которое не пускает через себя? Погибшая цивилизация прямо у порога Дома Ци? И никому до этого нет дела?

Едва она это произнесла, как опять, как тогда, во время ночевки в доме Церму, в глазах ее все помутилось. И снова чей-то шепот, полуслышный, полуреальный, коснулся ее сознания:

Ты знаешь, как сияют на окраинах, окружающих проклятый и святой город Фепе, первые утренние цветы, когда на небе уже день?

– Как же они сияют, неизвестный? – озадаченно пробормотала Тейлитэ. Потом она охнула и спросила иное. – Но тут важно, не как, важно – когда! Первые утренние цветы сияют днем? Хм…

Утро, очень короткое на этой планете, уже истекло, дав начало новому дню. И цветы яркого фиолетового окраса, которым Тейлитэ была обязана своим именем, уже закрыли свои лица. Всюду в долине степенно угасали их огни.

Кроме границы перед черным полем. Там цветы продолжали гореть ярким фиолетовым пламенем. Тейлитэ протянула руку в сторону этих растений, попыталась активировать умение видеть скрытое. Ничего загадочного. Это были обычные цветы, без каких-либо изменений в структуре, без нарушений в Речи Жизни.

Церму молча сидел, погрузившись в свои мысли, не обращая внимания на ее манипуляции. Они продолжали неспешно лететь неподалеку от границы зеленых порослей с выжженной землей Фепе. Цветы, которые должны цвести лишь утром, продолжали цвести по границе с Фепе и днем. Правда, ближе к краю также помаленьку начинали закрываться. Тейлитэ поморщила нос, собираясь с мыслями. Тайна становилась уловимой. Она еще немного подумала, зажмурилась и активировала второе свое умение – Определяющая время.

И загадка раскрылась пред нею во всей своей красе.

Проклятый и святой город Фепе не пускал на свои призрачные выжженные руины никого из случайных путников по простой причине – там были выжжены не только строения, образно говоря, там было обуглено само время и пространство. Просто некуда и никогда пускать посетителей. И действие этого гибельного поля сказывалось на граничащую с ним природу. Поэтому для цветов по границе время пусть на пару часов, но замедлилось.

Объект исследований становился все интересней и загадочней…

– Пробовал ли кто-то проникнуть внутрь Фепе? – спросила Тейлитэ спутника. Тот сделал отрицающий жест.

¬– Это место запретно, его плохое воздействие чувствуют и люди, и прочие существа, что населяют нашу планету. Поэтому ты и не помнишь о нем, хотя и провела детство в Ци. А, вот мы и достигли места обрушения. Смотри, прямо перед нами на горе! Видишь, какая там образовалась дыра? Просто дыра, никаких тайн, никаких загадочных всплесков!

Тейлитэ посмотрела в указанном направлении и судорожно вздохнула. Интуиция подсказала, что здесь в очередной раз надо активизировать свои умения: видеть скрытое, определять время.

Она включила сразу оба и еще раз судорожно вздохнула, суматошно раздумывая, стоит ли рассказать об увиденном спутнику или оставить своей тайной.

Продолжение следует.