Тейлитэ. Часть четвертая, глава вторая. Сестры⁠⁠

Продолжение. Теги для игнора не проходят, страдайте :) Предыдущая часть тут. Первая часть здесь.

Она жаждала увидеть само чудовище, что накрыло мощным проклятием несогласных с его властью людей. Но вместо него на вызов Тейлитэ явились два десятка представителей рода Ци из числа тех, кто приняли власть Баркорму.

Два десятка бывших сородичей, десять молодых мужчин и десять молодых женщин.

— Что за ублюдки решили поклониться убийце рода своего? — негромко спросила Тейлитэ, с презрением глядя на сборище пред собою.

Выступил тот, кто назвал ее безумцем — незнакомый ей ранее парень с бледным лицом, более похожим на обтянутый кожей череп без мышц меж ними. Он смотрел на нее горящими странным огнем яркими фиолетовыми глазами, нервно покусывая губы мелкими острыми зубами.

За ним также пялились на нее бывшие сородичи. Взгляды их были высокомерны, полны брезгливого любопытства и полного превосходства. Не выдержав эти насмешливые смотрины, Тейлитэ перевела глаза на свой кресекан, который охватила сразу двумя ладонями и крепко сжала, так, чтобы острые шипы окаменевшего цветка чужой планеты проник сквозь кожу и впитал в себя ее кровь. Кровь давала дополнительную силу оружию.

— Мы — Избранные богом Баркорму! Он осмотрел Ци, что пробудил бога из святого сна и нашел, что наш род с изъяном. Он уничтожил волею своей тех, кто портил кровь рода. Нам, Избранным, дана высокая задача расплодиться, дав этим землям обновленный род Ци. Великий, могучий, который будет достоин всеблагого Баркорму и будет нести Мирозданию его волю!

— Предлагаю задержать ее до возвращения Баркорму, пусть он сам определит, возможно, она также сможет стать Избранной, если примет его власть, — подала голос одна из толпы. Голос показался Тейлитэ знакомым, потому исследовательница взглянула на говорившую, чтобы удостовериться в своей догадке. Она не ошиблась — речь держала Эгирэ. У побитой сестры по отцу еще не зажили ожоги на щеке, а под левым глазом оставались следы хорошего синяка, которым наградила ее Тейлитэ, атакуя Черной Грозой в последнюю их встречу. Но в целом Эгирэ выглядела вполне бодро.

— Ну что, Тейлитэ, жаждешь ли ты оказаться в числе Избранных? — спросила ее сестра. Видимо, чем-то она ей глянулась, коли хотела переманить на свою сторону. Тейлитэ лишь усмехнулась, делая отрицающий знак. Затем отступила на шаг назад и холодно улыбнулась собравшимся.

— Дабы не было никаких меж нами недопониманий, существа, примкнувшие к твари по имени Баркорму, — начала она. В толпе кто-то возмущенно зашипел, но она подняла повыше кресекан, заставив умолкнуть и отпрянуть Избранных. Это доставило ей несколько приятных мгновений — получалось, ее здесь боятся. Видимо, какие-то слухи пошли о ее последнем визите и возросших возможностях. — Все достойные рода Ци уже мертвы или умирают. Вы же — плевелы, позор этого рода. Каждый из вас — предатель и трус. Каждый из вас обретет гибель от моего кресекана. А если и нет, то сюда явятся аграи куп пеле других родов и устроят вам и вашему божку кровавую артапуртупну.

— Хватит ее слушать! — заорал паренек с лицом, более похожим на череп и первым бросился к одинокой девушке, замахиваясь своим кресеканом, схожим с большим серпом для уборки озерных трав. Он хотел ударить простой пехотной Цепью, электрическим разрядом из арсенала рядовых патрульных рода Ци. Но подобным умением можно было пугать разве квелого кванга или разбойника из шайки Лунных братьев. Тейлитэ обладала рядом боевых умений, мощным кресеканом и отточенной на Земле превосходной реакцией. Едва атакующих взмахнул своим серпом, Тейлитэ шагнула в сторону, пропуская Цепь и в ответ активировала умение Убивающая взглядом. Кресекан дал атаке отменную мощь, обезглавленное тело парня рухнуло на земь, а голова еще некоторое время зависала в воздухе, выгорая в страшном костре Пятой Силы.

Через пару секунд на труп без головы рухнул белый череп, плюхнувшись, покатился по белому мрамору тротуара прочь. Остальные Избранные нового божества переглянулись и решили атаковать все вместе.

Достойный аграи куп пеле никогда бы подобного не совершил. Поскольку правила поединка — один на один были святы. Но, видимо, Баркорму уже сумел поработать и с моралью своих приспешников.

Врагов было много и в том имелся свой плюс — они мешали друг другу, боясь задеть своего. Вот кто-то изловчился метнуть в нее еще одну Цепь. Кресекан Тейлитэ отбил ее сам, не дожидаясь реакции хозяйки, причем отбил прямо в толпу, оставляя месиво тел из попавших под срикошетивший удар.

Затем Цепи посыпались одна за другой, исследовательница завертелась, отбивая их каменной розой, отправляя рикошетом либо в пославшего, либо в небо, где они взрывались яркими синими вспышками.

Когда первая атака захлебнулась, уцелевшие Избранные расступились, растеклись по всей площади, кто-то даже нашел укрытие за мраморными столбами и обрядовой купелью.

Тейлитэ встряхнула кресеканом, обретшим цвет раскаленного докрасна металла, словно фея волшебной палочкой.

Она легко швырнула в сторону Избранных Черную Грозу, затем, почти без паузы, влепила в приподнявшихся для ответного удара слева за купелью Хладогонь.

Кто-то из принявших адское пламя этого умения все же в последний момент изловчился метнуть Шепот Боли, но опять хозяйку спас мощный кресекан, намотавший на себя хитрую и опасную его суть, превратив в беспомощный зеленоватый дым.

Избранные додумались закрыться рукотворным туманом. Тактический ход удался бы, не имей Тейлитэ умение Видеть скрытое. Она легко угадывала за мнимой маскировкой силуэты целей.

Потому неторопливо и безжалостно набила Черной Грозой пятерых Избранных, прежде чем те поняли — она их видит.

Рядом с ней бахнул удар Хладогнем, к счастью — мимо. Она не угадала в тумане, откуда били, поэтому внесла в поле боя умение Рвать связи, передав его через кресекан.

Туман как по команде пропал, показав картину кровавого побоища. Даже вполне безвредное для организма в обычных условиях умение по срыву всех видов маскировок сработало в этот раз сильнее полагаемого, благодаря кресекану. Тейлитэ заметила, как упала и забилась в судорогах фигура за поломанной колонной.

Оставалось пять врагов.

Тейлитэ решила перевести дух, прекратив наносить удары по укрывшимся. Это стало ее ошибкой — едва исследовательница остановила бой, как ей на плечи с готовностью рухнула неподъемная усталость.

Силы предательски покинули ее, только верный кресекан затеплился, подпитывая собою. Она пошатнулась, пытаясь устоять предательски поехавшими ногами, что по ощущениям превратились в две вареные макаронины.

— Она утратила всю силу! — заорал кто-то сметливый из укрытия. — Бьем все разом! Быстрее, пока не опомнилась!

Она открыла рот, выставила пред собою дрожащей рукой кресекан, надеясь хотя бы отбить удары, сил встретить их контратакой уже не имелось.

И враги выскочили из укрытий для последнего смертоносного удара. Все же, она серьезно попортила им кровь, превратив толпу самоуверенных избранников божества в кучку окровавленных запуганных ничтожеств, обессиленных самим ощущением того, что их методично и безжалостно забивают одного за другим.

С шипением в нее ушло два заряда Цепи.

Почему только две? — удивилась Тейлитэ, принимая кресеканом удары. Окаменевшая роза зашипела, роняя несколько лепестков. Кровь, сочившаяся из ладони по стеблю, уже залила и всю кисть, и весь стебель оружия.

Тейлитэ подняла голову, чтобы увидеть свою смерть. Но смерть в этот раз миновала ее. Эгирэ, это она, скривившись от боли — ей тоже неплохо досталось в бою, внезапно атаковала своих же Избранников.

Пока они разобрались, в чем дело, их осталось только двое против двух сестер. Остальные взорвались кровавыми пузырями от действия мощного Огнельда, что слизал их, неразумно сблизившихся друг с другом, одним разрядом.

Еще один разряд, а затем еще — у Эгирэ не хватило таланта сестры быстро распознавать вид атаки, мгновенно целиться и бить сумасшедше точно, но она отвлекла на себя оставшихся, а Тейлитэ, воспользовавшись моментом, собрала остатки воли в кулак и ударила Пеплом Солнца, превращая зазевавшихся врагов в облака черной копоти.

Издав долгий победный вопль, Тейлитэ легла на спину и раскинула руки, переводя дыхание.

Словно футболист после трудного матча.

Эгирэ перешагнула через еще дергающиеся ноги убитого. Сморкнулась. Тейлитэ повернула к ней лицо.

— Что? — удивилась Эгирэ на безмолвный вопрос в глазах Тейлитэ.

Потом поняла, что смущает сестру и пояснила:

— Мне сломали волю, поэтому я была в этом... стаде, — последнее слово она выговорила с чувством полного презрения. — Ты разорвала связи подчинения своим умением. Я пришла в себя. Я никогда не променяла бы честь рода на служение любому, хоть самому всеблагому богу. А этот... бог... я в нем... разочарована после его действий.

— Прекрасно, очень прекрасно, — кивнула Тейлитэ. Она уселась у мраморных обломков обрядной купели, из которой сочилась родниковая вода. Протянула слабую руку с кресеканом, коснулась им прохладного потока. Кресекан зашипел, оставляя на поверхности воды крупные пузыри.

Эгирэ немного помялась рядом, раздумывая, что делать, что говорить далее. Вроде бы перед нею сестра, родной по крови человек. Но с другой стороны — они, мягко говоря, не особо ладили в последнее время.

Тейлитэ первая нарушила затянувшееся молчание. Она могла начать с выговора, что не стоило идти против остальных родов аграи куп пеле, не стоило будить древних богов, не стоило заниматься опасными авантюрами. Но имеет ли смысл? Ведь Эгирэ уже сама все поняла.

Потому Тейлитэ попросила:

— Расскажи мне о Баркорму. Что это за существо. Где оно сейчас.

Эгирэ пожала плечами.

— Как выглядит? Никак, мы его не видели, он не позволяет себя видет. Баркорму сообщил, что некоторое время будет собираться с силами и приказал его не тревожить. Пробуждение стоило ему упадка сил. Куда он ушел — не знаю. Но даже в своем текущем состоянии он очень и очень силен. Он давит волю целого рода, словно клопа. Если он скажет тебе съесть дитя свое — ты подчинишься и будешь его глодать. Если он скажет тебе полюбить Баркорму — ты будешь незабвенно любить и рада будешь отдать жизнь за его слово.

— Повадки, как у арагмы в расцвете сил, — пробормотала Тейллитэ. — Потребуются силы всего рода Сей, а может и всех наших родов.

— А может, не стоит его трогать? — неуверенно сказала Эгирэ. — Наш род уже не вернуть. Баркорму все же бог, как этого ни отрицай. Призвав все силы аграи куп пеле на месть, на отдашь ли ты их на заклание Баркорму?

Тейлитэ подумала над сказанным сестрой. В ее словах была мудрость. Но был и некоторый просчет в суждении. На что она и указала, возразив:

— Скорее всего, Баа Ци не успокоится на этой планете и пойдет дальше, стараясь захватить Мироздание. О чем-то подобном говорили эти куски зловонного мяса под нашими стопами.

— Я не вижу в себе силы бороться с Баркорму, — честно призналась Эгирэ. — Я боюсь при его приближении снова превратиться в послушную воле сего чудища игрушку. Я направлюсь в род Арр. Второй во флоте Афраи давно звал меня к себе патрульным. Он даст мне место, дело и мужа.

— Разве ты не собираешься мстить за род? — в глазах Тейлитэ мелькнули насмешливые искорки. Она знала ответ заранее. Но ей хотелось услышать его от своей сестры. И Эгирэ это поняла тоже.

— Да, я с удовольствием могла бы мстить человеку или равному ему существу. Но мстить богу? Это бессмысленно. Я уже тем, что жива и не повинуюсь ему, мщу Баркорму.

— Что ж, я все-таки попробую поднять род Сей на бой с этой тварью. Возможно, они не настолько трепетно относятся к так называемым богам.

— Если поднимутся все, тогда пойду и я с ними, — сказала Эгирэ, но по блеснувшему в ее глазах страху становилось понятно, что Баркорму оставил глубокий след ужаса в ее душе.

— Ровного пути тебе, сестра.

— Ровного пути тебе, сестра.