Тейлитэ. Часть вторая, глава шестая. Странная встреча⁠⁠

Продолжение, предыдущая глава тут.

Летчик Василий Чадов плюхнулся на гостиничную кровать, кряхтя, скинул с ног в угол тапочки. И мгновенно погрузился в сон.

Приключения еще не завершились эпичным возвращением на базу ВКС РФ. Но уже не содержали адреналиновый привкус смертельной опасности. Из плена удалось сбежать, нейтральная территория имела признаки цивилизации. Убивать их тут никто не собирался. А народ если и приглядывался к двум грязным оборванцам, то лишь с прицелом на возможность втюхать им что-нибудь из своих товаров или услуг.

Тем более что сюда Чави уже приезжал несколько раз в свою бытность уборщиком.

В общем, населенный пункт под невзрачным названием Приречный, поскольку примыкал к какой-то горной речке, опасений не вызывал. И жильцы его торговались хоть и долго, но для оборванцев сделали одолжение. Вот даже удалось на то что оставалось в карманах Чави из американских долларов шмотки купить, снять гостиничный номер на двоих и наконец-то хорошенько пожрать. В плену летчика кормили, но еда не отличалась разнообразием — фрукты, фрукты и еще раз фрукты. Здесь он с ходу уничтожил чуть ли не полказана рассыпчатого плова и две лепешки.

Вахтер с ленцою посмотрел местные новости по засиженному мухами телевизору. Там как раз говорили о воздушной атаке на соседнюю территорию, занятую «Черным солнцем». Ракетно-бомбовый удар отличался особой мощью. Диктор со свойственной местным СМИ вольностью доверительно сообщал, что это была месть русских за казненного летчика. Версия выглядела логичной. Особенно с учетом дефицита информации от вражеской стороны. В самом деле, не будут же бойцы «Черного солнца» бегать и орать во всеуслышание, что русские долбанули чем-то особо мощным по их секретной лаборатории, где они творят разные плохие дела.

Немного отдохнув, Вахтер отправился в ванну, там вытащил бритву, шампунь и начал приводить себя в порядок. Потом хорошенько вымылся. Вышел он совершенно посвежевшим.

На мобильнике пропиликал сигнал, что пришла СМС. Дядя Фаркад из Бенгази сообщал, что навестит племянника в ближайшее время, скорее всего уже завтра. Сейчас договаривается с водителем автобуса. Новость была отличной.

Умывшись и слегка просушившись под храп подопечного, Вахтер спустился на первый этаж, где в роли ресепшена за стойкой на простом деревянном стуле сидел хозяин гостиницы, ел фисташки и смотрел последние новости.

— Совсем турки в последнее время очумели, — доверительно сообщил он постояльцу, не отвлекаясь. — Угощайся фисташками, смотри вместе со мною.

— Благодарю, почтенный, — отвечал Вахтер, загреб немного фисташек, попробовал, похвалил.

Потом через пару минут неспешного разговора за политику и действиях плохих турок с ритуальным проклятием в адрес Израиля, Вахтер спросил. — Прогуляться бы хотелось. Имеются у вас какие-то достопримечательности?

— Достопримечательности? — хмыкнул задумчиво хозяин. — У нас? Река вон есть живописная.

Он подумал еще, и когда Вахтер уже собрался встать и уйти, добавил.

— Еще у нас с недавних пор появилась сумасшедшая женщина. Забавная, я тебе скажу, личность. Одевается, что древний римлянин, ходит за продуктами в такой грязной тоге. Говорит с жутким акцентом. Я много каких людей видел, даже русский акцент сразу отличу от немецкого. А вот откуда она — не пойму. И по лицу не определишь.

— А что с лицом? — ради вежливости спросил Вахтер.

Хозяин повернулся к нему всем телом.

— А вот бывает так, чтобы человек сразу похож и в то же время равно отличался и от эфиопа, и от китайца, и от немца? Захочешь глянуть на нее — она на той стороне Гранатовой рощи живет.

Вахтер почему-то подумал, что этой женщиной могла оказаться Жанна — единственная выжившая из научных сотрудников лаборатории «Кристалл». У нее было колоритное круглое лицо, глаза навыкате, плоская грудь и нескладная фигура. Потому местный житель, вряд ли видавший кого дальше своего района, мог принять ее за представителя неизвестной науке расы.

К слову, из лаборатории Вахтер вытащил не только пленного летчика, но и кое-какую интересную информацию. Данные по результатам исследований уже давным-давно перекочевали в емкость внутри ботинка агента. Но заиметь живого сотрудника, который работал в «Кристалле» и мог поделиться тонкостями живодерских экспериментов с российскими учеными... почему бы и нет?

— Благодарствую. Пожалуй, и схожу. Ей надо платить за гадание?

— В качестве платы она берет какое-нибудь растение или безделушку. Кости там или пиалку старую. К ней часто всякий мусор притаскивают. Она берет в руки, что-то бормочет, потом выкидывает подарок и спрашивает, что от нее надо. Может про болезни рассказать, про наличие глистов там снадобье даст, так что пронесет эгегей как!

Хозяин споткнулся на полуслове, затем быстро поправился:

— Ты не думай, это не мне она глисты, это одному моему... знакомому.

— Прямо баба Ванга, — хмыкнул Вахтер. Если это Жанна, то для нее подобное поведение несвойственно. С другой стороны, если она умом слегка двинулась? А лечить — так на то и медспециалист. А может и не она, но проверить стоило.

Он вышел на улицу, где сразу же попал в окружение местной детворы с предложением дать денег за чистку ботинок, добрый совет или понести чемодан, даже с учетом того, что гость никакого багажа не имел. Вахтер кинул им монетку и спросил, кто поближе продает красивые-красивые цветы. Чтоб женщина ахнула. Цветочный магазин нашелся мгновенно.

Правда, широкого ассортимента в нем не оказалось, только розы и хризантемы. Вахтер указал на самую пышную белую розу. Услужливый паренек мгновенно ее выудил, упаковал и торжественно протянул покупателю, словно тот приобрел «Нимбус-2000».

Напевая песенку Шакиры, Вахтер, который совсем недавно преобразовался во вполне себе моложавого мужчину из престарелого уборщика Чави бомжацкого вида, проследовал по главной и единственной улице городка к Гранатовой роще.

Там за поворотом после аптеки в тупике к дороге выходили с двух сторон ворота богатых особняков, там же кончалось твердое покрытие и прямо вела только узкая тропка к древней одноэтажной хибаре.

Сначала Вахтер замешкался, куда именно направляться дальше. Решил спросить сидящего у дороги на кресле старичка. Тот, едва прохожий раскрыл рот, только увидев цветок в его руке, сразу все понял и молча указал на хибарку прямо по курсу.

Поблагодарив, Вахтер ускорил шаг. Дверь в хибарку была полуоткрыта. Вахтер смело зашел внутрь и осмотрелся. Низкий потолок, бедная, но чистая обстановка. Из богатых вещей — лишь кусок шикарного иранского ковра у окна. На нем и сидела женщина — вполоборота к нему. Она задумчиво смотрела на прекрасный вид, что открывался из оконного проема. Домик стоял на небольшом скальном утесе, внизу которого ревел горный поток. А за речкой аккуратными рядами вставали невысокие саженцы гранатового дерева.

Вахтер кашлянул. Женщина обернулась. Гость выдохнул. Это явно не Жанна.

Владелец гостиницы не соврал. Хозяйка хибары обладала просто безупречной красотой и телосложением, при том была необычна, словно гость из иного мира. Таково осталось первое впечатление от ее вида.

Ее темные глаза светились недюжинным умом, утонченное лицо обладало легким аристократическим налетом, осанкой она напоминала танцовщицу. Да, оделась она в некое подобие римской тоги когда-то белого цвета с позолотой. Сейчас на одеянии виднелись следы грязи и подпалин, будто его хозяйка побывала на пожаре.

— Что теппе, госсть? — негромко, явно с трудом подбирая слова, спросила она. — Сутьпа, здороффье?

— Ничего, — внезапно даже для себя смутился Вахтер. — В принципе, я просто пришел, эээ... навестить местную достопримечательность. И подарить цветок.

Тут он протянул пышную розу, церемониально поклонившись. Внутренний голос удивленно спросил его — уж не долбанулся ли он головою, отчего начал расшаркиваться, словно недобитый аристократ?

Глаза хозяйки хищно вспыхнули, когда она увидала розу.

— Прекрассно, ошень прекрассно...

Она протянула руку, точеную, но сильную. Цапнула подарок, жадно схватившись прямо за колючий стебель. Ойкнула, с удивлением обнаружив, что шипы розы до крови прокололи палец. Потом счастливо засмеялась, вдохнув запах розы и закрыв при этом от удовольствия глаза. Кровь из ее пальца легкой струйкой обвила стебель и... зашипела, словно кипящее масло.

Женщина торжественно подняла розу и торжественно объявила:

— Крессекан!

— Не за что! — ответил Вахтер, решив, что «крессекан» — это «спасибо» на каком-то языке. Ему отчего-то стало жутковато, будто он опять полез в тайных ход «Кристалла». Он стал отступать к двери.

— В целом, у меня все. Спасибо за встречу. Приятно было познакомиться.

— Подошди.

Красотка ловко вскочила со своего ковра и приблизилась к гостю. Была она несколько ниже его.

Он с удивлением отметил необычный металлический оттенок ее длинных волос, необычными был и цвет глаз, слегка фиолетовый. Хозяйка снисходительно проследила его взгляд, который заинтересованно скользнул по лицу и далее вниз, к груди.

— Крессекан — хорошо. Спассипо. Я долко еко исскала. Я долко него не найти. Бесс крессекана больно-больно было. Я сильно-ссильно благодарю. Ессли нужна пудет моя помощь, опращайсся...

Он в ответ проговорил скомкано, запинаясь, что все понял, поблагодарил зачем-то, торопливо выходя прочь.

Все нутро выло в предчувствии какой-то злобной силы вокруг, от которой лучше держаться подальше. А он привык слушаться своего нутра. Чутье не раз выручало тертого жизнью агента.

Уже когда шел по улице обратно в гостиницу, вспомнил, что в какой-то незаметный момент роза в руках странной женщины стала меняться, твердея и теряя краски, пока не превратилась в мраморно-белую.