Темнейший. Глава 97⁠⁠

(Читать под Septicflesh — Anubis)

Имперское войско было огромным. Ни одна другая армия, с какой доводилось сталкиваться Миробоичу, не была столь же красивой. Позолоченные орлы, красные штандарты, щиты, ровный строй и дисциплинированные бойца. Легионы выглядели многочисленными – даже несмотря на то, что часть их сточилась об штурм Ветрограда. Войско имперцев было больше Дружины Смерти. Предстояла великая битва, коих земля бывшего Царства не видывала вот уже почти двадцать лет...

Магнус захватил город. Захватил серьёзные стены. Дружина Смерти не успела вовремя.

Дылда Грег помрачнел.

– Надеюсь с моей семьёй всё в порядке, – сказал он.

В городе оставалась его родня, а имперцы славились грабежом и резнёй. Дылда беспокоился вполне справедливо.

Камил увидел с высоты птичьего полёта, что легионы выстроились перед городом, а не за стенами. И пусть даже осадные башни были ещё не отодвинуты от стен, пусть они опирались на них, пусть даже ими смог бы воспользоваться некромант, однако, рассуждал Камил, в любом случае для легионеров было бы лучше занять эти стены – это дало бы им куда больше преимущества.

Камил торопился с ударом потому, что не хотел ухода легионов за стены. Дружина Смерти хлынула потоком к пригороду. Однако имперцы и не думали отступать, Магнус не поставил перед некромантом пару когорт, которые бы прикрыли отход основных войск – Магнус просто решил принять бой в поле или на улицах пригорода. Почему? Он не осознаёт, насколько сильна Дружина Смерти? Не осознаёт, насколько она многочисленна? Он думает, что численное преимущество до сих пор на его стороне?

– Он либо идиот, – сказал Вальдемар устами одного из мертвецов. – Либо это заманчивая ловушка.

Замечание Вальдемара было к месту. Камил не бросил Дружину в атаку сразу, хотя, казалось, даже лобовая атака с лёгкостью сметёт имперские порядки.

– Здесь сильно пахнет мертвечиной, – поморщился вампир Георгерт, поглядывая куда-то в тёмный лес.

Дружина Смерти развернулась в полях напротив врага, на некотором от него удалении, не приближаясь даже на расстояние полёта стрелы. Полки имперцев уже были готовы к бою – спешка теперь была ни к чему. Следовало осмотреться и хорошенько поразмыслить – точно ли стоит бросаться в бой?

– Милорд, наши дела ОЧЕНЬ ПЛОХИ, – похолодел вскоре Лазарь.

– Говори!!! – рыкнул Железяка, через которого Камил разговаривал со спутниками, одновременно пребывая во сне вне своего тела.

– В лесу с нашего левого фланга… глазам просто не верю… скрываются полчища мёртвых легионеров!!!

Миробоича словно ошпарило кипятком.

– Мёртвые враги? Имперцам известна некромантия?

– Предчувствие меня не подвело, – сказал Ночной Кошмар. – Но даже я усомнился в своём чутье, пробыв так долго в войске некроманта. Из леса веет падалью. И страхом.

– Сколько их там? – спросил Камил.

– Сложно сказать. Их там очень… ОЧЕНЬ много! – сообщил Лазарь.

Орлы Мицеталия продолжали кружить над лесом. Повезло, что Камил и его спутники вовремя заподозрили неладное и не обрушились на легионы.

– Так вот что задумал Магнус! – осенило Вальдемара. – Он хотел устроить засаду и ударить нам в спину. Удар из засады мёртвым войском с тыла оказался бы для Дружины Смерти фатальным... Магнус не так прост, как кажется.

Вальд развернул свою часть Дружины в сторону леса, чтобы остановить удар, если мертвецы хлынут из леса.

– Откуда у него нежить? – спросил Грег. Дылда не спал – он не освоил сновидчество настолько хорошо, чтобы спать прямо в седле перед важным боем, поэтому ему было отведено командование по старинке, в пределах видимости и без преимуществ всевидения с высоты. – Разведчики ведь ничего такого раньше не видели? И шпионы тоже говорили о том, что через реку перебрались только живые? Они ведь заметили бы неладное, да?

– Магнус просто поднял это войско из погибших при штурме города, – догадался Вальд.

– Так вот каков был его план! – так же осенило и Миробоича. – А ведь было очевидно с самого начала, что если Магнус знает Изнанку, то он вполне мог знать и некромантию. Несколько тысяч легионеров Империи – очень грозная сила, но несколько тысяч мёртвых легионеров… теперь стали ясны и его странные манёвры, ведущие к большим потерям! Он, должно быть, просто хотел собрать себе мёртвое войско, которое точно лучше живого. Чёрт возьми!

– Что же теперь делать? – спросил Грег. – Мы бились с обычными армиями. Но ещё ни разу не сражались с другим таким же некромантом. Мне кажется, бой будет нелёгкий, но отступать мне не хочется. В городе моя родня. Я хочу спасти их, пока не стало поздно.

Войска замерли друг напротив друга. Никто не предпринимал действий. Магнус выжидал, а Камил перебирал в голове варианты развития событий.

– Вальд, ты зря развернул свои войска к лесу! – заметил Камил. – Магнус, увидев это, догадается, что его план раскрыт. И он предпримет действия. Ты сильно поторопился с разворачиванием своей части Дружины.

– Уж извини, Камил, но мне показалось, что лучше перестраховаться, чем оголить фланги и не успеть перестроиться.

– Помните, мои помощники, что мертвецы исполняют приказы мгновенно! По такому войску вряд ли возможно ударить с фланга с тем же успехом, что и по живому… Держите это в уме. Если Магнус знает тонкости, то он сможет использовать мертвецов на полную мощь, вытворяя такие трюки, какие для обычных командиров могут оказаться полнейшей неожиданностью!

– Но если в Империи знают Изнанку, то почему они не построили гигантские легионы мёртвых? – задался вопросом Вальдемар. – Это же было бы весьма практично.

– Сколько бы наши разведчики не забирались на юга – они никогда не видели некромантов и не чуяли армии из падали, – сказал вампир Георгерт. – Я сам удивлён, что в Империи знакомы с некромантией.

– Может быть они держат эти знания в тайне, чтобы не попадать под наказания Святого Престола? – размышлял Вальд. – По мнению христиан-имперцев всё это может быть богохульно. Однако отказываться от такой силы полностью было бы ошибкой для тех, кто хочет завладеть всей Атлантидой…

– До знаний мог дорваться только Магнус, – предполагал Камил. – Может в этом и есть секреты его побед?

Мёртвые птицы проносились над лесом.

Тысячи трупов внизу. Нельзя было подсчитать точно из-за деревьев. Но, если считать по выстроенным у пригорода легионам, по выжившим после штурма солдатам – в лесу могло располагаться до трёх тысяч покойников. Это меньше, чем Дружина Смерти, чем даже её самая свежая часть… и всё же серьёзные проблемы точно возникнут.

Пять тысяч живых легионеров располагались перед стенами Ветрограда. Ещё тысяча – располагалась на стенах в гарнизоне города. И три тысячи – мертвецы в лесу. Девятитысячное войско Империи против Дружины Смерти, величиною в шесть тысяч мечей. Каков будет исход этой битвы? Есть ли у Камила шансы на победу? Слишком многое зависело от действий врага.

– У них нет слонов, – размышлял Вальд. – У них нет бронированной конницы, только тяжёлые пехотинцы, коими являются легионеры. У них нет Трубадура и Химер. И нет отряда Плечистых. Про птиц и орды крыс я не уверен, но в остальном мы качественно превосходим Империю… мне кажется, что отступать нельзя, Камил. Нужно нанести удар, пока легионеры не передумали и не спрятались за стенами – вот тогда нам точно несдобровать.

Вальдемар был прав. Следовало думать, как бы лучше нанести удар.

Магнус располагался среди живых. Он был далеко от мертвецов. И в его одежде, казалось, не было ничего нестандартного, вроде колец и обручей, к которым могли бы быть для удобства обмена с командирами привязаны покойники. Впрочем, он мог прикрепить мертвецов к своей душе – ведь знания о химерических ритуалах менее доступны, чем обычная некромантия. Но в таком случае астральная сила души Магнуса должна быть достаточно велика для того, чтобы управлять войском в лесу с такого расстояния.

В лесу живых людей Камил не увидел. Это значило, что некромант был далеко… и, скорее всего, им был сам Магнус.

Однако это могло быть и не так.

Убить Магнуса – и тогда мёртвая армия падёт? А если нет? Кто управляет покойниками? Может ли их вести сам Магнус, уже неким образом знакомый со вкусом «слёз радости»?

Легионы вдруг двинулись в атаку. Пехота маршировала вперёд. Промедление некроманта, похоже, было воспринято, как слабость. Они решили не терять времени и ударить первыми.

Камил растерялся. Он не знал, как поступить лучше всего.

Сотня мертвецов выдвинулась в спешке чертить вдоль левого фланга Дружины Смерти символы Есения, увиденные Камилом когда-то в подземелье родового имения.

Насколько точно мертвецы смогут воспроизвести противохимерические символы на вытоптанной земле – зависело от внимательности некроманта, летающего над полем; но Камил не мог полностью сосредоточиться на одном лишь этом – следовало уделять внимание и приближающимся легионерам. По добру бы вообще самому заняться чертежами…

Если мертвецы подняты по химерическому ритуалу, то этот шаг остановит атаку из леса. Но, так как уверенности в этом не имелось, то Камил поручил Вальду возглавить ещё сотню мертвецов и проследить за тем, как те рисуют огненные ловушки – всё так же вдоль левого фланга.

– Если Магнус знает Изнанку, то он вряд ли теперь ударит, – рассуждал Вальд. – Я бы на его месте пошёл в обход, увидев, как враги на земле что-то выводят.

– Да. Но если его мертвецы – химеры, то, прочертив длинную защитную линию вплоть до рядов живых имперцев, мы сможем нанести лобовой удар по ним, сокрушить всю пехоту и при этом избежать задуманного удара с фланга.

– Но тогда некромант сможет просто обойти нас со спины.

– Тогда твоя задача – прикрывать наши с Грегом задницы. Выстрой своих мертвецов с тыла и задержи врага!

Легионеры приближались. Но мертвецы в лесу не двигались.

– А если мертвецы подняты не по химерическому ритуалу? – спросил Грег. – тогда они прорвутся через ловушки и всё же ударят с фланга?

– Это вряд ли. Ведь тогда всё окажется ещё проще, – ответил Камил.

Мёртвые птицы тучей метнулись к Магнусу – и полководец, увидев их, с досадой взмахнул руками – и бросился наутёк. Если мертвецы – не химеры, а привязаны к душе некроманта, то достаточно того просто убить. И всё войско мёртвых падёт.

Иглы с ядом на Магнуса не действовали, но, получив достаточно ран, полководец сдохнет наверняка от кровотечений. К тому же к паре орлов Камил приделал камни – доспехи вряд ли защитят от чего-то увесистого, летящего на большой скорости прямо в голову.

– Миробоич!!! Остановись!!! – ревел Магнус. Полководца прикрывала щитами свита приближённых. – ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ!!!

Орлы на огромной скорости промахивались мимо стремительно движущихся целей – большая скорость и вес создавали чудовищную неуправляемую инерцию; и новые тяжёлые пташки попросту разбивались вдребезги или убивали соратников полководца, закрывающие того своими телами.

– Остановись, Миробоич! – Магнус был очень недоволен. – Иначе тебе же будет хуже!!! Смерть Магнуса, поверь, не нужна тебе!!!

Полководец спасался от птиц, а покойники стояли в лесу, словно статуи.

Вдруг Камил увидел, как на правый фланг несётся вся имперская конница.

Две тысячи тяжёлых катафрактов.

Удар, который окажется ощутимым даже для Дружины Смерти.

Огромное облако пыли вздымалось над полем, земля дрожала.

– Камил, сейчас нас сделают! Их слишком много! – забеспокоился Дылда Грег. – Нужно их как-то застопорить пикинёрами!

Если катафракты ударят справа, одновременно по фронту атакуют легионеры, а слева, при этом, ворвутся имперцы-покойники, то битва будет проиграна…

Но Камил не дал приказа к отступлению.

Против двух тысяч тяжёлых конников выступили всего две сотни Плечистых в окружении мёртвых королевских пикинёров. Они бегом вышли на правый фланг до того, как туда добрались катафракты.

Стрелки, прикрытые пикинёрами, выстрелили единым залпом, когда конница оказалась достаточно близко.

Мощный шквал сразу смёл первые ряды конной волны. Начисто.

Катафракты слетали с лошадей, падали на землю, разбивались и оказывались затаптываемы теми, кто нёсся позади, а могучие лучники быстро вытягивали из колчанов стрелу за стрелой – и выпускали вперёд тучу за тучей.

Конница столкнулась с чем-то неведомым для себя. В считанные секунды боя оказались убиты или тяжело ранены сразу несколько сотен бойцов; и наплывающие волны конницы попросту спотыкались о тех, кто падал, увязали, замедлялись. Всё это вызвало в рядах катафрактов немедленную панику.

– Что за чертовщина?! Что за мощь?!

– Почему какие-то лучники способны пробить тяжёлую броню?!

– НАМ НУЖНО ОТСТУПАТЬ!!!

Магнус совершил ошибку, понадеявшись на решительную атаку с фланга, после которой обычно и заканчивалось победой большинство полевых битв Империи. Катафрактов остановить было невозможно – тем более такой огромный отряд. Обычно пехота не выдерживала страшного гула копыт – и бросалась бежать; иногда конницу встречали боем, а чаще всего – такой же тяжёлой конницей.

Но мощные лучники оказались для имперцев полнейшей неожиданностью.

Под прикрытием спин тех, кому не посчастливилось мчать в передних рядах, катафракты всё же сумели добраться до строя мертвецов, но те сомкнули ряды.

Пикинёры выставили пики. Закрыли собой стрелков. И конница, потерявшая плотность строя, разбилась об пики кондотьеров…

Катафракты, успевшие замедлиться, рубили пики мечами, отбивали их в стороны, пытаясь прорваться дальше, но Плечистые продолжали стрелять из-за спин копьеносцев.

Зазвучал командирский горн, сигнализирующий об отступлении. Против северного некроманта тяжёлая конница оказалась совершенно бесполезна.

Паникующие катафракты повернули назад, а шквал стрел продолжал рушиться на спины. Из под обстрела живыми сумели вырваться около пяти сотен конников, большинство из которых было ранено – остальные остались лежать и стонать в ещё незасеянном грязном поле. Поломанные, затоптанные, пробитые насквозь…

Новый строй, в котором совмещались и дополняли друг друга стрелки и пикинёры, был идеально подобран для противостояния коннице. Высокая скорострельность луков накладывалась на невероятную пробивную способность тяжёлых стрел, а от таранного удара конницы стрелков защищали лучшие пикинёры из возможных. Поэтому всего две сотни Плечистых с луками-баллистами в руках вдовесок к трём сотням кондотьеров, нанесли двухтысячной имперской коннице чудовищный урон, обратив её вспять за считанные мгновения. Этого доселе не удавалось сделать ни одной армии Атлантиды.

Бегущих катафрактов настигла Мёртвая Гвардия – и тоже сыпала вдогонку из осадных арбалетов, так же легко прошибающих броню. Атака Мёртвой Гвардии сократила число переживших бой катафрактов до жалкой сотни, спрятавшейся за спины испуганных легионеров.

Зрелище стремительного и полного разгрома катафрактов ошарашило даже самых матёрых имперских ветеранов. Они не верили своим глазам.

Мёртвая Гвардия отступила к Дружине Смерти, а Плечистые и кондотьеры встали на пути у приближающейся имперской пехоты.

Мёртвый слон и химеры расположились на левом фланге, в ожидании атаки имперских покойников.

Магнус исчез из виду. Камил был занят отражением атаки катафрактов и за это время полководец куда-то спрятался, а немало птиц попросту разбилось об землю или было зарублено его явно поредевшей охраной. Судя по месту, над которым кружило облако пташек, Магнус со свитой скрылся в подвале одного из домов пригорода.

Следовало устроить там пожар – Камил отправил птиц с полыхающими паклями.

Пение Трубадура не обратило вспять шагающие легионы – бойцы стали бояться некроманта, но так же они стали ещё больше бояться децимации.

Осталось всего три тысячи живых – столь стремительное сокращение численности врага удивляло даже Миробоича, не ожидавшего подобной эффективности Плечистых. И легионеры шагали, вытянув когорты в линию и даже не расставив позади них резервы. На их месте Камил бы отступал на улочки пригорода или, ещё лучше, на стены… Другие армии уже давно бы бросились бежать в панике, но имперцы хорошо держались.

– Прорвать и окружить эти построения будет просто, – рассуждал Грег, однако, не уверенный в том, что говорил. – Нужно бить. Да, Камил? Прорвать их тонкую линию из когорт. А потом взять в тиски…

– Всё верно, Грег! – подтвердил Камил. – Мы так и поступим!

Главным тут было – верно распределить силы.

Впереди расположились Плечистые и пикинёры в шахматообразном строю, удобном для шквальной стрельбы. Рядом с ними держалась Мёртвая Гвардия, готовая выбиться вперёд. К этому костяку Камил решил добавить всего полторы тысячи легионеров. Остальные войска растянулись по левому флангу, развернувшись к опасному лесу.

В самом тылу держались высушенные мертвецы, коих Камил старался беречь, а ещё две сотни мертвецов продолжали рисовать преградные и огненные символы.

– Вперёд, Грег! Мы идём в атаку! – сказал Камил.

Дружина шагнула навстречу легионерам, и вскоре град стрел обрушился на «черепахи». Легионеры шли, прикрывшись тяжёлыми щитами-скутумами так плотно, что и комар бы носа не подточил. Но стрелы прошибали эти щиты насквозь.

Послышались крики и ругань. Центурионы подгоняли легионеров, и на место павших опускались щиты ещё живых, затыкая бреши. Обстрел был столь ураганный, что порядки рушились, словно гигантская и невидимая Смерть размахивала своей косой над полем битвы.

– Это самоубийство!!! – кричал кто-то. – Нам нужно отступать!

– Пока не поздно!

– Молчать! Трусы будут наказаны! Нам нужно убить Царя-некроманта!

Центурионы продолжали выполнять приказ безумного Магнуса, а трибуны носились по округе верхом на лошадях, в попытке отыскать полководца и потребовать у него отступления или каких-то распоряжений, которые спасли бы положение. Но Магнуса никто не видел.

Мёртвые птицы настигали командиров, и вскоре войско было обезглавлено.

Камил приказал Плечистым остановиться. Запас стрел подходил к концу – он решил оставить по несколько стрел на случай, если дела будут плохи.

Мёртвая Гвардия ещё под прикрытием шквала хлынула в бреши и легко пробила себе путь сквозь вражеские полки, а следом за мёртвой конницей хлынули и поднятые легионеры, которых Миробоич не жалел.

Потери имперцев были колоссальны. Центурионы пали.

Недолгая стычка с тысячью покойников обернулась позорным бегством.

Большинство солдат были пьяны, измотаны и уставши. Они были деморализованы и напуганы.

Дружина Смерти ринулась добивать бегущих. Мертвецы обгоняли легионеров, брали в кольца и постепенно добивали…

Всё это время Камил наблюдал за полем битвы, ожидая атаки из леса. Он был готов развернуть освободившиеся войска и бросить их в чащобу, чтобы добить очевидно самую сильную часть войска Империи, против которой даже шквал Плечистых окажется абсолютно бесполезен. Но вражеские покойники стояли неподвижно.

В тот миг он и увидал конный отряд в чёрных балахонах. Камил признал бы всадников за монахов Башен Знаний – если бы не красные маски, похожие на черепа.

Отряд размахивал белыми флагами.

Его участники вовсю кричали, чтобы некромант их услышал, чтобы вездесущие мёртвые птицы не убили их:

– Великий Камил Миробоич! Войска Империи разгромлены и сдаются! Прокул Юлиус Магнус желает с вами переговоров! Положим конец этой бойне!

И среди них скакал на лошади сам Прокул.

– Быть не может, – Вальд не поверил, когда узнал, что имперский полководец, с позором пустив свои армии на убой, теперь несётся со своей свитой сдаваться. – Должно быть, это тоже ловушка! Они сейчас подберутся к нам ближе, а потом… выкинут что-то эдакое!

Камил был почти уверен в том же самом. Почти.

А конники всё приближались – все они были безоружны, все они демонстрировали мирные намерения. И говорили очень странные вещи…

– Мы идём с миром, Камил Миробоич! Прокул Юлиус Магнус помог вам одержать победу над Империей! Мы нижайше просим переговоров! Мы едем на поклон, чтобы объединить с вами Знания, о, наш Царь, могучий повелитель Изнанки!

Загадочные люди в балахонах прибыли к Миробоичу, окружённому Железяками, Плечистыми и мёртвыми птицами. Вряд ли «дипломаты» смогли бы достать его, даже если бы очень захотели.

Спешившись, люди в балахонах преклонились. И лишь Магнус шагал гордо, с лёгкой усмешкой, приближаясь к Миробоичу без страха, будто пришёл не сдаваться, а просто – пожать руку.

– Ну, Камил? – усмехнулся он, когда дорогу ему преградил вампир Герогерт. – Неужели ты не узнаёшь своего старого друга? Зачем натравил на меня своего комара?

– Я набью тебе морду, – пригрозил вампир.

– Спокойно, Георгерт. Пусть он сперва скажет, чего хочет, – велел Миробоич, и вампир чуть отшагнул в сторону, правда, не выпуская из рук топорище.

– Я так долго и усердно готовился к нашей с тобою встрече, Камил! – приближался Магнус. – А ты – натравливал стаи мёртвых птиц, пытался меня убить… И это несмотря на все мои советы, на все мои предостережения! Ведь убей ты меня, и всё могло пойти наперекосяк. Ты едва ли всё не сгубил! Едва не испортил! Но я всё равно рад тебя видеть! И рад, что всё у нас с тобой получилось, мой старый друг.

– Я догадался, – сказал Камил. – Ты ведь порабощён Ишуасом, что загадочно пропал без вести? Именно поэтому на тебе, Магнус, не сработали «слёзы», которые я пытался подмешать? Верно?

– Нет, Камил! Всё немного не совсем так! – огромный имперский полководец разразился нечеловеческим грохочущим хохотом. – Я и есть – Ишуас!

Спустя годы разлуки старые друзья повстречались вновь.

Спасибо за донаты!

Константин Викторович 300р "темнейшему"

Елена Александровна 222р

Темнейший на АТ: https://author.today/work/442378