Тантал-6. Часть 2⁠⁠

Тантал-6. Часть 1

Забрав с собой сброшенную одежду, Антон быстрым шагом, почти бегом выдвинулся в медицинский корпус. Весьма громкое название для каморки, чуть больше туалета. Заняв узкое, похожее на стоматологическое кресло, майор отчитался системе о прибытии, будто бы она не следила за каждым его шагом. Запястья и ступни обхватили тонкие удерживающие хомуты. Широкая лента перекинулась через живот, чуть ниже пупка, и еще одна, обхватив лоб, вжала его затылок в подголовник. Антон и так не сильно-то любил медицинские процедуры из-за этой насильственной заботы о пациенте. А сейчас это навело на него совсем уж какой-то иррациональный животный страх зайца, попавшего в силки. Сверху опустились медицинские манипуляторы. Антон не видел, что происходило из-за запрокинутой головы, но судя по ощущениям, у него взяли кровь из вены и соскоб эпителия с груди. Затем нанесли прохладный крем на грудь, благодаря которому зуд сразу прошёл. Поверх крема наложили временную повязку, из тех, что через несколько часов почти полностью впитываются в кожу, оставляя плотную корку на поверхности. Раздался голос Каси, и Антону показалось, что в нём звучало волнение и даже какая-то забота, хоть это было и невозможно. В контролирующей системе управления его станции специально отключены модули имитации эмоций, в отличие от ИИ обычно сопровождающих гражданские добывающие комплексы.

— Заключённый 22-14, вам необходимо принять препараты назначенные системой контроля жизнедеятельности. После завершения дневной отчетности, вам назначено повторное посещение.

— Что за таблетки-то хоть? — Антон недоверчиво посмотрел на щедрую горсть разно размерных цветных капсул в стаканчике, протянутую манипулятором. Хомуты уже не удерживали его, и он смог сесть на медицинском кресле.

— Антигистаминные, успокаивающие и комплекс витаминов.

— Ясно, от прыщей, от психа и чтоб быть здоровой рабочей кобылкой. — Майор забрал стакан, закинул всю горсть в рот и запил водой из бутылки, заранее поставленной на небольшом столике у правого подлокотника. — Соскребли с меня чего интересного?

— Анализы в обработке, вам также необходимо будет поместить в лабораторный анализатор образец со скафандра и комбинезона.

— Так всё ж залили стерилизатором, будто там осталось чего. Ну ладно, надо так надо.

Антон взял с медицинского ящика ножницы для одежды, вырезал повреждённый кусок с комбинезона и закинул в анализатор. Зайдя по пути за новой одеждой, он дошёл до скафандра, аккуратно снял с него поврежденную грудную секцию и отправил на анализ и её. До обеда оставалась пара часов, которые он посвятил составлению рапорта о происшествии. Его любимое бесполезное занятие на станции. Он пишет, что случилось, Касучка сообщает ему, что в тексте отчёта не так, он это исправляет, и она тут же находит новые придирки. Обычно они часами могли так развлекаться, но сегодня ему повезло, и к обеду система уже приняла его рапорт.

От волнения разыгрался аппетит, и Антон съел свой обеденный паёк чуть не втрое быстрее, чем обычно. Что удивительно, Кася впервые на его памяти, сама предложила ему увеличенный рацион, объяснив это компенсацией в связи с полученными на производстве травмами. Майор с радостью согласился, и умял и вторую порцию питательной пасты. "Видимо такой аппетит это побочный эффект от принятых препаратов, а система просто знает об этой побочке" — подумал он. Остаток дня майор навёрстывал, заполняя незавершенные еще с утра отчёты. Когда до конца смены оставалось около часа, у него снова начался зуд в груди, но оттянув комбинезон, майор увидел лишь остатки заживляющей пасты. Майор никак не мог сосредоточиться на работе, постоянно сбивался и путался в показателях, а километры цифр лишь издевались над ним и никак не хотели сходиться между собой. Еле досидев оставшееся до приёма время, Прохоров устремился на повторную перевязку.

Сняв комбинезон, Антон увидел, что россыпь мелких прыщиков вышла за границы, обработанные до обеда. Теперь они были и на животе и на плечах. Прикосновения к ним вызывали лёгкое покалывание и зуд. Быстро заняв медицинское кресло, Антон обратился к системе:

— Кася, что там с анализами? Почему всё так чешется? Что происходит? — Обычно не отличавшийся склонностью к панике майор, уже всерьёз начал беспокоится. Он не понимал, что происходит, и чего ждать в дальнейшем. А неизвестность страшила его больше всего.

— Анализы обработаны и переданы в управление корпорации. Дальнейшее лечение будет проводиться по рекомендациям из центра.

— Лечение от чего? — Касучка проигнорировала вопрос заключённого. Хомуты уже зафиксировали его, сверху опять спустился пучок разнообразных манипуляторов. После того как сняли остатки нанесённой утром пены, раздался резкий сладкий запах, слегка похожий на забродившие фрукты. Антон попытался посмотреть, что происходит на его груди, но головной хомут не дал ему возможности сделать этого. Это не был запах гниющей плоти, майор хорошо знал, как пахнут гноящиеся раны. Но ничего хорошего с таким острым сладко спиртовым запахом он представить себе не смог.

— Кася, что у меня там? Не молчи, пожалуйста! — Лишь механические звуки сервоприводов, издаваемые манипуляторами на его груди, были ему ответом. Майор попытался успокоиться. Дёргаться под хомутами точно не имело смысла. Конструкция петель лишь сильнее затягивалась от резких движений. Всё равно он не врач, и ни капли не разбирается, как лечить людей после контакта с неизвестными космическими гадостями. Система точно не настроена его как-то мучительно убить, и заинтересована в том, чтобы ему помочь. Надо просто делать то, что от него требуется. Слегка успокоившись, майор дождался окончания перевязки, отметил, что уже застывающая исцеляющая пенка теперь покрывает и живот, и верхнюю часть груди до ключиц и закинул в себя новый стакан с таблетками.

На кухне Кася оповестила его, что в соответствии с инструкциями из головного офиса майор может до выздоровления потреблять неограниченное количество пищевой пасты.

— Это вам пасты не жалко, потому что я завтра сдохну? Или на убой меня готовите? — Пробубнил себе под нос Прохоров, но от второй порции за ужином отказываться всё же не стал. Сам концентрат казалось не имел больше того мерзкого вкуса переваренной каши, да и вообще как будто перестал иметь вкус, но при этом хотелось его съесть еще и еще. Майор принципиально не стал просить третью порцию, хоть ему очень того и хотелось. Остаток дня до отбоя, он провёл за чтением классической русской литературы двадцать второго века.

"Доброе утро! Доброе утро сотрудникам станции Тантал-6!". Майор закопался глубже под толстое одеяло. Всю ночь ему снились кошмары. Сначала, что он каким-то образом упал и никак не может выбраться из огромного чана с забродившими фруктами. Затем привиделось, что он весь покрылся болезненными мелкими прыщиками, из которых при каждом движении начинал густо сочиться тёмно-бурый гной. Под самый конец бессонной ночи, он несколько раз просыпался от голода и пил холодную воду из-под крана, чтобы заполнить желудок хоть чем-то и провалиться в беспокойный сон о том, что Касучка не только отменила ему увеличенное довольствие, но и в принципе запретила приёмы пищи.

Корпоративный менеджер продолжал нахваливать его каторгу, до включения общего света и завтрака оставались считанные секунды. Сразу после переключения освещения, майор беспокойно осмотрел зудящие руки и плечи, но ничего особо страшного за ночь с ними не случилось, то же лёгкое покраснение и крапивница. С невероятным облегчением Антон от всей души почесал и конечности, и даже закрытую белой плёнкой грудь.

— Эх, работают витаминки, ну и славненько.

Мужчина, наплевав на суточную щетину, быстро натянул комбинезон и устремился в общий зал. От голода сводило живот. Прохорову казалось, что он готов был съесть не только три, но даже пять порций мерзкой питательной пасты. Заняв своё место, он сразу достал свою ложку и стал ждать начала завтрака.

— Заключенный 22-14 к общему сбору прибыл. Опоздавших нет. Оглашается приговор заключенного 22-14, — начала объявление приговора КАСУКД.

— О господи, вот же сука! — Застонал майор. Теперь еще ждать, пока эта тварь проговорится. Еще пять минут голода. Антон встал со стула, подошёл к кулеру и начал пить воду прямо из-под крана. Система продолжала зачитывать приговор:

— В ходе несения службы между обвиняемым и потерпевшим неоднократно возникали конфликты...

Прохоров занял своё место. Живот хоть и наполненный выпитой водой, продолжало сводить от голода. Крепко сжатые зубы скрипели эмалью. Просто дождаться. Еще буквально пару минут.

— Действительно имело место несоблюдение....

— Да чтоб тебя! Дай мне пожрать! — Майор схватил стоящий рядом стул и швырнул его в монитор. Из стены позади выстрелил тазер, и Антона сбило на пол мощным ударом тока. Пока мужчина приходил в себя после разряда, Касучка всё-таки завершила оглашение приговора. Лёжа на полу, убежденный атеист в нескольких поколениях, молился всем богам, чтобы его не лишили пайка. Лёгкое шуршание сервопривода, огласило начало завтрака. Антон бросился руками жадно поедать питательную пасту. Забытая ложка лежала где-то под столом. Майор не чувствовал ни вкуса, ни запаха, только сводящий с ума голод. Спустя какое-то время, мужчина даже не смог бы сказать, сколько порций он уже успел съесть, система не выдала ему очередную тарелку.

— Антон, вы слышите меня? — Кажется, она обращалась к нему уже не первый раз. Касучка вообще ни разу не обращалась к нему по имени до этого. "Мда, кажется, мои дела совсем уж дерьмовы", — подумал майор.

— Да, Кася, я слышу. Слегка увлёкся завтраком. — Живот Антона раздуло от количества съеденного. Комбинезон натянулся, грудь снизу сдавливало, мешая сделать глубокий вдох. Казалось бы, он должен ощущать резь от переедания, или хотя бы какой-то дискомфорт, но ниже груди вообще будто бы ничего не было. Аккуратно потрогав живот, Антон даже не почувствовал собственных прикосновений. — Мрак... Кась, с центра не приходило вестей, что со мной?

— Заключённый, пройдите в медицинский корпус.

Всё, снова не Антон, видимо, проще ему у стены узнать свой диагноз. С трудом встав и придерживая руками снизу живот, Прохоров тяжело прошёл в сторону медицинского корпуса. Он не смог снять верх комбинезона, и лишь обессилено лёг в медицинское кресло. Как и обычно манипуляторы взяли у него пробу крови, и, разрезав комбинезон на груди, забрали несколько соскобов с тела, в том числе и с шеи. Потом прямо под разрезанную одежду ему нанесли пену, а половинки ткани просто налепили сверху. Услужливый медицинский бот протянул ему очередной стаканчик с лекарствами. Антон, резким ударом выбил таблетки и крикнул:

— Хрен я что приму, пока мне не скажут что со мной! Вы вообще тут знаете, что со мной происходит?

Из стены демонстративно медленно выдвинулся ствол тазера. Вслед за этим манипулятор достал из недр системы еще одну порцию таблеток.

— Заключённый, примите лекарство.

— Как же вы мне осточертели... — Вспышка гнева прошла так же внезапно, как и случилась, Антон выхватил стакан, высыпал себе в рот таблетки и съел их, громко чавкая прямо в камеру медблока. — Довольны? Выпил я таблеточки!

Хомуты освободили ноги и живот Антона, после чего майор выдвинулся в сторону пункта управления. Пора собирать отчёты о работе шахты. От регламентной работы его никто не освобождал. Заняв место за компьютером, Антон обратил внимание на кисти рук. Еще полчаса назад за завтраком, это были здоровые кисти нормального человеческого цвета, разве что с крапивницей. Сейчас же его правая рука была ярко-фиолетовой ближе к синему, как будто он перенёс серьёзное обморожение. Закатав рукава, майор убедился, что это теперь в принципе новый цвет его кожи.

Но куда больше внимания занял след от взятия крови из вены. Пульсирующее маленькое отверстие на вене, было будто заткнуто изнутри коричневой пробкой. Аккуратно прикоснувшись к странному гнойнику, Антон ожидал вспышку боли или сильный зуд, но не ощутил абсолютно ничего. Сжав след от укола между большим и указательным пальцем, Антон собрался выдавить странное образование из вены. Пробка с лёгкостью вышла из вены, а вслед за ней медленно потянулась ярко-оранжевая масса, похожая на густую кашицу. Не в силах отвести взгляд от субстанции, выходящей из его вен, Антон продолжал пытаться выдавить содержимое гнойника, которому, казалось, не было конца. И лишь после того, как из него вышло порядка пары сантиметров гноя, и наконец-то тоненькой струйкой показалась кровь, майор успокоился.

Осмотрев руки, он убедился, что больше крупных гнойников нет. Лишь россыпь белых мелких прыщиков крапивницы, ярко выделяющихся на фиолетовой коже, но они после только что пережитого уже казались почти родными. Слава богу, что после приёма таблеток хотя бы зуд прошёл. Антон попытался сосредоточиться на сборе отчётов и сведении итоговых таблиц. До обеда оставалось еще восемь часов. Живот всё также тяжело лежал на коленях и пугал своим объёмом, но Антон уже начал чувствовать первые голодные позывы.

Высидев только два часа, Антон сдался и выдвинулся в общий зал. Сами как-нибудь соберут свои отчёты, голова совсем не варит. Тем более майор уже не особо-то и верил в своё исцеление и не собирался остаток жизни тратить на осточертевшие циферки. Касучка вообще никак не отреагировала на то, что он покинул свой пост, и последние два дня весьма вяло реагировала на несоблюдение режима. Всего-то и надо было подхватить мерзкую болячку, чтоб ему перестали тыкать тазером на каждый шаг в сторону. Безумно хотелось пить. Дойдя до кулера, он сел прямо на пол напротив крана с одноразовым стаканчиком в руках. Первый стакан в два глотка упал в него, как в пустой колодец. Надо слегка отдышаться, перед тем, как продолжать пить. Когда-то давно, казалось уже, что в какой-то другой, прошлой жизни, он слышал о том, что даже у воды есть смертельная доза, что-то около семи литров. Надо просто пить медленнее.

Умирать Антону жуть как не хотелось. Сначала его жизнь и надежды на будущее прожевала и выплюнула бездушная военная система. Поступая на службу в ВКС, он хотел быть пилотом истребителя, но после шестилетнего обучения, уже при распределении на место дальнейшей службы, штабные черви нашли какую-то ошибку в протоколе приёмной комиссии, а его назначили в тыловики до окончания разбирательства. Промурыжив его отписками почти четыре года, протокол всё-таки признали действительным, но к боевым вылетам в итоге так и не допустили из-за набравшегося отставания в навыках пилотирования. Но всё равно, он не сдался и умудрился дослужиться до заместителя штаба по тыловому снабжению, когда к нему прислали в "помощники" этого кретина. Прохоров почему-то никак не мог вспомнить фамилию молодого снабженца.

Затем, за уничтожение его жизни взялась судебная система военной полиции. Все понимали, что всё это дело и яйца выеденного не стоит, оно заведено на ровном месте, ведь тысячи таких же происшествий ежедневно случаются во всех углах необъятной Федерации. Но вот папаша прокурор почему-то пошёл на принцип, и решил, что эта ситуация оскорбляет лично его. Майор же, мол, знал, чей сын попал к нему в подчинённые, и не проникся важностью оказанной ему чести. Два года судебных заседаний, переносы, допросы, самоотводы адвокатов, переговоры, наконец-то приговор и последовавший за этим развод. Жену Антон совсем не винил, любая бы поступила также на её месте. Казалось бы, хуже уже быть не может, его отправили на каторгу, но Антон разобрался в работе шахт, погрузился в схемы сложного бурового оборудования, и ему даже предложили особые условия на перспективной шахте и последующий рабочий контракт после окончания заключения.

И вот он сидит у кулера. Жалкий, вспотевший от перемещения на пару десятков метров, вымотанный и снова голодный. Сейчас за его жизнь взялась бездушная корпоративная машина горной промышленности в лице Касучки. Когда он погибнет, вся его жизнь отразится одной строчкой в отчётах комплекса, о необходимости прислать нового инженера. Да отпиской для бывшей жены. Майор такой-то доблестно погиб, на благо Федерации, вследствие несчастного случая, приносим соболезнования, и всё такое в том же канцелярском стиле. Но всё это уже казалось Антону не важным. Голод, разраставшийся в его сознании, постепенно отодвигал в сторону всё остальное. С каждой минутой в его душе оставалось всё меньше майора, бывшего мужа и Антона, а на их место вставала жадная тяга к столь желанной питательной пасте.

— Кася, мы можем связаться с центром? Они могут прислать мне помощь?

Система не отвечала, Касучка бросила его. Служебный КПК Антона не имел выхода в сеть за пределами комплекса. Даже если он сможет запросить помощь, следующий шаттл прибудет только через пару недель. Он не верил, что сможет столько протянуть. Договорившись сам с собой, что следующий стакан он выпьет еще через минуту, Антон с вялым интересом разглядывал свою кисть. Его ногти почернели, и, кажется, слегка отставали от опухших пальцев. Он надавил на один из них, но не ощутил ничего. Вообще всё происходящее воспринималось Прохоровым, как старый, еще двухмерный фильм. Он чувствовал себя сторонним наблюдателем в собственном теле. Никаких тактильных ощущений, никакого дискомфорта от раздувшегося живота, ни запахов, ни вкусов. Только изображение и звук. И голод. Надо еще попить. Он надавил на рычаг с холодной водой. Мягкая фиолетовая плоть пальца промялась внутрь, ноготь от давления на подушечку всё-таки окончательно отслоился от пальца.

С абсолютным безразличием Антон сперва допил налитую воду, и лишь затем аккуратно потянул ноготь указательного пальца. С тихим хлюпающим звуком кутикула освободила почерневшую пластину, обнажив ярко оранжевый гной у основания ногтя. Глупо хихикнув, Антон большим пальцем надавил на соседний ноготь. Тот с готовностью сдвинулся набок. За следующие пару минут майор снял с пальцев все почерневшие ногти и с какой-то неуместной радостью разглядывал оранжевые сочащиеся каёмки кутикул. Теперь можно и еще стаканчик выпить.

Выпив еще воды, майор закашлялся. Что-то попало ему в горло. Упав на бок, он пытался кашлем вытолкнуть из себя плотный комок, застрявший в горле. Наконец-то ему это удалось. На ладони лежал зуб с длинным потемневшим корнем. Распухший язык быстро нащупал дырку на месте выпавшего зуба. Соседние зубы тоже уже качались. Антон аккуратно потянул за задний зуб. На миг в глазах потемнело, а в опухших пальцах остался зажатый моляр. Еще один стаканчик и майор потянулся за следующим зубом. Для питательной пасты зубы ему всё равно не нужны, а подавиться еще раз не хочется. Три стакана воды спустя, перед лежащим на полу Антоном полукругом были разложены все его зубы.

Воздуха не хватало. Тесный комбинезон сдавливал грудь, мешая сделать глубокий вдох. Не вставая с пола, нелепо бултыхая огромным животом, Антон стянул с себя разрезанный на груди верх рабочего комбинезона. Неожиданно к нему подъехал бот-уборщик и манипуляторами помог снять штаны. Тело Антона превратилось в растянутый, плотный, фиолетовый мешок, похожий на тугой, липкий на ощупь, воздушный шарик. Голодный разум майора быстро нашёл в его теле сходство со спелым баклажаном. С почерневших сосков сочилась уже хорошо знакомая оранжевая субстанция, низ тела не был виден за нелепо гигантским животом. Приехавший автопогрузчик поместил его ноги на платформу и, приподняв над полом, начал медленно отъезжать. Без особого интереса, глядя как его раздутое фиолетовое тело постепенно растягивается, Антон пытался понять, куда это погрузчик мог направиться с его задницей. Его тело удивительно хорошо гнулось и увеличивалось в длину, как будто у майора совсем не было позвоночника.

Решив проверить, насколько хорошо тянется его кожа, Антон взял себя за складку на груди толстыми пальцами без ногтей и попытался оттянуть так сильно, как только сможет. Как сырое, влажное тесто его плоть потянулась вслед за рукой. Но насколько она была эластичной, настолько же оказалась и липкой. В итоге мужчина не смог оторвать правую руку от собственного тела, а левая уже давно была погребена под ним же. Майор не смог бы повернуться на другой бок даже при всём желании.

В это время бот-уборщик достал манипуляторами из недр обеденного стола широкую гофрированную трубку и подтащил её ко рту Антона. Ну, наконец-то дадут пожрать! Широкий раструб удобно разместился в беззубой жадной пасти майора. Губы плотно обхватили трубку и сильно сжались, казалось, теперь ничего на свете не сможет теперь отобрать у него доступ к пище. Прямо в воспалённую глотку начала подаваться питательная смесь с водой. Сперва, Антон испугался, что задохнётся, так как поток смеси не прекращал поступать ни на секунду, но быстро заметил, что дышать ему больше, как будто бы, и не требуется. Счастливо зажмурив глаза, майор литрами поглощал питательную смесь. Из-за угла, за которым уже успел скрыться погрузчик с другим концом растянутого тела Прохорова, раздался звук открывающегося шлюза.

Доклад КАСУКД о завершении производственного цикла на станции Тантал-6.

"17ого мартомая 96ого планетарного цикла на станции Тантал-6 произошёл спрогнозированный выброс ядром спутника вещества Т6-1. Сразу после этого системой был запланирован контакт субстанции с заключённым Прохоровым А.В. После попадания Т6-1 на тело подопытного, системой были оперативно введены седативные препараты, стимуляторы мутаций и нанесена катализирующая мазь. Первым изменением было зафиксировано полное отключение экскреторной системы уже через двадцать минут после инцидента. Первые серьёзные изменения в структуре пищеварительного тракта были отмечены через три часа. Это показывает, что текущий набор стимуляторов производительнее на 72%, чем применяемые на предыдущем цикле. Полный протокол замеченных монитором жизнедеятельности изменений организма с расшифровкой до секунды предоставлен во вложении №1. Результаты анализов крови и соскобов мутировавших тканей предоставлены во вложении №2. Системой отмечена необходимость увеличения дозы седативных препаратов, во избежание порчи имущества комплекса, так как, несмотря на ускорение мутаций с помощью катализирующей мази, у подопытных всё еще наблюдаются скачки настроения и вспышки гнева. Также отмечено, что с текущим комплексом антидепрессантов за последние пять производственных циклов не было зафиксировано ни одной попытки суицида. 44ого мартомая, как момент завершения цикла была зафиксирована биологическая смерть объекта Т6-3-27. За время его жизнедеятельности было переработано сто тридцать две тысячи тонн пищевого концентрата и двести тысяч тонн синтезированный воды. Полученным веществом Т6-2 заполнено сорок три отработанных ствола шахты комплекса. Завершение преобразования вещества Т6-2 в полезную руду ожидается через два полных планетарных цикла. К этому сроку комплексу требуется полное восполнение запасов для синтеза воды и пищевого концентрата, с учетом ожидаемого роста выработки в 20%, а также новый носитель".

Внутренняя переписка Cosmic Metal & Mining

Отправитель академик Румянцев, получатель академик Скрябин.

"Денис, добрый день, нам неделю назад пришли показатели последнего цикла со станции Тантал-6. Эти сволочи за последние двадцать лет уже дошли до двадцати грамм чистого металла из килограмма углеродной смеси! КПД выше нашего в тысячи раз! Сегодня мне позвонили и сказали, что наш проект по искусственному синтезу тантала закрывается окончательно, а всё наше финансирование уходит к биоинженерам. Говорят, что еще чуть-чуть, и они дойдут до синтеза Т6-1 в лабораторных условиях. А как только это случится, шахты по типу Т6 можно будет открывать, где угодно, а не только на пульсарных спутниках. Как говорится, Денис, мы в дерьме. Искренне надеюсь, что у тебя были и другие проекты. А мне же теперь только и остаётся, что ядерную физику школьникам преподавать. Удачи, дорогой коллега!"