Стремление дружить⁠⁠

Нет корпоративной любви в русских селеньях — но нет её и глубже... А в "селенье", кстати, всё было нормально до поры до времени.

Пока работали вчетвером, решали вопросы гладко. Сработались, задним числом понимаю, идеально. Такая "бригада" сложилась, только без понтов: мерсов, баб и клятв до гробовой доски. Но наступило мутное дальше и привело за собой Витязя, молодого детину-идиота. Двухметровую негабаритную скотину, которая выпила всю нашу кровь...

Витязь, Аркаша Витязев, с русой бородой в мой рост (вот кому бы подошло имечко Ратибор или Светлогор, а не эта усмешка еврейской прабабки), появился у нас по собственной инициативе. Жил он в этом же селе недавно, весь кеш промотал уже и искал заработок поближе, чтобы в город не таскаться. Понял задачу сразу, помощь делу мог оказать существенную.. Мы его и приняли без разногласий.

Недооценили только стремление Витязя дружить на работе. Вот это щенячье хлопанье глазами и виль-виль хвостиком: у кого когда ДР, как же вы не знаете; вон река, почему же вечерком компашкой не посидеть на бережке; а давайте мяч погоняем в перерыв, чур я вратарь... А, и бесплатные чаёк-печеньки в офисе завели, как же я мог забыть!.. Витязь съедал по кульку творожников за раз, запивая их самоваром чая. В нём странно смешивалась игра в родную деревню с пузатым самоваром, тёртым песком (из которого он пил улун или пуэр), и заграничное пижонство с нунчаками под вельветовым костюмом.

Деньги же с нашего предприятия испортили его ещё сильней. Дорвавшись до них, Аркаша, в ком заголосили предки, предложил кой-чего провернуть по нашей закадычной дружбе, но совсем грязно. Настолько, что даже нунчаки ему в этой истории не помогли.

Под нашим официальным видом деятельности "по определению границ бывших населённых пунктов в сельской местности в соответствии с документами, ратифицированными до 1996 года включительно" мы занимались поиском пресных водоёмов. Бесхозных на текущий момент. Разгерметизировали их, так сказать, вывозя оттуда воду гекалитрами для разных хозяев частных прудов и заводей. И Витязь нашёл такой водоём, не вычерпать, вроде воронки, образованной стечением подземных ключей. Между деревнями, которые почти и не возникли тут из-за подтоплений, оставив прочерки на планах местности.

Анализ показал исключительные свойства здешней воды с ионами серебра, потому Аркаша смело загнал её рыбной ферме в близком районе. Докладывать об этой сделке нашим координаторам не стали, собрались выручку поделить на пятерых.

Ночью перед первой откачкой термометр резко упал и Витязь поехал посмотреть, как воронка ведёт себя в заморозки. Над воронкой, чесал нам после этот растратчик народных богатств, сидели трое в толстых тулупах и разноухих шапках набекрень. Вроде у костерка. Витязь приосанился, извлёк свои нунчаки и попёр на них. Только в следующую секунду неизвестно как оказался лежачим и обезоруженным у самого края воронки. В ней всё бурлило пеной и дрожало пламя. Но костра, что отражался бы в воде, нигде не было!

Придавленный к неприятному краю непонятно чем, Аркаша слышал только какое-то похрюкивание вокруг. Неизвестные в ушанках находились близко, но держали его не они! Зато они втроём запрыгнули ему на шею и спину и пришпорили в шесть жёстких копытец. Ближайшие из копыт, страстно обвившие шею Аркаши, были обуты в пуанты. Из белых лент до самых щёк Витязя тянулись волосатые и кривые ноги-спички, уходящие в колючие подштанники с начёсом... Паралич отпустил нашего героя, он начал барахтаться, но мелкие наездники так сжали горячего коня, что он орал благим матом.

Прямо на пузе осёдланный Аркаша съехал в воронку. Ценители гусарских развлечений катались на нём как на морском банане, управляя им всецело, руля его головой, поворачивая, гогоча, подскакивая на буйной ключевой воде. Отбился Аркаша от них не сам: в какой-то момент просто понял, что свободен. При этом чуть не утоп с концами. Вылез под тусклым восходом тяжёлым, мокрым и ледяным. Полз деревяшкой на околевшем пузе жалкие метры до продуманно незапертой машины, с ключом в зажигании, промывая желудок чистейшей водой...

Нунчаки, такие смешные и противные, лежали в салоне. Тут же, обильно омытые, валялись доспехи и самолюбие русобородого Витязя. В офис он прибыл в термоодеяле, как разбитый наголову воин. Пыша красным телом, сказал: "Друзья, я вас подвёл!..". Да и слава богу, перекрестились мы. И в короткий срок, не брошенные благодетелями, переместили свои изыскания в другие края.

Но чертенят, что мучили нашего друга сердешного, видели разок на другой пойме. Задержались в ночь, машина увязла в грязи. Всё точно: сидят у тёмной воды три спины, мужички в тулупах да ушанках, костерок где-то блестит с реки, а дыма нет. Мы пешком драпали до трассы.

А про ту воронку мы знали, конечно. Она и на старых картах есть — Бесовский омут. Но наш друг был так мил, общителен и "атмосферен", что спровадить его иначе казалось невероятным. Воспитывать здесь бесполезно, а мы столько натерпелись с его тимбилдингами — боялись, сами утопим. Где-нибудь на общем занятии по разговорам со Вселенной.. Это, ребят, было непередаваемо, мы чертей испугались меньше!