Станция Бякино-2: Чернотроп фантастический рассказ часть 2⁠⁠

— Федор, — незнакомец протянул руку Борису Валентиновичу.

— Борис, — пожал руку наставник.

Мужчина дотащил тяжелые рюкзаки до ближайшей лавки и поставил на деревянную поверхность.

Начало.

— Я так понимаю, смотритель — это вы? — полюбопытствовал мужичок.

— Я? Нет. Тут Сергей главный, — ответил Борис.

Сережа подошел к путнику и представился:

— Сергей, можно просто Сережа.

— Федор, можно просто дядя Федя, — улыбнулся в ответ бродяга.

— Откуда путь держите?

Мужчина открыл один из рюкзаков и достал нераспечатанную пачку чая.

— Этого хватит за ночлег? — Фёдор протянул маленькую картонную коробочку смотрителю.

— У нас ночлег бесплатный, — ответил Сережа. — Но ты, дядя Федя, можешь выделить что-нибудь нуждающимся, если есть возможность.

— Ну здорово, значит, чай и будет мой вклад, ставьте чайник кипятиться, — не переставая улыбаться, сказал путник.

Сережа вскипятил на печке чайник, высыпал в трехлитровую стеклянную банку заварку и залил водой. Затем накрыл сверху чистым полотенцем и принес граненые стаканы из каморки. Маша и Ю, услышав аромат, вышли из комнаты и сели на лавку возле стола.

— Эх, сейчас бы к чаю что-нибудь, — с сожалением произнесла Маша.

— Это мы запросто!

Мужчина резко встал с места, подошел к своим рюкзакам, достал из одного полиэтиленовый пакет с чем-то внутри и вернулся обратно.

— Баранки любите? — Федор бросил пакет на деревянную столешницу. — Жесткие, правда, как камень, но если в чае размочить — самое то.

Девушки переглянулись.

Борис встал с кресла и присоединился к друзьям.

— И не страшно тебе, Федя, с таким грузом в одиночку шляться? — холодным тоном спросил Борис Валентинович. — Не светил бы перед выжившими провизией. Люди они, знаешь, на многое способны, когда голодные.

Сережа разлил всем чай, а Маша принесла небольшую баночку из-под кофе с сахарным песком и чайную ложечку.

— Вы, наверное, думаете, я ограбил кого-то по дороге? — начал разговор Федор после некоторого молчания. — Это не так. На самом деле этот товар не мой. Я подрядился доставить его в Стромино. Два рюкзака должны забрать на той станции.

— А третий? — спросил Сережа и с громким звуком отхлебнул горячий чай из стакана в подстаканнике.

— Третий, собственно, моя награда, — развел руками гость. — Велено те два ни в коем случае не открывать, а из третьего могу брать всё, что хочу.

Борис Валентинович встал, взял рюкзак в руки и немного покачал, прикидывая его вес.

— А не высокую ли цену твой заказчик платит? — поставил на место ношу наставник.

— Рюкзаки тяжелые, словно в них по мешку цемента, — оправдался Фёдор и макнул баранку в чай. — Груз должны были нести двое, отсюда и цена. Но я пожадничал и не стал нанимать еще одного. Решил, что сам справлюсь. Два рюкзака пер метров двести, а после за третьим возвращался. Устал как собака.

— Свою награду припрятать ты не догадался? — Глаза Сережи выдавали его заинтересованность. — В лесу, например, а после, когда отнесешь, вернуться. Это же даже безопасней. Как только тебя не ограбили по дороге.

— Пытались двое, — тяжело вздохнул мужичок. — Я с испугу ляпнул, что смертельно заразен, и начал кашлять на них. Убежали, только пятки сверкали.

— Можешь у меня в комнате оставить, — предложил смотритель. — На обратном пути заберешь.

Федор ничего не ответил. Друзья сидели молча, каждый думал о своем и пил чай. Через время подошла пожилая женщина и попросила налить пару глотков чая в ее железную кружку. Маша отлила из банки и бросила сверху отмокать старую черствую баранку.

— Я вот что подумал, — начал вдруг говорить гость. — Может, вы пойдете со мной? Я поделюсь провизией.

— Ты же почти дошел, — ухмыльнулся Борис Валентинович. — До Стромино осталось шесть километров.

Федор посмотрел в глаза Бориса и тихонько добавил:

— Предчувствие у меня, не всё ладно там будет. Я не знаю, что в рюкзаках, и не собираюсь смотреть. Дело чести, знаешь ли. Уговор есть уговор. Вот только они весят килограмм сорок или пятьдесят, и один раз мне показалось, что внутри кто-то пошевелился.

— Может, показалось? — Борис Валентинович взял один из рюкзаков и поднял двумя руками перед собой на уровень груди. — Действительно тяжелый.

— Может, и показалось, — ответил дядя Федя. — Я был уставший и думал только об одном: как бы добраться поскорей. После встречи с теми двумя горе-грабителями я несколько раз сворачивал в лес, как только вдалеке появлялась чья-то фигура.

Федор залпом допил чай и поставил стакан на стол.

— Короче, мне нужна подстраховка, — продолжил гость. — Понятия не имею, кто меня должен встречать и кому передать посылку. С заказчиком условились, что я сяду на лавку и буду ждать. Получатель должен сам подойти и сказать пароль.

— Пароль? — у Бориса загорелись глаза.

— Угу, он должен сказать «Нахнагель», — шепотом и оглядываясь по сторонам, произнес Федор. — А я ответить «Нахфогель», после чего не просто отдать рюкзаки, а показать содержимое. Расстегнуть оба одновременно и как можно быстрей, чтоб не светиться. Для этого и нужен был второй носильщик. В общем, мне нужен тот, кто проводит меня до места, поможет нести груз и станет свидетелем того, что свою часть сделки я выполнил.

— Это же из советского фильма пароли, — ухмыльнулся Борис. — Про сержанта Цыбулю. А что конкретно в третьем рюкзаке? И какова моя доля?

— Провизия, — ответил путник. — Можешь сам посмотреть. Тушенка в железных банках, консервированные бобы, рис, греча. Геркулес, правда, горчит немного. Сухофрукты, сахар и соль, фруктовый кисель в пакетах, различные супы и вермишели быстрого приготовления, спички и полуторалитровая бутылка чистого медицинского спирта. Покрытый белой плесенью шоколад, но я ел, вроде ничего. Несколько пачек чая и две банки кофе, какао и сухое молоко. Кусок высушенного соленого мяса и даже маленькая баночка меда.

Борис снял очки, протер глаза кулаками и внимательно посмотрел на Федю:

— Даже для двоих носильщиков это слишком щедрая награда. Почему тебя это не насторожило? Заказчик мог просто нанять одного из челноков. Они за гораздо меньший навар бегают.

— Нужна была секретность, — ответил Федя. — Никто не должен знать о ходке. Сид... Заказчик сам провел меня на склад и сказал, что я могу набить рюкзак всем, чем пожелаю.

— Что? Сидорович? Твой заказчик — этот проходимец? — всплеснула руками Маша, резко встала с лавки и тут же села обратно.

— Тише ты, — фыркнул мужчина. — Я же сказал, это секрет, а тут кругом уши. Знакома, что ли, с ним? Может, привет передать?

— Нет-нет, приветов передавать не надо, — опомнилась Мария. — Много слышала про него, мы не знакомы.

Сережа сходил в свою комнату и принес скрученный в рулон ватный матрас и тонкое покрывало. Его он держал для особых гостей, ну, либо на тот случай, если Борису Валентиновичу надоест спать в кресле. Матрас был не один. На втором спала Ю в его каморке на полу, что дико раздражало парня. Сережа желал оставаться ночью со своей женой наедине, но Маша не могла отказать подружке. Постелили лежбище рядом с печкой. Борис подкинул побольше дровишек, уселся в свое кресло и, зевая протяжным голосом, спросил:

— Так, значит, половина награды будет моей?

— Я же сорок восемь километров уже протащил, — тихим голосом ответил путник, лежа на спине и смотря в потолок. — Десятую часть готов отдать, не больше.

Некоторое время мужчины молчали и слушали треск дров в печи.

— Готов за треть провизии с тобой пойти, — снова начал разговор Борис Валентинович, не смотря на Федора.

— Много, тут ходьбы-то на пару часов, — недовольно ответил мужчина.

— Ты хоть понимаешь, что тебя могут грохнуть? Как по дороге, так и на самой станции получатели. Ты не думал, что пайка, которую любезно выделил смотритель станции Гыркино, от того и щедрая, что предназначается не для тебя?

Федор ничего не ответил, лишь повернулся спиной к Борису и, тщательно все обдумав, буркнул:

— Четверть провизии, и по рукам.

— Добро, — ответил Борис Валентинович и моментально захрапел, закинув голову назад.

***

Утро.

Будильник Бориса Валентиновича затарабанил в пять утра. По залу ожидания послышались возгласы и недовольное бормотание. Мужчина встал, сделал несколько наклонов вперед, после принялся приседать, выставив руки перед собой.

После утренней зарядки мужчина налил холодной воды в рукомойник и вымыл лицо и подмышки с хозяйственным мылом. Затем поставил на печь железный чайник с водой и тихонько коснулся ногой до сих пор не проснувшегося Федора.

— Эй, дядя Федя, подъём! — начал будить Борис. — Скоро выходить.

Но мужчина не просыпался.

— Странно.

Борис встал на колени на матрас и принялся трясти путника. Тот не подавал никаких признаков жизни.

Сережа вышел из каморки и сквозь заспанные глаза посмотрел на происходящее. Затем подбежал и, присев на корточки, стал щупать пульс на шее в том месте, где предположительно находилась сонная артерия.

Продолжение следует...

Если интересно, еще книги тут.