Смерть в костяной игле (часть 8)⁠⁠

часть 7

Я же оказываюсь перед сложным выбором: отступить или остаться на пути голема. Хотя… Выбора-то на самом деле и нет — не пристало принцу Примума отступать и прятаться, не то воспитание. Чувствую, как задёргалась за спиной ведьма, как дрожь пробегает по могучему телу Милашки. А голем продолжает медленно сокращать дистанцию, являя собой саму неумолимость. Вот между нами уже два полёта стрелы, один… Уже ощущаю леденящую стынь, дыханием исходящую от голема, заставляющую стыть и медленнее течь кровь, намертво сковывающую мышцы. Даже думать, становится невыносимо трудно. Разум мутится, и окружающий мир расплывается перед глазами. Что за чертовщина?

Слышу, как всё громче и злее ругаются Бохе и Мейс, но крепко стоят подле меня. За спиной ёрзает ведьма, но тоже остаётся на месте. Стоим…

Внезапно приходит осознание — вот оно, то самое испытание Северного зала. Недаром голем чем-то неуловимым напоминает самого Северного Властителя. Теперь только-то и требуется, что проявить упорство, отвагу и решимость идти до конца. Точнее — стоять. Что я и демонстрирую перед приближающимся ледяным колосом.

— Что будем делать? — зло шипит за спиной ведьма, — Так и будем сидеть?

Мне откровенно жаль Мелану — не имея собственной души, сложно проявлять лучшие душевные качества.

— Уходи, — не оборачиваясь отвечаю, — Я остаюсь.

Перехватываю взгляды Бохе и Мейса, которые слышат мой ответ ведьме и молча склоняют головы. Верные друзья, как бы смешно это ни звучало — у принца Примума не может быть друзей, только враги. Достаю меч, высоко поднимаю над головой и бросаю Милашку вперёд на голема. За спиной кричит ведьма, дружно улюлюкают Бохе и Мейс, поддерживая атаку. Атаку мертвецов...

Вновь стою в Северном зале. Все свечи погашены, и зал ныне освещён только факелами, отчего устойчивое впечатление, что находишься во зловещей долине. Оглядываюсь. Рядом только сестрёнка Весли, так же озирается по сторонам, как и я. И больше никого из принцев или принцесс. Выходит, мы то ли самые первые, то ли самые последние. Чего не хотелось бы... Я про вариант с последними.

Северный трон как и тронный зал пуст, только одинокий ворон сидит на подлокотнике, недобро поглядывая алым глазом. И есть в этом взгляде что-то от исчадия Тартара. Проклятый ворон! Словно в душу заглядывает.

— Постой... — неожиданно произносит Весли, и я обращаю на неё свой взор, — Так это ты сидел передо мной на шестилапе!

Вот же...

— Ведьма! — не сдержавшись восклицаю я. — Кто бы сомневался, что это была ты!

Вот не зря же ходит народная молва, что все бабы, поголовно ведьмы!

— Ты зачем попёрся на голема? — спрашивает меж тем та самая ведьма Мелана, которая в натуре оказывается моей сестрой Весли.

— А ты не догадалась? — усмехаюсь я, — Это и было испытание — не отвернуть от голема. Это Север, детка...

Сестричка примолкает, обдумывая мою интерпретацию испытания. Я же подхожу к Северному трону — прекрасная возможность осмотреть всё вблизи, без грозного седока, когда они предстают как единое целое. Ворону же подобная самодеятельность от одного из претендентов на этот самый трон явно не нравится. Он раскрывает клюв в немом карканье, расправляет чёрные крылья, стараясь казаться больше чем есть на самом деле. Но мне плевать на переживания какой-то там птицы, пускай даже птицы Северного Властителя.

— Смотри, — неожиданно Весла трогает за плечо. — Тень...

— Что — тень? — удивляюсь я, не совсем понимая, куда она клонит и на что намекает.

— Тень ворона...

А тут оказывается, и вправду, есть куда клонить да на что намекать — тень, отбрасываемая вороном, более напоминает тень дракона, чем птицы, пускай и большого ворона.

— Что за...

Но не успеваю закончить пассаж недоумения, как острая боль буквально распарывает сознание, а на правой ноге внезапно появляется кровавая рана. Проклятье! Инстинктивно дёргаюсь в сторону от неведомого противника, так ловко распоровшего ногу, а на полу остаётся кровавый след. Опыт многочисленных дуэлей позволяет быстро оценить глубину и серьёзность ранения — судя по тому, как нога сохранила подвижность, мышцы не задеты, вспоротыми оказались только одежда и кожный покров. Но от этого не легче — боль настолько интенсивная, что кажется — в рану насыпали горсть соли.

— Осторожно! — кричит Весла.

И очередная вспышка боли вновь мутит сознание, а на руке появляется ещё одна кровоточащая рана. Становится совсем не увлекательно. Неведомый противник взялся за меня по-серьёзному, и как быстро теперь потеряю силы к сопротивлению лишь вопрос времени. Я отступаю, маневрирую, как могу уклоняюсь, но не видя соперника, сложно сохранить безопасную дистанцию, чем тот в очередной раз пользуется — вспышка боли, и на полу зала появляется ещё один кровавый след. Такими темпами, совсем скоро я превращу весь Северный зал в его полную противоположность — зал Южный, с его патологической склонностью к избытку алого.

Без подходящего оружия чувствую себя практически голым и как, позвольте спросить, защищаться и нападать? Ну, не божьим же словом? И поможет ли оно в такой ситуации? Хотя от нестерпимой боли мир вокруг потерял часть своих красот, и мне совсем не до него, тренированное сознание, не раз проходившее подобные испытания, отмечает, что Весла совсем не интересует неведомого противника и подозрительно сохраняет походный камзол в целости, а тело в неприкосновенности... Ведьма!