Сибирский всадник⁠⁠

Глава 26: Тревожное Затишье

Недолгий отдых на поляне был лишь передышкой, но не восстановлением. Усталость въелась глубоко, не только в мышцы, но и в разум. Они поделили остатки припасов – полфляги воды на четверых, горсть вяленого мяса да пара сухарей. Молчаливый ужин под слишком ярким солнцем и среди слишком глубоких теней.

«Струны мира всё ещё дрожат», — тихо сказал Светозар, не открывая глаз. Он снова сидел, скрестив ноги, ладони на коленях, пытаясь уловить суть беспокойства, пронизывающего воздух. «Это не просто отголоски. Это… словно мир затаил дыхание перед тем, как чихнуть. Малейший толчок – и равновесие может нарушиться».

Лёха провёл рукой по траве, всё ещё ощущая фантомное прикосновение портала. Разговор с той сущностью, её безмерная боль и почти детская обида на предательство, не выходили у него из головы. «Значит, наше обещание – это не просто плата за проход. Это единственный способ удержать мир от чиха?» — невесело усмехнулся он.

«Возможно», — Радомир поднялся, отряхивая штаны. «Но гадать бесполезно. Нам нужно двигаться. Во-первых, найти воду и еду. Во-вторых, узнать дорогу к Пику Ветров. Сидя здесь, мы рискуем ослабнуть и стать лёгкой добычей для чего угодно».

Гриша уже стоял наготове, копьё в руке. «Полностью согласен. Куда идём? Лес во все стороны одинаковый».

Светозар открыл глаза. Взгляд его был сосредоточенным, но подёрнутым лёгкой дымкой – он всё ещё был частично погружён в потоки магии. «Туда», — он указал рукой на северо-запад. «Там чувствуется течение жизни. Небольшое, но стабильное. Возможно, река или поселение».

Путь сквозь лес оказался странным. Деревья стояли незыблемо, но ветер в их кронах временами издавал звуки, похожие на диссонирующие аккорды. Птицы вели себя нервно: то замирали целой стаей на ветках в мёртвой тишине, то срывались с места с пронзительными, паническими криками. Один раз им показалось, что ручей, который они переходили по замшелым камням, на мгновение потек вспять, прежде чем вернуться в своё русло.

«Эхо крепчает?» — спросил Гриша, зорко оглядываясь по сторонам.

«Или мы становимся к нему чувствительнее», — ответил Светозар. «Одно ясно – мир нестабилен».

К вечеру они вышли к прогалине, где лес редел, переходя в холмистую местность. Вдали, в низине между двумя пологими холмами, виднелись крыши домов и тонкая струйка дыма, поднимающаяся к бледному небу. Деревня.

«Похоже, нам повезло», — с облегчением выдохнул Радомир. «Постараемся не привлекать внимания. Просто пополним запасы, разузнаем дорогу и уйдём».

Деревня, назвавшаяся Каменкой, встретила их настороженным молчанием. Жители, в основном крепкие мужчины и женщины с обветренными лицами – лесорубы, охотники, немногочисленные земледельцы – провожали их косыми взглядами. Атмосфера была напряжённой, но не враждебной. Скорее, чувствовалась всеобщая усталость и плохое предчувствие.

Единственная корчма «Кривой Рог» была почти пуста. За стойкой стоял хмурый, бородатый хозяин. Радомир, оставив остальных у входа, подошёл к нему.

«Добрый вечер. Мы путники, ищем дорогу на север. Не подскажете, как пройти к Пику Ветров?»

Хозяин оторвался от протирания кружки и смерил Радомира тяжёлым взглядом. «Пик Ветров? Давно туда никто по доброй воле не ходит. Гиблое место. Дороги как таковой нет уже лет сто. Старая шахтёрская тропа теряется в предгорьях. Дальше – скалы, ветра такие, что с ног сбивают, да туманы неделями стоят». Он помолчал, потом добавил тише: «Говорят, на Пике живёт старик. Молчун. Видит то, чего нет, и болтает с ветром. Безумец, скорее всего. Зачем он вам?»

«Дело у нас к нему», — уклончиво ответил Радомир. «Нам бы еды и воды в дорогу».

Пока Гриша торговался с хозяином о припасах – получив немного сыра, хлеба, вяленого мяса и полные фляги воды по завышенной цене – Лёха и Светозар прислушивались к обрывкам разговоров за соседним столом. Двое местных вполголоса жаловались друг другу на странности последних дней: то колодезная вода мутнеет без причины, то скотина болеет, то ночами снятся кошмары, каких раньше не бывало.

«Эхо», — почти беззвучно прошептал Светозар Лёхе. «Оно влияет на всех, даже если они не понимают причины».

Получив припасы и скудные указания – идти на север по старой тропе, пока она не исчезнет, а потом держать курс на самую высокую, зазубренную вершину, если погода позволит её разглядеть – четвёрка покинула Каменку. Они отошли на безопасное расстояние от деревни и расположились на ночлег под скальным навесом.

«Итак, Пик Ветров», — сказал Радомир, разглядывая звёзды, которые казались сегодня необычно яркими и холодными. «Путь будет долгим и опасным. И не факт, что Оракул захочет с нами говорить или сможет помочь».

«Но это наш единственный путь», — ответил Лёха, чувствуя, как решимость вновь наполняет его, вытесняя усталость. Обещание, данное в Сердце Переплетений, было не просто словом – оно стало их целью, их ответственностью.

«Тогда нужно быть готовыми ко всему», — заключил Гриша, проверяя заточку своего ножа. «К ветрам, скалам, туманам. И к встрече с тем, кто говорит с ветром».

Они устроились на отдых, но сон шёл плохо. Тревожное эхо мира вокруг смешивалось с их собственными мыслями о предстоящем пути и о той, чью судьбу они теперь несли на своих плечах. Путешествие к Молчаливому Оракулу началось.