Продолжение поста «Носитель Хаоса»1
В начале 90-х большинству населения размеров зарплат для того, чтобы двигать себя вперед, не хватало, поэтому они догонялись понтами. Кто-то на последние покупал «иномарку», кто-то кожаную косуху, кто-то аудио-плеер, кто-то хотя бы красил волосы в синий цвет. Главное, чтобы было видно, ты уже не в толпе. Ты на мизинчик, на ноготочек выбрался из совка.
Одним из таких маркеров особого статуса были собаки. Народ приобретал себе афганских борзых, догов, бультерьеров, стаффов, пекинесов и прочее условно заморское и ранее недоступное. Народ цеплял это все на поводки и выходил в город, «выгуливать».
В новостройках Николаевки была для этого своя территория – здоровенный квадрат, обложенный по периметру бетонными плитами. Подозреваю, по проекту в центре должен был стоять какой-нибудь детский городок с качелями и горками или еще что-то полезное, но деньги кончились, горки сперли и поэтом образовалось просто пустое пространства с редкими клочками травы, окруженное дорожками.
Дамы в обтягивающих юбках и на шпильках приводили сюда на поводках похвастаться своих питомцев всех размеров и, важно беседуя, чинно гуляли по кругу, точнее, по квадрату, правда, не рискуя сходить с бетона на грешную землю, ибо вся она была изгажена собачьими делами.
А у моей знакомой был безумный комок энергии породы спаниель, который «поводок» считал нацистским изобретением и рвал на мелкие клочки, как только хозяева на секунду отворачивались в сторону. В кончике хвоста у него размещался вечный двигатель, который соединялся с головой мощным генератором броуновского движения. Знакомая всегда выходила на прогулку в спортивном костюме и кроссовках, потому что ловить извалявшегося в тухлой рыбе спаниеля в вечернем платье неудобно. Все местечковые звезды с собаками элитных пород мою знакомую ненавидели.
Потому что, что делало ее мелкое волосатое чудовище? Оно врывалось в центр квадрата и принималось бешено носиться по периметру, радостно раззявив пасть, повизгивая и подмахивая себе ушами. Гонки по вертикали. Один вираж, второй, третий… На четвертом круге все благовоспитанные и благородные псы, у которых в родословной прописаны имена из пяти слов, а ошейник содержит частички платины, забывали про свою аристократию и пускались в погоню. Через пару минут центр площадки для выгула представлял собой кучу-малу из перепутавшихся поводков, слетевших намордников, туфель, сумочек, слюней, оскаленных пастей и нецензурных ледей.
Знакомая тем временем доставала из кармана вкусняшку, звала свое сумасшествие и неспешно удалялась домой.
Эту собаку я вчера и нарисовал.