Doddy

Doddy

пикабушник
Если уж бороться, то за добро, а не против зла...
поставил 520 плюсов и 8 минусов
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
168К рейтинг 210 подписчиков 981 комментарий 248 постов 114 в горячем
1 награда
5 лет на Пикабу
13

Парадоксы мозга

Все-таки, удивительная штука – человеческое сознание. Дурная, но интересная. К примеру, инерция мышления или как это назвать... Сейчас расскажу.

По пути с работы в электричке задремал, проснулся уже на подъезде к Славутичу, встал и пошел в тамбур. Нравится мне последние пару километров постоять одиноко напротив надписи «не притулятися», постепенно впуская в себя родной город.

Пришел, о стенку облокотился, достал смартфон, туплю в мониторчик. И тут мысль: Вот если сейчас качнет, я свой девайс выроню и он прямехонько вон в ту щель скользнет, между дверями и ступеньками. Смотрю оценивающе на телефон. Да, тоненький, пожалуй, легко туда усвистит.

Телефон еще в руках, но мысленно я с ним уже попрощался. Расстроился. Жалко игрушку, не старая еще модель, да и стекло только недавно поменял, не царапанное совсем.

Да вот он, в руках!

Но ты продолжаешь представлять, как он о последнюю металлическую ступеньку гулко щелкнул и ускочил из виду, куда-то туда упал – в траву или на крупный гравий.

И ты начинаешь выглядывать в окно, чтобы запомнить приметы, где потом свою ксяомю искать надо. Ага, вон дерево наклоненное, рядом куст. До него дойти по тропинке, а там - выходить к рельсам и вглядываться уже внимательно вдоль пути. Если он – любимый - не разбился в смерть, конечно…

Да кто разбился? Вот он, у тебя в ладошке!

А ты смотришь по ходу движения, вытягивая шею, далеко там еще? И расстриваешься, да, далеко до остановки. Долго назад идти придется. А что делать?!

Да ниче не делать! Телефон в карман убери, балбесина!

А, ну да!

Одно успокаивает. Я спросонок был…

10

Гулять!

Ну, вы же знаете украинский февраль? Это когда на газонах лежат почерневшие сугробы, а посреди двора стоит огромная лужа...

... Снимаем с Илюхи трусы. Надеваем памперс. На Илюху! Ну, вы помните, это мальчик, который проглотил юлу... Или несколько... Мальчик, которого не нужно просить: покажи сумасшедшего угря, этот перформанс включаетсчюя по умолчанию при виде памперса.

Так вот. Надеваем памперс. Сверху натягиваем колготки. Потом носочки. Потом рубашку , боже, забери в рай того, кто придумал кнопки вместо пуговиц. Потом... Зачем ты снял носочки?! Надеваем носочки. Кофточку. Вот тут, все равно, пуговицы, не уйти от мелкой моторики... В виде медвежат, чтоб их...

Теплые штанишки. Есть! Первый этап есть! Я - супермен!

Тащим тельце в коридор. Сажаем себе на колени. Надеваем носочки. Да-да, опять... Ставим рядом сапожки. Натягиваем на угря комбине... натягива... натягиваем.. зон. Уффф. Застегиваем. А где? А, вот он! Снимаем со шкафа один сапожок, надеваем его. Натягиваем второй сапожок. А бывает какой-нибудь суперклей для детей?! Ещё раз надеваем носок и первый сапожок. Быстро нахлобучиваем шапку. Затягиваем шарфик, контролируя силу и эмоции, чтобы путем непроизвольной лёгкой асфиксии не уменьшить двигательную активность чада. Второй этап! Есть! Идём на рекорд!

Хватаем ребенка подмышку. Суем собственные ноги в ботинки, а руки по очереди - в рукава. Себя застегнем и зашнуруем позже, на улице. Коляска?! С пятого этажа?! Ну на фиг! Я сильный, если что, поношу на руках...

Открываем дверь. Лайза без поводка уносится вниз, значит потом придется ее мыть целиком. Но это потом... Проблемы - по мере поступления...

Спускаемся по лестнице в режиме "Рыбак и огромный угорь", контролируя, чтобы ребенок во время извиваний не стукнулся головой о стену. Выходим на улицу.

Ура!

Ставим Илюху на асфальт. Лайза, Лайза, ты где, волосатое чудовище?!

Оборачиваемся. Илюша лежит лицом вниз, посреди лужи, в комбинезоне, шапочке и шарфике. Февраль же...

Мать!

В смысле... была бы мать, ей бы пришлось тащить все это мокрое назад, плюс коляска... Мне много проще, мне - только ребенка...

Лайза, Лайза! Хотя нет, гуляй, я через полчаса буду!

9

Пионерский лагерь

К примеру, лето - это каникулы, это свобода, это тысячи пацанячих планов: куда смотаться на велике, какой район города с приятелями разведать, как перебраться через забор комбайнового завода, чтобы натырить подшипников...

...И тут у кого-нибудь из родителей на работе по блату всплывает какая-то путевка в пионерский лагерь. Что ещё за?! Звучит маняще, но и пугающе.

Как правило, в таких ситуациях и ребенки и мамы думают: О, месяц - никакого контроля. Какое счастье!

И оба ошибаются. Ибо мамам теперь приходится контролировать пап, а у детей количество контролирующих вообще увеличивается в несколько раз.

А в лагере - все новые, непривычные, странные, глупые, будто и не ровесники. Свобода так действует, что-ли? Зубная паста эта...Тоскливо.

Две радости: библиотека и красивая вожатая. Ведь ребенок - уже почти взрослый.

Ну, может быть, и есть ещё несколько приятностей. Например, ежедневный кислородный коктейль... какая-то сладковатая пузырьковая магия...

Или возможность тайком под балконом с задней стороны 12 корпуса наколупать из стены маленьких квадратных плиток - кратковременного и локального аналога местной валюты...

Или...

Нет, пожалуй, всё-таки взрослый ещё недостаточно...

14

Возраст

С возрастом становится сложно. Ты как-то странно меняешься.

Вот раньше ты приходил в парикмахерскую, тебе что-то там на голове делали и ты думал: "Да! Чеши меня ещё, чеши! Чеши меня полностью!"

А теперь садишься в кресло и думаешь: "Если я сейчас засну, то могу наткнуться глазом на ножницы".

И все равно, сука, засыпаешь.

Бесстрашный становишься с возрастом, во!

2401

Память


Человеческая память - удивительная штука, что-то прячет от мозга, заботливо укрывая события одеялком, где-то смешивает разновременные слои, изредка вообще подкидывает бусины из чужих ожерелий...

- А ты родился раньше срока, - рассказывает как-то мама на семейных посиделках, - я помню: снег, вьюга, ты в животе, Света (сестра) - на санках, укрытая одеялом. Сквозь сибирскую пургу добралась до подъезда, а лифт не работает. И потащила на девятый этаж всех троих: Свету, тебя и санки. Перенапряглась и вот...

Я сижу, растроганно смахиваю скупую слезу, текущую на седую бороду. А сестра и спрашивает...

- Мама, какая вьюга?! У Витальки в июне день рождения!

Ой, точно! У меня же в июне день рождения!

Память - хитрючая дама. Иллюзионистка и шулерша...

57

Дю и К

В дверь норки постучали. Мышка поверх очков взглянула на горящий в камине огонь, отложила недовязанный шарфик и поплелась к двери — третий день разогнуться не давал внезапный прострел в спине, не помогал даже аппликатор из пчелиных жал.

Противный свист из щелей говорил о том, что метель ещё не успокоилась.

Мышь глянула в глазок и распахнула дверь. И точно, мело...

На пороге стояла крохотная девочка.

— Я так замерзла и проголодалась! — трясясь прошептала она.

— Дю, хорош прикалываться! Принесла?!

— Так точно! — Дюймовочка расплылась в улыбке и сделала шаг в сторону. За ее спиной на крыльце стояла бутыль коньяка. С тех пор как приемная мать девчонки устроилась горничной в отель, жить мыши стало гораздо веселей — бутылочки из мини–баров гостиничных номеров очень скрашивали зимние месяцы.

— Э, а чо коньяк–то?! — закуксила мышь, — ты же зна...

— Олигарх, — коротко и ёмко ответила девочка.

— Чо, уже сегодня?! Что–то я с этой пургой совсем счёт дням потеряла.

По пятницам к мыши в норку на преферанс являлся крот. А крот любил коньяк. И на остаточной инерции Дюймовочку.

Отчего–то он решил, что "разведенка" — это лёгкая добыча, которая, наконец–то согласится на его условия.

Но после того, как гордая малышка его вновь отшила, а затем пять раз подряд обыграла на мизерах, Крот решил, что в качестве законной супруги она его разорит. И перевел отношения в разряд крепкой дружбы. Впрочем, вялых попыток склонить стройную красавицу к бесплатному адьюльтеру не оставлял. В его понимании, дружбе это нисколько не мешало.

Дюймовочку крот забавлял, но что гораздо важнее, на пятничные посиделки он всегда приносил закуску, остатков которой бережливой старушке–мыши хватало аккурат на неделю.

За последнее время Дю вообще стала гораздо прагматичные, циничнее и неплохо освоила науку манипуляции. А как ещё выжить в этом мире крошечной девушке, разочарованной даже в эльфах и добровольно отказавшейся от крыльев?!

Жук, жужжа и жалуясь, что его засмеют коллеги, помог Дюймовочке притащить в норку утерянный кем–то мобильник и, пока не разрядился аккумулятор, даже "бывший" изредка заглядывал к мыши, чтобы скоротать вечерок за "Змейкой", впрочем, предпочитая дни, когда Дюймовочка уезжала на заработки. Король эльфов был не слишком разговорчив, но все — компания.

Ласточка раз в год приносила из–за границы разные эксклюзивы и вскоре ежегодная ужин–вечеринка "Африканский пир" стала местным брендом, собирающим передовую нано–молодежь. Мышь даже подумывала, не открыть ли рядом с норкой ресторанчик на постоянной основе, но смущало частое отсутствие помощницы.

И только лягух по–прежнему жил с мамой, жалобно квакая по ночам на луну. Ква–а–а!

А что с зелёного возьмёшь?!

23

Прорицатель

Окр скинул удобные постолы, в которых ходил к умывальнику, и осторожно натянул чулки. Затем аккуратно разгладил все складки и встал. После сунул ноги в кожаные анаксариды, подтащил их до пояса и завязал спереди шнурок. Внимательно посмотрел на узел, распустил и перевязал заново. Узел показался ему неаккуратным. И во второй раз стянутая кожа легла как-то неправильно. Только с четвертой попытки Окр добился нужного результата. Неважно, что этот шнурок скроется под рубахой и его никто не увидит, но сам Окр будет знать о нем и чувствовать себя неуверенно.

Спина мерзла, но надевать рубаху пока было нельзя, обуваясь Окр рисковал помять ткань. А складки были недопустимы. В первую очередь необходимо было разобраться с кожаными, собранными из двух половинок, сапогами, с вышивкой в виде цапли. Сначала возня с затяжками обуви, а потом уже остальное белье.

Когда льняная ткань захолодила покрывшуюся пупырышками кожу, Окр расправил ворот. Кант он всегда пришивал самостоятельно. Криворукая служанка с такой простой задачей не справлялась. Казалось, она просто физически была не в состоянии выдержать четкое соотношение загиба с двух сторон.

Натянув рубаху на ягодицах, Окр уселся. Кафтан нужно было надевать именно так. Иначе была опасность, что во время впихивания рук в рукава у одежки на спине останутся заломы и замятки. А это очень плохо. Это выводит из себя.

Кафтан-халат был темно-красным с алыми складками рукавов. Подпоясавшись, Окр поднял его длинные полы и прицепил к поясу.

В обычное утро последним элементом он надел бы войлочный колпак, но сегодня был день особый. Через час к нему за предсказанием должен был прийти сам Великий вазир – хранитель печати империи, а это значило, что придется крутить тюрбан, а затем оборачивать его красным муслином. И с первого раза, наверняка, не получится.

Окр был Прорицателем. Предсказателем смерти.

Он шел к этому визиту последние три года, и вот, наконец, первому министру и второму лицу государства понадобились его услуги. Данное посещение неофициально легимитизировало его деятельность и открывало Окру выходы на совсем другой список клиентов с кардинально иным уровнем оплаты.

Конечно, если он не ошибется с предсказанием. Но Окр никогда не ошибается.

Впрочем, сегодня это было уже не важно. Сегодня в час верблюда заканчивалась его десятилетняя вахта. Вот, что было по-настоящему замечательно. Праздник. Пугающе, но превосходно!

Оракул внимательно посмотрел на себя в полированный бронзовый диск и вздрогнул. В бороде белела застрявшая крошка от лепешки. Фу! Отвратительно!

Аккуратно вынув нарушительницу порядка двумя пальцами, Окр отнес ее к окну башни и стряхнул вниз, словно мерзкое насекомое. А затем вымыл руки. И еще раз. И еще! Руки должны быть максимально чистыми.

Десять лет Окр не покидал пределы башни. Это ему было строжайше запрещено. Вселенная и так была слишком неустойчивой. И не потому что в этом государстве проходили волнения, а потому что весь мир шел в разнос.

Про будущее этого мира Окр никогда ничего никому не предсказывал. Хотя мог, мо-о-ог. Он много чего знал. Но нельзя. Правила прежде всего.

А вот персональные предсказания никто не запрещал. А если нет запрета, то можно. Жаль только, что ни про одну персону у него никаких сведений не было. Вся личная информация для него была закрыта. А значит, и предсказать он ничего не мог.

А кому интересен сидящий в башне затворник, о котором кроме служанки никто и не знает?! У которого лишь одна задача: встречать редких гостей. О которых тоже никто ничего не знает. И у которых почти нет времени на беседы.

Лет пять назад Окр дошел до того, что стал разговаривать с голубями. Когда ему стало казаться, что те ему отвечают, предсказатель решил, что нужно что-то менять. И придумал! Окр смог! Окр сделал себя интересным.

И теперь к нему приходили посетители и рассказывали ему многое о происходящем в мире. И платили ему. Сначала медяками, а теперь иногда даже золотом.

А он им сообщал только одно: дату, когда не станет пришедшего. День его смерти.

Не каждый хотел узнать про себя. Некоторые обманом или хитростью приводили родственников, компаньонов, начальство. Окру было все равно. Главное, чтобы они сели в кресло и не дергались несколько минут. Все просто! Он сам все придумал!

Окр расположился за столом и разложил перед собой весь необходимый антураж, на мгновение прикоснувшись к каждой вещице. Что-то на миллиметр отодвинул, где-то изменил угол, что-то слегка поправил. Все должно быть ровно. Все должно быть параллельно. И все должно быть по алфавиту. Так образуется порядок.

Затем предсказатель зажег свечи. Двенадцать восковых столбиков. Сначала самые малые, потом большие. Свечи отчего-то сгорали неравномерно, из-за этого после каждого сеанса приходилось выстраивать их в ряд, сравнивать между собой и менять последовательность. Это невероятно раздражало.

Разогретый воздух приятно запах вербеной.

Теперь шатрандж. Это тоже была его идея. У кого на Востоке могут вызвать подозрение резные черно-красные фигурки на клетчатой доске? Ими в задумчивости можно манипулировать, переставлять, снимать с поля. И ни у кого не возникнет ненужных мыслей. Окр принялся расставлять байдаков.

Внизу скрипнула ступенька, и сразу следом – половица первого пролета. Окр многие годы боролся с собой. С одной стороны, говорящая лестница – это непорядок, который нужно исправить, так быть не должно, но с другой – он всегда знал, когда гости уже на подходе. Мучился, но терпел.

Вот и сейчас, поморщился, но откинулся в кресле и прикрыл глаза, внимательно наблюдая за дверью.

Створка приоткрылось медленно, беззвучно. Прежде, чем войти кто-то аккуратно осмотрел комнату. А затем в помещение быстрым, уверенным шагом вошел человек. Высокий, пузатый. Да, это был вазир Ицхак Аксен-паша. Ни с кем не спутаешь. Утвердившись в центре, прямо на двух главных вышитых элементах ковра, напоминавших Окру львиные головы, вазир еще раз внимательно обвел взглядом все окружающее пространство и лишь затем обернулся к прорицателю.

- Ты - Провидец?

Окр, который как раз закончил неспешный подъем с кресла, с солидностью склонился.

- Именно так, достопочтенный. Прошу, присаживайтесь!

Но достопочтенный повел себя странно. Он развернулся и вышел. Впрочем, через мгновенье вернулся, ведя перед собой низенького человека в изумрудном бархатном кафтане, плаще с золотыми пластинами и высоком белом тюрбане, украшенном тремя небольшими эгретами,.

Султан! - не сразу сообразил Окр, но тут же выпучил глаза и в два раза углубил поклон. Традиции предполагали, что подчиненные будут целовать руку падишаха, но Окр не смог бы себя заставить прикасаться губами к кому-либо даже под страхом смерти. Теперь, оставаясь на месте, он очень рисковал. От неожиданности и волнения провидец принялся пересчитывать бисеринки на сафьяновых туфлях верховного лица.

…Двадцать три, двадцать четыре. Сбился, начал заново.

- … надеюсь, это понятно?!

- Прошу прощения! Что?! – прорицатель лишь через несколько мгновений сообразил, что обращаются к нему. Но, похоже, вазир привык, что при виде султана подданные теряют дар речи и слух.

- Мы сообщили, что сей визит носит секретный характер и что мы полагаемся на ваше молчание.

- Это не стоит упоминания! Кроме того, думаю, если бы вы предварительно не убедились, что из этой башни информация не выходит, вы бы вряд ли сюда пришли.

Вазир важно кивнул, султан остался безучастным. Окр выплыл из-за стола, почтительно показал двумя руками на кресло и расправил на нем несуществующие складки. О, сколько бы он отдал за такой визит еще год назад!

Роста султана хватило только-только, чтобы забраться в сиденье. Немного покопошившись в глубинах, главный человек государства затих.

- Пожалуйста, думайте о будущем, - Окр взглянул на реквизит на столе и, несмотря на то, что любые изменения правил его сильно выбивали из колеи, по собственной воле решил избавить Аксен-пашу от эффектных, но бессмысленных ритуалов, так зачаровывающих обывателей. Прорицатель придвинул к себе столик с шахматами.

- Мой повелитель, позвольте предложить вам партию в шатрандж. Какой бы вы сделали первый ход?

Султан заморгал и повернул голову к вазиру. Тот еле заметно кивнул. Эта пара движений сказала Окру о состоянии государства больше, чем тысяча слов. Хорошо, что его срок подошел к концу. Просто замечательно!

- Байдак с е2 на е4, - голос у султана оказался на удивление густой и звучный.

- Отлично! – и Окр незаметно запустил систему. - D7-d5

Самым простым было выстроить симметричную игру, приводящую к понятным, не заставляющим думать табиям, позволяющим следить за расчетами.

- Провидец предпочитает школу Сули, мой Султан, - зачем-то сообщил падишаху вазир.

- И что ты в этой связи посоветуешь? – прогудел глава государства.

- Главное, не трогайте фарзина! Он понадобится в самой безвыходной ситуации, - прошептал министр, а Окр поразился прямолинейности намека. Фарзин, он же ферзь, в шахматах обозначал самого вазира.

Игра шла своим ходом. Султан сделав пару попыток вовлечь Окра в разговор, но не добившись от того ни слова, решил, что оракул погружен в провидческие океаны, держаться на волнах которого помогают фигурки шатранджа. И отстал.

Окр в задумчивости поднял руку с фарасом и вдруг увидел результат. Дата была настолько пугающей, что прорицатель заметно вздрогнул и краска ушла из его лица. Султану оставалось жить ровно два дня. И думается, провидец знал причину. Похоже, слухи о вазире были верны. Тот затеял покушение и решил таким мудреным способом удостовериться, будет ли оно успешным.

Окр точно знал: будет.

Вазир хищным ястребом уловил малое движение прорицателя, впился в того взглядом, затем обо всем догадавшись, закивал и очень обаятельно улыбнулся. И приложил палец к губам.

Эта улыбка высосала из Окра половину жизни и, чтобы окончить движение с фигуркой, ему понадобилось мощное волевое усилие. Дружелюбное выражение лица вазира сулило смерть. Лишь знание точной даты своего собственного ухода позволило Окру продолжить.

Вазир тем временем отступил на шаг внутрь комнаты и нарисовал руками в воздухе огромный круг. Увидев, что прорицатель внимательно следит, добавил внутрь символ уробороса, или, по-другому, бесконечности.

- Ну что же, - наконец открыл рот Окр, - предсказание получено. Вы будете жить… вечно!

- Вечно? – переспросил султан и, вытянув шею, недоверчиво обернулся к вазиру.

- В сердцах ваших подданных – наверняка! – поспешил уверить министр.

- А как же дата?! Дата смерти?!

- К сожалению для меня и к счастью для вас, она размыта и неточна. Вы сами вольны выбирать день и час, мой повелитель, - Окр был сам себе противен.

Вазир придет к нему ночью. Точно! Придет, чтобы убить. Но ночью его тут уже не будет. Его смена закончилась.

***

Ровно в 19-19 диафрагма задрожала и лопнула. В круге машины времени стоял оператор-сменщик. Окр его помнил. Чирог Канькань – шебутной раздолбай из второго потока.

***

Работа оператора Окра Пси практически была закончена. Десять лет он просидел в башне, впуская и выпуская Наблюдателей, снабжая их покупаемой служанкой одеждой, деньгами, сплетнями, отправляя их глубже в прошлое, назад в настоящее, или вперед в невообразимое будущее, но не имея права самому выйти в этот мир. Другая специализация, иной уровень доступа.

В принципе, Окру было плевать на путешествия и новые впечатления, стабильность и контроль – основа всего, однако со временем эта работа, а точнее, ее долгое отсутствие, начали сводить с ума даже такого социопата и интроверта, как он.

…Как-то изнывая от тоски Окр принялся экспериментировать.

Инструкция утверждала, что перемещения во времени допустимы в любую темпоральную эпоху лишь с одним принципиальным ограничением – живое существо не в состоянии отправиться в период, в котором его физическая сущность уже существует. Независимо от предполагаемых пространственных координат точки выхода. Хоть на разных континентах или даже галактиках. Система видит во временном периоде дубль индивидуального физического кода и выбрасывает ошибку. Алярм и эррор.

Логично предположив, что однажды он умрет, Окр уселся в кресло оператора и начал вручную выставлять даты собственного прибытия в будущее, как если бы он собирался себя туда отправить. Минута за минутой, час за часом, он выставлял и выставлял новые даты. Пожалуй, такое занудство было под силу только ему. Спустя некоторое время, он выяснил, что, начиная с момента своей отправки на вахту, такая возможность появлялась, а ровно через десять лет снова блокировалась. Это означало, что он вернется в свою эпоху, отбыв полную смену.

Окр решил что для ускорения работы ему нужен пусть простенький, но компьютер.

Позволив одному из Наблюдателей, вернуться в свое время с кое-какой контрабандой, оператор взамен уговорил того прислать необходимый приборчик, замаскированный под шахматы, а затем сам прописал нужный код. Чего не сделаешь от скуки.

Через пять минут после запуска программы, он знал точную дату, когда система вновь позволит ему устремиться в будущее. В этот день, в лучшем случае, он в очередной раз отправится в тур по времени, но скорее всего, его путешествие будет с билетом в один конец.

Поняв, что операторы машины времени, а тем более Наблюдатели в силу профессиональной деятельности будут выдавать в результатах поиска неравномерный цикл лакун, показывающих периоды их путешествий, Окр решил проверить программу на персоне, которая однозначно никогда никуда во времени не полетит. И попросил служанку, частенько жалующуюся на причиняющую проблемы больную мать, привести ту в башню.

Служанка считала затворника Окра чародеем и не рискнула отказать. Старуха чуть не померла, пока поднялась наверх, затем долго кряхтела, устраиваясь в кресле. Через несколько минут, передвинув с десяток фигур на доске, маг сообщил девице, что мучиться ее родительнице осталось два месяца и четыре дня. Это в точности сбылось. И началось…

***

- Окр! Дружище! Ты ли это?! Вот это вид! Вот это бородища! – Чирог сошел с платформы и, разведя в стороны руки, сделал шаг к прорицателю.

- Нет-нет, здесь не принято обниматься! Приучайся к местным обычаям!

Сменщик внимательно посмотрел на своего коллегу, а затем расхохотался.

- То есть слухи о твоем неврозе имеют под собой основу? - веселился он, - Говоришь, никаких объятий?!

- Не понимаю, о чем ты, - хмуро ответствовал Окр. – У нас очень мало времени. Мне нужно передать тебе дела.

…Закончив посвящение в текущую ситуацию, показав, где хранится необходимое и раздав все важные наставления, Окр принялся распихивать по карманам мешочки с золотом.

- Это еще что?! – удивился Чирог.

- Это – честный заработок, - недовольно буркнул провидец, затем замер в раздумьях… и все рассказал.

-… Так что теперь Провидец – это ты. Отращивай бороду и прорицай. И да, есть шанс, что сегодня меня придет убивать местный вазир. Да, такие вот у меня враги! Скажи ему, что я уехал…

Еще раз осмотревшись, Окр поднялся на платформу.

- Я уже набрал нужную дату, нажми-ка, дружище, ввод!

Чирог выполнил просьбу и в тот же миг его предшественник исчез, отправившись в свое прежнее настоящее.

***

Новое место, джетлаг, общее возбуждение, спать Чирог собрался лишь ближе к полуночи. А как только улегся, услышал скрип половицы. К нему шел гость.

Кань-кань беззвучно поднялся и встал за дверью. Когда визитер вломился в комнату и остановился в растерянности, новичок сказал, как и просили.

- Он уехал!

Вазир, а судя по описанию, это был именно он, резко обернулся, затем медленно достал из ножен ятаган и заулыбался.

- А ты кто?!

Зубы у него были белые-белые, красивые.

- А я – новый провидец.

- Какой странный у тебя акцент. Значит, этот сын шайтана тебе все рассказал… Что ж, придется убить вас обоих.

- Это понятно, - новичок покивал, - Не хотите перед этим, безусловно, полезным делом узнать дату собственной смерти?

Вазир смотрел и смотрел Чирогу в глаза, черные волосинки у него под носом шевелились в такт дыханию. Затем решился и проследовал в кресло.

- А давай!

Чирог подошел к шахматной доске, незаметно запустил программу и принялся расставлять фигуры.

Когда часы показали 23:23, диафрагма лопнула, запахло дымом, с платформы послышались звуки битвы и в помещение вломился римский легионер. Точнее, переодетый в легионера Наблюдатель первой ступени Нат Арт. Споткнувшись на ступеньках, он рухнул вниз, а брошенное ему в спину копье некрасиво пролетело через весь зал, отрекошетило от колонны и с противным чмаком пригвоздило шею вазира к мягкому креслу. Алое потекло на серое.

Чирог тупо постоял, открыв рот, а затем взглянул на шахматы. Еле заметные светящиеся цифры на маленьком мониторчике в торце доски показывали сегодняшнюю дату.

Показать полностью
206

По тропинке...

Она суетилась, хватала помаду,

Водила вслепую по нижней губе…

А он говорил: «Успокойся, не надо,

Пойми, ты прекрасна сама по себе…»

- А платье?! Ведь я не погладила платье!

Я быстро! Буквально семь-восемь минут!

А он отвечал: «Можно даже в халате,

У нас по-простому. Тебя уже ждут…»

- Ну как же? Но я ведь совсем не готова!

Мне нужно доделать… А сколько в пути?

А он улыбался сочувственно снова.

- Давай же, родная! Нам надо идти!

- А шлёпки? А где мои желтые шлёпки?!

Но он лишь кивал, улыбаясь тайком.

- Нам вверх по вот этой исхоженной тропке.

Обычно к нам в рай все идут босиком…

27

Остается уколоться и упасть на дно колодца...

Уколов я в детстве не боялся, но принципиально не любил. Я был уверен, что лишние дырки в теле здоровья добавить не могут.

Когда бабушка ставила на плиту кипятиться шприцы в металлическом контейнере, я рассудительно говорил: "Я тогда пошел спать, а когда усну, ты меня и уколи. Во сне я все равно ничего не чувствую..."

Но бабушка утверждала, что в этом случае я могу очень сильно испугаться и стать заикой. Приходилось бодрствовать и терпеть.

А в первый раз меня укололи в день рождения.

Я смуглый. И папа у меня смуглый. С уклоном в благородную желтизну. Такой себе непонятно откуда взявшийся китайско-татарский окрас кожи. Из-за этого нас обоих на медосмотрах часто подозревали в гепатите...

Когда маме в роддоме принесли морщинистого орущего червячка, то есть меня, она обнаружила у младенца на родничке крохотную точечку, непонятное отверстие, оставшееся от шприца.

- Что это? - спросила мама у докторицы при случае.

Та пожала плечами и быстро ретировалась. А старенькая медсестра, которая в этот момент была в палате, спустя пять минут сиплым шепотом открыла страшную тайну.

Врачиха пишет диссертацию по желтушничкам. И чтобы подтвердить какие-то свои гипотезы, берет у предполагаемых гепатитных анализ околомозговой жидкости или что-то такое. То есть прокалывает иглой кожу новорожденным в месте, где череп ещё не зарос, и отсасывает шприцом нужное из области мозга. Ни моего, ни родительского разрешения она при этом не спрашивает. И даже не уведомляет. Это жертвы ради науки!

Так что имейте ввиду, если мои тексты порой кажутся вам придурочными, это не моя вина! Это перинатальная экспериментаторша высосала у меня недостающую часть ума! К ней все претензии!

14

Эдик

Мышиный смерть Эдик повесил балахон в свой маленьких шкафчик, а крохотную косу на спецкронштейны, смыл с сапогов кровь и переобулся в удобные кроссовки.

Конец смены. До утра грызуны становились заботой Отто...

Сверху подуло теплым. Эдик задрал голову и застыл. Сидящий на лавке гигантский новичок Джон часто дышал, уставившись в одну точку.

Год назад дебильноватые человеческие учёные раскопали в вечной мерзлоте кусок тираннозавра, пошерудили в его ДНК и генетически реконструировали свеженького тупого ящера. Клон, как и положено, получился огромный, но слабый и все время стремился откинуть копыта. Или что там у этих громадин?

После двух биотехнологических экспериментов отделу кадров Корпорации Небытия пришлось вводить новую штатную единицу и выискивать придурка, который согласился бы потрудиться динозаврьей смертью, поскольку слоновий смерть Михаил от подобного совместительства после второго раза напрочь отказался.

Все с нуля, ни должностной инструкции, ни преемственности поколений, ни семейных династий, ни передаваемого устного опыта. Жесть.

Несмотря на свой крошечный рост, Эдик нисколько не завидовал громадному Джону. ... Тем более сейчас. Когда у того, похоже, началась паническая атака...

За миллионы лет нелегкой смертной пахоты ветеран труда Эдик приобрел такой опыт, что его легко взяли бы в спецназ Апокалипсиса.

- Эй, дружище?! Э-э-эй!

Однако, Джон зациклился на собственных эмоциях и не реагировал на раздражители. Похоже, ветеринары сейчас где-то боролись за жизнь древней рептилии.

- Джон, мля!

Дыхание великана участилось. Пришлось вернуться в шкафчик, снять с крючков косу и воткнуть ее Джону в подъем ступни.

- А-а-а-а, - заорал колосс.

- Отлично... Джон! Джо-он! Смотри сюда. Тебе нужно сделать охрененный вдох. Слышишь меня?! Такой, чтобы сперва как барабан надулся твой живот, потом межреберное пространство, а после расширилась грудь.

Эдик ещё не успел закончить, как весь воздух в помещении потек в пасть великану, а у Эдика заложило уши.

Сопротивляясь ветру, мышиный смерть ухватился за ножку лавки.

- Так. Теперь задержи дыхание и досчитай до десяти. Не умеешь?! Ладно, я посчитаю... Теперь выдыхай. Сначала из груди, потом ребра...

Эдика понесло прочь по полу, пока он больно не ткнулся спиной в шкафчик.

- Ох-х-х... Теперь пузо. Все выдохнул?! Теперь подбей мышцами живота внутрь, что бы вышло вообще все.

Великан издал резкий сдавленный выдох.

- А теперь не дыши. Тихо, без истерики! Не дыши! Я считаю до пяти. Твой организм должен решить, что подыхает... Пять! Вдыхай!

Поток воздуха вновь потянул Эдика к лавкам.

- Во-о-от! Отлично!

После трех циклов Эдик приказал Джону остановиться.

- Наклонись ко мне! Все, зрачки в норме! Следи за дыханием.

Гигант кивнул.

- Ну что там?! Еще тянет к подопечному?

Джон пожал плечами.

- Значит, откачали твоего Рекса на этот раз. Ну держись!

Эдик подмигнул, не надеясь, что Джон со своего роста это увидит и пошел к выходу. В дверях остановился.

- И, да, коллега... Есть у меня кое-какой блат в Институте Вечности. Попрошу закинуть в твоего ящера оздоровительную таблеточку, чтоб дергали тебя пореже. Но ты пока тренируйся! Хотя бы на кошках!

Эдик развернулся и из-за спины выкинул вверх два крохотных пальчика с поднятой викторией... Все будет хорошо!

Отличная работа, все прочитано!