Продолжение поста «Берти и Элис»⁠⁠5

Путешествие проходило  спокойно. Через два дня молодожены остановились в местечке для паломников при аббатстве святого Эдмонда. Монастырь гордился, что именно в нем хранилась «главная» десница святого короля, та самая,  что была отсечена датским конунгом Иваром Бескостным вместе с головой. Здешние монахи не утверждали, что в остальных святых местах хранились подделки, но и не забывали деликатно намекнуть, что только их рука  святого - правая, остальные же под видом правой хранили левые руки.  Потому неудивительно, что так много паломников стремилось попасть в монастырь поклониться святым мощам.  Приходили в аббатство будущие рыцари, совершая паломничество, перед посвящением, были и богатые купцы и люди попроще.  Среди этого многолюдья  Элис дёрнула Берти за рукав, привлекая внимание.
— Ты видишь вон тех богатых пилигримов? У того, что помоложе, пятна на коже… Это похоже на экзему, — прошептала она.
— Так и есть. Потому они и ходят по святым местам, надеясь на исцеление. Кому-то из твоих родных Господь послал те же испытания?
— Боже упаси, но я уже видала такое. Эльза Рябая из соседней деревеньки Бриарстоу приходила к моей бабушке за помощью. Бабушка  готовила мазь из трав, что излечивала  «мокрец» у коров и лошадей. Но если добавить мяту, получалось средство и для людей.
— Удивительное свойство мяты…
— Да дело не в мяте, — улыбнулась Элис. — Она добавляла её лишь для запаха, чтобы жители не думали, будто их лечат как скот. Бабушка и меня научила. Знаешь, уверена, мазь что в моем мешке, помогла бы этому бедолаге куда лучше, чем целование святых костей.  Возможно ли им предложить? Полагаю, это благое дело. Да и пара-тройка пенни в качестве оплаты не помешали бы. Жаль только, у меня не осталось мяты…
— Мне не удалось разжиться золотом в святых землях, но повезло назвать другом одного оруженосца из Фландрии, — задумчиво начал рассказ Берти. — Так вот, он был весьма сведущ во многих вопросах. Однажды мы наткнулись на разграбленный караван, и Господь надоумил его набрать с собой побольше бурых вонючих комочков, что по недалёкости не забрали опередившие нас братья. Я поступил также. Оказалось, что это смола мирры…
— Мирра?! Она же очень дорогая. Ты должен быть благодарен небесам не только за ниспосланный тебе дар Благословенного брака, но и за встречу со столь знающим воином.
— Да… И вот теперь я, кажется, лучше стал понимать Божий замысел. Так ты можешь добавить самую малость мирры для запаха в свою мазь?
Элис не стала сомневаться, не испортит ли лечебных свойств, и немедленно так и сделала. Берти взял склянку и, с лицом, выражающим искреннее сочувствие, отправился к монаху-госпитальеру: он рассчитывал с его помощью познакомиться с путниками.
— Я выручил 60 пенсов, — сказал он, вернувшись.
— Четверть фунта! Мазь моей бабушки не стоит так дорого!, — воскликнула Элис.
— Мазь твоей бабушки, конечно, нет, — усмехнулся Берти. — Но вот чудодейственный бальзам из рук защитника Гроба Господня, приготовленный из даров Святой земли, — это другое дело.