Природа Тульповодства⁠⁠

Я ставлю тульповодство именно на грани, между двумя мирами. Считаю, что это не только про внутреннее, но и про внешнее, не только про внешнее, но и про внутреннее. Не можно отнять ничего из этого, чтобы при этом продолжалось его развитие без развала. Либо мы совмещаем всё, что возможно совместить, привлекая в это дело все свои знания и способности, при этом не останавливаясь, либо мы разваливаемся под таким натиском, которые сами же на себя взвалили.

Я хочу сделать важное заявление.
Здесь нет правильного либо неправильного. Есть только применимое либо неприменимое. В той или иной степени, положения, точки зрения. И решительно надо кидать всё в топку, надо использовать как можно больше, и развивать на всех направлениях, на разных уровнях. Чем больше зацепок, чем более всё прописано, расписано и предписано на разных уровнях, тем выше успех на выживание самой этой сущности, что сопровождает нас в этом деле. Чем больше об этом написано, и чем больше привлечено к этому в общем усилий, тем устойчивее дело.

Но главное лишь, всегда давать себе отчет. Главное, не смешивать уровни описаний, не смешивать миры один с другим. Наш костяк лежит именно в делении, в умении разделять, в развитии этого деления. Ибо дело это многогранно, и слишком сложно, чтобы объяснить его чем-то одним.

Тульповодству жизненно необходимо выработать свой обособленный описательный язык. Независимый от описательных языков других занятий и наук. Это должно считаться настолько всецельно независимым и отдельным занятием от психологии, как отдельным считается религия, искусство, экономика, история, математика. Люди придумали математику и ею пользуются, почему бы людям не пользоваться таким же придуманным новым делом, занятием? Совершенно известно, что математика, как такая же с нуля наука полностью умозрительно выстроенная человеком, впоследствии продолжавшая приспосабливаться под работу с внешним миром и нужды человека, вышла изначально из эзотерики. Только вместо основополагающего понятия цельной единицы в математике, в тульповодстве это понятие сущности. Сущность в каком-то виде есть у всего на свете. Такая неопределенность дает как и большие сложности и вместе с тем определенные вызовы, с которыми мы либо уже столкнулись, либо о которых еще пока даже не подозреваем, но и вместе с тем, вместе с такой неопределенностью мы получаем доселе невиданную свободу. И этой свободой надо правильно пользоваться. Не тащить понятия откуда попало, но создавать свои, новые. Ведь сколько споров идет на счет того что такое сознание, одно ли оно или всё же несколько своих собственных может быть, как это правильно растолковать и использовать. Я же говорю о том, что надо не тянуть, а создавать. Ведь есть же, например, достаточная свобода, чтобы заранее дать определение с нужным значением, применяемое лишь в этом дискурсе, и не смешивая одно с другим.

Сила держится в обособлении. В обособлении тульповодства от прочего, в обособлении тульповода от прочих, в обособлении сущностей от прочих сущностей, в обособлении одного мира от другого, в обособлении одного занятия от прочих, в обособлении одних точек зрения от прочих. И работать вместе с этим, и продолжать работать вместе с этим. Сколько бы меня до этого не пытались убедить в чем-то одном и определенном, со временем я понимал, что это совершенно не что-то одно и совсем не такое определенное. Нужна определенная сила воли и разума, чтобы это не только раз как-то понять и забыть, но и следовать этому принципу всегда и везде, и быть готовым ему следовать и в дальнейшем. Всегда быть готовым давать отпор, всегда быть готовым к тому, чтобы наделять чужую пустую пустоту своим смыслом, а не отдаваться. Мы должны дать отпор пустоте, выработав свой смысл. И некоторые за нами наблюдают именно ради этого, именно ради того, чтобы увидеть, как дается отпор и сохраняется то, что доселе казалось невозможным.

Определенно, нельзя сводить тульповодство к чему-то одному. Цель - взять всё, объединить всё и вся разом, и продолжать поддерживать и развивать эту невообразимую многогранность. На рубеже внутреннего и внешнего, на рубеже привычного и нового, вещественного и духовного, культа и науки, обычного занятия и целого смысла. Надо интегрировать абсолютно всё, ради успеха, ради выживания, ради развития. Но при этом всегда разделять и не смешивать, чтобы дать возможность этому же развитию. Очевидно, что это что-то большее, чем оно представляется в данное время. По крайней мере это очевидно мне, человеку, который много раз относился к этому как и с полной вовлеченностью, так и со скептицизмом, так и с полным двоемыслием. Тем не менее, даже пребывая в таком состоянии, мне всегда что есть сказать по этому поводу, и дать развитие мысли в определенном направлении. Я думаю, что тема эта куда глубже, чем кажется на первый взгляд, и что эта глубина действительно может как и страстно затянуть, так и вовсе спугнуть. Но при этом, надо продолжать в этом деле всё записывать и описывать, делать предположения и строить то, за что можно было бы зацепиться и идти далее. Без этого никак, без этого никуда.

Такова природа тульповодства, весьма живая. Тем и сложная что живая, ибо чем живее, тем всё сложнее и неоднозначнее.