Мысль имеет особое значение. Что такое на самом деле мысль, и какое ее место среди нас? А смертны ли мысли? Либо они вечны? Чтобы они были смертны, для начала они должны быть хотя бы живы. А что такое, если представить, живая мысль? И как она оживает? И что значит быть живым?
В определенном смысле быть живым это значит иметь возможность самому влиять на себя и на окружающий вокруг себя уклад вещей. Свойство быть живым иногда и влияет на саму суть сущности. Сущность живого человека мы называем просто: Человек; сущность почившего человека мы уже обычно называем следующим образом: Труп (человека). Для нас, стало быть, важно иметь различия между живым и неживым. Нам, видимо, настолько стало быть важно свойство одушевленности, что оное отображается у нас (как и, в прочем, у многих других народов) в грамматике языка. Обхватив менее широко, быть живым - значит иметь возможность управлять, быть причиной управления, в самом распространенном и бытовом случае - с целью выживания. Хорошо, беря такое определение в расчет, мы можем постараться присовокупить его с понятием мысли, и рассмотреть получившееся понятие в сочетании с человеком. Ожившая, живая мысль, стало быть, тогда имеет некую субъектность, некую одушевленность. Человека мы обычно считаем, либо можем считать, средой мысли. Мысль, совершенно любая мысль, живет в самом человеке. Ранее я вводил разделение между Внешним и Внутренним, и что вещи Внешнего мира и Внутреннего различаются между собой. Так же различаются и мысли. Мысли, которые существуют вовне - на них человек не имеет совершенно никакого влияния из своего мира, он не может лишь помыслив во внутреннем мире изменить ее во внешнем. Эти мысли вечные, и они словно "отыскиваются" в нашей действительности, их проявления; мысли внутренние - уже ведут непосредственное взаимодействие с человеком.
Есть так называемое разделение на субъект и объект. То есть на средство и пользователя. Применяя это разделения в рамках человека, его тело - средство, а разум - пользователь.
По сильному желанию, а такое желание у нас имеется, отношения мысли и человека можно рассмотреть с двух сторон: первая, общепринятая, где человек - пользователь, мысль - средство; вторая же, где мысль - пользователь, а человек - средство, более умозрительна, но нам более занимательна. По причине того, что человек эгоистичен по природе своей, даже в своем эгоизме он эгоистичен, ибо когда всё хорошо - он предпочитает ставить себя первопричиной, когда всё плохо - часто он начинает теперь обозначать себя лишь как средство. Человек не будет просто так лишать себя субъектности. Человек готов лишать себя субъектности ради выгоды. А чем же обладание живой мыслью не может быть выгодой для человека? Либо же, с другой стороны, чем обладание человеком не может быть выгодой для живой мысли, если она существует, а человек - среда ее существования? Именно из положения, где можно помыслить мысль как пользователя, а человека - средством, и появляется понятие живой мысли. Хотя, знаете, верно возможно и то, что тут автор изволил прикрутить чего-то своего, ведь живая мысль это также и мысль, которой человек в какой-то степени одержим, либо которая долго живет у него в голове. Так что неверно ограничивать определение тем, что живая мысль рассматриваема только с такой довольно смелой умозрительной точки зрения.
Давайте так: раз не живая, то ожившая. Мысль же просто долгоживущую давайте называть устойчивой. Но разделение, конечно, как всегда не самое очевидное и прямое. Где же заканчивается обычная устойчивая мысль и начинается уже ожившая? Должна ли она в полной мере обладать самосознанием?
Самосознание - слово, наверное, еще более широкое, чем сам предмет обсуждения. Но верно то, что ожившая мысль должна иметь во всяком случае больше обособленности от человека, чем имеет мысль обычная. Раз мысль - ожившая, то конечно, в какой-то степени должна, соответствуя названию, обладать самосознанием, и самосознанием отличным от самосознания человека. Но отличным не на уровне бытовом, не в том смысле, как самосознание одного человека отличается от самосознания другого. Это предполагать было бы тоже неверным, ибо положение взаимосуществования человека и мысли основательно не соответствует положению отношений между одним человеком и другим. Самосознание ожившей мысли отлично от самосознания человека именно своим уровнем. Самосознание ожившей мысли не отождествляет себя с телом человека, либо же отождествляет себя с ним на основательно другом уровне, чем сам человек его с собой отождествляет.
То же самое касается и всего остального, что человек с собой отождествляет - ожившая мысль с собой этого не отождествляет, а по природе своей мысленной, отождествляет себя с этой же мыслью, с этим образом также, как человек отождествляет себя со своим телом и памятью, при этом пользуется общим с человеком сознанием, как средой своего существования.
. . .
________________
Примечание автора: такие статьи легко пишутся. Можно сказать даже, сами собой. Ввести что-то, а потом это чуть более подробней описать не составляет на самом деле такого труда. Вот связывать всё это воедино, все эти понятия, рассуждения, встраивать их потом в какую-то одну целую систему будет трудно. Это надо много точек зрений на одно и то же явление собрать, как-то всё встроить, объединить в одно целое, работоспособное. А вот такие статьи мне нравятся писать, когда ничего не связывает, не обязывает. Просто высказать одну какую-то пришедшую _мысль_ на отдельную статью. Потом конечно все эти статьи собирать это отдельная очень неприятная, но я всё же думаю, нужная работа. Составить единый отдельный описательный язык для тульповодства, как я хотел, задача уж сейчас мне кажется совсем непомерная. Всё надеюсь, что всё как-то само потом сложится...
