Понять и простить: когда это работает⁠⁠

Много есть на свете поборников идеи «прости своих обидчиков, и тебе сразу станет легче». Это они любят подводить психологические обоснования под мудачества партнёра, хамство начальника, токсичность родственников. Они и других пытаются увещевать: «ну чего ты так реагируешь, ты пойми, он же не на тебя нападает, а на свою мать в своей же голове».

Немало есть людей и противоположного мнения. Они призывают прекратить ковыряться в чужой голове и чужом прошлом - почему, мол, вас должно волновать, какие трудности претерпел в жизни человек, который абьюзит вас сегодня? Никакие обманы, предательства, пьющий отец и холодная мать не дают права делать больно другим людям.

И знаете что? Я считаю, правы и те, и другие.

Потому что когда нам плохо — в этом «плохо» всегда есть два слоя.

Один связан непосредственно с тем воздействием, которое оказывается на вас. Если пьяный бомж на улице плюнул вам на пальто — то это мерзко. Это требует сил, чтобы сдержать разного рода позывы (от физиологических до эмоциональных, например, сломать ему нос прямо на месте); это требует времени, чтобы найти туалет с раковиной или хотя бы влажные салфетки, и оттереть плевок в первом приближении; это требует денег, чтобы сдать потом пальто в химчистку; это требует мыслительного ресурса, чтобы изобрести, в чем ходить на работу, пока пальто нельзя носить; это, в конце концов, требует объяснений с вашей стороны, почему вы в тот день опоздали на все важные встречи. И от осознания того факта, что бомж (например) так выразил свое отчаяние и зависть при виде красивой одежды — для вас ничего не изменится. Затраты ресурса остаются затратами.

А вот второй слой связан с тем, как мы интерпретируем случившиеся с нами неприятности.

Если в глубине души мы убеждены, что (например) не имеем права носить красивое пальто, пока в Африке дети голодают — то поступок бомжа олицетворит для нас подтверждение этой установки. Активизирует внутреннего критика, который примется орать нам в ухо голосами наших значимых взрослых: «Воооот! Видишь, видишь, а мы говорили, что так нельзя! Получай теперь, эгоистка, тварь бездушная, страдай, как страдают те, кого ты обездолила, когда не пожертвовала деньги в фонд, а пальто себе на них купила!»

Пример карикатурный, знамо дело. Но именно так разворачивается клубок травматической установки: от мысли «со мной поступили так, как я того заслуживаю, потому что я плохой/плохая» — к захлестывающей волне стыда и самобичевания. Иногда это остаётся агрессией, направленной на себя (тогда мы болеем и попадаем в несчастные случаи), иногда проецируется на окружающих (и мы садимся в тюрьму за убийство бомжа, не в силах поступить по-другому — он ведь надругался над нами, растоптал наше достоинство, превратил в пыль все наши достижения и уничтожил личность).

У некоторых людей второй слой «плохости» настолько силен, что напрочь затмевает для них первый. Стыд настолько невыносим, ненависть к себе так разрушительна, что снять с себя этот груз ощущается как тотальное освобождение. Сама идея того, что причина агрессии бомжа может быть НЕ в них, а в самом бомже — оказывается революционной. «Так в меня плюнули не потому, что я этого заслужила, а потому что у него просто было плохое настроение? Ура, ура, оказывается я не плохая, со мной все в порядке!»

И иногда этого оказывается достаточно. Достаточно, чтобы годами жить с партнёром, который критикует, высмеивает, обесценивает; чтобы работать с начальством, которое придирается и хамит. Всех прощать, всех понимать, входить в их положение — испытывая одновременно и облегчение от своей невиноватости, и (очень-очень глубоко, скрытно от себя) сладкое чувство превосходства. За то что добрее, сердечнее, духовнее других.

А вот мысль о том, что можно жить вообще без плевков на пальто — и в голову не приходит. Право слово, о чем тут говорить. Одежду постирать лишний раз — это же не сложно. Не то что корчиться в мучительном безвыходном ужасе от собственной порочности.

Но если не влетать в такие крайности — то прием-то, вообще говоря, полезный.

У каждого из нас — абсолютно у каждого — есть травмированная часть. Есть внутренний ребенок, которому когда-то объяснили, что вот в таких и таких вещах быть собой — стыдно. А значит, есть и повод почувствовать себя плохим, переживая чье-либо нападение.

Ну вот допустим, спели вы песню.

«Фу, замолчи, слушать противно». «А голос-то у тебя так себе, не Монтсеррат Кабалье, прямо скажем». «Вокалом занимаешься, говоришь? Да за что только твой педагог деньги с тебя берет, наживается на тебе, бедненькой!»

Разные формы — от прямого оскорбления до изящно завуалированной пассивной агрессии. А суть одна. И реакция — в том случае, если вам в детстве запрещали издавать громкие звуки, а запрещали их примерно всем — будет одна. Стыд, вина, «со мной что-то не так». И мало того, что вам плохо от непрошеной и неконструктивной критики (да, это токсично; нет, это не «просто слова, какая-то я слишком чувствительная») — теперь вам плохо ещё вторым слоем, от собственных нападок на себя.

А если попытаться понять, что побудило обидчика так высказаться о вашем самовыражении?

Может, ему тоже запрещали проявляться. Да не может, а стопудово так и было, см. выше. И теперь что ж это получается, он себя за горло держит, а вы нет — как вы посмели?.. Может, ему хочется свободы, радости, времени на себя — а все силы уходят на работу, дом и детей, конечно разозлишься тут на вас, тратящих время на ерунду. Может ещё что-то. Важно одно: к вашему вокалу это отношения не имеет. Нет такой степени неумения делать что-либо (петь, танцевать или заправлять одеяло в пододеяльник), которая выдавала бы право намеренно причинять боль делающему.

И вуаля — один слой «плохо» снят. Ещё один остаётся, но один — это легче, чем два.

Каждый из нас имеет право не выбирать находиться рядом с людьми, которые систематически плюют нам на пальто и ожидают, что мы за свой счёт будем с этим как-то справляться. Но от случайных неприятностей застраховаться невозможно. Всегда были, есть и будут люди, которые пытаются компенсировать свои проблемы об других — и гарантировать, что вы никогда не встретите их на своем пути, не сможет ни одна методика личностного роста.

Значит, остаётся хотя бы не делать больно самому себе, в довесок.

Утешать, защищать, поддерживать и доращивать свое раненого внутреннего ребенка — главная задача каждого из нас на ближайшую жизнь. И иногда это выглядит как «понять и простить других».

Будьте добры к себе, дорогие.

И ради этого — а не для того, чтобы быть самыми хорошими и правильными — будьте добры к другим.