Сенька - волнистый попугайчик, деловой, как воробей на помойке.
Умница был. Болтал без умолка, стихи читал, обои драл, как злодей какой.
И любил он в цветочную вазу вещать свои опусы, уцепившись за горлышко и свесившись вниз. Резонанс усиливал болтовню мелкоты и добавлял басов и чувства безмерной крутизны.
Вернулись мы с мамой как-то с работ, и нет Сеньки (обычно прилетал и сразу мне на плечо, а маму "целовал" с плеча барского :)
Туда-сюда - тишина... Нет... что-то бурухтит тихонько так где-то.. И грустно так бурухтит.
Нашли балбесика. :) Дорезонировался красавец, поскользнулся на горлышке и съехал в вазочку клювом вниз, разве что попой своей хулиганской в горлышке застрял. :)
И грустно-грустно так трындел оттуда "берегите попугая - это птичка дорогая", вздыхал тоскливо и дальше грустил о жизни профуканной...:)
Хорошо, что недавно стёк в резонатор. Объём небольшой у вазы, воздуха немного, задохнулся бы, птыц мой.
А так, взъерошился, взгромоздился мне на плечо и половину вечера, то мне, то, перелетая к маме, ласково уши наши потрёпывал. И тарахтел... тарахтел обо всём, важный такой, как будто он нас спас, а не мы его :)
Было дело в детстве.
Сенька - волнистый попугайчик, деловой, как воробей на помойке.
Умница был. Болтал без умолка, стихи читал, обои драл, как злодей какой.
И любил он в цветочную вазу вещать свои опусы, уцепившись за горлышко и свесившись вниз. Резонанс усиливал болтовню мелкоты и добавлял басов и чувства безмерной крутизны.
Вернулись мы с мамой как-то с работ, и нет Сеньки (обычно прилетал и сразу мне на плечо, а маму "целовал" с плеча барского :)
Туда-сюда - тишина... Нет... что-то бурухтит тихонько так где-то.. И грустно так бурухтит.
Нашли балбесика. :) Дорезонировался красавец, поскользнулся на горлышке и съехал в вазочку клювом вниз, разве что попой своей хулиганской в горлышке застрял. :)
И грустно-грустно так трындел оттуда "берегите попугая - это птичка дорогая", вздыхал тоскливо и дальше грустил о жизни профуканной...:)
Хорошо, что недавно стёк в резонатор. Объём небольшой у вазы, воздуха немного, задохнулся бы, птыц мой.
А так, взъерошился, взгромоздился мне на плечо и половину вечера, то мне, то, перелетая к маме, ласково уши наши потрёпывал. И тарахтел... тарахтел обо всём, важный такой, как будто он нас спас, а не мы его :)