Письмо Богу. Воспоминания души. Или при чём здесь Атлантида?
Иногда прошлое возвращается не как ностальгия, а как знание. Иногда — как миссия.
Дорогой Боже,
Прошло уже 25 лет моей земной жизни. И ровно полгода с тех пор, как ко мне вернулась память души.
Моё имя означает «рассвет». А второе — «небесный дар» или «божественное благословение».
Первое моё воплощение на Земле произошло 11 500 лет назад, в Атлантиде.
И да, я знаю правду, почему материк ушёл под воду.
Никакой магии — всего лишь движение и разломы тектонических плит, затем землетрясения и вулканическая активность как их следствие. Не сразу, но Атлантида канула под воду.
Жители её спаслись… частично. Кто-то погиб во время извержения вулкана. В их числе и я.
Усадив последних из живых в лодку, я повернула назад — к своему дому.
Меня не сокровища влекли, а знания, которые я по крупицам собирала, в том числе из сгоревшей Александрийской библиотеки.
Но в тот день природа оказалась сильнее человека. Один из крупных камней сбил меня с ног, и я упала с обрыва в воду. Я утонула.
Последнее, что помню, — огонь, крики людей и лавовые потоки, уничтожающие всё, что я называла своим домом.
Позже я узнала, что Атлантида ушла под воду только спустя десяток лет.
Те, кто спасся, разбрелись по миру. Именно они начали рассказывать истории про мифический город Посейдона и всё остальное, что я уже прочитала в XXI веке.
Похоже, так им было легче справиться с утратой дома и любимых...
Но не об этом сейчас письмо.
Оно — о Твоих детях, о душах, которых Ты создал. О мире, Твоём же.
Каково же было моё удивление — после стольких тысяч лет вновь открыть глаза и увидеть, как двери Твоего дома, церкви, запираются перед теми, кто ищет в них спасения.
Служители Твои — в золоте, а рядом с ними — бедняки, голодные и отчаявшиеся.
Услышать, что Ты якобы называешь грехом.
Прочесть Твои слова в писаниях.
И поговорить со священником, который считает себя носителем Твоей воли на земле...
Я хочу задать Тебе вопрос, Боже.
Почему люди до сих пор не нашли истинного Твоего слова?
Почему не видят то, что лежит на поверхности и доступно каждому?
Почему моя память о Тебе, о Твоих словах, о тысячелетиях, проведённых на Небесах и на Земле, так отличается от того, что теперь говорят о Тебе?
Все труды Твоего писаря Метатрона исчезли зря, получается?
Мы, конечно, так и не поняли друг друга до конца в тот единственный раз, когда мне довелось говорить с тем, кто доносит на Небесах Твою волю.
Но даже я готова признать: как писарь он честен. И свою работу любит.
Где же земные писари? Где ученики ангела Метатрона?
И почему я совсем не ощущаю здесь присутствия других ангелов? Архангелов?
Впрочем, стоит признать: моя душа — не до конца ангел. А значит, я лишь частично могу ощущать присутствие тех, кого давно знаю.
Наполовину, если быть точнее.
Стоит ли говорить о том, что при воплощении на Земле Иммануил забрал мои крылья, энергию и силу, которой я обладала на Небесах?
Понимаю — такие правила. Для всех без исключения.
Хотя… по полётам я, разумеется, скучаю.
И вот мы подходим к главному.
Зачем я пишу это письмо Тебе и публикую его в интернете?
Всё куда серьёзнее, чем может показаться.
Во-первых — я служила Тебе под началом Михаила, в его войске, долгие тысячи лет.
А на Землю меня отправляли лишь в моменты, когда Твоему миру угрожала опасность — для сохранения Твоего слова, знаний.
Во-вторых — моя память не должна была вернуться ко мне в этой жизни. По иронии судьбы, я отошла от службы столетие назад. И в этот раз согласилась воплотиться на Земле ради любви.
Я выбрала простую жизнь в глубинке, без памяти — чтобы впервые связать себя узами брака и обрести семью в вечности.
В-третьих — правда о моём происхождении накладывает на меня теперь ответственность за этот мир.
Я наконец поняла, почему из всех миллиардов душ именно меня отправляли на Землю в моменты кризиса.
И теперь моя главная задача — передать знания, опыт и правду о Небесах тем, кто по зову сердца найдёт это письмо к Тебе.
Самое главное — я здесь, чтобы найти Тебя, Боже.
И помочь другим вернуться к Тебе.
Я знаю, что многие прочтут это письмо и будут высмеивать его, постить с иронией, писать колкие комментарии.
Но после тысячелетий жизни мне совсем не страшна критика душ, что моложе моей.
Лилит крепко закалила мою стрессоустойчивость — и за это я могу сказать ей спасибо.
А вот за ложь, отца и то, что она сотворила с моей памятью…
Но это — уже совсем другое письмо.