Первый контакт⁠⁠

Глава 29. Разлом

Белизна прожигала сетчатку, но боль не наступала — будто сам свет выжег нервные окончания. Сергей падал, но не чувствовал тела. Только гул, пронизывающий кости, и тот серебристый смех, который теперь звучал со всех сторон, как эхо из разбитого зеркала.

Потом свет схлопнулся.

Он стоял на коленях, вдавливая ладони в пол, который больше не был бетонным. Поверхность под пальцами пульсировала, словно живая, переливаясь оттенками серого и синего. Воздух был густым, как желе, и каждое движение требовало усилий. Сергей поднял голову.

Бункер исчез. Вместо него — бесконечное пространство, где стены и потолок растворялись в мерцающих спиралях. Капсула Морозовой висела в метре от него, обвитая синими корнями, которые уходили вверх, в черноту, усеянную точками, похожими на звёзды. Только это не звёзды. Каждая точка была глазом — сотни, тысячи человеческих глаз, смотрящих на него без век.

— Мост рушится, — голос Макарова пришёл справа, но когда Сергей повернулся, его не было. Только тень растянутая по полу-кожа с очертаниями лица, искажённым как в кривом зеркале. — Ты всё ещё цепляешься за «Феникс»?

Сергей взглянул на руку. Артефакт вросся в ладонь, узоры слились с венами, излучая тусклый красный свет. Надпись «Феникс» теперь была шрамом.

— Где ты? — крикнул он, но звук утонул в гуле.

Тень зашевелилась. Из неё поднялся Макаров, но не тот, что прежде. Его тело состояло из обломков: стальная балка торчала из груди, как часть скелета, шрамы на висках светились, рисуя руны, которые Сергей видел когда-то в отчётах Морозовой. «Коды сингулярности», — мелькнуло в памяти.

— Мы в разломе, — Макаров сделал шаг, и пол под ним вздулся волной. — Там, где время — петля, а материя — глина. Она пыталась предупредить тебя. — Он указал на капсулу.

Морозова теперь двигалась за стеклом. Её чёрные звёзды-зрачки следили за Сергеем, а синие прожилки на руках тянулись к нему, пробивая стекло. Оно треснуло с тихим звоном.

— Она здесь везде, — прошептал Сергей, чувствуя, как артефакт тянет его к капсуле.

— Не она. То, что её носит, — Макаров схватил его за плечо. Его пальцы обожгли холодом. — «Феникс» должен разорвать петлю. Но ты не понял: чтобы убить паразита, нужно сжечь и носителя.

Сергей отшатнулся. В ушах зазвучал голос Морозовой, но искажённый, наложенный на себя тысячу раз: «Серёга… прости… останови…»

— Враньё! — он рванулся к капсуле, но пол под ним прогнулся, выбросив вверх столб света. Сергей провалился сквозь него — и упал в другое место.

Дождь. Асфальт. Трупный запах гниющих проводов. Он стоял на Красной площади, но вместо мавзолея зияла чёрная воронка. Здания вокруг были покрыты биомассой — живыми, пульсирующими щупальцами. На башне Кремля сидело существо с телом ребёнка и лицом Морозовой, его пальцы превращались в провода, впиваясь в небо.

— Это было будущее, — сказал Макаров, возникший рядом. Его голос дрожал. — Если бы я не активировал протокол «Урожай» тогда, в шахте.

Сергей вспомнил. Три года назад. Взрыв метана, паника, а потом Макаров с термитом в руках: «Либо мы, либо оно». Они сожгли шахту вместе с теми, кто уже был заражён. Среди воплей Сергей услышал детский плач.

— Ты стёр Лену свою дочь? — Сергея затрясло.

Макаров не ответил. Его шрамы вспыхнули, и реальность снова рухнула.

Теперь они стояли в лаборатории. Морозова в белом халате запускала прототип. На экране — 99,8%. Она повернулась, улыбаясь: «Серёга, это оно! Мы можем перенаправить цепь через резонанс!»

— Она думала, что контролирует сеть, — Макаров появился за её спиной, призрачный. — Но сеть контролировала её. Эти дети с чёрными глазами они как антенны.

Экран треснул. Из него хлынула чёрная жидкость, обвивая Морозову. Она закричала, но голос стал тем самым серебристым смехом.

Сергей проснулся. Нет, это не сон. Он снова в разломе. Капсула разбита. Морозова стоит перед ним, её пальцы касаются его груди.

— Ты якорь, — её голос звучал из всех точек пространства. — Ты держишь дверь в моём сердце.

Синие прожилки поползли по его руке от артефакта. Боль была невыносимой, но Сергей не отпускал.

— Что уничтожить? — выдохнул он.

— Всё, — прошептала она, и вдруг её глаза стали нормальными — карими, полными слёз. На мгновение. — Нас.

Макаров закричал где-то сзади. Сергей обернулся и увидел, как тени глаз с небес спускаются, сливаясь в чудовищный рот.

— Выбор, — сказал Макаров, вставая рядом. Его стальная балка светилась раскалённым добела. — Я не успел тогда. Ты успеешь.

Сергей взглянул на Морозову. Она кивнула.

Он разжал пальцы. Артефакт «Феникс», теперь часть его руки, взорвался красным светом.

Первым рассыпался Макаров. Потом Морозова, шепчущая «спасибо». Потом боль — будто вырывают душу.

И наконец тьма.

Он очнулся в подвале. На стене календарь: 12 марта 2023 года. Дата, когда всё началось. На столе — голограмма Морозовой: «Прототип готов. Жду тебя».

Сергей поднял дрожащие руки. Ни артефакта, ни шрамов. Только память.

И тихий смех за спиной.