Ответ на пост «Сопереживаю»11
Демонстрация гражданской позиции - это отлично. Я тоже не покупаю "Мираторг" уже очень давно, но совершенно по другой причине: меня не устраивает цена и\или качество их продуктов. Предпочитаю выбирать местное, оно одновременно и дешевле и качественнее получается.
Но проблема захвата сельскохозяйственных земель, уничтожения конкурентов в виде частных фермеров - она не только про внутреннее потребление, не только про вас с нами. Дело ещё и в экспорте и продаже продуктов питания, произведённых на нашей земле иностранцам.
Российский мясной экспорт в 2025 году обновил исторический рекорд. Общая стоимость поставок превысила $2 млрд. При этом структура экспорта меняется кардинально. Китай, еще недавно казавшийся главным драйвером роста, превращается в одного из многих игроков. Более того, сам Китай почти удвоил собственный экспорт мяса и теперь конкурирует с Россией на третьих рынках. В результате отечественные производители срочно пересматривают стратегии. Особенно это касается компаний, которые несколько лет назад сделали на Поднебесную главную ставку.
По итогам 2025 года Россия поставила за рубеж мяса и субпродуктов на $2,2 млрд. Рост на 21% обеспечен не только Китаем. Взрывной спрос пришел из Африки и с Ближнего Востока. Например, поставки свинины взлетели на 41%, до $943 млн. Этот показатель почти сравнялся с экспортом птицы. Китай по-прежнему закупает много (плюс 22% за год). Однако рынок стал непредсказуемым. Главное, он остается маржинальным только для ограниченного числа позиций, таких как куриные лапы и субпродукты.
Точно так же дела обстоят и с другими продуктами, например, с молочными.
Экспортную выручку от молочной продукции в 2025 году Союзмолоко оценивает в $599 млн против $521 млн в 2024 году. Приоритетными направлениями для экспорта являются сухое цельное и сухое обезжиренное молоко, сыворотка, сыры и мороженое.
По оценке союза, в 2025 году производство молока в России выросло до 34,3 млн тонн с 34 млн тонн в 2024 году, в том числе товарного - до 26,7 млн тонн с 26,1 млн тонн соответственно. В 2030 году эти показатели должны составить 38,8 млн и 32,2 млн тонн соответственно.
Кажется, это всё небольшие цифры, особенно если сравнивать их с природными ресурсами, поставляемыми за границу танкерами и сухогрузами, но если собрать это всё в руках одного-двух "уважаемых бизнесменов", то получится очень даже не плохо. К тому же, есть тенденция к росту! К тому же, это ведь только официальные цифры! Сколько и чего вывозится за границу без должного документирования, мы с вами никогда не узнаем.
"Уважаемым бизнесменам" нужна только прибыль, а что будет с нами, с продовольственной безопасностью страны в это тревожное время войн и конфликтов, что будет с фермерами Сибири, Урала, Дальнего Востока, южной или центральной России - это не их дело. Их дело - деньги.
По этому они будут прикладывать все усилия для того, чтобы сконцентрировать в своих руках как можно больше; будут оплачивать принятие законов, позволяющих им делать всё что угодно и ни за что не отвечать; будут командовать губернаторами областей в которых ведут свои дела; будут отправлять полицию расправляться с фермерами и всеми остальными, кто мешает им зарабатывать.
Ну и конечно же, держать руку на горле народа, который зачем-то живёт на территории их деятельности - это тоже отличный бонус: сожми чуть кулак и вот уже жрать в городах стало нечего, сожми ещё немного и народ пойдёт туда, куда ему скажут - делать то, что ему скажу.
Советская пропаганда не врала, рассказывая о зверином оскале капитализма. Вот мы его и наблюдаем во всей красе прямо сейчас, без регистрации и смс.
Бывали прецеденты и у иностранцев.
Великий ирландский голод, также известный как «Картофельный голод», произошёл в середине XIX века (1845–1852 годы) и стал одной из крупнейших гуманитарных катастроф в европейской истории.
Непосредственным поводом к голоду стало заболевание картофеля — фитофтороз, который уничтожил основной продукт питания ирландского населения. Однако сама по себе болезнь растений не должна была привести к массовой гибели людей. Ключевой проблемой стала зависимость ирландских крестьян от картофеля как единственного доступного источника пищи, что было следствием сложившейся земельной системы.
Ирландия в то время находилась под властью Великобритании. Большинство земель принадлежало английским помещикам, а ирландские крестьяне обрабатывали небольшие наделы, выплачивая высокую арендную плату. Такая система вынуждала население выращивать на своих участках только картофель, который давал максимальный урожай с минимальной площади.
Капиталистические приоритеты британского правительства
Главной причиной, по которой голод принял катастрофические масштабы, стали экономические и идеологические установки британского правительства. Власти придерживались доктрины laissez-faire — принципа невмешательства государства в рыночную экономику. Согласно этой идеологии, свободный рынок должен был сам решить проблему продовольствия, а любое государственное вмешательство считалось вредным.
Даже в разгар голода из Ирландии продолжали вывозить зерно, мясо, масло и другие продукты питания в Великобританию. Эти товары принадлежали английским землевладельцам и предназначались для продажи на рынке. Правительство отказалось запретить экспорт или изъять продовольствие для голодающих, поскольку это нарушило бы принципы частной собственности и свободного рынка.
Британские власти опасались, что масштабная продовольственная помощь создаст «иждивенчество» среди населения и нарушит рыночные механизмы. Программы общественной работы, которые всё же были запущены, оказались плохо организованными и недостаточными.
Люди умирали от голода, пока рядом производилось и вывозилось продовольствие.
В результате голода погибло около одного миллиона человек — примерно 12% населения Ирландии. Ещё от одного до двух миллионов человек были вынуждены эмигрировать, в основном в США, Канаду и Австралию. Общее население страны сократилось на 20–25% и не восстанавливалось до середины XX века.
Многие современные историки сходятся во мнении, что голод можно было смягчить или даже предотвратить при более активной политике британского правительства. Приоритет защиты частной собственности и рыночных принципов над человеческими жизнями стал решающим фактором катастрофы. Некоторые исследователи квалифицируют эти события как геноцид или преступную халатность, хотя этот вопрос остаётся предметом дискуссий.