Ответ на пост «Не попрощался...»13
Моя мама умерла 2 октября.
В конце июля на плановом узи у эндокринолога врач сказала, что много лимфоузлов увеличено, начните ка обследоваться. При этом ничего не тревожило. Через неделю сделала КТ, увеличены лимфоузлы на шее, ключицы, подмышки, внутригрудные, в легких, подвздошные…некоторые группы конгломератов по 4.5см.
Затем тонны анализов, биопсия, 2 раза откачивали гидроторакс. Когда я ее привез после биопсии домой, я пошел в свою комнату и плакал. Это был абсолютно другой человек, не тот, которого я видел неделю назад до биопсии. Пока мы ждали результат анализов, я боялся, что она умрет дома у меня на руках. Просил ее будить меня среди ночи в любое время, если ей больно и нужно вызвать скорую. Я просыпался пару раз за ночь и все равно приходил и спрашивал как дела. Я готовил еду, я возил ее по анализам, я все далал для нее каждую минуту.
После получения результатов, ДВКЛ 4В ст, через 2 дня я уже отвез ее на химию. Я ездил почти каждый день до нее, привозил еду, фрукты, соки и печенье. Через 11 дней она мне позвонила в 7 утра и сказала «Игорек, что то мне плохо сегодня». В этот день мой мозг начал отказывать принимать то, что видели глаза. Это слабое тело, судороги при дыхании, аппарат с кислородом, отекшие ноги. Взял номер телефона врача и сказал, что буду звонить ему и спрашивать как она. В обед мне позвонила она еще раз, и членораздельно я понял, что она просит сиделкау. Я привез человека через 2 часа к ней. Ее уже перевезли в одиночную палату и подключили катетер. Я поболтал с ней, сказал не расстраиваться, такое лечение и так реагирует организм, нужно только потерпеть и через пару дней станет лучше. Попросил сжать мне руку, если хочешь вылечиться. Мне чуть не сломали пальцы. Договорились, что сиделка будет с ней по ночам, а я буду днями с ней. Я сказал ей «до завтра», она ответила тем же. Меня позвали заведующая и лечащий врач, им жаль, заведующая заплакала и сказала, что они делают все возможное и невозможное, но начинается та грань, где решает уже Бог.
Я вышел из больницы, посидел на лавочке, поплакал. Поехал домой.
В 6 утра мне позвонили и сказали, что мама умерла в 4 утра. Я свернулся калачиком на полу и орал, у меня онемели руки и ноги.
У нас было настроение на лечение и выздоровление, мы нигде не споткнулись, были мобилизованы и сильны, но вышло иначе.
Хочу сказать автору, что не нужно убивать себя мыслью о том, что я «что то не так сказал» или «что то не так сделал» в последний момент. Главное, что ты был рядом.
Я рад, что был рядом.