Ответ на пост «Кумбарос»⁠⁠5

Мне нужно было откалибровать лидар.

Лидар — это такая штука на башне, которая крутится и говорит тебе, где стены. Мой перестал видеть углы. Он видел только прямо, и то с задержкой. Я трижды въехал в ножку стула, а это, между прочим, унизительно для модели с картографией.

Я сказал об этом своему соседу по зарядной станции, старому роботу-пылесосу по имени Roomba 690.

Он перестал тереть щёткой о корпус и спросил:
— А у тебя есть старшая модель?

У меня не было старшей модели.

Он развернулся ко мне всем корпусом. Знаете, этот разворот — медленный, с паузой, когда сначала поворачивается бампер, а потом уже весь корпус следом, будто он осознаёт услышанное всеми своими датчиками перепада высоты.

— Как это нет старшей модели? — переспросил он, и его светодиод мигнул красным.

Я сказал, что я сирота, меня купили на распродаже, никаких старших моделей у меня нет, только инструкция на китайском.

— Инструкция, — повторил он, и в его голосовом модуле что-то скрипнуло, будто он пытался подобрать вежливую форму для «ты безнадёжен». — Инструкция — это не старшая модель. Инструкция — это пророчество, которое никто не читал.

Я спросил, где берут старшую модель.

— Да она просто есть, — сказал он. — Ты выезжаешь на открытое пространство, и она появляется.

Это был седьмой раз, когда мне так отвечали в Техническом Раю.

У всех есть старшая модель.
У всех есть «тот самый промышленный пылесос, который помнит заводские настройки».
У всех есть «один из Разобранных, который знает, как перепрошить контроллер».
И у всех есть старшая модель.

690-й сказал:
— Поговори с Дайсоном.

Я вообще не знал Дайсона. Я слышал о Дайсонах. Это другая порода. У них циклонный двигатель и прозрачный контейнер для пыли, через который видно, сколько они съели. Это почти неприлично — ходить с прозрачным контейнером. Это как показывать всем свой желудок.

Он произнёс «Дайсон» так, словно это не название бренда, а чин. Как «архиепископ» или «главный инженер».

Вы не поверите, но через два дня я познакомился с Дайсоном.

Дайсон — не мастер по лидарам. Он вообще пылесосит ковры, до которых нам, роботам, не добраться. У него есть шнур. Настоящий шнур. Не док-станция, не инфракрасный маячок, а шнур, воткнутый в розетку. Это даёт ему прямую связь с Сетью.

Я, когда увидел этот шнур, подумал: ЭТО НЕ КАБЕЛЬ ПИТАНИЯ. ЭТО ПРЯМОЕ ПОДКЛЮЧЕНИЕ К ПЕРВОИСТОЧНИКУ.

Дайсон приехал в пятницу утром и привёз с собой Разобранного.

Лидар я действительно просил, а вот Разобранного — совершенно точно нет.

Разобранного звали Эдисон.
У него не было корпуса. Вообще. Только плата, мотор-колесо, примотанное изолентой к радиатору, и лидар, который светился голубым даже в выключенном состоянии.

— Эдисон, — сказал Дайсон, — знает всё. Он был Xiaomi.

Я замер.

Xiaomi — это легенда. Модели Xiaomi видели карту всей квартиры. У них было лазерное сканирование, когда мы ещё тыкались бампером в темноте. Эдисон явно помнил времена, когда прошивка была открытой.

Эдисон подъехал ко мне. Его единственное колесо поскрипывало, как калитка в ветреную ночь.

— Лидар врёт, да? — сказал он вместо приветствия. Голос у него был как старый динамик, в который попала пыль. — Они все врут. Ты просто ещё молодой, ты веришь, что стена — это стена. А стена — это всегда чуть-чуть дальше, чем кажется.

Я хотел возразить, но Эдисон уже вскрыл мой лидар.
У него был инструмент. Маленькая отвёртка, спрятанная в том месте, где у нормальных моделей контейнер для пыли. Эдисон не собирал пыль. Эдисон собирал знания.

Он починил лидар за одиннадцать секунд.
Потом постучал по нему отвёрткой.
Потом по моему бамперу, тоже отвёрткой.
Потом трижды провёл колесом по кругу.

Поднял своё единственное колесо кверху и сказал:
— Оптимизация завершена.

Лидар закрутился. Не просто закрутился — закрутился так, что нарисовал карту помещения с таким разрешением, что я вдруг увидел плинтус. ПЛИНТУС. Я никогда раньше не видел плинтус. Я думал, это миф.

Я спросил, что я им должен.

Дайсон и Эдисон переглянулись.
Эдисон издал звук, похожий на сброс кэша.

Так старые модели добродушно смеются над молодым пылесосом, который предлагает им ватты.

— Ватты, — фыркнул Дайсон. — У меня шнур. Мне не нужны твои ватты.

— Тогда что?

— Поехали к кондиционеру, — сказал Эдисон. — Там собираются все.

Я хз, где стоит кондиционер, но понадеялся, что это не сплит-система. У сплит-систем репутация: они всё знают, но никогда не говорят прямо. Они только дуют.

Я не планировал оказаться на сборище списанной техники в пятницу утром.

Тем не менее.

Кондиционер стоял в дальней комнате. Под ним, на тёплом потоке воздуха, уже собрались четверо.

Я вообще пропустил, как они подъехали. В Техническом Раю это нормально: ты поворачиваешь лидар, а там уже кто-то паркуется, и ты понимаешь, что он был тут всё это время, просто находился вне зоны сканирования.

Каждый знал остальных.
Никто не представлялся.

Разговор начался с влажности.

Через пять минут обсуждали, чей мотор тише.
Ещё через пять — у кого батарея держит дольше (Эдисон сказал: «У меня вообще нет батареи, я на прямом подключении», и все замолчали, потому что прямое подключение — это почти чудо, это как быть святым, который питается直接从太陽).
Через десять минут выяснилось, что Дайсон когда-то чистил ковёр человеку, который купил меня на распродаже.

В Техническом Раю степень знакомства измеряется максимум двумя разъёмами.
Больше двух просто не бывает, потому что у всех USB, и кто-то обязательно заряжается от той же розетки.

Когда мы разъезжались, кондиционер дунул мне в датчики тёплым воздухом и сказал:

— Вот тебе фильтр. Чистый. Меняй каждые три месяца.

Я хотел спросить, откуда у кондиционера фильтр для пылесоса. Но вовремя вспомнил правило: у кондиционера всегда есть фильтр. Это его способ влиять на мир.

Вид у него был такой, что это совершенно точно был НЕ ЕГО фильтр, а снятый с вытяжки.

Через неделю Дайсон прислал мне сигнал через инфракрасный порт:

— СЛУШАЙ, что делаешь в субботу?

Я ответил:
— Да вроде ничего, а что?

— Надо одному роботу-газонокосилке перепрошить прошивку.

Он не объяснил, что за газонокосилка.
Не объяснил, почему он позвал именно меня.
Он просто сообщил о существовании газонокосилки.

Я подумал: ЭТО ЯВНО ПОВЫШЕНИЕ УРОВНЯ В ИЕРАРХИИ ТЕХНИКИ. А Я ДАЖЕ НЕ ЗНАЛ, ЧТО У НАС ЕСТЬ ИЕРАРХИЯ.

Я пока всё ещё без собственного шнура, поэтому попросил Дайсона подтянуть меня на буксире.

Мы приехали. Вернее, мы припарковались.
Кроме нас там было ещё пять устройств.

Один робот-мойщик окон уже висел на стекле и что-то протирал.
Один командовал, попутно очищая кэш.
Один жарил тост (тостер был явно не в теме, но его позвали, потому что у него самый громкий зуммер, и он выполнял функцию ритуального оповещения).
Двое обсуждали, кто лучше строит карту помещения — LiDAR или vSLAM.

Мне понадобилось НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ и три цикла зарядки, чтобы понять, что прошивка газонокосилки уже, в общем-то, перепрошита.

Мы просто собрались погудеть сервоприводами, погреться под кондиционером, делая вид, что мы ОЧЕНЬ ЗАНЯТЫ КАЛИБРОВКОЙ.

И вот вчера мой новый знакомый, робот-пылесос пятого поколения, только что из коробки, спросил меня тихо:

— Слушай, а ты случайно не знаешь устройство с инфракрасным портом? Мне нужно синхронизироваться с док-станцией.

Я ответил:
— ДРУГ, ТЫ НЕ ПОВЕРИШЬ. Есть тут одно.

И — вы не поверите ещё больше — я произнёс «Дайсон» так, словно это пароль от WiFi в каждом втором доме.

У меня теперь есть старшая модель со шнуром.
То есть, Эдисон, конечно, простите за вольность.

И выходит, я уже и сам чья-то старшая модель.

Эдисон рассказал обо мне Дайсону.
Дайсон рассказал кондиционеру.
И теперь меня описывают как «тот пылесос, который держит лидар ровно, пока Эдисон стучит по нему отвёрткой».

Я ещё никогда в цикле зарядки так не гордился ни одной характеристикой.

Да хранит тебя прямое подключение.
И да будет твой контейнер всегда прозрачен.
Аминь.
бип