Открытый город. Выпуск №2. 18.09.26г⁠⁠

Автор: Варлашин Дэн

Папа говорил, что война не дойдет до нас. И я верю ему.

Месяц назад его забрали. Он отнекивался из раза в раз; его звали, говорили нужны любые руки, враги уже близко. И он пошёл.

Он обещал что через неделю, в пятничный вечер, он вернётся. И каждую пятницу я сажусь с его забытым чемоданом на автобусную остановку.

Говорят, что автобусы сюда не возвращаются. Я не верю в это! Мой папа вернётся!

Недавно мы с ним ходили на рыбалку. До того как он уехал. Поймали здоровенную щуку, но отпустили её. Я ему кричу своим детским голосом:

—Папа! Ведь рыбе тоже больно! Отпусти!

А он смеётся, гладит её, фоткает и, сквозь мои слёзы и мольбы, отпускает её. А я не понимаю, почему его смешно. Ведь рыбе больно!

Прижимает к себе и гладит по моей маленькой голове.

—Сына, всё будет с ней хорошо.

И я верю. Папа не врёт. И никогда не врал. И теперь не соврёт! Он вернётся, вот увидите!

А до этого он с мамой кричал. Она била посуду, он громче кричит, что она с ума сошла. А потом он ушёл. Я бегу к маме, заплаканный, прижимаюсь к её ноге.

—Мам, а папа вернётся?

—Да, вернётся. Не бросит же он тебя.

Говорит тихо, почти навзрыд, но не врёт. Вечером он пришёл с синяком, зашёл в комнату, плюхнулся на кровать и захрапел.

Мама в слезах, бежит к нему, а я в кровати, накрытый, разглядываю узоры на настенном ковре. Они говорят тихо, я ни слова не понимаю, но скоро засыпаю.

Утром ничего. Всё как было, кроме синяка папы. Он мне не сказал откуда, а я не стал приставать. Взрослые не любят, когда им надоедают с вопросами.

А в чемодан он сложил всё, что ему надо было. Одежда, большие железки для пушки, медальки и возможно ещё что-то. Я мельком видел, и после чемодан не открывал.

А чемодан то старенький. Ещё от деда моего деда. Прапрапрапра... Ой, ошибся. Я забыл как считать "пра".

А вдали шум. Какой-то механический. Птицы кричат, улетают, деревья падают и ломают друг друга.

Я беру бутылку и допиваю последние капли воды. Если папа сегодня не вернётся, то сбегаю домой и попью ещё. Дома кран. И хлеб, свежий, только из печи. А сейчас я жду папу. Он вернётся! Я хочу, чтобы он вернулся!

Однажды, до ссоры, наш сосед пришёл пьяным. Бил по забору кулаками, звал папу на разговор. Рядом стоит моя мама и жена соседа. Обе в слезах, а папа бьёт соседа. Берёт его, душит, избивает, удар за ударом. Я жмусь к маме, она обнимает меня и вытирает слёзы о мою майку.

—Вот же сволочь...

И эта тётя рядом стоит, кричит, чтобы они остановились. А сосед всё кричит про то, что папа воспользовался кем-то, пока его не было. Оба в крови.

—Мама, мне страшно!

—Всё будет хорошо, сыночек.

К нам подъезжают люди в форме. Вроде их зовут полиция. Отводят нас в сторону, успокаивают, а папу с соседом разнимают. Мама кладёт меня на свои колени, легонько бьёт ладонью по плечу. Я засыпаю у неё на коленях, а просыпаюсь в кровати дома.

Но папы не было потом три дня. Видимо полицаи взяли папу к себе. Но он вернулся.

И сейчас вернётся.

За моей спиной слышны выстрелы. Я хватаю чемодан и прячусь под лавочку в обнимку с ним.

Папа сказал, что война до нас не дойдёт. Я верю папе и верю, что он вернётся!