Намек⁠⁠

«Еще парочка таких отчетов – и достопочтенный сир Иоганти станет первым в истории Шефаста чиновником, казненным не за мздоимство, а за дрянной почерк!» — раздраженно прошипела принцесса Актая де Вюлкон, поднося ближе к свече лист белоснежной гербовой бумаги, исписанный с двух сторон чем-то средним между шефастким алфавитом и оприханской вязью. «Черт разберет, что там с этим полем пшеницы. Сгнила? Сгорела? Это про пшеницу вообще? Тебя хоть слева-направо надо читать, а?» — продолжала бормотать Актая. Тесно жмущиеся друг к другу строки расплывались перед слезящимися от долгого чтения глазами.

— Пост сдал! – донеслось от «потайной» двери, справа от трона. Основная давно была заперта на три засова и одно заклинание, и охранялась только снаружи.

— Пост принял! – услышав знакомый голос, принцесса выпрямилась на троне, поправила прическу, юбку и даже бумагу в руках, потерла пальцем уже наметившуюся складочку между бровей, будто надеясь так ее разгладить, и попыталась принять одновременно расслабленный, величественный и сосредоточенный вид.

— О, так сегодня снова Ваша смена, Форзеро! – изобразила удивление принцесса, прилично выждав десять минут, после того, как шаги сменившегося караульного стихли в коридоре.

— Добрый вечер, моя принцесса! – рядовой охранного корпуса Евастас Форзеро «отмер» и, вместо положенного поклона, попросту помахал Актае рукой в латной перчатке. Хвала богам, этого не видел папенька-король! Мигом бы отправил «легкомысленного» солдата подметать конюшни, — надо же, как ни заступлю в ночную, а Вы еще сидите, трудитесь. Заступлю в утреннюю – так вы уже сидите трудитесь!

— Да уж, какое, суккуб его за…бери, невероятное совпадение, — буркнула принцесса сквозь зубы.

— Что? – переспросил, не разобрав, Евастас.

— Говорю, дел всегда много, и со всем надо было разобраться вчера! – «пояснила» Актая.

— Аа, — закивал караульный, — как здоровье Его Величества?

Актая, против воли, погрустнела.

— Стабильно, но, — принцесса пожала плечами и помахала бумагой, которую так и держала в руке, будто на ней и был написан неутешительный прогноз.

Год назад не стало королевы, матери Актаи. Король так и не справился с утратой, слег, с каждой неделей теряя силы и рассудок, и не умея теперь помочь дочери даже советом. Бремя правления Шефастом всей тяжестью легло на плечи принцессы, заставляя и без всяких предлогов работать сутками, вникая, анализируя и импровизируя на ходу. Актая даже начала мысленно благодарить минувшую Шестилетюю Войну, в результате которой соседи оттяпали от Шефаста все мало-мальски перспективные кусочки, превратив его в мелкое, никому не интересное королевство. Будь сейчас Шефаст в зените своего величия, так соседи стянули бы свои войска к границам, едва прослышав о болезни старого короля.

— Да ниспошлют боги ему избавление, — сочувственно прошептал Евастас. Актая отметила, что караульный сказал «избавление», а не «выздоровление».

Снова воцарилась тишина. Форзеро стоял, бдительно посматривая то на двери, то на окна, то куда-то за трон. Актая делала вид, что изучает отчет проклятого Иоганти, а сама, поверх бумаги, разглядывала караульного. Ишь, стоит, спину выпрямил! В свете факелов нет-нет, да блеснет серебром закравшаяся в темные волосы ранняя седина, голубые глаза в полумраке сравнялись цветом с заливом в ненастную погоду. Черты лица тонкие, подбородок слега выдвинут вперед, выдавая упертый характер. Суровость образа несколько нарушал герб Форзеро, красующийся на щите, который караульный прислонил к стене, чтобы не мешался: перевернутая обезьянка, закрывающая лапами глаза. «Сам рисовал, что ли? Надо будет спросить у герольдов, откуда у Форзеро герб этот,» — подумала принцесса, а вслух сказала:

— Евастас, расскажите что-нибудь! До меня, знаете, аж легенды о вас дошли!

— Обо мне?

— Ну да! Как, например, вы в Войну бежали с письмом от генерала аж до самой границы, не останавливаясь!

— Ой, да там бежать-то, — пожал плечами караульный.

— Нет, это вам так кажется, а нас, простых смертных, очень даже восхищает! Ну тогда о том, как вы встретили оборотня в полнолуние! – настаивала принцесса.

— Оборотня? Да, была история. А вам работать не надо?

— Работа не оборотень, Евастас, — едва не зарычала принцесса.

— Ну да… Ну, тоже ничего особенного. Бежал по Маварскому лесу, смотрю, на тропе сидит кто-то. Думал – человек в шубе, а присмотрелся – оборотень. Ну я так с наветренной стороны и по широкой дуге...

— Маварский лес! – всплеснула руками АктАя, — он же такой опасный, там нельзя ходить!

— Кому нельзя?

Принцесса сжала кулаки, бумага, которую она так и не выпустила из рук, громко хрустнула. Евастас удивленно посмотрел на принцессу.

— Черновик, — буркнула Актая, окончательно комкая надоевший и все равно нечитаемый отчет, и бросая комок себе за спину.

— Хотя сейчас, конечно, всюду опасно! – снова завела разговор принцесса, — за черникой иной раз страшно выйти. Так и кажется, что кто-то наблюдает из-за деревьев. В такие моменты чувствую себя ужасно беззащитной.

— А, так вы к Ойко, главному кузнецу обратитесь! – посоветовал Евастас, — Он такие доспехи творит, чисто ювелир! Наверняка придумает что-то, чтобы Вам прям под платье было можно.

— Прям под платье, значит?!

— Никто и не заметит! А еще у Ватарава, мага, амулетов пару закажите, лишними не будут!

— Непременно, — Актая медленно выдохнула через нос,— амулеты это, конечно, хорошо. Но хотелось бы и самой уметь себя защитить, знаете. Ну там, приемы какие. Вот бы кто научил…

— Это Вам к Цевроху! – бодро ответил караульный, и, приняв вскинутые брови принцессы за выражение любопытства, пояснил – Цеврох Хогол, новобранцев муштрует. Поставит вам базу мигом, будьте уверены. Пару ударов, с ножом приемчики. Меч-то Вы вряд ли носить будете.

— Вот как? Непременно обращусь, спасибо за совет, — простонала принцесса в прижатую к лицу руку.

«К черту, что мне терять, кроме самоуважения?» — мысленно вздохнула Актая, спустя еще несколько минут тишины.

— Холодно тут так!

— Да, зря камин так рано потушили, — согласно кивнул караульный, — от факелов тепла-то чуть. Эх, я без плаща сегодня, так бы вам отдал, он теплый.

— Ценю вашу готовность помочь, — процедила принцесса.

«Актая, ты взрослая, самодостаточная, уважающая себя женщина, ты не скажешь, что у тебя и в покоях холодно. Не скажешь! Есть черта, заходить за которую нельзя!» — три раза повторила про себя девушка и, спустя секунду, выпалила:

— Да, с факелами вообще напряженка, до покоев так темно идти!

— А, это я мигом! – Евастас отошел от двери и, лязгнув доспехами, метнулся куда-то за трон.

— Вы чего? – удивилась Актая.

— Во! – караульный появился из-за трона, сжимая в руках старую масляную лампу, — Помню, она как-то за трон закатилась! Позвольте! – и Евастас, взяв стоявшую на подлокотнике свечу, зажег лампу, — Вот, так вам светлее идти будет. Действительно поздно уже.

— Вы прекрасный солдат, Евастас Форзеро, уверена, вас ждет блестящая карьера, — устало вздохнула Актая, принимая лампу.

— Служу короне!

— Спокойного вам дежурства, Евастас.

— Спокойной ночи, принцесса!

И Актая вышла за дверь, едва удержавшись от того, чтобы со всей силы ею не хлопнуть.

***

Раскрасневшаяся, глаза на мокром месте, Актая де Вюлкон, сердито мерила шагами отцовский кабинет. «Плащ, чтоб его! Цеврох, мать его, Хогол!» — восклицала она, то и дело ловя в темном оконном стекле свое отражение. Молодая, красивая, стройная, умная. Актая прекрасно знала, какая она и чего стоит. Она замечала взгляды мужчин, только за этот год она получила три предложения руки и сердца от принцев из королевств куда более могущественных. И надо же было при всем многообразии выбора напороться на Евастаса Форзеро! Принцесса в ярости пнула стоявший рядом книжный шкаф. Да так сильно, что мизинец пронзила острая противная боль, а на голову свалилась тонкая книжка в черной кожаной обложке.

— Интер-ресно, — принцесса подняла находку и пролистала,— очень!

Забыв о Евастасе, принцесса села на пол прямо под шкафом. Книжка оказалось кратким пособием по темной магии. Способности у Актаи были, придворный маг говорил, что не плохие, и даже немного обучал ее в детстве. Потом в процесс воспитания вмешалась мать, не верившая, что дочь в жизни ждет что-то, кроме замужества, и уроки магии сменились танцами, музыкой, этикетом и светской литературой. А потом отец понял, что не дождется наследника, и, вырвав дочь из, как он выражался, «бабского флигеля», бросил ее в омут юриспруденции, государственного управления, математики и языков. А места для магии так и не нашлось. Но Актая помнила свой детский восторг, который испытывала, прикасаясь к древним, таинственным силам и подчиняя их своей воле.

Прочитав несколько страниц, Актая, ради интереса, попробовала воспроизвести пару пассов. Кончики пальцев знакомо защекотало, и над ладонью принцессы вспыхнул болотно-зеленый огонек. Надо же, получилось! Да так легко, с первого раза. Так, а что там есть еще интересного? Может, к пшенице удастся приспособить?

***

Недолгим и страшным было правление Актаи де Вюлкон, последней королевы Шефаста. Призвав великие и страшные силы, молодая ведьма не смогла с ними совладать и заставить служить на благо короне. Тьма поглотила разум Актаи, а затем – и ее страну. Процветавшее в первые годы ее правления королевство Шефаст, привлекавшее путешественников, торговцев и ученых со всех концов света, лежало теперь в руинах. Исчезла с лица земли столица. Немногие уцелевшие города вели мелкие междоусобные войны за остатки ресурсов. Жители целыми деревнями снимались с места и уходили искать лучшей доли, да все пропадали, кто в разросшихся лесах, а кто в желудках расположившихся тварей.

Соседи от Шефаста держались подальше, усиливали пограничные отряды боевыми магами, да качали головами: вот, мол, что бывает, как дорвется баба до магии и власти. Простим им эту предвзятость. Их ведь не было в тронном зале тем далеким поздним вечером, так откуда им знать, что всего бы этого не случилось, если бы рядовой охранного корпуса Евастас Форзеро понимал намеки!