Мой дворец стал библиотекой...
Добрый день, мои дорогие. Не пугайтесь. Я — граф Фридьеш Венкхайм, и да, я призрак. Но не тот, что гремит цепями и пугает горничных. Скорее, я — ваш личный экскурсовод с того света. Сегодня я покажу вам свой будапештский дворец. Тот, что по адресу Szabó Ervin tér 1.
Только сразу договоримся: не ищите здесь 365 окон. Это у моего загородного замка в Сабадкидьёше — та причуда принадлежала моей горячо любимой супруге Кристине, которая ценила символизм. А этот дворец — совсем другой. Он городской, парадный и, если честно, построен был для того, чтобы произвести впечатление. На императора, на гостей, на вас .
Как это начиналось
1886 год. Я уже немолод, но амбиции, знаете ли, никуда не делись. Загородный замок есть, а в столице хочется иметь резиденцию, где можно принимать министров, устраивать балы на 500 персон и чтобы не краснеть, принимая императора, заехавшего в Будапешт. Кристина поддержала. Она вообще умела поддержать — особенно когда речь шла о тратах.
Архитектора я выбрал не абы какого — Артура Мейнига. Саксонец, тонкий знаток барочной пышности. Он тогда только начинал, но я чуял талант. И не ошибся: он выстроил мне необарокко — нарядное, пышное, с таким количеством лепнины, что даже я иногда терялся. Фасад — песчаник, рустованный, с пилястрами и балконами. А венчает всё это великолепие изящный аттик с балюстрадой. Смотришь снизу — и кажется, что дворец вот-вот воспарит.
Но нет, он прочно стоит на земле. До сих пор.
Что внутри и зачем это было нужно
Заходите, не стесняйтесь. Сейчас здесь библиотека, но в моё время это был храм не книг, а тщеславия.
Центральное место — парадная лестница.
Мейниг спроектировал её так, что она кажется шире, чем есть на самом деле. Хитрый приём с зеркалами и светом, но я оценил. Поднимаясь по ней, ты чувствуешь себя если не монархом, то как минимум его кузеном. Мраморные ступени, мраморные же перила с позолотой — пальцы до сих пор помнят этот холод, когда я опирался на них, провожая гостей.
На втором этаже — бальный зал. Обратите внимание на потолок. Роспись, лепнина, хрустальные люстры — три штуки, представьте.
Когда зажигали все свечи, зал сиял так, что можно было читать газету без очков. Я, конечно, предпочитал читать дамские взгляды, но это уже детали.
Рядом — малый салон. Для интимных бесед.
Стены обшиты шёлком цвета слоновой кости, камин из каррарского мрамора — тот самый, что мы заказывали в Италии.
Кстати, он сохранился. Если присмотритесь, увидите на нём наш герб. Я специально попросил Мейнига вписать его в орнамент, чтобы никто не забывал, чей это дворец.
Гостиная для мужчин — с тяжёлыми дубовыми панелями и кожаными креслами. Там пахло сигарами и политикой.
Женская половина — светлее, нежнее, с фарфоровыми вазами и венецианскими зеркалами.
Кристина лично выбирала каждый канделябр, и если вы думаете, что я не замечал, как она мучила поставщиков, — ошибаетесь. Я замечал. И тихо гордился.
Технологии, о которых вы не догадываетесь
Вы думаете, в XIX веке топили дровами и ходили со свечами? Ха.
У меня в подвале стояла паровая машина. Не такая, как на фабриках, но вполне рабочая. Она качала воду наверх и питала систему отопления — тёплый воздух шёл по трубам прямо в стены. Никаких дровяных печей в парадных залах, извините. Я был прогрессивным графом.
Электричество? Пока нет, но газ — пожалуйста. Вокруг дворца горели газовые фонари, и собственный газовый завод за кухней обеспечивал весь дом. Соседи завидовали, а я лишь усмехался в усы.
И да, у нас был водопровод и канализация. Можете не верить, но это правда. Я не любил неприятных запахов, знаете ли.
Кого я принимал в этих стенах
Гостей было много. Вся венгерская знать — Эстерхази, Каройи, Зичи, Телеки… Я даже сбивался со счёта, кто главнее. Сам император Франц Иосиф I изволил посетить мою резиденцию в 1893 году — тогда я приказал зажечь все люстры и выкатить лучшее токайское. Он, говорят, остался доволен. Во всяком случае, кивнул.
Библиотека в моём будуаре, или Как я лишился покоя
После моей смерти в 1912 году Кристина прожила ещё 14 лет, но дворец уже не был тем весёлым домом, где гремели балы. Дети не хотели жить в Будапеште, наследники продали здание городу в 1926 году. Но тут начинается самое удивительное.
В 1931 году сюда переехала публичная библиотека. Представляете?
Мои парадные залы — с мраморными каминами и хрустальными люстрами — стали читальными залами.
Горожане с шумными детьми, студенты с учебниками, дамы с романами… Я поначалу был в шоке. Как так, моя гостиная — и какой-то гимназист листает русскую «Войну и мир» в моём любимом кресле?
Но потом я привык. И даже научился находить в этом забавные стороны. Например, мою курительную комнату теперь облюбовали поклонники Dark Academia — они приходят, чтобы сфотографироваться на фоне витых дубовых лестниц, которые ведут на второй ярус книг. Спрашивается: я тут сигару курил, политику обсуждал, а они — селфи делают!
Но лестницы, надо признать, удались. Мейниг, чёрт его побери, знал толк в изогнутых линиях.
А вы видели, что они сделали с моей столовой?
Там теперь читальный зал по искусству, стены до сих пор покрыты тиснёной позолоченной бумагой, а огромная хрустальная люстра сияет над головами студентов.
Я, конечно, предпочитал, чтобы под ней сияли дамы в бриллиантах, но вид увлечённых читателей, знаете, тоже имеет своё обаяние. Меньше шума, больше толку.
И самое смешное — мои встроенные шкафы для редких книг теперь считаются достопримечательностью.
Говорят, за одной из панелей есть тайный ход в мою бывшую спальню. Я бы на вашем месте проверил, но предупреждаю: если застрянете, я буду смеяться. Бестелесно, но заливисто.
Что вы не увидите, но что есть
Война не пощадила дворец. В 1944-м, когда Будапешт осаждали, осколки разбили стекла, хрустальные люстры рухнули на пол, а мои витые лестницы были изрешечены пулями. Я видел это. Я призрак, мне некуда было деваться.
Но после войны библиотеку восстановили. В 2003-м провели реставрацию — заслуженно получили архитектурную премию Европы. Я бы даже сказал — воскресили моего красавца. Золотые детали снова заблестели, лепнина стала белой, как в день открытия.
Сегодня сюда приходят не только за книгами. Снимают кино. Дженифер Лоуренс в «Красном воробье», Анджелина Джоли в «Марии», Дэниэл Брюль в «Алиенисте» — и все в моих интерьерах! Я, честно говоря, не всё смотрел, но слышал, что мои залы узнают даже в Голливуде. Приятно, хотя режиссёры могли бы и гонорар мне перечислять — я бы на старости лет прикупил пару новых люстр.
Дженифер Лоуренс в «Красном воробье». Моя парадная лестница.
Анджелина Джоли в «Марии» — эти шелковые обои трудно не узнать!
В «Алиенисте» узнать мои интерьеры еще легче.
На прощание
Если однажды окажетесь в Будапеште, загляните на Szabó Ervin tér 1. Возьмите книгу с полки. Посидите в кресле, на котором я, возможно, когда-то курил сигару. Почувствуйте себя аристократом на час — это стоит каких-то 2000 форинтов за вход в исторические залы, смешная цена за возможность побывать в XIX веке.
Я буду рядом. Невидимый, но внимательный. И если вы случайно поставите книгу на место не той стороной — не переживайте. Я слишком стар для обид, до достаточно молод, чтобы радоваться новым знакомым.
Только не называйте это здание «замком». Это дворец. Мы, графы, очень чувствительны к терминологии. И, ради всего святого, не садитесь в моё любимое кресло в курительной комнате — там теперь место для фотосессий, а я не хочу, чтобы мою репутацию портили кадры с неловкими позами.
П.С. Да, и ещё: если увидите в библиотеке человека, который сидит без книги и просто разглядывает люстру — это, возможно, я. Или просто турист. Уже не разобрать. В любом случае, помашите мне. Я отвечу, если будет настроение.
