Монстры под кроватью. Часть 1/2⁠⁠

Первая часть цикла:

Амдерма. На краю света. Часть 1/2
Амдерма. На краю света. Часть 2/2

Вторая:

Изнанка реальности. Часть 1/2
Изнанка реальности. Часть 2/2 (16+)

Третья:

Анчутка. Глава 1/3
Анчутка. Глава 2/3
Анчутка. Глава 3. Финал

Четвёртая:

Паранойя. Глава первая
Паранойя. Глава вторая
Паранойя. Глава третья
Паранойя. Глава четвёртая. Финал

__________________

Глава первая

Закапывать трупы у нас уже вошло в привычку. Казалось, целая вечность прошла с тех пор, как в яме мы сжигали вампира. Теперь перед нами лежал человек – из плоти и крови. Из его изуродованного Филином лица едва не вываливался глаз. Парадный костюм, который он надел на наше убийство, стал его похоронным.

Филин, с тех пор, как у него случилась истерика, и он обвинил во всём меня, не произнёс ни слова. Лишь задумчиво курил у могилы. Чёртов псих. Я понимал, что наши с ним отношения терпят крах. Ни у кого больше не было желания гоняться за монстрами – осталось лишь примитивное желание выжить. Выкарабкаться из накативших снежным комом проблем.

Я взглянул на друга и не увидел в его взгляде ни сожаления, ни раскаяния. Он молча стоял и смотрел, как я бросаю лопатой землю. Сергей сам был похож на наёмника, который ждёт, пока я закопаю труп, и положит меня рядом.

Но пистолет, отобранный у трупа, был теперь у меня. Как и флюорит. Филину было опасно доверять. Я уже понял, во что камни способны превратить человека.

Взгляд упал вниз и зацепился за татуировку на пальце мертвеца. На среднем пальце под стиль кольца был набит чёрный перстень с двумя белыми полосками, идущими крест-накрест. На безымянном виднелся точно такой же «перстень», но с черепом в центре.

– Что ты там увидел?! Хочешь золотишко с него снять? – Филин спрыгнул вниз и присмотрелся к руке, торчащей из-под земли.

Он замер, уставившись в одну точку.
– Что? – тупо спросил я.
– Это был нихрена не профессиональный наёмник, – сказал он, выдохнув дым, – такие татуировки бьют зекам. Эта – он показал на средний палец – за грабёж, вторая – за разбой.

Он перевёл взгляд на меня.

– Даже не спрашивай, откуда я это знаю.
– Тогда получается…
– Получается, она не заказала меня, а послала какого-то знакомого бандита. Будем молиться, чтобы у него не было хороших друзей.

Филин вылез из могилы, я доделал работу и пошёл в сторону машины, даже не обернувшись на друга. Он выкинул бычок и двинулся следом.

– Ты правда думаешь, что это я во всём виноват? – спросил я, когда мы ехали по ночной трассе.

Филин повернулся и посмотрел на меня совершенно равнодушным взглядом.

– Не знаю, – он пожал плечами. – Знаю только, что мы оба по уши в дерьме.

Дальше так продолжаться не может. Либо мы будем действовать сообща, либо каждый из нас пойдёт своей дорогой. Мне нужно было всё хорошо обдумать.

***

Мы вернулись на место преступления. Я начал собирать гильзы, Филин – оттирать пятна крови и сворачивать испачканный ковёр.

– Грёбаная сука, – то и дело тихо говорил он, надраивая пол, – я убью её нахер.

Я бы мог согласиться с тем, что его бывшая жена тварь, натравившая на нас вооружённого зека, но не она корень всех проблем. Отомстить ей – не лучшая идея. Сначала надо разобраться с Кощеем, флюоритом и уликами после кровавой бойни. И как-то отговорить Филина от опрометчивых поступков.

Вместо того чтобы думать, что делать дальше, Сергей решил катапультироваться – прошёл на кухню, налил водку и осушил рюмку одним глотком. Как только начал наливать вторую, я остановил его:

– Слышь, а в ванной откуда кровь?

Он поставил бутылку на стол и тяжело вздохнул. Я услышал его еле слышное «блядь». Филин внимательно осмотрел ванную, но не увидел ни одного пятна.

– Какая кровь?

Вместо ответа я захлопнул дверь снаружи и повернул замок. С той стороны раздался удар.

– Какого хера ты делаешь?!
– Даю тебе время подумать.

Я понимал, что рано или поздно Филин вынесет хлипкую деревянную дверь. Поэтому попытался приставить к ней старый советский шкаф. Тот был в два раза больше меня и не сдвинулся с места. Я сжал в руке флюорит и повторил попытку – теперь шкаф был в разы легче.

– Выпусти меня, блядь, отсюда!
– Остынь, Серёг! Ты убил человека, изуродовал его, чуть не набросился на меня, а теперь только и хочешь, что отомстить бывшей!
– Как только я выйду отсюда, я изуродую ещё и тебя, придурок!
– Только не забудь, что пистолет у меня. И камни тоже. Так что выдохни и посиди там пару часов.

Я услышал приглушённый рык и ещё один удар, похожий на раскат грома. В подтверждение своих намерений, я выключил свет. Пусть посидит в темноте и подумает. Ему это только на пользу.

***

– Пап, оставь свет на ночь, – сказал я, укутываясь под одеяло.

Отец был напряжён. Его рука, сжимающая дверную ручку, заметно подрагивала.

– Мы что, по-твоему, миллионеры, чтобы платить за электричество?! – серьёзно ответил он. В его взгляде не было ни капли сочувствия – ему было плевать на мои проблемы.
– Мне страшно.
– И кого ты боишься? – начал выходить из себя он. – Монстров под кроватью?

Для отца это были лишь слова, в то время как для меня это было правдой. Я верил, что под кроватью живёт монстр, который, как только выключится свет, вылезет и съест меня.

– Нет там никого. Спи. Не забивай голову воображаемыми чудищами.
– Но он не воображаемый, пап, – тихо сказал я, боясь, что отец разгневается ещё сильнее.
– В таком случае, – он вздохнул, – тебе придётся его убить. Понял? Либо ты, либо он. Борись со своими страхами, а не убегай от них.

Отец выключил свет и закрыл дверь. Я долго не мог заснуть. Верил, что тёплый плед спасёт от жуткого монстра. Слышал, как когти жуткого чудовища царапают пол подо мной. Набравшись смелости, я решил заглянуть в глаза своим страхам и, вцепившись в край кровати, посмотрел вниз. Раздался жуткий крик, словно тварь, испугавшись, что её обнаружили, завопила и набросилась на меня. Я быстро убрал голову и накрылся пледом, дрожа от страха.

Позже я понял, что это был крик матери. Она снова ругалась с отцом. Засыпала его обвинениями, била посуду, стучала кулаками ему в грудь. На что тот отвечал насилием – поднимал на неё руку, грозился, что оставит её одну. Монстром оказалось не чудовище, монстром оказался развод, который разделил моих родителей и оставил на мне отпечаток на всю жизнь.

***

Крики Филина затихли. Возможно, он в тёмном помещении тоже борется с придуманными страхами, я же развалился на диване и включил телевизор, чтобы отвлечься от грустных мыслей. На мою беду, я попал на выпуск новостей.

– Сегодня годовщина ужасной трагедии, произошедшей в поселке в Заполярном районе Ненецкого автономного округа – Амдерме. Жуткое наводнение унесло жизни сотен человек. Разрушенные дома, поломанные судьбы и земля, ушедшая под воду. Наш корреспондент взял интервью у очевидцев произошедшего.

Дальше показывали тех счастливчиков, которым удалось выжить. И все как один утверждали, что это было просто наводнение, а не проснувшийся Гундыр, который унёс в море почти весь их посёлок. Грёбаные лицемеры.

– Нашумевшая статья жёлтой прессы о Гундыре взорвала интернет. Журналисты утверждают, что причиной трагедии был мифический монстр, а не природный катаклизм…

Я выключил телевизор. Не хотел слушать, как в очередной раз нас поливают грязью. Обществу проще поверить в свидетельства психов, чем в жуткую реальность. Они, как и мой отец, утверждали, что монстров под кроватью не существует. В то время как монстрами были они сами – люди, придумавшие оправдание трагедии.

Глава вторая

Тишину комнаты нарушало лишь давящее на психику тиканье часов. Я остался один – компанию мне составляли лишь подкроватные монстры – один за другим они вылезали на свет, являя себя миру. Я вспомнил про развод, школьный буллинг, Лену, Аню, грёбаного Гундыра. Они давили на мозг и с каждым ходом секундной стрелки приближали паническую атаку. Мне нужно было проветрить голову – выйти на свежий воздух, может, впервые за последние пять лет закурить.

У Филина ни нашлось ни одной чёртовой сигареты.

– Ты что, блядь, бросаешь?! – крикнул я, обшаривая его карманы.

Из ванной не раздалось ни звука.

Как только я собирался выйти на улицу – увидел у входа свёрнутый ковёр, пропитанный кровью. Отлично, на одну проблему стало больше.

***

Я скинул ковёр в мусорный бак. Следом вылил туда оставшийся бензин из канистр и поджёг. Смотрел, как огонь уничтожает улики жестокого убийства. Перед глазами стояла сгоревшая дача Сергея. Хотелось кричать и разрушать всё, что попадётся под руку.

– Ты спалил мой бак! – услышал я голос позади. – Чтоб тебя черти драли!

Передо мной стоял бомжеватого вида человек в поношенной одежде, с грязной бородой и фингалом под глазом. В темноте его лицо освещал лишь огонь.

– Съеби отсюда, – ответил я, не проникнувшись его трагедией.

Тот не сдвинулся с места.

– Там могли быть банки, бутылки, ёб твою мать! – бомж схватился за голову и подошёл ближе.

Боясь, что не совладаю с эмоциями, и скину в этот бак ещё и бродягу, я сжал кулаки и пошёл прочь.

– Ты! Скотина! – крикнул он вслед. – Да я…

Я достал из-за пояса пистолет, развернулся и уткнул дуло ему в лоб. Тот поднял ладони.

– Я сейчас убью тебя нахер, и тебе больше не понадобятся ни банки, ни бутылки.

***

– Далеко не улетишь, Комар! – слышал я позади крики одноклассников.

Я бежал со всех ног, наступая в лужи, и думал только о том, что дома мать меня встретит упрёками за испачканную одежду.

– Попался, Комаров! – один из ублюдков схватил меня за рюкзак и бросил на землю.

Как загнанное в ловушку животное, я отполз к стене. Одноклассники стояли вокруг, разминая кулаки. Самый борзый из них, Макс, схватил меня за грудки и прижал к стенке. Из его рта несло табаком, но он, в отличие от меня, мог не беспокоиться по этому поводу. Дома его не отчитают за выкуренную за углом сигарету.

– Добегался? – Макс размахнулся и со всей силы ударил мне поддых.

Я согнулся пополам, пытаясь восстановить дыхание. Удалось мне это с трудом.

– Ну, что делать с ним будем? – ехидно спросил отморозок у толпы.

Кто-то из них достал из рюкзака оружие. Настоящий, мать его, пистолет. Я был уверен, что не доживу до завтра.

– Давай его сюда, – Макс взял пистолет и потряс им в руке, словно проверяя, насколько он тяжёлый. После приставил холодное дуло к моему виску. – Прострелить тебе башку, Комар? На одну половую тряпку в классе станет меньше.
– Стреляй, – подзуживали его одноклассники.

Взрослые проходили мимо, словно не замечая, что на их глазах сейчас могут убить школьника. Я смотрел им вслед, мысленно моля о помощи, но не мог произнести ни слова.

– Что, помощи ищешь? Помогите бедному комарику! Кто-нибудь!

Пара человек оглянулись, но решили не вмешиваться.

– Может, папочку на помощь позовёшь? Ой, точно, он же ушёл от вас, – язвительно подзуживал Макс, – видишь, даже отцу ты не сдался!

Макс отошёл на пару шагов назад и под одобряющие возгласы таких же отморозков, нацелился мне в грудь. Раздался выстрел. В свои двенадцать лет я знал, с каким звуком вылетает из ствола пуля – это было похоже на взрыв. Сейчас же раздался лишь тихий щелчок. Грудные мышцы заболели сильнее. Я был уверен, что пуля прошила меня насквозь, а неимоверная боль придёт позже.

Под громкий смех толпы я увидел маленькую жёлтую пульку, упавшую на землю.

– Поверил, дебил? – спросил Макс, всё ещё тряся перед моим лицом оружием. – В следующий раз принесём настоящий.

Он ударил меня по ногам, отчего я со слезами на глазах упал в мокрый песок. Толпа ушла, а я остался лежать в грязи, думая о том, что, будь у меня девять жизней, одну бы я уже потратил.

***

Бродяга, увидев оружие, резко протрезвел. Его взгляд стал более осмысленным.

– Эй, эй, ты че?!

Голова заболела сильнее. Я был уверен, что всё это мне кажется. Бродяга нереален. Как и вся эта история с Кощеем, вампиром и запертым в собственной ванной Филиным. Такого, блядь, просто не может быть. Я схожу с ума.

Но палец уже лежал на спусковом крючке. Ещё один его шаг, и я покончу с очередным подкроватным монстром.

«Ты не такой, как они», – шептал мне внутренний голос, пробуждая воспоминания о школе, – «не такой». Я одной рукой схватился за голову, пытаясь собрать мысли в кучу, другой размахнулся и ударил бродягу рукоятью в висок. Тот повалился на землю и начал пятиться от меня в сторону горящего бака. Теперь он был загнанным в клетку животным. Он. Не я.

«Я не такой, как они, – говорил я себе, уходя прочь. – Я намного хуже».