Martiss

Martiss

Администратор группы "Спасение в абсурде" (vk.com/intheabsurd) Пишу истории, рассказы на различную тематику
Пикабушник
поставил 218 плюсов и 1 минус
отредактировал 2 поста
проголосовал за 2 редактирования
Награды:
За победу в продуктовом сёрфинге За страсть к путешествиям За исследование параллельных миров
9529 рейтинг 253 подписчика 122 комментария 178 постов 38 в горячем
208

В гостях у Деда Мороза

В гостях у Деда Мороза Рассказ, История, Текст, Конкурс крипистори, Мат, Длиннопост

Часть первая. Попутчица

«Папа, папа, мы нашли дедушку Мороза. Он такой большой, даже выше мамы, и у него есть волшебный посох…» — на этих словах Андрей прервал запись. Он переслушал её уже десятки раз и не хотел снова слышать отдалённые крики, которые последовали дальше. В этой записи всё равно не найти ни одной зацепки того, куда могла пропасть его семья.

Полиция начинает искать людей через три дня после исчезновения. Андрей же выехал сразу, как только понял, что с его семьёй что-то не так. Только вчера утром Кристина собрала вещи, взяла дочь за руку и ушла от него. Андрей пытался до неё дозвониться, но её не было ни у родителей, ни у подруг. Куда ещё могла пойти его жена с ребёнком на руках — он не имел ни малейшего понятия. А следующим вечером, не успел он и приложиться к бутылке, как раздался звонок от Лизы, сообщившей о том, что они с мамой нашли деда Мороза. Следом послышались жуткие крики на фоне, и звонок прервался. Только тогда Андрей вспомнил про то, что можно отследить телефон по геолокации. Точка на карте появилась в десятках километров от его дома, где были сплошные леса и непроходимая глушь. Но не успел Андрей сохранить геоданные, как точка пропала — телефон, скорее всего, вырубили. И у него была только приблизительная информация, где они могли находиться.

***

Снаружи машины бушевала метель. Дворники едва успевали очищать стекло от падающего снега, а за окном не было ничего, кроме темноты, которая, казалось, никогда не закончится. Андрей прогонял сон уже третьим стаканчиком кофе и включенным почти на полной громкости радио. Лес, тянувшийся вдоль дороги, больше нервировал своей бесконечностью, чем пугал.
«Это просто чёртовы ебеня! — разозлился Андрей, ударив ладонью по рулю. — Как в этой стране вообще можно кого-то найти?!»
«Маршрут перестроен» — то и дело твердил женский голос из навигатора. Андрей уже перестал даже смотреть на экран телефона и считал, что эта дорога просто водит его кругами. Ни одной деревушки поблизости, куда бы могли пойти Кристина и Лиза.

Андрей уже почти отчаялся, когда в свете фар увидел человека, стоявшего на остановке. Тот вытянул руку и выставил большой палец вверх. Сначала Андрей решил, что это просто галлюцинации от стресса и недосыпа, но, даже если и так, решил пойти у них на поводу. Не может же человек стопить ночью на остановке, окруженной лесом, да ещё и в метель?
Андрей остановил машину и машинально положил правую руку на пистолет за поясом — с ним было как-то спокойнее. Когда он открыл окно, к машине подбежала девушка и наклонилась.
— Вы не в Ситцево, случайно, едите? — спросила она.
Андрей почти не видел её глаз из-за капюшона с мехом. Но улыбка девушки завораживала, хоть и казалась безумной.
— Куда? — так и не свыкнувшись с мыслью, что перед ним настоящий человек, переспросил Андрей.
— В Ситцево, тут недалеко. Пару километров по прямой.
— Садись, — он махнул головой.
Пока девушка обходила машину, он скинул с переднего сиденья сваленные кучей ненужные бумаги и провода.
Девушка села рядом и захлопнула дверь. И наконец сняла капюшон.
— Вика, — она протянула ему ладонь.
— Андрей, — кивнул мужчина и ответил на рукопожатие.
У его попутчицы были ярко выраженные голубые глаза, милые ямочки на щеках и рыжие волосы до плеч — все в снегу. Одета она была в тёмно-синий пуховик, джинсы и сапожки. На плече болтался чёрный шоппер, который она сняла и поставила на колени. Андрей решил, что даже если это его галлюцинация, то весьма красивая и может составить компанию в дороге. Он заблокировал двери и надавил на газ.

— А что там, в Ситцево, такого важного, что вы отправились туда ночью в метель?
— Ой, давай на «ты», — улыбнулась девушка, — мы же уже познакомились.
На вид незнакомке было не больше двадцати пяти. Андрей обратился к ней на «вы» только из вежливости, а не из уважения. Но был не против отбросить формальности.
— И… ты, наверное, подумаешь, что я вообще рехнувшаяся, если расскажу тебе?
Судя по тому, где и при каких обстоятельствах Андрей подобрал попутчицу, тут было одно из двух: либо рехнулась она, либо он.
— Уже подумал, когда нашёл тебя одну на остановке, — отшутился он, — ничего не потеряешь.
— Ладно, — девушка поправила волосы, сложила руки на коленях и выждала несколько секунд. — Я хочу передать письмо деду Морозу.
Андрей бросил на неё скептический и несколько испуганный взгляд.
«Папа, папа, мы нашли дедушку Мороза…» — пронеслось в его голове.
— Что? — спросил он.
— Ну, Ситцево — родина деда Мороза же. У меня сын, узнав про это, всё рвался туда, чтобы лично передать ему письмо. Но заболел и очень переживал, что теперь останется без подарка. Я пообещала ему, что лично отвезу письмо — всё равно езжу этой дорогой каждый день с работы. Но чёртов автобус так и не приехал, и я осталась на остановке. Хорошо, хоть ты меня спас.
Андрей проглотил ком в горле и попытался унять дрожь в руках. Вся эта ситуация начала выходить за рамки нормального. Сначала пропала его семья, а теперь он едет с какой-то сумасшедшей девушкой, которая готова была хоть всю ночь торчать на остановке, лишь бы передать мужику в костюме кусок бумаги с каракулями. Но это была первая и единственная зацепка, куда могли подеваться его жена и дочь.
— И где, говоришь, это Ситцево? — спросил он.

***

Машину пришлось бросить на обочине и добираться до деревни через лес. Вике следовало уточнить, что пару километров по прямой — не по дороге на машине, а пешком по грязи и снегу. Андрей уже не раз проклял и Вику, и эту местность, пока набирал полные кроссовки снега, пробираясь через сугробы с фонариком в руках. Вика шла чуть впереди, явно зная дорогу.
— А ты-то чего там забыл? — крикнула она. — Я и сама дальше дойду.
— Составлю тебе компанию. Может, селфи с дедом сделаю, — ухмыльнулся Андрей, разряжая обстановку.
— В городе недостаток аниматоров?
Вика остановилась и повернулась к нему. Руки она спрятала под рукавами пуховика, стараясь согреться. Создалось ощущение, что она просто не хочет показывать дорогу дальше.
Андрей ничего не ответил и лишь осветил её светом фонарика. Сейчас, в тёмном лесу, стоя чуть ли не по колено в сугробе, эта ненормальная, с капюшоном, натянутым на глаза, пугала его. Мгновенье — и она превратится в лису, оборотня, вендиго — и съест его. Но девушка, выждав паузу, лишь пожала плечами и пошла дальше.
— В детстве я ненавидел Деда Мороза, — ответил он. — Я был ребёнком, и тот мужик с девушкой в костюмах, которые приходили ко мне домой, пугали меня. Мне не хотелось ни стихи рассказывать, ни подарки получать. Хотелось спрятаться от них и дожидаться момента, когда они уйдут.
— А я никогда не верила ни в Деда Мороза, ни в новогоднее чудо. Чудес не бывает — это я поняла, когда меня бросили родители, оставив на пороге детского дома. Так что вместо подарков под ёлкой, я получала пиздюлей от сверстников. И своего ребёнка я лучше буду тешить иллюзиями — пусть уж верит в доброго волшебника с посохом, чем слишком рано познает жестокую реальность.
— Трудное же у тебя было детство.
Андрей искал следы, пытаясь узнать, по этой ли дороге шли Кристина и Лиза, но если они и были, то все их занесло снегом. Он отбивался от веток, так и норовящих поцарапать его лицо и преодолевал сугробы, надеясь не провалиться в них полностью.
— О, чёрт! — послышался крик Вики.
— Что такое?
— Я сумку в машине забыла. С письмом.

Андрею пришлось возвращаться к машине за шоппером. Он лежал на переднем сиденье, и из него высовывался корешок книги. Пока Вика не видит, он взял книгу в руки. «Мифы и легенды всех времён и народов» — гласила надпись на обложке. Том был довольно большим и увесистым. Явно не с такими книжками современные девушки ходят по кофейням и делают фотографии в инстаграм. Стараясь не придавать этому значения, он положил книгу обратно, взял шоппер и закрыл машину.

***

До Ситцево они дошли минут через сорок. Полноценной деревней это назвать язык не поворачивался — несколько деревянных домиков и построек, огороженных палисадом. За забором поднимались в воздух клубы дыма — внутри, видимо, не спали, только и ждали незваных гостей — девушку «с приветом» и отчаявшегося мужчину, ищущего свою семью.
Вика позвонила в колокольчик, висящий у калитки, и стала ждать.
— И что мы им скажем? — спросил Андрей. — Что ты пришла передать письмо деду Морозу, а я пошёл за компанию?
— Так и скажем. Скажем, что все аниматоры у тебя в городе уволились.
Калитку открыл мужчина с густой бородой. На нём были белые штаны и красный свитер, поверх которого накинута куртка такого же ядовито-красного цвета. Даже для Андрея это было полнейшей безвкусицей.
— Вам кого? — спросил хозяин, оглядывая гостей.
— А мы… к дедушке, — мило улыбнулась Вика. — Хотим письмо передать.
— Ночью? — удивился мужчина.
— Так уж вышло. Мой автобус отменили, а Андрей единственный, кто согласился меня подвезти.
— Проходите, — после паузы, ответил мужчина, — коль уж так, переночуете тут.
— Спасибо, — сказала Вика и вошла внутрь.

Мужчина привёл их к костру, и Андрей, замёрзший и уставший, наконец почувствовал облегчение от идущего от огня тепла. Он оглядел собравшихся вокруг людей — они все сидели в красных куртках, и никому не было дела до незнакомцев.
— Добрый вечер, — робко поприветствовал их Андрей.
— Вы садитесь, не стесняйтесь, — мужчина указал им на бревно, на котором была постелена какая-то тряпка.
Андрей переглянулся с Викой, и они сели на указанное место.
— Вы, значит, Мороза хотите увидеть? — бородатый сел напротив и облокотил руки о колени. — Сейчас это никак не получится сделать, но завтра с утра, думаю, сможете поговорить с ним. Или я могу передать ему письмо, если это так срочно.
— Нет! — резко выкрикнула Вика, даже не дослушав мужчину до конца. А после смутилась своей грубости и понизила тон. — Хотелось бы передать его лично.
— Что ж, — бородатый развёл руками, — тогда оставайтесь. Завтра нас ждёт великий день.
Его слова сопровождались смешком — каким-то ненормальным, пугающим, зловещим. Словно мужчина не смеялся, а насмехался над ними. Но Андрей решил, что это просто паранойя. Показалось.

Он оглядел собравшихся — все взрослые и с виду добрые люди. Они общались, пели песни, пили тёплый чай, передавая кружку по кругу. Единственное, что смутило Андрея — он заметил как минимум пять женщин, которые были беременны. Только тогда в его голове зародилось сомнение — а может, это самая настоящая секта? Может, все эти люди сторонники какой-то религии или верований? Почему они все в красном и почему так много беременных женщин? Может, сначала они поют песни у костра, а потом устраивают оргии?
Старик передал Андрею кружку. Он было поднёс её ко рту, как чуть не расплескал напиток от резкого толчка Вики. Он поймал её взгляд — девушка едва заметно мотнула головой. Но никакая паранойя и опасения Вики не могли его заставить отказаться от горячего чая, учитывая то обстоятельство, что он сильно замёрз после этой ночной прогулки. Тёплый напиток растекался по горлу и дарил заветное наслаждение.

— Я прошу прощения, — он привлёк внимание мужчины и показал ему фотографию. — Вы не видели тут этих людей?
На фото была изображена счастливая семья — они с Кристиной и Лизой отдыхали на море. Тогда они с женой ещё не потонули в бытовухе и не ссорились через день, мечтая о разводе и решая, с кем останется Лиза.
Бородатый слишком долго всматривался в фото, но потом уверенно ответил «нет» и замотал головой. После этого резкого «нет» он тут же потерял интерес и к Андрею, и к фотографии. Отвернулся и начал разговаривать с соседом, словно ему не фото пропавших людей показали, а предложили сыграть в шахматы.
— Значит, ты не просто за компанию со мной пошёл? — почти шёпотом спросила Вика.
Андрей лишь развёл руками и показал ей фотографию.
— Красивые, — сказала она. — Давно они пропали?
— Вчера.
Вика лишь покивала головой и похлопала его по плечу.
Кружка с чаем вновь оказалась в руках Андрея и он жадно сделал несколько глотков.

Часть вторая. Рождение и смерть

— Вставай! Просыпайся! — сначала Андрей принял эти слова за часть сна. Он искренне верил, что весь вчерашний день ему приснился — и эта ненормальная Вика, и люди у костра, а жена его жива и здорова — будит его сейчас на работу. Но стоило ему открыть глаза, как кошмар не пропал — над ним нависала Вика.
Она похлопала его по щеке.
— Меньше будешь пить всякой дряни.
Его голова раскалывалась, тело ломило после холодной ночи в этом деревянном домишке без отопления.
— Что… что случилось?
Он сел на скрипучей раскладушке и протёр глаза. В памяти всплывали лишь мимолётные картинки вчерашнего вечера.
— Ты мне наврал, вот что случилось!
Андрей посмотрел на Вику, которая ходила из стороны в сторону и отчитывала его ни пойми за что. Она совсем не была похожа на ту девушку, которую он видел вчера — немного сумасшедшую, улыбчивую, даже жизнерадостную. Сейчас она была в ярости и всё её безумие словно растворилось.
— Я просто хочу найти свою семью, — ответил Андрей.
— Показывая этим психам фотографии и раскрывая настоящую причину твоего присутствия здесь, ты их только спугнёшь. И тогда вся моя операция коту под хвост!
— Операция? Что? Ты разве не письмо сына пришла передать?
Вика остановилась и тяжело вздохнула.
— Ты что, правда поверил в эту чушь? — она усмехнулась. — Нет у меня никакого сына.
— Но… что тогда вообще происходит?
Ответить Вике не дал дикий крик, раздавшийся с улицы. Она приложила палец к губам и посмотрела на Андрея.
— Тссс, — сказала она. — Пошли.

То, что Андрей увидел, когда вышел из ветхого домика, окончательно убедило его в том, что он находится где-то за границей нормального. В соседнем доме на кровати лежала женщина и истошно орала. Мужчина, стоящий перед ней, готов был принимать вылезающего из неё ребёнка. И всё бы ничего, если бы остальные жители деревни не столпились вокруг кровати, сложив руки в молитве и образовав коридор прямо до двери.
— Ещё немного! — крикнул мужчина.
Через минуту в его руках уже была окровавленная голова младенца. Он взял его на руки и кто-то из стоящих рядом перерезал пуповину. Женщина наконец успокоилась и, тяжело дыша, уронила голову на кровать.
Люди, стоящие в доме, молчали, и только одна женщина, тоже находящаяся на позднем сроке беременности, тихо сказала:
— Поздравляю. Теперь ты будешь жить вечно.
Вика и Андрей стояли на проходе, в конце коридора из людей, и посторонились, когда чьи-то руки раздвинули их в стороны.
Сначала Андрей увидел голубую шубу и белый пояс, следом — огромные сапоги. По полу ударил посох и хлипкая деревяшка под ним не выдержала. Весь детский страх Андрея перед Дедом Морозом усилился в разы, когда он увидел его спину перед собой — существо было ростом в два метра, и ему пришлось наклониться, чтобы пройти в дверь.
— Это…
— Да, — тихо ответила Вика. — Молчи.
Дед подошёл к мужчине, держащем на руках младенца, и тот передал ему новорождённого. Мороз держал ребёнка одной рукой, а вторую приложил ко лбу женщины на кровати.
— Чудесное дитя, — сказал он.
Голос его был грубым, низким и совсем не сказочным. Таким только пугать детей на новогодних утренниках.
— Теперь ты спасена. И проживёшь счастливую жизнь.
Когда Дед повернулся, Андрей увидел его длинную белую бороду и морщинистое лицо. Глаза были глубоко посажены и оглядели незнакомцев с любопытством и презрением.
Неся младенца на руках, Дед вышел из домика и побрёл в направлении своих хором, оставляя на снегу кровавые капли, стекающие с ребёнка.

***

— Какого… хрена?! — не успел Андрей договорить, как Вика приложила ладонь к его рту и захлопнула дверь.
— Я понимаю, ты сейчас не в том состоянии, но думаю, лучше сказать сразу: надежда на то, что твоя жена и ребёнок ещё живы — минимальна.
Он схватил её за воротник свитера и повалил на кровать.
— Что ты несёшь?! Сейчас же говори кто ты, блядь, такая, и что здесь вообще происходит?!
— Объясню, если ты успокоишься, — она оттолкнула его, и он сел на раскладушке напротив.
Девушка отдышалась и продолжила:
— Все эти люди мечтают о вечной жизни. И Мороз убедил их, что это возможно. Стоит только приносить ему в жертву младенцев. Это не деревня, а инкубатор по производству детей. Мужчины и женщины нужны тут только с одной целью — чтобы размножаться. Все они искренне уверены, что после того, как женщина рожает, она становится свободной и будет жить вечно, уже за пределами этой деревушки. Но моё мнение — от них просто избавляются, как от хлама.
Андрей схватился за голову и завыл.
— Ты серьёзно?!
— А ты сомневаешься после того, что видел?!
— И что, никто ещё не заявил о пропаже людей?!
— В том-то и дело, что все они тут по доброй воле. А если кто-то не может родить, то берут ребёнка из детского дома. Или беспризорника. Никому нет дела до них.
Андрей чувствовал себя, как в каком-то кошмаре, в нереальной, страшной и абсурдной сказке, где плодят и убивают детей.
— А ты откуда всё это знаешь?
— Я была тут, — Вика опустила взгляд, — но мне удалось сбежать.
Она достала из шоппера книгу и открыла её.
— Смотри, вот тут…
В это мгновенье дверь распахнулась и на пороге появился уже знакомый им бородатый тип.
— Андрей, Вика, — ровным и спокойным голосом сказал он, — Дедушка может вас принять. Пожалуйста, идите за мной.

***

Дом Мороза отличался от ветхих деревянных хибарок во всей деревне. Это был настоящий двухэтажный дворец, отделанный кирпичом. На второй этаж вела винтовая лестница, полностью сделанная изо льда. Андрей держался за поручни, чтобы не упасть.
Гостиная представляла собой белоснежную комнату из снега и льда. Стены, пол и потолок блестели при солнечном свете. Единственное, что выбивалось из общей картины — деревянный стол, на конце которого сидел Дед Мороз. Его белая пышная борода была заляпана кровью. Перед ним лежали куски мяса, от которых исходила неимоверная вонь. От этого запаха Андрея чуть не вывернуло наизнанку. Дед вытер ладони друг о друга и поднял взгляд на гостей
— Присоединяйтесь, — улыбнулся Дед и указал рукой на стол.
Андрей, не скрывая презрения и зажимая нос рукой, сел. Когда он увидел, что кусок мяса, лежащий на тарелке перед ним, очень похож на маленькую детскую ручку со слипшимися пальцами, его вырвало под стол.
— Твою же мать! — крикнула Вика, откашливаясь.
Андрей, проблевавшись и взяв себя в руки, наконец решил действовать. Рывком он вытащил пистолет, встал и направил его на Деда. Во второй руке он держал фотографию своей семьи.
— Видел их?!
Мороз откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.
— Вчера только приходили, — хриплым голосом медленно произнёс он. — Верно, Глеб?
Мужчина, стоящий в дверях в качестве телохранителя, кивнул.
— Где они?!
— Прямо перед тобой, — Мороз указал на стол с яствами.
Андрей ещё раз посмотрел на отрезанные куски мяса, и они всё больше напоминали ему человеческую плоть. К горлу подкатил ком, глаза становились мокрыми от слёз, но вместе с горечью пришла и злость. Он крепче схватил пистолет и приставил его ко лбу поехавшего Деда.
— Андрей, нет! — крикнула Вика.
— Думаешь, мы хотели чтобы так вышло? — спросил Мороз и усмехнулся. — Ошибаешься. Твоя жена сама пришла к нам и предлагала эту милую дочурку в обмен на вечную жизнь.
— Заткнись!
— Ты думал, будешь храбрым рыцарем, что спасёт своих принцесс, но они сами запрыгнули дракону в пасть. Такова их…
Договорить ему не дал выстрел. Пуля вылетела из ствола, вкрутилась под кожу и пробила череп. Не было даже разбрызганных мозгов. Пуля просто вылетела с другой стороны. С тем же успехом Андрей мог выстрелить в плюшевую игрушку.

Мороз лишь усмехнулся и резким ударом выбил у него пистолет. Подбежавший Глеб скрутил Андрею руки и облокотил его о стол. Дед встал и вытер лоб салфеткой.
— Значит так, — сказал он, — вот тебе мой подарок на Новый Год. Ты вместе с этой девицей отправляешься в подвал, и вы не выходите оттуда, пока она не родит мне ребёнка.
— Что?!
— А это, — он пододвинул тарелки с человеческими останками поближе к лицу Андрея, — вы будете есть, чтобы с голоду не умерли.
Перед его лицом лежала тарелка с отрезанной рукой, и на одном из пальцев виднелось кольцо с бриллиантом. Точно такое же кольцо он подарил Кристине несколько лет назад.
Его снова вырвало прямо на стол. Он быстрее помрёт с голоду, нежели будет есть родную дочь. Он сходил с ума от того, что всё это происходит на самом деле. В мире, где в людей выстреливают в упор, они больше не разговаривают, а не ведут себя, словно ничего не случилось.

— Стойте! — крикнула Вика, чем заставила Мороза замолчать и уставиться на неё. — У меня только одна просьба, — её глаза слезились. — Сын просил передать вам письмо. Пусть мы и обречены, но я выполню последнюю просьбу ребёнка, который ещё верит в чудеса.
— Хорошо, — согласился Дед и протянул руку. — Передавай. Что он там хочет? Игрушечную машинку? Приставку? Новый телефон?
Вика протянула белый конверт, вложив его в морщинистую и костлявую руку старика. Дед с любопытством вскрыл конверт и заглянул внутрь.
— Но он пустой…
Он перевернул конверт и на ладони высыпался какой-то зелёный порошок. Как только он коснулся кожи, Дед закричал, а его руки обуглились и почернели.
— Он хочет твоей смерти, сука!
Не успел Андрей понять, что произошло, как Вика залезла на стол и со всей дури ударила Глеба с ноги в лицо. Дед всё больше чернел и превращался в уголь. Он упал на колени и молил о пощаде.
— Бежим! — сказала Вика, схватив Андрея за руку.
Глеб успел только заметить её рыжие волосы, когда она убегала из дома, и не мог поверить, что человек, дарующий им вечную жизнь, умирает на глазах.

***

— Что это было?! — Андрей на огромной скорости ехал сквозь снегопад. Перспектива не справиться с управлением и разбиться привлекала его куда больше смерти от рук сектантов, если они его догонят.
— Ты про письмо? Чертополох, лаванда, базилик, лекарственный дягиль, кровь девственницы. Я же так и не успела показать тебе книгу. А там всё написано про демонов, которые питаются детьми. Этот замаскировался под героя народного фольклора и промывал людям мозги.
Вика поймала удивлённый взгляд Андрея и добавила:
— Не напрягайся, я шучу. Базилика там вроде не было.
Она достала книгу и потрясла ею в воздухе.
— Полезная книженция. Почитай на досуге.
Андрей так и не смирился с тем, что его семью убили. Благо, времени подумать и уйти в себя ещё не было. Пока что его волновали более насущные проблемы. Например, побыстрее добраться до города. Он достал из бардачка сигарету и закурил.
— Послушай, я всё понимаю. Человек не каждый раз сталкивается с чем-то потусторонним. Но это есть. И это среди нас. Мы не должны сдаваться.
«Мы не должны сдаваться» — эти слова прочно застряли в голове Андрея.

— Давай остановимся на той заправке, — сказала Вика, когда они уже подъезжали к городу, — купишь мне кофе?
— Ладно, — это были первые слова, которые произнёс Андрей за всю их поездку.
Он вышел из машины, оставив Вику одну, и зашёл в магазинчик у заправки. Купил дерьмовый кофе из кофемашины и пару шоколадок. На прилавках уже стояли новогодние подарки — красиво упакованные сладости, плюшевые игрушки, красные и синие шапки с белым помпоном. Андрея выворачивало изнутри и от этого праздника, и от этих подарков. Единственным его пожеланием было дожить до Нового Года и не застрелиться от увиденного.
Когда он вернулся в машину с кружкой кофе в руке, Вики уже не было. Вместо неё на сиденье одиноко лежала книга с мифами. Андрей отхлебнул кофе и пролистал книгу — нашёл раздел про демонов, питающихся детьми. Над текстом были нарисованы картинки — лица демонов были изуродованы, а кожа сморщена. Может, поэтому один из них и прятался под шапкой и густой бородой.
Андрей пролистал дальше и наткнулся на раздел, за который невольно зацепился глаз:

«Для достижения своих целей Лисы могут принимать человеческий облик. Эти создания не опасны, но очень хитры и лживы. Многие их считают «хранителями леса» и если на их территории появляется «зло» иного рода, обманом избавляются от конкурентов. Несколько очевидцев рассказывали, что Лисы нередко помогали человеку»

Андрей захлопнул книгу и закрыл глаза. Он почувствовал себя лишним в этом мире. Он словно заглянул за кулисы жизни и узнал такое, от чего любой нормальный человек в лучшем случае загремит в психушку. Рука невольно потянулась к пистолету. И только тогда Андрей понял, что ствол исчез вместе с рыжей незнакомкой.

__________________________

Рассказ был написан для конкурса Конкурса для авторов страшных историй от сообщества CreepyStory

В гостях у Деда Мороза Рассказ, История, Текст, Конкурс крипистори, Мат, Длиннопост
Показать полностью 1
58

День всех святых

День всех святых Хэллоуин, Рассказ, Текст, Мистика, Мат, Длиннопост

Карл первый перепрыгнул забор. Я — сразу за ним. В этот раз хотя бы первый этап ограбления сработан чётко и без ошибок.

Перед нами роскошный дом, украшенный в лучших хэллоуинских традициях. На окнах — переливающиеся огоньками скелеты, на лужайке — пугало, которое даже на детей не произведёт никакого эффекта. Они спокойно пройдут мимо и возьмут с крыльца конфеты, которые предусмотрительный хозяин оставил в тыкве с вырезанными глазами и ртом.

— Роскошно, — сказал я, оглядывая окна.

— Лицо прикрыть не забудь, — ответил Карл.

— Точно, — улыбнулся я и натянул балаклаву.

Подкрадываясь ближе к окнам, я вспомнил первое наше с Карлом ограбление. Мы тогда были совсем ещё детьми и воровали яблоки с соседского двора. Тогда нам казалось это чем-то весёлым, эмоции лили через край. Уже спустя много лет я понял, что тогда, пренебрегая всеми правилами хороших грабителей, мы палились каждый раз, но хозяин дома — добродушный дедушка — делал вид, что не замечал нас. Может, если бы он стрелял по нам солью из ружья, то у нас на всю жизнь отбилось желание брать чужое.

Но этого не случилось. И теперь мы обчищаем дома.

Я поддел монтировкой окно, и оно, на моё удивление, поддалось. В этот раз я полез первым и протянул руку Карлу.

Бывают такие моменты, когда по первому взгляду понимаешь, что попал в дом богатенького ублюдка. Об этом говорили ухоженная гостиная, клюшки для гольфа, стоящие в углу, фотографии счастливой семьи в рамках на стенах, золотые кубки на полке.

Я аккуратно вытащил клюшку из чехла и замахнулся ей по невидимому мячику. Лучше, конечно, вместо мячика представлять чью-нибудь голову.

— Поаккуратней, ниндзя, — улыбнулся Карл. — Не разнеси тут всё.

Карл в нашем тандеме был разумом, я — сердцем. Карл всегда составлял планы ограбления, просчитывал все возможные варианты, думал на несколько шагов вперёд. Ещё он до ужаса любит чёрный цвет и на вылазки всегда надевает вещи именно этого цвета. Сейчас на нём — чёрная рубашка, джинсы и кроссовки. На лице — балаклава, которая скрывает его взъерошенные волосы, подростковые прыщи и оставляет место лишь для грустного, но уверенного взгляда.

Открыв шкафчики, мы сгребли оттуда украшения. То, что нужно. Хозяин даже не удосужился спрятать их подальше, хранить в комнате там или в сейфе. Нет же, они лежат в ящике в гостиной. Чёрт бы подрал этих богачей.

По поводу ублюдков, контролирующих всё в этом городе с помощью денег, у меня тоже есть история. Один из таких как-то поймал нас за руку, когда мы обчищали его дом. Появился из ниоткуда и здорово заехал битой по макушке Карла. Когда этот тип схватил меня, я засадил ему ногой между ног и сбежал. Подло было оставлять Карла с ним один на один, но мне ничего больше не оставалось. Зная таких психов, он запросто мог убить Карла, не дожидаясь копов. Поэтому я вызвал их сам, сообщив, что заметил двух парней, залезающих в дом напротив. Карл потом ещё долго на меня дулся.

Стук в дверь заставил нас резко обернуться и замереть. Карл приложил палец к губам. Спасибо, гений, я и сам догадался не орать. В следующую секунду раздался противный детский голос:

— Сладость или гадость!

Тупой мелкий пиздюк! Тарелка со сладостями стоит под твоими ногами, болван! Что тебе ещё нужно?! Неужели их все растащили, пока мы тут лазали?

Ещё немного и этот долбаный звук заставит хозяина спуститься! Стук раздался снова. Нет, я урою этого говнюка! Урою прямо этой клюшкой! Посмотрим, кто кому больше нагадит.

Но не успел я ничего сделать, как Карл поднял балаклаву и открыл перед пиздюком дверь. Что ты…

Он наклонился, достал из кармана чупа-чупс и протянул его мальчику в чёрной шляпе и плаще.

— И это всё?! — возразил ребёнок.

Карл кивнул.

— Жлоб! — выплюнул ребёнок в лицо Карлу и убежал прочь.

Друг, закрыв дверь, повернулся ко мне.

— Кажется, пронесло.

— Ты псих, Карл!

— Мне можно, — улыбнулся он.

Так вот, по поводу той истории с битой и копами. Они приехали и забрали Карла. Я уже успел проститься с ним десятки раз, представлял, как буду писать ему письма в тюрьму и отправлять передачки, но всё обошлось. Этот мажор, который ударил его битой, замял дело. Наплёл что-то копам про то, что хэллоуин, дети балуются, мол, ничего страшного. Пусть только вернут украденное. И мы вернули. Тогда я думал, что не все богачи такие ублюдки. Но сильно ошибался.

Мы на цыпочках поднялись на второй этаж. В комнате, где раньше жил сын хозяина, разжились ноутбуком и парой сотен долларов. После его смерти, отец оставил там всё, как есть.

— Мне б так жить в детстве, — сказал Карл шепотом, оббежав взглядом комнату.

— Согласен, — кивнул я.

Что у Карла, что у меня, детство было не из лучших. Мать от Карла ушла, когда он ещё под стол ходил. Отец часто выпивал и срывался на ребёнке. Поэтому Карл всё больше времени проводил на улице, медленно, но верно, окунаясь в мир беззакония и хаоса. А там его, собственно, уже ждал я.

Я приоткрыл дверь в спальню и увидел, как на кровати крепко спал хозяин дома. Твою же мать. Как же нам повезло, что он не слышал стука в дверь и сэкономил на сигнализации. Я тихо порылся у него в шкафах, сгребая в рюкзак всё, что только можно. Тишину комнаты нарушал лишь храп этого придурка. Когда я закончил, то подошёл к нему и занёс над его головой клюшку для гольфа.

Кстати, я не закончил рассказывать. Думаю, сейчас самое время. Псих, напавший на нас с битой – тот же, чья голова сейчас под угрозой – отмазал Карла от тюрьмы и получил назад свои вещи. Но вот только на этом он не успокоился. Его изнутри буквально пожирало чувство, что кто-то залез и навёл шороху в его доме, в его обители порядка и чистоты, в его маленьком грёбаном мирке, который он так долго выстраивал. И поэтому он сам решил восстановить справедливость.

И поступить также, как поступили мы с ним.

Только хуже.

В один из осенних вечеров, он пробрался в дом к Карлу и, пока тот спал, сел сверху и приставил к его лицу подушку.

Карла я нашёл только на следующий день. Мёртвым.

— Не надо, — сказал Карл, посмотрев на меня грустным, но совершенно мёртвым взглядом.

Как жаль, что его я могу видеть только раз в году — в канун дня всех святых. Ведь он абсолютно реален — это может подтвердить даже ребёнок, убежавший с чупа-чупсом в руках. Но пара дней — это мало. Этот подонок, лежащий подо мной, отнял у меня семью. А я отнял его. Смерть жены и сына в автомобильной аварии — несчастный случай, а не месть подростка за лучшего друга.

И теперь я пришёл за ним.

— Ты же не хочешь, чтобы за тобой в Хэллоуин ходила ещё одна душа, но настроенная менее дружелюбно? — ухмыльнулся Карл.

— Если он меня и после своей смерти достанет, я его снова убью.

И после этих слов опустил клюшку на голову мужчины. Подушка и стена испачкались в крови. Я ударил снова. И снова. Ударил бы ещё раз, если бы Карл меня не оттащил. Напоследок я плюнул в то, что осталось от этого подонка. Не голова, а месиво из крови и плоти. С огромными вмятинами и вытекшими глазами.

Но это даже стильно.

Сойдёт за хэллоуинский костюм.

С днём всех святых, сука!

Показать полностью 1
62

Кровавое искусство

Кровавое искусство Рассказ, История, Текст, Мистика, Конкурс крипистори, Голод, Мат, Длиннопост, Авторский рассказ

В то утро Айра проснулась с похмелья. Голова болела так, словно сейчас взорвётся. Девушка с трудом открыла глаза и повернулась на другой бок. Уже привыкшая каждое утро просыпаться одна, она испугалась, когда увидела перед собой мужскую спину.

«Твою же мать! — подумала Айра и вскочила с кровати. — Тот парень из бара!»

В памяти начали всплывать фрагменты вчерашнего вечера. Айра помнила, как пошла с Вивиан в бар, помнила, как к ним подсел этот парень. Урывками помнила, как он довёз её до дома. Не успела девушка собраться с мыслями, как парень проснулся, увидел испуг на её лице и мило улыбнулся.

— Проснулась уже? — сказал он, поднимаясь с кровати.

Айра схватила футболку, валяющуюся на полу, и быстро её надела.

— Постой-постой… ты… Стив, верно?

Парень посмотрел на неё, как на сумасшедшую.

— Да, а ты вообще ничего не помнишь?

Он уже встал с кровати и натягивал брюки.

— Прости. Я вчера, видимо, очень много выпила, — Айра выдержала паузу и спросила. — А между нами… было что-нибудь?

Стив усмехнулся.

— Даже неловко об этом говорить.

— Значит, было, — Айра тяжело вздохнула.

Этот парень уже не казался ей самым привлекательным человеком на свете, каким он был вчера вечером, но всё ещё нравился ей. Посмотрев на его оголённый торс, она даже пожалела, что не помнит прошедшей ночи. А учитывая то, что сама она была далеко не модельной внешности, Айра не верила, что ей посчастливилось уйти из бара с этим человеком. Улыбка Стива завораживала и уже не казалась такой безумной. Он собрал волосы в пучок на затылке, надел рубашку на голое тело и не стал её застегивать. На груди у него болтался медальон в форме весов — Айра не могла не отметить, что смотрелся он весьма гармонично.

— Слушай, мы не могли бы увидеться позже? Мне надо привести себя в порядок и… всё осознать. Оставишь номер?

— Конечно.

Стив достал мобильный и через несколько секунд телефон девушки зазвонил.

— Свой ты мне оставила ещё вчера, — улыбнулся он.

Айра не знала, что для Стива эта встреча только начинается, и его планы относительно неё были куда грандиознее, чем просто ещё одна встреча.

— Может, хотя бы позавтракаем вместе? — он посмотрел девушке в глаза, и ей ничего не оставалось, кроме как кивнуть и пойти на кухню — пытаться что-нибудь приготовить.

Стив сидел за столом и смотрел, как Айра пытается найти у себя в холодильнике что-то съедобное. Но ничему из того, что она находила, не суждено было попасть на стол. Сначала девушка нашла сыр и, отрезая кусочки, тут же забрасывала их в рот.

— Прости, — она пожала плечами, — я и правда очень голодная.

Следом был кусок пиццы, разогретый в микроволновке, остатки колы, какие-то печеньки, найденные в шкафу.

«Ведь собиралась сбросить лишний вес, — думала Айра. — Из-за её полноты мужчины последнее время к ней и близко не подходят». Она так и не пережила расставание с Клайвом и как могла заедала свою боль. Девушка до сих пор не понимала, почему Стив ушёл из бара именно с ней, ведь у неё всегда была репутация толстой страшной подружки.

Стив был не против, что девушка его так и не накормила. Он лишь наблюдал, как она сметает всё с полок холодильника и жадно пожирает. От еды её отвлёк только звонок в дверь. Айра пошла открывать, и уже по голосу Стив понял, что её пришла навестить Вивиан.

— Ты как? — послышался приятный женский голос. — Вчера вечером ты была совсем в хлам.

— Не знаю, что на меня нашло.

Вивиан увидела мужские ботинки у шкафа и сказала уже тише.

— Он что, тут?! Вы… вы…

— Да, мы. — ответила Айра. — Только не истери. Пройдёшь?

— Привет, — натянув дружелюбную улыбку, сказала Вивиан, садясь напротив Стива. — Рада тебя снова видеть.

На девушке было белое обтягивающее платье и туфли на высоком каблуке. Вив закинула ногу на ногу и поставила дамскую сумочку на стол.

— Взаимно, — ответил Стив.

Он не знал, можно ли курить в квартире Айры, но поняв, что ей всё равно не до него, достал сигарету и чиркнул зажигалкой.

Повисшую между ними тишину нарушала лишь Айра, которая хлопала дверцами шкафов, отыскивая еду. Она за несколько секунд делала себе бутерброды из всего, что попадётся под руку, и тут же их ела.

— Ай, всё хорошо? — Вив выпучила глаза и подалась вперёд.

— Да, — дожевав, ответила Айра.

А после повернулась и просверлила подругу взглядом. Таким жадным, животным взглядом, словно была готова начать отрезать куски от Вивиан.

Шоколадки, две коробки сока, салат, залежавшийся в холодильнике, сосиски, только вытащенные из морозильника — всё это Айра употребляла в считанные минуты, чем неслабо напугала подругу.

— Точно всё нормально? Может… — начала Вив, но прервалась на полуслове.

Договорить ей не дал очередной звонок в дверь. Айра открыла и увидела на пороге Гвена — хозяина квартиры. Последние месяцы выдались особенно тяжёлыми, и девушка задолжала за два месяца аренды. А этот противный тип с немытыми волосами, в чёрной майке и шортах, стоящий напротив, не упускал возможности напомнить ей о долге и как-нибудь съязвить.

— Я вижу ты протрезвела, — ухмыльнулся мужчина.

Её словно молнией ударило, когда она вспомнила, что вчера этот ублюдок высказался в её адрес, когда она возвращалась домой и не стояла на ногах. Она практически висела на Стиве и, после того как Гвен напомнил ей про долг, плюнула в него. «Как же стыдно!» — думала она, но все мысли вытесняло совершенно необоснованное желание есть.

— Ты обещала заплатить на этой неделе. Если, конечно, вчера не все деньги пропила, — Гвен ухмыльнулся, довольный своим комментарием.

Айра не стала ему отвечать. Не осознавая, что делает, она схватила мужчину за волосы и впилась зубами ему в шею. Тот закричал от боли.

Вивиан вскочила с места, но Стив схватил её за руку и посмотрел в глаза.

— Теперь и твоя очередь пообедать, Вив, — он встретился с ней взглядом и выдохнул в лицо дым от сигареты.

Девушка послушно встала с места и прошла в коридор. Гвен пытался отбиваться, но Айра крепкой хваткой вцепилась ему в волосы. Вивиан, повинуясь какому-то животному инстинкту, помогла подруге и набросилась на Гвена. Две голодные девушки повалили мужчину на пол и продолжали отгрызать от него куски, пережевывать и глотать.

Стив же сидел на кухне и курил. Ему определённо нравилось на земле. После того как закончит с двумя каннибалками, превратившими человека в кусок мяса, он придумает что-нибудь поинтереснее. А пока Голод облокотился на стену, закрыл глаза и наслаждался криками, раздающимися из коридора.

***

На прошлой неделе стукнул год, как Дункан устроился на работу в полицию. Несколько месяцев он копался с бумажками, мечтая раскрыть громкое дело, и был безумно рад, когда ему доверили патрулировать улицы. Но и на них последнее время мало что происходило — драки, бытовуха, поножовщина — всё это уже приелось. Это не то, о чём он мечтал. Поэтому, когда поступил вызов о криках из квартиры — Дункан с напарником поехали туда без особого энтузиазма. Они решили, что опять поругалась какая-нибудь семейная пара, а обеспокоенная соседка только и ждала повода вызвать копов.

Напарник Дункана, занятый едой, остался ждать в машине. Молодой полицейский поднялся на этаж и, увидев, что дверь открыта, толкнул её, достал ствол и крикнул:

— Полиция! Есть кто-нибудь?

Но в горле застрял ком, когда Дункан увидел в коридоре кровь, разбрызганную по стенам. Кровавые разводы на полу вели в комнату, словно кто-то тащил туда тело.

— Полиция! Выходите! — уже громче повторил он, пытаясь сделать так, чтобы голос не дрожал.

Медленно, стараясь не наступать на кровь, Дункан прошёл в гостиную, и оттого, что увидел, его чуть не вывернуло наизнанку. У стены лежало два изувеченных трупа. Рядом с ними на коленях сидела девушка и, словно падальщик, доставала из них куски и запихивала себе в рот. В комнате был ещё человек — он сидел в позе лотоса лицом к стене и не реагировал на происходящее. Из одежды на нём были только брюки, и вся спина была заляпана кровью.

— Руки! Полиция! — закричал Дункан, целясь в девушку.

Его ноги дрожали, пальцы вспотели, впервые в жизни ему было настолько страшно.

Девушка отвлеклась от трупов, бросив на пол отгрызанный кусок. А после повернулась к нему. Её лицо было залито кровью, а взгляд полыхал яростью. Слишком поздно Дункан заметил в её руке нож.

— Брось нож! К стене! — он отошёл на два шага назад.

Девушка, выждав несколько секунд, вскочила с места и набросилась на полицейского. От неожиданности Дункан выстрелил. Пуля попала девушке в плечо, но это не остановило её. Не дожидаясь, пока она снова рванёт к нему и замахнётся ножом, Дункан нажал на спусковой крючок. На этот раз он попал точно в сердце.

Полицейский направил ствол на парня, даже не обернувшегося на выстрелы. Только сейчас он заметил, что тот окунает руки в кровь и делает разводы на стене.

— Что за херня здесь творится?!

— Искусство требует жертв, — после паузы наконец ответил парень. — А настоящее искусство создаётся только чьей-то кровью.

Человек окунул ладони в лужи крови на полу и сделал новый развод. Дункан подошёл ближе.

— Ты не согласен? — спросил его парень и наконец обернулся. — Очень жаль.

После этих слов Стив опустил руки в грудную клетку человека, лежащего рядом, и вытащил сердце.

— Тогда приглашаю тебя на трапезу.

Дункану вдруг резко захотелось есть. Настолько сильно, что все остальные проблемы казались несущественными. Либо он прямо сейчас что-нибудь съест, либо умрёт от голода. Убрав ствол обратно в кобуру, он упал на колени и, подняв нож, воткнул его в живот убитой девушки.

***

— Обязательно было срываться сюда вечером субботы? — спросил Бог, поправляя галстук.

— У меня очень дурное предчувствие, — ответил Дьявол, разрезав наклейку на двери и войдя в квартиру.

Кровь уже засохла, а трупы увезли на машинах скорой помощи. Так что, когда Сид и Нэл оказались в злополучной квартире, всё, что они могли там найти — кровавые послания на стенах. Рисунками это было назвать сложно — разводы, непонятные символы, едва различимые фразы, как, например, «Ешь или умри» или «прислушивайся к своим желаниям».

— Твою мать, — сказал Нэл, — какие психи здесь жили?

— Говорю же, — Сид повернулся к нему. — Предчувствие. И ещё кое-что. На днях мне позвонила Амелия и сообщила, что один из её братцев сбежал на землю. — Дьявол прошёл на кухню и открыл холодильник. Как он и предполагал — он пустой.

— Дай угадаю, — ухмыльнулся Нэл, — Голод? Этому психу никогда не сиделось на месте.

— Голод, — кивнул старик, захлопнув холодильник. — И если Амелия права, то скоро вся страна… — он истерично улыбнулся, — обожрётся до смерти.

Бог и Дьявол прошли в гостиную, которая теперь представляла собой логово безумца. Все стены были в кровавых разводах. В них можно было разглядеть силуэты людей, но самым главным элементом картины были человек на коне и весы, нарисованные во всю стену.

— Рисунки на троечку, конечно, — Нэл повертел ладонью. — Не понимаю современное искусство.

— А мне вот не смешно, — Сид перевёл взгляд на коллегу, — уже второй всадник спускается на землю, устраивая хаос, — он тяжело вздохнул. — Добром это не кончится.

***

«Бодипозитив извратила горстка радикальных феминисток, чтобы оправдать свои лень и полноту, — думал Стив, наткнувшись в интернете на статью. — Они исказили само понятие красоты, заставляя окружающих любить их такими, какие они есть — жирными ли, потными или с волосатыми подмышками». И очень удачно Стив увидел, что эти девушки совсем скоро собираются провести встречу. «Курсы для тех, кто хочет полюбить себя» — гласил подзаголовок встречи. Изначально, это мировоззрение стремилось к уважительному восприятию любой внешности, даже изменённой болезнью или травмой. Но те люди, на которых наткнулся Голод, если и были больны, то только на голову. Он решил сходить туда и устроить настоящее шоу, дать то, чего они так хотят — чтобы все вокруг их любили. Любили до такой степени, что готовы были даже съесть.

Всё оказалось гораздо проще, чем предполагал Стив — его пустили на встречу, даже несмотря на то, что он мужчина. Он нашёл место в задних рядах небольшого арендованного помещения со сценой и стульями. Участники, пришедшие на встречу, косились на него не без отвращения, но ему было на это наплевать.

На сцену вышла организатор этих курсов — женщина очень больших размеров, под топиком которой свисали бока, а на ногах были обтягивающие брюки. Она представилась как Лили. Стиву было совершенно до пизды, что она там рассказывала — про то, что общество им навязывает понятие красоты, желает видеть их такими, какими выгодно, публикует на обложках журналов только красивых моделей со стройной, идеальной (по мнению опять же общества) фигурой. В свою очередь она призывала не стесняться своего тела, перестать бриться, наносить макияж и красить ногти, не бояться выставлять на показ откровенные фотографии, даже если кому-то они кажутся отвратными. Главными врагами Лили были индустрия красоты и мужчины, которые отказываются видеть богатый внутренний мир человека и которых тут называют «шовинистическими свиньями».

И Стив бы так и просидел весь вечер, дожидаясь момента, чтобы внушить им желание есть, если бы Лили в один момент не сказала:

— Вот вы, молодой человек, — Стив бы и не понял, что женщина обращается к нему, если бы несколько людей не повернулись в его сторону. — Да. Вы. Вы зачем сюда пришли?

Стив не сразу нашёлся с ответом.

— Может, вы нам ответите, что для вас, мужчин, важнее? Внешность или внутренний мир? Или почему вы отказываетесь от людей только по причине того, что они не соответствуют вашим стандартам красоты.

— Поверьте, — вежливо улыбнулся Стив, — я и сам страдаю от того, что люди вокруг считают меня слишком худым. Так что мне ваши проблемы абсолютно понятны, — лукавил он. — Но мне до глубины души обидно, что вы сметаете всех мужчин под одну гребёнку, считая, что они не могут полюбить только за внутренний мир человека.

— А что, могут?

— Не все, но могут, — Стив развёл руками. — Но это абсолютно нормально.

— Нормально то, что общество создало моду на стройных и идеальных людей, забывая про то, что живой человек несколько отличается от того, что изображено на глянце журнала?

— Я прошу меня извинить, но вы когда выбираете конфеты в магазине, вы же не возьмёте те, что упакованы в самый страшный и неприятный на вид фантик? Вы же не можете заранее знать, что у них внутри — вкусные они или нет?

Лили замолчала, а зал загудел. Стив понял, что задел за живое.

Он встал и подошёл к сцене. Несмотря на возмущения Лили, вырвал у неё микрофон и заговорил уже уверенней:

— Ваши проблемы не в индустрии моды. Не в мужчинах, которые на вас не смотрят. Не смотрят не из-за избытка веса, а потому что после таких встреч вы обмазываетесь менструальной кровью и обсуждаете у кого чем пахнут волосы на подмышках.

— Что ты себе позволяешь?! — крикнула Лили и попыталась завладеть микрофоном.

Стив оттолкнул её, хоть это и стоило ему немалых усилий.

— Я могу понять человека, который лишился рук, но продолжает любить себя, а не жалеть. Но вот вас, жирных избалованных девочек, я понять не могу.

Девушки загудели, некоторые начали подниматься со своих мест.

— Стоять! — крикнул Стив так громко, что все сели обратно на свои места. — Я помогу вам полюбить себя и друг друга! Вы будете вознаграждены за свою любовь сполна! Отведайте же человеческой плоти! Ешьте и не останавливайтесь!

Стив положил микрофон и сказал уже тише:

— Быть может, и до внутреннего мира догрызётесь.

Дальше начал происходить хаос. Девушки вгрызались друг другу в плоть — в отвисшие животы, в руки, в шею. Они были словно голодными вампирами, которым нужна была человеческая кровь. На Лили напрыгнула женщина и, повалив её на пол, вцепилась зубами в кадык.

— Приятного всем аппетита, — сказал Стив со сцены, довольный собой.

В ход шли ножи, стулья, ручки — всё, чем можно было оглушить жертву, а потом подковырнуть кусочек повкуснее. Те, кто не умирали от полученных ран или потери крови, умирали от переедания. «Курсы для тех, кто хочет полюбить себя» превратились в «курсы анонимных каннибалов». Или, как сказала бы Лили, поклоняющаяся феминитивам — каннибалок.

Стив вытащил ключ у Лили и закрыл дверь. Свалил трупы в кучу. Снял рубашку и начал рисовать. Его манера письма отражала всё современное творчество — он проводил по стене ладонью, плевался, кидался в неё органами, оставляющими кровавые пятна, дорисовывал отдельные элементы чужими пальцами. «Постмодерн во всей его красе», — думал Голод, насытившись душами и закончив рисунок. После он забрался на кучу сваленных тел, облокотился о стену и закурил.

***

— Ты поражаешь меня всё больше, братик.

Стив открыл глаза и увидел под собой Смерть. В чёрном элегантном платье Амелия стояла перед горой мёртвых бодипозитивщиц и с улыбкой смотрела на него.

— Что тебе нужно, Мел? — Стив выдохнул дым к потолку.

Он не собирался слезать со своего «трона», только чтобы поговорить с сестрой. Смерть же закрыла глаза и глубоко вдохнула.

— Спасти тебя, дурачка, — ответила она. — Сообщить, что тебя ищет наш общий кучерявый знакомый. А с ним и старик в красном костюме.

— Ты меня сдала?

— Ты сам оставляешь слишком много следов. Но я им помогла.

— Вот же сука, — Голод сделал ещё затяжку.

— Потому что ты слишком далеко зашёл.

— Я пытаюсь изменить мир, черт бы тебя побрал! — сорвался на крик Стив. — Эта страна алчности и чревоугодия! Страна вечно потреблядства! Я даю людям сполна то, чего они хотят! Или что, ты пожалела толстушку из бара и этих… — он похлопал рукой по чьей-то спине под ним, — повёрнутых на себе жирух?

Смерть замолчала и лишь подняла на него многозначительный взгляд.

— Лучше зацени мой шедевр постмодерна! — Голод развёл руками. — Не правда ли дьявольски красиво?

Амелия обвела взглядом зал, стены которого потонули в крови, а на полу валялись мёртвые тела, куски плоти и органы.

— Что-то в этом есть, — улыбнулась она. — Но вряд ли эту «дьявольскую красоту» отметит Сид.

— Да что он за Дьявол тогда такой?! Ходит вместе с Нэлом и только подтирает за нами.

— В нём намного больше человечности, чем во всех нас, — выдохнула Амелия.

Она вспомнила, как сама стала причиной смерти пятидесяти человек в клубе и как была причастна к массовому убийству людей в секте. Она, как никто другой, знала, что значит не контролировать свои желания, от которых потом страдают невинные. Ей стало жалко брата — Стив и сам всего лишь жертва своего душевного голода. Он пытается чем-то заполнить образовавшийся в груди вакуум и не находит другого выхода, кроме как убивать.

Между ними повисло молчание. Одна из мёртвых девушек свалилась с кучи тел и упала прямо к ногам Смерти.

— Сваливал бы ты отсюда, — сказала Амелия. — Пока они не пришли. И будь аккуратней в своём… творчестве. Перегруженность трупами не нужна ни мне, ни уж тем более Сиду в его аду.

Стив, наступая на головы девушек, спустился вниз и подошёл к сестре.

— Уговорила, — сказал он, после продолжительной паузы.

А после кинул бычок в гору трупов и вышел за дверь.

Амелия ещё не придумала, что скажет Богу и Дьяволу, когда они появятся здесь. Но обязательно что-нибудь придумает. Они всё равно остановят Стива, если он и дальше будет не контролировать себя, но пока было ещё не время. Хоть в глубине души она боялась того, что уже завтра в каком-нибудь баре к одинокой толстушке подсядет смазливый парень с собранными в пучок волосами и кулоном, болтающимся на груди. Угостит её выпивкой и отвезёт к себе домой. И это будет последнее счастливое воспоминание в её жизни.

________________

Рассказ был написан для конкурса Конкурса для авторов страшных историй от сообщества CreepyStory

Кровавое искусство Рассказ, История, Текст, Мистика, Конкурс крипистори, Голод, Мат, Длиннопост, Авторский рассказ
Показать полностью 1
8

«Краски» Павел Ковезин

В предыдущем посте я подробно рассказывал о моей новой книге «Краски». И теперь она вышла из типографии и доступна в печатном варианте.

***

Всё началось с идеи.

С мимолётной искры в мозгу. С простого и ёмкого вопроса.

«А давай напишешь книгу?»

И теперь, спустя четыре года, эта идея разрослась и воплотилась в жизнь. И нет ничего более приятного, чем осознание того, что это случилось. Что я смог. Что теперь я могу потрогать эту книгу руками, полистать страницы, сделать с ней фотографию в instagram.

Напомню сюжет:

Йохан Мориц – псих, запертый в клинике. Он пытается восстановить потерянные фрагменты своей прошлой жизни и вспомнить, что за череда событий привела его в психиатрическую лечебницу. Но сначала придётся из неё сбежать.

Рут Хоффман – шестнадцатилетняя девушка, больше всего на свете любящая своего питомца – крысу по имени Кубик. Страдая от избиений отца и равнодушия матери, Рут берёт рюкзак, Кубика и сбегает из дома в надежде что-то изменить.

Лейла Циммерман – проститутка, которая уже много лет убегает от прошлого, скрывая его от всех, даже от самых близких людей.

Этим троим предстоит встретиться на улицах Берлина, пережить кучу проблем и попытаться помочь друг другу начать новую жизнь. Но сделать это оказывается не так просто, потому что с каждым днём всё становится только хуже и безумие уже захватывает всех троих с головой, подталкивая к кровавой развязке.


Звучит интересно, согласитесь? Может, это прозвучит банально и пафосно, но «Краски» не принадлежат к конкретному жанру, они берут лучшее из триллера, драмы, подростковой литературы, альтернативной прозы и создают свой неповторимый микс.

Если раньше в основе сказок лежала простейшая фабула про дракона, принцессу и рыцаря, то теперь она устарела и модернизировалась. Главный герой «Красок» тоже сражается с огнедышащим чудовищем, но чудовищем, живущем внутри. Каждый из персонажей, разочаровавшийся за время этого безумного путешествия во внешнем мире, начинает заглядывать внутрь себя и искать ответы там. И далеко не всем эти ответы понравятся.

Лейтмотивом через всю книгу идёт тема насилия. Цепочка насилия и жестокости тут начинается очень давно и как эстафета передаётся между главными героями. Кто-то продолжает этот марафон, в то время как другие пытаются найти иной выход, всю жизнь сбегая от прошлого и пытаясь не превратиться в зверей. И, конечно, в финале эта тема дойдёт до своей критической точки, после который все герои станут совершенно другими людьми.

📌«Меня всегда привлекало в людях необъяснимое спокойствие даже тогда, когда вокруг творится хаос»

«Краски» Павел Ковезин Книги, Писательство, Краски, Творчество, Длиннопост
«Краски» Павел Ковезин Книги, Писательство, Краски, Творчество, Длиннопост
Показать полностью 2
10

«Краски» Павел Ковезин

«Краски» Павел Ковезин Книги, Краски, Самиздат, Триллер, Писательство, Драма, Длиннопост

«Краски» – проект, который больше четырёх лет назад пришел в голову двум людям, гуляющим по Москве. Но вскоре первый человек забыл про него, оставив меня на руках с этим голодным, капризным, орущим ребёнком.

Все эти годы проект жил где-то внутри меня и давал о себе знать болезненными вспышками. Я забывал про него и снова возвращался, стирал и переписывал главы, воскрешал персонажей, временами хотел плюнуть и бросить всё. В свет уже вышел сборник рассказов «Персонаж», а «Краски» так и сидели у меня в главе, ожидая своего часа.

Я вспоминаю всё, через что прошла эта книга и у меня по телу пробегают мурашки. Я рассказывал о ней знакомым, пересказывал сюжет девушкам из тиндера, читал последние главы вслух, запивая волнение вискарём.

Не один человек помогал мне в осуществлении этого проекта. Кто-то вносил корректировки, другие советовали как сделать лучше, третьи вдохновляли на написание новых глав, а четвёртые говорили, что концовка – говно, как это обычно бывает. Книгу читали, слушали, корректировали, редактировали, рисовали для неё обложки. Обо всех этих героях я расскажу, но позже. А пока, пожалуй, немного о самой книге и её персонажах.

Йохан Мориц – псих, запертый в клинике. Он пытается восстановить потерянные фрагменты своей прошлой жизни и вспомнить, что за череда событий привела его в психиатрическую лечебницу. Но сначала придётся из неё сбежать.

Рут Хоффман – шестнадцатилетняя девушка, больше всего на свете любящая своего питомца – крысу по имени Кубик. Страдая от избиений отца и равнодушия матери, Рут берёт рюкзак, Кубика и сбегает из дома в надежде что-то изменить.

Лейла Циммерман – проститутка, которая уже много лет убегает от прошлого, скрывая его от всех, даже от самых близких людей.

Этим троим предстоит встретиться на улицах Берлина, пережить кучу проблем и попытаться помочь друг другу начать новую жизнь. Но сделать это оказывается не так просто, потому что с каждым днём всё становится только хуже и безумие уже захватывает всех троих с головой, подталкивая к кровавой развязке.

Звучит интересно, согласитесь? Может, это прозвучит банально и пафосно, но «Краски» не принадлежат к конкретному жанру, они берут лучшее из триллера, драмы, подростковой литературы, альтернативной прозы и создают свой неповторимый микс.

Если раньше в основе сказок лежала простейшая фабула про дракона, принцессу и рыцаря, то теперь она устарела и модернизировалась. Главный герой «Красок» тоже сражается с огнедышащим чудовищем, но чудовищем, живущем внутри. Каждый из персонажей, разочаровавшийся за время этого безумного путешествия во внешнем мире, начинает заглядывать внутрь себя и искать ответы там. И далеко не всем эти ответы понравятся.

«В моей сказке он был драконом. Он не рыцарь, не пример для подражания, не пытается завоевать чьё-то сердце, убивая ни в чём не повинное существо. Он — хитрый дракон, который лишь стоит на страже и изредка дышит огнём, разрушая всё вокруг. Он играючи разрушил свой мир, пытаясь действовать во благо. Йохан мне нравился таким, какой он есть. И если мне в этой сказке выпала роль принцессы, то я выйду из замка к моему чешуйчатому дракону, а не к человеку в доспехах»

По большому счёту, «Краски» – это ода неудачникам. Главные персонажи – не примеры для подражания, не герои. Они – обычные люди со своими изъянами, пороками и грехами. Они не готовы вести за собой толпу. Они просто являются самими собой и не пытаются казаться ни лучше, ни хуже.

Книга рассказывает про то, что в жизни важно найти человека, который поймет и поддержит тебя. Человека, чье безумие будит демонов в твоей душе. И не важно, кто он. Будь он убийцей, психом или дворником в соседнем квартале – важно, чтобы он понимал тебя.

Жизнь часто преподносит нам сюрпризы и в погоне за мечтой мы получаем совсем не то, что хотели. Вместо свободы – проституция, вместо счастья – саморазрушение, вместо хороших друзей – законченные наркоманы. Но даже в этой, казалось бы, непросветной тьме можно найти лучик надежды. Этим лучиком может выступить близкий по духу человек.


Электронная версия книги уже сейчас доступна на Ridero.

https://ridero.ru/books/kraski_3/

Буду рад вашим прочтениям и отзывам :)
Показать полностью
7

Лунное безумие. Часть 3/3

Лунное безумие. Часть 3/3 Рассказ, История, Текст, Лунатизм, Ночь, Поезд, Мат, Длиннопост

Несколько следующих дней Максим чувствовал себя счастливым человеком. Теперь он просыпался не один и мог не беспокоиться о своих ночных похождениях. Две предыдущих девушки, живущих вместе с ним, сбежали, узнав о болезни. Начитались статей про то, что лунатики опасны, и не стали рисковать жизнями ради какой-то там любви. После их ухода Максим пытался сам обезопасить себя — ставил таз с водой возле кровати, запирал двери, окна, один раз даже привязал себя к кровати, но его бессознательное каждый раз успешно обходило все ловушки и отправляло тело на прогулку.

Вера же согласилась жить с ним, заранее зная о лунатизме. Она прекрасно понимала, что это такое — в одиночку справляться с кошмарами. Но и подумать не могла, что Максим подкинет ей новых поводов для расстройств сна. В одну из ночей он тихо поднялся с кровати и прошёл на кухню. Выполняя механические и отточенные движения, открыл шкаф и достал оттуда самый большой нож. Потом вернулся в спальню и, подойдя к кровати, медленно стянул с девушки одеяло. Приложил лезвие к руке Веры. На то место, где проходил шрам. А после резким движением дёрнул нож на себя. И только в этот момент девушка проснулась.

***

— Я, блин, буду вешать на тебя колокольчик! — кричала она на следующий день. — На работе решили, что я сама себя уже резать начала.

— Прости, — я тяжело вздохнул, — не стоило тебе оставаться у меня.

— Стоило, — улыбнулась Вера. — Просто из любого правила бывают исключения. Один раз не досмотрела и поплатилась за это, — она прижала ладонь к царапинам.

— Может, перевязать или помазать чем?

— Пройдёт, не переживай. Ничего страшного.

— Я ведь говорил, говорил… Я опасен, понимаешь? А ты зачем-то рискуешь собственным здоровьем ради меня.

— Но ведь ты однажды рискнул ради меня жизнью.

Мы резко замерли и уставились друг на друга. Вера испуганно смотрела на меня, поняв, что взболтнула лишнего. А я не знал, как реагировать. Нападать на неё с вопросами? Оставить всё как есть, дожидаясь того момента, когда я сам вспомню?

— Прости, — нарушила она повисшее между нами напряжение.

— Ты должна мне рассказать.

Но вера лишь помотала головой.

***

Снова серебряный кулончик, болтающийся перед глазами, счёт до десяти и погружение в глубины сознания. Так дальше продолжаться не может. Я должен найти ответы на свои вопросы. Должен.

— Встретишь меня? — ласковый голос в трубке. — Я должна приехать к двум часам.

— Конечно. Не хочу, чтобы ты ночью одна добиралась до дома.

— Спасибо, — девушка на том конце провода хихикнула. — Целую.

Вспышка.

Свет фонаря от приближающейся электрички быстро превратился во взрыв, всколыхнувший город. Столпы дыма в воздухе. Загоревшийся свет в окнах многоэтажек. Вереница звуков и криков, сливающаяся в белый шум.

Вспышка.

Я столбом стоял на мосту, не зная, что делать. Помню, как сорвался и побежал. Перемахнул через забор и по рельсам добежал до поезда. Слышал стоны, вопли и мольбы о помощи раздающиеся отовсюду.

Вспышка.

Электричка превратилась в груду металлолома. Я бродил среди трупов, надеясь, что Аня ещё жива. Все мои надежды обратились в прах, когда я увидел её обгоревшее мёртвое тело, лежащее неподалёку. Я упал на колени и зарыдал. Передо мной лежали останки человека, которого я любил больше жизни. Не было никаких сомнений, что это она. Её руки были раскинуты, и на одной из них, на остатке уцелевшей коже, были выбиты четыре буквы — «ярче». «Гори ярче» — парные татуировки, которые мы сделали себе в память о нашей любви. Теперь осталась только одна половина.

Вспышка.

Я слышал тихие стоны, раздающиеся совсем близко. Позади нас под грудой металлолома лежала девушка, пытаясь выбраться из завала. Из её рассеченной руки хлестала кровь.

— Помогите, — хрипела она.

— Я вернусь, — сказал я Ане, — я должен помочь.

Сбросил несколько кусков железа сверху. Схватился за придавивший девушку кусок стены и, стараясь изо всех сил, приподнял его. Несколько секунд девушке хватило, чтобы выползти.

— Спасибо, — сказала она, отдышавшись, и схватившись за руку, — спасибо.

Я снял с себя футболку и перевязал ей руку чуть пониже плеча. Она робко обняла меня. Я успел только заметить, что её волосы покрашены в фиолетовый, как за спиной раздался ещё один взрыв и нас отбросило волной.

Вспышка.

***

Крыша стала нашим местом, куда можно приходить, пить вино, разговаривать о жизни. Хотя в этот раз разговор был не из лёгких. Потому что я вспомнил. Вспомнил взрыв поезда, спасение Веры, вспомнил Аню, которую мой мозг просто вычеркнул, будто её никогда и не было.

— Я нашла тебя в больнице после трагедии. И поняла, что ты ничего не помнишь. Решила, что как только тебя выпишут, обязательно приду, ещё раз поблагодарю за спасение. Но когда пришла снова, тебя уже выписали. И отказались давать адрес. Я потеряла тебя, — Вера опустила взгляд. — Но однажды увидела снова — ты выходил из кабинета психиатра.

Мы переглянулись. Возникшую паузу заполнял только ветер.

— Я ходила к нему же с ПТСР. Ты прошёл мимо и не узнал меня. Я проследила и узнала адрес. Но так и не решилась позвонить. По ночам, когда не могла спать из-за кошмаров, приходила к тебе во двор, смотрела в окна. Глупо, но… — она развела руками. — Мне повезло, что ты подошёл ко мне первый.

— И почему ты ничего не рассказала?

— В том поезде разбился мой брат. После его смерти я пыталась забыться, пила как чёрт и даже подумывала о суициде. Я знаю, что такое терять близкого человека. И никому не пожелаю пройти через это. Я никто, чтобы брать на себя такую ответственность, но решила, что тебе без воспоминаний о произошедшем будет проще.

Я вскочил на ноги и взъерошил волосы.

— Проще, блядь?!

Она подняла на меня взгляд и крикнула:

— Ну прости!

В мыслях я снова и снова возвращался к Ане. Вспоминал её тёплый взгляд, её объятия, наши путешествия и планы на будущее. А теперь ничего этого нет. Один грёбаный случай перевернул всё. Я потерял Аню, но спас из-под обломков эту девушку, которая теперь спасает меня от лунатизма. Теперь я понял, почему она так легко на это согласилась, и откуда взялись все эти разговоры о снах. Она чувствует вину.

Я подошёл к краю, поставил одну ногу на парапет и закурил. Вера поднялась и встала рядом. Посмотрев вниз, она сказала:

— Если ты что-то задумал, то не стоит.

Я усмехнулся.

— Не бойся, не спрыгну.

На горизонте небо уже стало светлым. Совсем скоро рассвет.

— Ты не права. Амнезия — не решение всех проблем. Человек жив, пока жива память о нём. А в моём случае я похоронил Аню дважды.

— Мне правда жаль, — Вера пожала плечами.

Пару минут мы стояли молча, любуясь рассветом.

— Если мы и правда в чьём-то сне, то я жду не дождусь, пока этот кто-то наконец проснётся.

— Это об этом ты до сих пор думаешь? — ухмыльнулась Вера.

— Да, — я посмотрел на неё. — А ещё я думаю, что нам нужно попытаться найти их.

— Кого?

— Унабомберов этих сраных.

— Что? Но как…

— Но прежде, — перебил её я, — я думаю, что нам нужно хорошенько выспаться.

Солнце уже вышло из-за горизонта, прогнав эту ночь вместе со всеми её секретами. Я щелчком выбросил бычок, развернулся и пошёл домой. Спать. Надеясь, что теперь, получив ответы на вопросы, я буду меньше разгуливать по ночам, пугая прохожих.

«Ты пойми: кто-то должен встречать рассвет,

Теперь представь: он придёт и никого нет».

Показать полностью 1
13

Лунное безумие. Часть 2/3

Лунное безумие. Часть 2/3 Рассказ, История, Текст, Лунатизм, Ночь, Гипноз, Длиннопост

«Звёзды лучше видны с крыши, залезай и проверь сам.

Ты так ждал этот знак свыше, но отметил его как спам»

— Один…

Серебряный кулончик болтается у меня перед глазами, а я жалею, что отдал столько денег шарлатанам в этой клинике. Нихрена это не поможет.

— Два…

Пытаюсь не думать ни о чём, кроме грёбаного кулона. Но в голову проникают отголоски когда-то сказанных фраз, лица друзей, фрагменты прошлой жизни.

— Три…

Мои веки тяжелеют. Хочется спать, хочется отдаться на волю образов, раствориться в открывшейся передо мной бездне, утонуть.

— Четыре…

Тату-мастер кропотливо вырисовывает каждую букву на моей руке. Я оглядываюсь и понимаю, что рядом с моей лежит ещё рука. Второй мастер бьёт татуировку другому человеку. Но мне не разглядеть лиц, не распознать букв. Я просто знаю, что мне в этот момент хорошо и спокойно, и даже боль отходит на второй план, уступая место счастью.

— Пять… Пять?

Ноги забиты до отказа, но я продолжаю бежать. Я не понимаю, куда и зачем бегу, но это точно вопрос жизни и смерти. Я должен успеть. Должен. Бежать. Либо я добегу, либо умру. Дыхание сбивается, я спотыкаюсь, лечу на землю и больно ударяюсь о рельсы.

— Шесть… Или десять?

Обрывки новостных сводок по телевизору. Я пытаюсь прислушаться, но частые помехи не дают услышать репортаж целиком. «Серия чудовищных терактов продолжается», «террористы до сих пор не пойманы», «объявлен днём траура».

Громкий взрыв где-то над ухом и всё заканчивается.

— Вот, выпейте.

Я пытался отдышаться и прийти в себя словно после кошмара. Видел стол и стакан с водой, слышал спокойный и размеренный голос доктора.

— Ну как? Вспомнили что-нибудь?

Я молча кивнул, сел на диван и залпом выпил содержимое стакана.

— Уже хорошо. Но одного сеанса недостаточно, вы же понимаете. Мы только начали двигаться в нужном направлении.

— Там был бег по рельсам и взрыв…

— Такой?

Я дёрнулся, когда психиатр громко хлопнул в ладоши.

— В бессознательном всё воспринимается несколько иначе. Я бы мог пролить на вас воду, и вы решили бы, что тонете. Я хлопнул в ладоши, и ваш мозг принял это за взрыв. Ну, и так далее. Так что не всё, что вы видите, имеет место быть на самом деле. Но не исключено.

«Не всё, что я вижу, имеет место быть».

— А… образы из снов могут… могу я видеть их наяву, в общем? Я не уверен, что мне не приснилась девушка…

Психиатр поправил очки, подался вперед, облокотившись ладонями о колени, и посмотрел мне в глаза.

— А это уже шизофрения, Максим.

***

В одну из ночей Вера, как и в большинство других ночей, боялась ложиться спать из-за участившихся кошмаров. Она сидела на качелях, запрокинув голову, и напевала песни Сплина. Но от созерцания звёздного неба её отвлёк силуэт человека на крыше. Человек стоял у края и не двигался. Вера присмотрелась лучше — может, из-за темноты ей показалось. Но нет, это совершенно точно был человек. Ноги сами понесли её к подъезду. Она не стала вызывать лифт и побежала по лестнице. Замка на двери, ведущую на крышу, не было — она открывалась лёгким толчком.

Парень стоял у края и не шевелился. По одежде и растрёпанным тёмным волосам она поняла, что это её новый знакомый.

— Максим? — окликнула она, боясь подходить ближе. — Ты в порядке?

Парень не пошевелился. Вера сделала несколько робких шагов и поравнялась с ним, испуганно посмотрев в глаза. Максим уставился стеклянными глазами на горизонт. Вера, переборов страх, положила руку на плечо парня. Но одёрнула её, когда услышала невнятную речь. И только в этот момент до неё дошло, что происходит — человек, стоящий перед ней на краю крыши, спит.

Недолго думая, девушка обхватила его руками и оттолкнула от края.

***

Мне снилось, что я падаю. Лечу на огромной скорости вниз и вот-вот разобьюсь об асфальт. Но в последний момент я открыл глаза и понял, что действительно упал. И больно ударился обо что-то поясницей. Твою же мать!

Чьи-то руки обхватывали меня за грудь. Я перекатился на живот и увидел рядом девушку.

— Что… что происходит? Где я?

Вокруг нас было только тёмное небо. В лицо дул холодный ветер.

— Доброе утро, мальчик.

Я сел и, облокотившись о колени, закрыл лицо руками.

— Сука.

— Мог бы сразу сказать, что ты лунатик, — Вера отдышалась и встала на ноги.

— Как-то не было времени пооткровенничать с тобой.

— И давно это у тебя? — она ходила передо мной из стороны в сторону.

— Не очень. Но умереть во время этих прогулок я мог уже раз десять.

— Значит, сейчас был бы одиннадцатый, — усмехнулась девушка.

— Спасибо.

Вера даже остановилась и посмотрела на меня, удивившись, что я искренне благодарен ей за спасение. Она тяжело вздохнула, а после подошла ближе и легла рядом, сложив руки на груди. Над нами возвышались созвездия.

— А ты опять просто гуляла ночью? Или следила за мной?

— Мне не спится из-за кошмаров, — тихо сказала Вера. — Каждую ночь мне снится один и тот же сон. Каждую ночь я теряю близкого человека снова и снова. Словно мне не хватает страданий наяву.

— Ты кого-то потеряла?

— Брата, — ответила она после паузы.

— Что с ним случилось?

Вера повернулась в мою сторону, и я заметил слёзы на её щеках. Судя по её взгляду, она ждала, что на этот вопрос отвечу я.

— Он разбился, — только и сказала она.

Она отвернулась, и мы пару минут молча смотрели на звёзды.

— Ты вчера сказал, что не помнишь. Иногда мне кажется, что лучше потерять память, чем каждый день возвращаться к пережитому горю снова и снова.

Почему-то мне казалось, что она знает больше, чем говорит. Но не собирается этим делиться.

— Ты что-то знаешь обо мне? Мы же виделись раньше, так?

Вера села и обернулась.

— Может и так. Но я не могу… Не могу. Ты должен сам всё вспомнить. Прости.

— Послушай…

— Хочешь, я помогу тебе?

— Что?

— Помогу тебе не умереть, — улыбнулась она. — Буду ночевать с тобой и будить тебя, если снова пойдёшь гулять.

— Ты серьёзно?

— Вполне, — она пожала плечами. — Заодно и мне, может, будет спокойнее спать, зная, что кто-то рядом.

Она встала и отряхнула руки.

— Ну так что, пустишь меня к себе?

Показать полностью
13

Лунное безумие. Часть 1/3

Лунное безумие. Часть 1/3 Рассказ, История, Текст, Лунатизм, Ночь, Поезд, Длиннопост

«Говорят, мы умираем два раза: первый — когда перестаём дышать, второй — когда некому уже вспоминать наше имя»

Если прямо сейчас сфотографировать небо на телефон, то на снимке с трудом можно будет понять, где среди ярких пятен полная луна, а где всего лишь фонари. Этой ночью даже воздух казался особенным. Звенящую тишину нарушал лишь шум машин и уходящих поездов. Максим стоял на мосту и ждал, когда приедет электричка. Часы на цифровом табло торгового центра показывали два часа ночи.

На горизонте появился яркий свет фонаря, и через пару минут поезд прибыл на станцию. Толпа, миновав турникеты, начала подниматься по лестнице. Максим вглядывался в их лица, но не мог найти того, кого искал. Каждый из людей, проходя мимо, странно косился на него. Они смотрели так, будто он мешает им, будто он чужой, и его не должно быть здесь. Чувство тревоги быстро превратилось в нарастающую панику. Он почувствовал резкий удар в плечо. Следом ещё один. Люди не обходили парня, они пытались пройти насквозь. Снова толчок. Максим полетел на землю. Толпа не останавливалась, десятки ног топтались по его телу. Он скорчился и прикрыл лицо руками, но это не помогло. Из горла вырвалось нечто похожее на крик. Но обезумевшая толпа не слышала воплей, они продолжали идти, идти, идти. Каждый их шаг отдавался болью в его теле.

А потом в один момент всё закончилось.

— Вы в порядке, я спрашиваю?

Я открыл глаза и обнаружил себя, лежащим на железнодорожном мосту. Надо мной стояла женщина, тыча дрожащими пальцами в телефон. Увидев, что я очнулся, она наклонилась и помогла мне встать. Я опёрся о перила и запрокинул голову, любуясь ночным небом.

Чёрт. Опять. Третья ночь за неделю!

— Что с вами? Вы в порядке? — женщина смотрела мне в глаза. — Я звоню в скорую.

— Нет, — промямлил я, — всё в порядке.

В порядке я не был. Всё тело ломило после ночи на холодном мосту. Сколько я так пролежал? Несколько минут? Час? В горле пересохло, мне хотелось пить и спать. Я опустил голову и понял, что стою в одном носке и в футболке, надетой наизнанку. Ведь я даже не помню, зачем пришёл сюда, кого хотел найти. Кого-то очень важного и близкого. Но… кого?

— Я…

Несмотря на протесты женщины, я развернулся и пошёл в направлении дома. Говорят, лунатики всегда возвращаются в постель. Если только не умирают.

***

— Сомнамбулизм — довольно редкое явление. Ещё реже встречаются случаи, когда человек впадает в это состояние больше трёх раз за месяц. Поэтому я считаю ваш случай действительно уникальным.

Психиатр, сидящий напротив, монотонным голосом рассказывал все те вещи, что я уже и так вычитал в интернете. Он поправил очки на переносице, положил ногу на ногу и весь сеанс держал ручку над блокнотом, похоже, так ни разу ничего и не записав.

— Не хотите пройти обследование в нашей клинике? Так мы сможем лучше исследовать ваш мозг и, возможно, докопаемся до причин вашего расстройства.

Подопытную крысу хотят из меня сделать и содрать побольше денег. Вот что я думаю. Ни одно из этих исследований не восстановит утерянные фрагменты памяти. После трагедии мне понадобился не один месяц, чтобы я снова вспомнил всю свою жизнь, за исключением пары эпизодов. В частности, саму трагедию. От неё остались лишь кадры огня перед глазами и звук металла в ушах. А вдобавок я стал грёбаным лунатиком, которого с определённой периодичностью люди находят на одном и том же железнодорожном мосту или где-то поблизости.

— Органические повреждения головного мозга, неправильная работа центральной нервной системы вследствие перенесённой трагедии — вот и все причины, — сказал я. — Всё это я уже слышал, поймите. Но память от этого не восстанавливается, как и лунатизм — не лечится.

— Ну… — мужчина развёл руками. — И вы поймите, что мозг человека изучен всего на пятнадцать процентов. А в случае с сомнамбулизмом ещё ни один метод не прошёл клинические испытания. Если только вы не хотите попробовать гипноз. Может, во время сеанса что-то вспомните. А от расстройства сна, пожалуй, выпишу вам клоназепам. Он должен понизить уровень тревоги и подавить глубокий медленный сон.

***

Той ночью я просто побоялся ложиться спать. Дерьмовее состояния после пробуждения неизвестно где и не придумаешь. Я сидел на лавочке перед домом и курил. Выдыхал сигаретный дым, и он застилал мне звёзды. В голове крутился только один вопрос: «за что?». Чем я не угодил Богу, вселенной или кому-либо ещё, что теперь я путешествую по ночам, рискуя жизнью?

До меня донеслась тихая мелодия. Я обернулся и попытался разглядеть источник звука. Тарзанка, днём служащая для развлечения детей, раскачивалась из стороны в сторону. На ней висел какой-то ребёнок, напевая песню.

Я подошёл ближе и понял, что это не ребёнок, а молодая девушка, и раскачивается она вниз головой, зацепившись ногами за палку.

— Привет, — сказала девушка, не меняя своего положения. Её волосы свисали почти до земли.

Я затянулся сигаретой и посмотрел на запястье. Там были вытатуированы четыре буквы — «гори». Если я во сне, и эта девушка нереальна, то как только отведу взгляд, буквы сменятся на другие. Но через секунду там были всё те же четыре буквы.

— Тоже не спится? — спросила она.

— Ага.

— А почему?

— Потому что не спится, — серьёзно ответил я, не обращая внимания на её ребячество.

Девушка приподнялась, зацепилась руками за тарзанку и спрыгнула на землю. На первый взгляд ей не было и восемнадцати. Стройные черты лица, милый, но слегка писклявый голос, взгляд, бегающий из стороны в сторону. Из одежды на ней была белая футболка, заправленная в джинсы и кроссовки со стразами. На мгновенье я решил, что уже видел её когда-то. Но чувство дежавю быстро прошло. Если я не могу вспомнить простые вещи, то вспомнить, где я видел человека, практически невозможно. Протянув руку, девушка сказала:

— Вера.

— Максим, — я нехотя ответил на рукопожатие.

На её руке заметил шрам, тянущийся от локтя до плеча.

— Классный тест, кстати, — она кивнула на запястье. — Ты ведь проверил не спишь ли ты? Могу тебя заверить, что нет.

Я ещё раз посмотрел на татуировку.

— В ней заложен какой-то более глубокий смысл?

И тут я понял, что память меня снова подводит. Я не помню, как бил это тату, не помню зачем, не помню, какие смыслы закладывал в это простое слово.

Я отмахнулся от девушки.

— Ну-у-у, — протянула она, сложив руки перед собой, — раз уж нам обоим не спится этой летней ночью, то, может быть, прогуляемся? Ты когда-нибудь гулял ночью?

Вопрос словно молотом ударил меня по голове. Я дёрнулся, но потом расплылся в улыбке и истерично усмехнулся.

— Конечно, — ответил я, — конечно, гулял.

— Ночью всегда невероятно, — сказала Вера, — особенно летом. Ночью всё как-то… как-то иначе. Дышится легче, думается лучше, живётся свободнее.

И не поспоришь. Каждую пятую ночь я настолько свободен, что ещё немного и душа покинет меня и улетит, как птица.

— Ты никогда не задумывался, что вся наша жизнь — лишь чей-то сон? Может, мы — просто образы в голове спящего? И умрём, когда он проснётся.

— Это об этом ты думаешь по ночам?

— О многом, — задумчиво ответила Вера, — но в основном — о снах. Есть в них что-то… мистическое.

— Это игра подсознания и мелькающие в голове искажённые образы реальных вещей и людей, нет в этом нихрена мистического.

— Да ты реалист, — она посмотрела на меня и улыбнулась. — Скучно тебе, наверное, живётся.

Наш городок был маленьким и, сделав круг по центру, мы и сами не поняли, как оказались у вокзала. У того самого моста, куда меня постоянно тянет — осознанно или нет.

— Нам туда, — я показал пальцем на мост и начал подниматься по лестнице.

Но Вера что-то сказала и осталась стоять внизу.

— Ты идёшь? — обернувшись, спросил я.

— Зачем? — она смотрела на меня испуганными глазами и боялась сделать и шага.

Я пожал плечами:

— Не знаю, поглазеем на поезда. Там красивый вид.

Вера постояла ещё несколько секунд, тяжело вздохнула и пошла за мной.

Мы любовались горизонтом, встречая и провожая уходящие поезда. Я думал, что, придя сюда самостоятельно, а не в бессознательном состоянии, смогу что-то вспомнить, понять, но все мои попытки были тщетны.

— У тебя связана с этим местом какая-то история?

— Не знаю. Может, и история, — я достал сигарету и чиркнул зажигалкой.

— Не хочешь рассказывать? — Вера посмотрела на меня каким-то грустным взглядом.

— Не могу вспомнить, — признался я.

— Хорошо бы иметь машину времени, да? Вернуться в прошлое и заново его пережить, как следует запомнить, может, что-то изменить. Ты бы что изменил?

— Не знаю, — мои руки задрожали. Я взъерошил волосы и попытался успокоиться. — Не знаю!

— Тебе надо разобраться в себе, Максим, — с теплотой в голосе ответила Вера. — А если не можешь, ищи ответы в снах.

Я тупо вылупился на девушку. Она облокотилась о перила и смотрела вниз. Только сейчас, при свете фонарей, я заметил, что кончики её каре покрашены в фиолетовый. Я точно встречал её уже. Но не в реальной жизни… Во сне?

— Прости, не могу здесь находиться.

Сказав это, она развернулась и ушла. Я остался стоять на мосту, пытаясь вспомнить хоть что-то. Снова проверил не сплю ли я. Нет. Значит, эта девушка была на сто процентов реальна, а значит, одной проблемой больше.

Показать полностью
69

Ирвин Уэлш "Тупая езда"

Ирвин Уэлш "Тупая езда" Книги, Рецензия, Ирвин уэлш, Эдинбург, Шотландия, Алкоголь, Контркультура, Мат, Длиннопост

«Нахуй это все: стоит только выбросить еблю и выпивку из уравнения, и останется квадратный корень из круглого нихера!»

У Джуса Терри Лоусона кризис среднего возраста. Свой фургон с соками, на котором он зарабатывал в юности, Терри сменил на кэб и теперь развозит пассажиров по всему Эдинбургу. Всё, что его интересует в жизни – это тёлки и алкоголь. Но однажды умирает его старый друг, и с этого момента в жизни Терри всё начинает идти наперекосяк. Взбалмошный бизнесмен с ирокезом на голове просит Терри побыть его личным водителем; местный гангстер – присмотреть за сауной со шлюхами; девушка, которую Терри спас от самоубийства, вешается ему на шею; а по новостям передают о надвигающемся на Эдинбург урагане. Но Терри от юбок и тупой езды не остановит ни первое, ни второе, ни третье. Разве что... местные врачи, которые ставят Терри страшный диагноз.

Джус Терри – персонаж Уэлша, знакомый его читателям по роману «Клей», а также упоминающийся в цикле «Trainspotting». Уэлш наконец-то снимает этого кудрявого извращенца со второстепенных ролей и даёт ему выговориться по полной в романе «Тупая езда». Терри – типичный представитель Шотландии Уэлша. Он гоняется за юбками, качественным бухлом и подработкой в порнушке, не выходит из баров и часто становится зачинщиком мордобоев. Но дяденька Уэлш приготовил ему кучу сюрпризов, которые в одночасье лишат его всех радостей жизни и проверят на прочность.

«Весь смысл правил в том, чтобы их, сука, нарушать. Но нарушать всегда лучше чужие правила, а не свои»

Помимо Терри, Уэлш познакомит нас со множеством новых персонажей. Так, вместе с Терри книгу разделит Джонти – туповатый простофиля, которого никто не воспринимает всерьёз. Всё, о чём он печётся в жизни – это о своей девушке Джинти, подрабатывающей проституткой в сауне. Однажды Джинти бесследно пропадает, и Джонти пускается во все тяжкие, обрушивая на Эдинбург одно преступление за другим.

В поездках в кэбе Терри составит компанию Ронни Чекер – телеведущий и бизнесмен с чересчур высоким самомнением. Он приехал в Шотландию, чтобы достать две из трёх самых дорогих бутылок виски. Но, благодаря стараниям Лоусона, все его планы пойдут по пизде.

А в постели Джуса всегда будет ждать самоубийственная Сэл – писательница, которую Терри уберёг от прыжка с моста.

Заварушка обещает быть интересной, учитывая, что у каждого из этих персонажей свои секреты и тараканы в головах.

В 2015-ом году роман получил премию Вудхауза в жанре юмористической прозы. Но, как вы могли догадаться, юмор у Уэлша всегда чёрный. Чернее даже чем души его персонажей. Как вам, например, идея вскрыть гроб, чтобы по размеру члена мертвеца понять родственную принадлежность? Или нассать в пакет с физраствором умирающему старику? Или потрясающим сексом спасти от одиночества родную сестру? А может, взорвать крематорий во время сжигания там тела? Вот и Уэлш говорит, что это охуенные идеи.

«В общем, я повел их смотреть этот мультфильм – «Вверх». Пиздец, я чуть, сука, не заплакал, когда этот старый ублюдок рассказывал о своей умершей жене и о том, как они хотели детей и не могли их завести! Я уже готов был сказать ему, закричать в экран: забери у меня этих маленьких говнюков, они мне не нужны! Попкорн, хот-доги, мороженое, «Твиксы» – все, блядь, что только можно, спиногрызы ебучие!»

Помимо лихо закрученного сюжета и юмористических ситуаций, в романе также поднято много важных тем. Одной из них является проблема семьи. Терри во что бы то ни стало не хочет быть похожим на своего отца, но неосознанно становится им. Так же забивает на родных детей, внуков, некоторых из которых он даже в лицо не видел, так же избегает встреч с ними и их матерьми, и только в конце осознаёт свои промахи и пытается уберечь от одной очень большой ошибки свою дочь. Этим лейтмотивом книга напоминает другой роман Уэлша – «Альковные секреты шеф-поваров», где так же, как и здесь, в родственных связях героев ещё предстоит разобраться.

«Когда твой отец — мудила, который словно сумасшедший, которому доверили расписать стены дурки, взял и разбрызгал свою сперму по всему городу, нужно быть начеку»

В общем, жду, когда по похождениям этого кудрявого засранца снимут отдельный фильм. Потому что он заслуживает этого не меньше чем Брюс Робертсон из романа «Дерьмо».

А пока Уэлш снова приглашает вас на экскурсию в его пропахшую алкоголем и кокаином Шотландию, где все проблемы решаются исключительно через грубую силу. Вас ждут уже полюбившиеся герои, море секса, насилия и чёрного юмора. Скучно не будет, обещаю. Потому что по всем параметрам это охуенная книга. Точняк, ага. Рекомендую.

«Это ли не лекарство от всех мировых проблем? Тупая, сука, езда. О чем, черт возьми, беспокоиться, если ты как следует потрахался? Политика... та еще куча дерьма. Отношения... да любой пташке, у которой проблемы в отношениях, нужно только вогнать между ног правильной длины шишку. И вот она уже запела по-новому: какие еще проблемы в отношениях?»
Показать полностью
11

Формикарий. Финал

Формикарий. Финал Рассказ, История, Текст, Мистика, Триллер, Формикарий, Мат, Длиннопост

Марк открыл глаза и обнаружил себя, стоящим на крыше небоскрёба. В лицо дул сильный ветер, далеко внизу город сгорал в миллионе фонарей, огней и фар. Марк оглянулся и увидел человека, что стоял у самого края. Кудри незнакомца развевались на ветру.

— Нэл? — окликнул Марк, сделав несколько шагов ему навстречу.

— Ты когда-нибудь встречал более всемогущее существо?

Бог повернулся и по-дружески улыбнулся Марку.

— То есть ты умер, но всё равно смог отправиться в самый счастливый день своей жизни. Застрял там, начал играть в бога и умирал ещё десятки раз. А теперь ты здесь — ведёшь диалоги со Смертью, Любовью и самим Богом. Не кажется тебе, что от тебя вообще нихрена не зависит?

— Кажется.

Нэл подошёл ближе и похлопал парня по плечу.

— Вот и я про то.

После повернулся к панораме города и показал на неё рукой.

— Вот это всё — один большой живой механизм, — сказал он. — Механизм, который создал я сам. Завести людей на планете так же просто, как завести формикарий. Система будет работать, если вдохнуть в неё немного жизни. Подредактировать тут, сократить численность населения там, увеличить — в другом месте. Вся планета — это мой формикарий, — Нэл бросил взгляд на Марка. — А ты — один из муравьёв. И чтобы ты сделал на моём месте, если бы двое особей в твоём формикарии начали войну, истребляя тем самым остальных?

— Избавился бы от них.

— Совершенно верно. Но не забывай, — Бог поднял указательный палец, — ты — всемогущ. Ты можешь делать что угодно, экспериментировать как угодно, проверять на прочность отдельные части этого большого механизма.

— И к чему ты клонишь?

— К тому, что ты — мой эксперимент, — Нэл посмотрел Марку в глаза и улыбнулся. — День сурка — эксперимент. Твои испытания — тоже. Мне важно знать, что система работает идеально. Но это не всегда так. Вот, например, я забыл про временные петли, и люди, которых вы убивали, забывали проснуться на следующий день.

— Так это ты виноват в геноциде, а не я.

— Может и так.

Бог достал из кармана пачку сигарет, зажал одну губами и чиркнул зажигалкой.

— Но я — всемогущее существо, а ты — ничтожество.

— Сигарету можно?

Нэл было протянул открытую пачку парню, но в последний момент одёрнул руку.

— Нельзя, — он поставил одну ногу на парапет и облокотился на неё рукой.

— Какая же ты всё-таки сука, — сказал Марк, — и я сейчас не про сигареты, а про то, что тебе насрать на людей. На тех, кто умирает каждый день, тебе тоже насрать. Лишь бы они не создавали очереди в чистилище и рай. Лишь бы работы было поменьше, да?

— Да, — Нэл выдохнул дым и равнодушно пожал плечами, будто его спрашивали не об уничтожении людей, а о том, любит ли он спагетти на ужин. — Всё так. Тебе остаётся либо смириться с этим, либо…

— Смириться с тем, что ты ёбаный кукловод, который играет людскими судьбами?!

— Воу, парень, — Бог улыбнулся и в шутку отстранился, — поменьше пафоса.

— То есть и я, и Софи — для тебя всего лишь клоуны, за которыми любопытно наблюдать и не более того?!

У Марка чесались кулаки, но он понимал, что драться с Богом как минимум глупо.

— Нет, а как ты хотел? — Нэл сделал затяжку. — Ты же тоже наверняка любишь наблюдать за своими аквариумными рыбками?

— Аквариумными рыбками… — тихо повторил Марк, до сих пор не осознавая сказанных Богом слов.

— Чем ты недоволен? Я, кстати, мог вообще не вмешиваться. И ты бы отправился в тюрьму. Вот где действительно ад. Это тебе не могилы копать и не на вопросы о фильмах отвечать. И там бы ты ходил не по картинной галерее, а по кругу. — Нэл усмехнулся собственной шутке. Потом выпрямился, поправил очки и посмотрел Марку в глаза. — Так что радуйся, тебе выпал такой шанс исследовать закулисье. Понять, что здесь к чему. Узнать, так сказать, из первых уст, что ты — всего лишь муравей в формикарии, поставщик годного контента и не более того. И как бы эти семь миллиардов особей там внизу не лезли из кожи вон ради достижения своих каких-то целей, они никогда не узнают ни про божественный кинотеатр, ни про того, кто ими всеми управляет. Но ты, — он ткнул пальцем в грудь Марку, — особенный. Можно сказать, мой любимый муравей. Делай с этой информацией, что хочешь.

Марк подошёл к краю и посмотрел вниз. Не то что бы он раньше не знал, что на небесах кто-то есть, кто влияет на судьбы людей, но теперь ему открылась ещё более ужасная истина — Нэл — психопат, который ради развлечения не поскупится и на апокалипсис. И быть марионеткой в его руках Марку очень не хотелось. Он сделал шаг и оказался на парапете. Расправил руки в стороны и закрыл глаза.

— Ну-ну, — ухмыльнулся Бог и выдохнул дым.

Марк всё равно провалил испытание. Нэл и не собирался воскрешать Софи. Как не собирался давать им ещё один шанс. Он просто нашёл хороший способ отомстить этим двоим за выходку двухгодовой давности. Марк понял это и решил, что лучший выход — встретиться с Софи уже не на земле. Если Ад существует, то он увидит её там. С этими мыслями он выставил одну ногу и шагнул в пустоту.

***

Бог и Дьявол стояли у края крыши и равнодушно смотрели вниз.

— Он не справился, — нарушил повисшую между ними тишину Дьявол.

— А я говорил, — Бог выкинул бычок вслед за Марком. — Дурак.

Он попытался разглядеть внизу маленькое кровавое пятнышко, ещё несколько минут назад бывшее Марком, но не смог.

— А то, что ты наговорил ему — правда? — спросил Сид. — Ты специально накосячил с временными петлями? Хотел мести и кровавого шоу?

— А ты нет? — Нэл перевёл взгляд на Сида и ухмыльнулся.

Сид тяжело вздохнул.

— Смотрю я на тебя, и у меня только один вопрос, — он выдержал паузу, смотря в глаза этого кудрявого паренька, — действительно ли из нас двоих я — Дьявол?

***

— Кузьмин… ты что наделал?! — в допросную вбежал один из дознавателей и, увидев на полу парня в крови, перевёл взгляд на майора.

— Сука, — сказал тот, опустившись на стул, — я ему только один раз втащил, веришь, нет? Кто же знал, что он о стол ударится.

Дознаватель подошёл ближе и приложил два пальца к шее Марка.

— Он… мёртв, — замогильным голосом произнёс он.

— Блядь, — майор опустился на стул, закурил и небрежно бросил пачку на стол. — Ну, надеюсь, этот псих теперь гниёт в аду.

— Кузьмин! — Дознаватель поднялся на ноги и облокотился о стол. — Какой ад?! Ты только что убил человека!

— Он убийца! Психопат! — огрызнулся тот. — Одним больше, одним меньше, ничего не изменится. Всё равно плодятся, как муравьи.

Майор последний раз посмотрел на убитого парня, тяжело вздохнул и вышел из допросной.

«Человеческая жизнь циклична.

И в начале, и в конце – пизда»

         (с) Anacondaz

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!