Мизантроп: Москва Часть 2 Глава 5 (Конец)⁠⁠

Добрейшего времени суток. На повестке дня конец пятой главы второй части. Всем кому ещё хоть немного интересно, приятное чтения!

Как постулировал некогда в прошлом детский писатель Виктор Драгунский "Всё тайное становится явным" и этот постулат обошёлся Владу вполне натуральной взбучкой от Светы, да такой, что ему пришлось напоминать ей, о техническом превосходстве калеки в вопросах борьбы. Когда комок ярости в его руках перестал выплёвывать кровожадные обещания в его адрес и заявил, что ей больно кисть и нос, упёртый в жёсткую подушку полураспавшегося кресла; Хадрин осторожно расплёл Свету и крайне виновато пробурчал: "Я не хотел, чтобы ты волновалась. Мы ведь были очень осторожны." Его половина ещё долго дулась и ворчала, поминая "двуличных козлов (безрогих)", "безмозглых баранов (старых)", "кретинов обыкновенных (отмороженных)" и "долбоящеров выдающихся (недовымерших)", а Влад мерно баюкал её в объятиях, ожидая, пока поток ругательств наконец иссякнет.

- Ну а если бы ты не вернулся из этого твоего идиотского "приключения на двадцать пинков" ? Что тогда? - Светлана нагрела комнату никак не хуже их пожилой печки и, наконец, стала способна слушать ответы своего спутника жизни.

- Знаешь, не было ещё такого, чтобы я не вернулся. - процитировал любимых фантастов Влад, мысленно прикидывая кару, достойную болтливости Ща-сделая.

- И что, мне ждать, когда ты изменишь своей привычке? -ядовито парировала Света, ткнув острым локотком в бок бывшего учителя.

- Туше! Но сидя дома я чувствую себя каким-то Стивеном Хокингом. А до него мне в физике, как Ща-сделаю до мафиози соблюдающего омерту. - отшутился Влад, вставая с кресла и помогая Свете одеться к обеду.

Мирно перекидываясь колкостями, они поковыляли в сторону столовой, погода шла на тепло - снег постепенно голубел, приближалась Масленица. На перекрёстке их нагнал страдающий жуткой одышкой толстяк-грузовик и из его кузова с бетонным столбом под мышкой в снег сиганул Даниил, просев почти по пояс в сугроб.

- День добрый, Свет, ты не против, если украду у тебя мужа минут на пятнадцать? - бодро вопросил легионер, выталкиваясь столбом из сугроба. Влад насторожился. Это было сказано бодро, чересчур бодро, Хадрину показалась эта бодрость несколько наигранной.

Света же, не почуяв подвоха, кивнула, заявив, что, если этот калечный гоблин не будет в столовой через двадцать минут всем присутствующим лучше пенять на себя, не исключая даже и столба. С тем она величественно зашагала по тропинке к бывшему Макдоналдсу, а Хадрин молча вскинул брови в вопросительной гримасе. Улыбка Даниила потухла как перегоревшая лампочка и он кивнул в сторону старого паба.

Они ввалились в Даниилову комнатку шумно пыхтя: физик от скоростного ковыляния по снегу, а здоровяк от некоторого внутреннего возмущения, как показал последовавший между ними разговор.

- Ты охренел? - вежливо поинтересовался Даниил, применив несколько более непечатное выражение, с похожим смыслом.

- Я намеревался сообщить тебе за вечерней рюмкой чая. Ситуация явно не горела. - растерянно отвечал физик, забыв запыхиваться.

- Неизвестные легионеры мелким оптом, гнездо летающих крокодилов в получасе ходьбы с палочкой - это по-твоему не срочно?! - в эту фразу силач вложил несколько не литературных артиклей, никак не влияющих на смысл фразы.

- Ну и что б ты с ними делал? Оштрафовал за нарушение эшелона полёта? Они этого, с позволения сказать, "крокодила" уконтрапупили, как Егор рюмку спирта - на лету. А эти крокодилы тут растут сколько лет и явно не беспокоятся из-за всякой мелочи. - от непонимания Влад ответил несколько более резко, чем бы ему хотелось.

Даниил сорвавшись ахнул по столу кулаком, тот разломился надвое, по уже явно несвежей трещине, и вмазал половиной доски зарвавшемуся учителю в челюсть. Его кособокая тушка описала короткую дугу и пала навзничь на холодный пол. Даниилу оставалось лишь констатировать глубокий нокаут и кликнуть Егора из соседнего здания.

Когда чувства вернулись к бывшему преподавателю от Даниила уже почти ничего не осталось - Светлана придерживалась политики полковника Кольта и потому ни в коей мере не боялась орать на своего непосредственного шефа. Оставляя за скобками брань, которой позавидовал бы иной матрос, смысл её монолога сводился к банальному "бить калеку!" и "на минуту нельзя оставить!" Громадный легионер вжался в стену, пришибленный словесным потоком и лишь невнятно гнусил что-то о несчастном случае.

- Не могу ли я умирать в более человеческих условиях? - прошамкал Влад, понемногу усаживаясь на койке Даниила. - Он просто ахнул по столу кулаком, я как обычно забыл вовремя заткнуться.

Грохот перепалки мгновенно стих - бывший учитель очнулся в том самом злобном и неприятном настроении духа, от которого у окружающих был мороз по коже. Он планомерно ощупывал челюсть и громадную дулю, вспухшую на правом желваке.

- Извини, мне устроили взбучку, за то, что мы якобы прозевали эту четверку и ... . - тихо произнёс Даниил, запинаясь, будто подбирал слова.

- А я тебе давно говорю: молчи - за умного сойдёшь. - вынесла свой вердикт его подруга, с тревогой кося глазом на тело слабо шевелящееся на кровати...

- И очень хорошо, что упустили. Я-то видел откуда они летели. Там жизни нет. Точнее не должно быть. - физик попытался резко поднялся на ноги, но тут же повалился на бок на кровать. - Ну вот каждый раз как моё дежурство эти проклятые заключенные начинают раскачивать тюрьму.

Даниил и Света обеспокоенно разглядывали нехорошо невнятный трёп Влада, и один лишь дьявол ведает, чем бы это закончилось, но из кабинета легионера по соседству повалил дым, раздался вопль Егора "Горим!" и Влада в два счёта выкинули на улицу вместе с одеялом, матрасом и кроватью. Пока физик дышал свежим воздухом, пожар тушили всем колхозом. Часа через полтора возгорание удалось ликвидировать и закидать снегом. За это время оставленный проветриваться на слишком свежем воздухе учитель окончательно пришёл в себя, собрал вещи, с которыми он был катапультирован на улицу, за вычетом кровати, и водворил их к Егору в лазарет. После он оказался в основании одной из трёх цепочек подачи снега в бывший паб, благо для этого надо было активно махать лопатой и не слишком активно двигать ногой. Таким образом, будучи выкинут на мороз он не только не замёрз, но и согрелся, да настолько, что вышедшие из паба продышаться закопчённые огнеборцы встретили его в куртке на распашку, раскрасневшегося и бодрого.

Даниил молча протянул ему слегка обуглившийся по краям предмет, сопроводив его взглядом на 49,5 килограмм весом. Влад всё на том же бодром настроении подхватил свою многострадальную зажигалку, привычным движением отряхнул сажу с её латунного бока и собрался было сунуть в специальный кармашек на подкладке куртки, когда импульс Данилова взгляда достиг-таки его сознания. Хадрин бездумно повертел латунную гильзу в руках, посмотрел на две трети сгоревший фитиль и ответил Даниле вопросительным взглядом.

- Ты чем её заправил, шайтан научный? - глухо осведомился пан Начальник, а Света, утерев горстью снега лицо, смотрела на него пронзительно и недобро.

- Эм-м. Чем я мог её заправить по-вашему? Обычное мазутное гуано, ничего неожиданного. Ну даже если она при моём шмяканьи об стенку и ухитрилась высечь искру, то она б столько хлопот не доставила. Может какая-нить фляга с брагой или ещё … . - Влад говорил всё тише и неуверенее и, наконец, осёкся.

- Там полыхало так, будто кто-то полведра напалма пролил! - процедила Светлана сквозь зубы, глядя на незадачливого супруга как сквозь оптический прицел.

- Даже водой не смогли залить, только снегом закидать! - поддержал её Даниил, прикладывая ледышку к большому лоснящемуся ожогу на левой своей громадной руке.

Влад ошеломлённо почесал в затылке и пошёл к чёрному проёму двери. Участники пожаротушения двинулись за ним, снедаемые любопытством — случаи, когда Влад не находил чем огрызнуться, исчислялись по пальцам одной руки. Физик нырнул в сильно пострадавший паб и довольно долго задумчиво ходил по пепелищу, с видом не то Ш. Холмса, не то Э. Пуаро, расследующего преступление в закрытой комнате. Спустя минут двадцать таких прогулок, когда зеваки слегка устали и значимо подмёрзли, детектив вдруг осклабился неприятной мерзкой ухмылочкой и принялся рыться в каких-то головешках. Минули томительные две минуты и на свет божий явилась большая оплывшая металлическая ёмкость, бывшая в бытность свою бидоном с рапсовым маслом. Хадрин протянул бесформенную железяку с широкой улыбкой профессора, который провёл удачнейший лабораторный опыт и теперь готов объяснять аспирантам-лаборантам и прочим несмышлёнышам из числа прессы что и как тут происходило.

- Знакомьтесь — ваш напалм! - Влад выдержал эффектную паузу. - Видимо кое-кто держал аварийный запас масла на рабочем месте, бидон опрокинулся и потёк. Пока мою бренную тушку перетаскивали и приводили в чувство масло добралось до злосчастной зажигалки и всё завертелось. А заливать горящее масло водой бессмысленно по разнице плотностей. Вот вам и эффект «напалма».

Хадрин сделал стратегически выверенный шаг в сторону, так что сдвоенный подзатыльник-пинок прошли мимо него. Даниил ещё побурчал о растрате ценного продукта, но в целом инцидент сочли исчерпанным и, отогревшись в столовой чаем (ну или тем, что приходилось считать чаем), всем миром приступили к ремонту. По наступлению вечера комнате придали примерно похожий на человеческий вид за вычетом элементов обстановки. С подачи Влада, Даниил получил новый стол, переоборудованный из мощной барной стойки, которая имела все шансы выдержать две-три вспышки Данилова гнева.

Влад присел на новопритащенный стул, заменивший собой полуистлевшие кресла, утёр лоб и спросил самым миролюбивым тоном, на который был способен:

- Ну ладно, давай я сначала изложу как было дело, потом будешь выволочку устраивать?

Следующие полчаса были наполнены строгим ровным голосом Хадрина, что степенно и планомерно излагал события поездки, не исключая и своей прогулки к зданиям, с упоминаниями найденных ящиков и передвинутых обломков. Даниил слушал его тихонько смоля «козью ножку» с местным самосадом — продуктом нанотехнологий по меркам Москвы. В душе он всегда испытывал восхищение от докладов Хадрина — технически настроенный калека всегда излагал материал сжато, чётко и исключительно информативно и избегал попыток домыслить увиденное или же рассказать о чём-то в достоверности чего-то не был уверен.

Когда голос Влада умолк, Даниил молча кивнул и густо протянул «Всё верно!». А потом как мог коротко и по делу он рассказал результаты своего визита «на ковёр». Из рассказа правда не стало понятно кто именно в Легионе мог обладать такими полномочиями — Даниил честно сказал, что легионер, который делал ему внушение назвался Григорием. Он обложил Даниила отборным матом, заявив, что весь его надел бездельничал вприсядку, совершал нелицеприятные действия в глаза и являются экспертными специалистами в области массажной релаксации половых органов. В промежутках между выдаваемыми характеристиками Данииловым подопечным и самому Даниле, проскакивали интересные подробности, из которых вырисовывалось, что эта группа мало того, что находится в розыске у Легиона некое неопределённое время, но даже и не является членами этого самого Легиона, что характеризовало их как людей, ушибленных на всю голову (по-крайней мере в видении Григория). На вполне логичный вопрос, что мог бы вверенный Даниле контингент противопоставить четырём опытным и самодостаточным легионерам, Григорий, по меткому выражению Данилы, «повис как сопля на морозе» минуты на полторы, а потом взорвался, как склад китайской пиротехники, обвинил Даниила во всех смертных и кое-каких бессмертных грехах и послал его. Домой. И Даниил, что собственно характерно, пошёл.

Влад попробовал представить кто такой мог бы быть этот самый Григорий, поёжился от предлагаемых вариантов. Он лишь помотал головой и подумал, что в кои-то веки раз Фортуна решила повернуться к ним хотя бы профилем, поскольку они оба остались целы, и более-менее здоровы.

- Я надеюсь, что этот бидон был не последней нашей заначкой на Масленицу? - осторожно полюбопытствовал Хадрин. Даниил грузно покачал головой. - Есть ещё запасец в бутылках из-под виски.

- Значит Масленица всё-таки будет. - констатировал довольно физик и вдруг прищурился. - А откуда это у нас бутылки ИЗ-ПОД виски. В пабе же оставалось несколько целых бутылок С виски??

Даниил несколько тоскливо и протяжно вздохнул, напомнив Хадрину одного английского мастиффа исполинских размеров, что жил по соседству. Вздохнув, Даниил точно также печально и страдальчески поднял на него глаза. Было до того похоже, что физик фыркнул смешок под нос и, состроив проницательное лицо, произнёс:

- Егор?

Шеф кивнул, а сварливый механик потёр лоб и стал медленно, с поскрипываниями собираться домой. Напяливая свой вылезший пуховик, Влад попытался прикурить заначенную от Светланы сигаретку и пощёлкал кремнем зажигалки. Разумеется никакого эффекта это не возымело и, пока физик тупо разглядывал творение рук своих, Даниил передал ему небольшой пузырёк с мазутом. Влад ловко орудуя здоровой левой рукой залил жижу в покорёженную ёмкость и поправил фитилёк.

- Спасибо, пойду я, а то Светка нас обоих ущучит так, что никакому Григорию там и не снилось. Ночи. - прохрипел физик сквозь слои одежды и вышел из паба, продолжая щёлкать кремнем зажигалки. Проклятая искра всё никак не высекалась, Влад привычно ощупал механизм, который всё одно не мог бы толком разглядеть без стола, и быстро обнаружил, что металлическая пластина, которой и полагалось высечь искру из металла вылетела из своего крепления и отсутствует бог знает сколько времени. Таким образом ему пришлось чертыхнуться и прикурить свою цигарку у одного из ребят Марата, что возвращались с дневного дежурства. Видимо сегодня звёзды ополчились на идею курения Влада, поскольку поворачивая к дому он столкнулся нос к носу со Светланой, которая провожала какую-то товарку, задержавшуюся в швейной мастерской. Встреча в верхах проходила бурно, с нанесением Владу лёгких телесных и глубоких моральных повреждений и обещании оторвать ему что-нибудь ненужное, вроде головы, в которую тот курит.