Лет 17 назад с друзьями отправились в мае в лес на неделю. Из деревни, где оставили машины до лагеря 10 километров со всем шмотом нас довез трактор . Но испортилась погода и дороги превратились в кисель. Тракторист позвонил и сказал, что сможет проехать только пол пути до нас, а до него нам надо идти самим. Делать было нечего, мы взяли с собой палатки, спальники и все ценное, что смогли унести. Остальное, в основном продукты, оставили, в том числе 5 литровую канистру спирта. Вообще их было 3, но до конца стоянки дожила только одна.
Когда тракторист нас вывез, мы ему сказали про оставленые продукты и про спирт. При разговоре присутствовали еще трое местных. На рассвете следующего утра тракторист поехал туда, нашел лагерь, продукты, но спирта не было. Кто-то из свидетелей разговора ночью под дождем по дороге, в которую погружаешься по колено, пешком (трактор в деревне был один) пришел в лагерь и унес спирт.
Лет 17 назад с друзьями отправились в мае в лес на неделю. Из деревни, где оставили машины до лагеря 10 километров со всем шмотом нас довез трактор . Но испортилась погода и дороги превратились в кисель. Тракторист позвонил и сказал, что сможет проехать только пол пути до нас, а до него нам надо идти самим. Делать было нечего, мы взяли с собой палатки, спальники и все ценное, что смогли унести. Остальное, в основном продукты, оставили, в том числе 5 литровую канистру спирта. Вообще их было 3, но до конца стоянки дожила только одна.
Когда тракторист нас вывез, мы ему сказали про оставленые продукты и про спирт. При разговоре присутствовали еще трое местных. На рассвете следующего утра тракторист поехал туда, нашел лагерь, продукты, но спирта не было. Кто-то из свидетелей разговора ночью под дождем по дороге, в которую погружаешься по колено, пешком (трактор в деревне был один) пришел в лагерь и унес спирт.