Миша (часть 1)⁠⁠

Как только старуха появилась на пороге моей новой квартиры, я сразу понял — жди неприятностей.

Нет, бабулька была истинный божий одуванчик, такая из киношного "Дюплекса". Милая улыбка, тихий дребезжащий голосок, маленькая и сухонькая, с пушком белых растрепанных волос на макушке. На следующее же утро после переезда она робко, даже заискивающе, смотрела на меня, стоя на зеленом коврике с надписью "уходите, я устал", игнорируя его посыл.

— А вы теперь тут жить будете?

От звука ее голоса меня передернуло, все равно что слышать, как пенопластом по стеклу возят.

— Да, буду жить, — еще не до конца проснувшись и хлопая ресницами, но не взлетая, как у братьев Гримм, подтвердил я вроде и так очевидный факт.

— Ой, как хорошо! — отчего-то обрадовалась она, даже в ладоши хлопнула. — Когда мужчина рядом есть, это всегда хорошо! Меня баба Лиза зовут, а вас?

Очень хотелось ответить "Авас", но я сдержался.

— Марк. Вы, баб Лиз, извините, но у меня дел полно, переезд, вещи разбирать, так что...

— Ох, да-да, простите курицу старую, я ведь познакомиться только, все-таки за стенкой жить будем, хочется знать с кем.

— Конечно, всё понимаю. Приятно было, — я натянул самую вежливую улыбку из своего арсенала и попытался закрыть дверь, но бабка с неожиданной силой дернула створку на себя.

— Я буду иногда заходить, можно? Если помощь нужна будет, вы же не откажете, Марк? — в тоне ее, всё таком же заискивающим, что-то поменялось. Появилась новая нотка, которую сходу не получилось определить, как когда начальник спрашивает, готов ли ты взять переработку, и вроде дает тебе выбор, но по факту его нет.

Я бы мог нагрубить, сказать, что не нанимался помогать соседским бабулькам, но чертово воспитание мне этого сделать не позволило.

— Конечно, заходите, — ответил я с раздражением, надеясь, что она поймет, как я рад такой перспективе.

Она радостно закивала, как собачки, которыми раньше любили украшать салоны авто, отпустила дверную ручку и пошаркала в свою квартиру.

Не успел я закрыть дверь, как раздался истошный вопль:

— Миша! Твою мать! Быстро вернись в комнату!

Баба Лиза орала кому-то за открытой дверью и сейчас из ее голоса пропал даже намек на милоту. Мне стало жаль бедного Мишу, кем бы он ни был.

Бабка обернулась, и, как ни в чем не бывало, улыбнулась мне:

— Проказничает, — пояснила она и быстро скрылась в темноте своего коридора.

"Кот?" — подумал я, впрочем, сразу же выбросив и бабку, и загадочного Мишу из головы. Дел было и вправду невпроворот.

Переезд вышел спонтанным, квартиру я купил сразу, не пробыв в ней и десяти минут, и теперь начинал об этом жалеть. Проводка прогнила, полы под двумя слоями линолеума были кривыми, косметический ремонт, который расхваливал риэлтор, оказался действительно косметическим — наклеенные кое-как обои в обход шкафов и батарей.

— Чертова баба, — бормотал я, разбирая советский шкаф, чтобы вынести его на помойку. — Не могла подождать еще немного...

Бывшая жена, подождать, конечно, могла. Это я не выдержал и решился разменять совместно нажитую трешку и разъехаться окончательно после очередной ее истерики. Денег, чтобы выкупить у нее долю, мне не хватало, она готова была подождать при условии, что жить мы будем вместе, как соседи. Меня хватило только на два месяца. Но обвинять бывшую было приятно. И вот я здесь, в убитой двушке с долбанутой соседкой за стенкой.

Ближе к ночи я привел квартиру в относительный порядок и устроился перед ноутом с банкой пива и разогретой готовой бурдой, именуемой гуляш. Впереди еще два выходных, и я мысленно составлял примерный чек, в который мне обойдется ремонт квартиры и покупка мебели. От цен на сайтах и усталости накатило раздражение, я захлопнул ноут и пошел спать, как вдруг услышал детский крик.

Ребенок визжал, как резаная скотина, и визжал он прямо за стеной спальни, в квартире бабы Лизы.

"Значит, не кот", — отметил я и зачем-то приставил ухо к стене. Визг тут же оборвался, и я с трудом различил глухое бормотание бабки. Слов было не разобрать, но голос у нее был испуганный.

Поразмыслив пару секунд о том, стоит ли сходить и узнать в чем дело, я решил, что меня это не касается, открыл новую банку пива и вернулся к ноуту. Визг возобновился, и я надел наушники, врубив погромче первый попавшийся фильм, который мне подсунул Кинопоиск.

Проснулся я, как и накануне, от настойчивого стука в дверь. Снова притащилась бабка, черт бы ее побрал. Стояла на моем коврике, постоянно оглядываясь по сторонам, лохматая, в одной сорочке.

— Доброе утро, — хмуро бросил я, широко зевая прямо на бабку.

— Ох, Марк! Как хорошо, что вы дома! Миша пропал!

И утро перестало быть томным.

— Миша? — Мой мозг не соображал без кофе и плотного завтрака, а еще во рту от пива был такой вкус, словно там хомяки сдохли.

— Мишенька, да! Утром встала, а его нет! Везде искала, любит он прятаться, но нигде, нигде нет! К вам не заходил?

— Нет.

— Ушел, ушел проклятый паразит! До инфаркта меня доведет! Только играл, я смотрела сквозь сон, а потом нет.

— Подождите, может он гулять пошел? Где он обычно гуляет?

— Нигде! — заорала бабка и схватила меня за футболку. — Не гуляет он! Всегда дома, он еще маленький!

Взгляд у нее был совершенно безумный, губы тряслись, в уголках белела какая-то гадость. И пахло от нее премерзко, кислым молоком и гарью.

Я осторожно снял с себя ее руки и строго спросил:

— А где его родители?

Бабка как-то сразу обмякла, забормотала что-то невнятное, а потом зло на меня посмотрела и с нажимом сказала:

— А нетути. Кончились. Одна я у него, понял? Искать поможешь уже?

Только этого мне не хватало в выходной. Очень хотелось послать бабку подальше и снова завалиться спать, но ребенок. Какой малыш в семь утра попрется гулять в одиночестве? В голове пронеслись криминальные сводки про пропавших детей и извратов.

— Сейчас, оденусь. И вы бы тоже... Накинули бы чего, — я покосился на ее сорочку, с дыркой на левом боку, из которой виднелась сероватая кожа.

Бабка снова злобно на меня зыркнула и потопала к себе. А я пошел в ванную, ополоснул лицо и шею холодной водой, в надежде проснуться, натянул трико и толстовку и вышел в подъезд, на ходу прикуривая сигарету.

— Миша? — без особой надежды крикнул я, перегнувшись между лестничными пролетами. Сходил наверх, спустился вниз — никаким пацаном в подъезде и не пахло. Поднялся к бабке, постучал в дверь. Она долго копошилась, прежде чем открыть, а когда открыла, я так и замер. Бабуля надела линялое платье в пол, накрасила губы морковного цвета помадой и нацепила шляпку. Натурально, маленькую черную шляпку с зеленым пером.

— Я готова, — протянула она томно и взяла меня под руку. — Куда пойдем, молодой человек?

— Баба... Э-э... Лиза! Давайте я сам поищу Мишу, — я уже вообще не понимал, что происходит. — Есть у вас фото? Сколько ему лет? Приметы какие?

Она застыла, взгляд на миг расфокусировался, а потом она посмотрела на меня уже не томно, а со страхом.

— Что вам надо? А? Что вы ко мне прицепились все! — заорала, отпихивая мою руку, в которую сама же и вцепилась минуту назад.

Шизофреничка. Вот же я идиот, сразу не понял. Но где ребенок?

— Послушайте, я ваш сосед, — я старался говорить как можно мягче. — У вас внук пропал, помните? Миша. Нам надо его найти. Помните?

Она растерянно на меня посмотрела, морковная губа затряслась и бабка заплакала.

— Миша! Да-да, он пропал! Вот мы сидели за столом, пили чай, а потом он как побежит. И все. Я не могу его найти! Помогите!

— Да-да, мы его сейчас найдем, только скажите, сколько Мише лет? Есть фотография?

"Господи, кто оставил ребенка с этой ненормальной?"

— Я только чай, а он, — всхлипывала бабка. — Бах, и нет. И в сугроб. Может, лежит там тихо, а никто не знает? Мишенька, мой мальчик! Три годика всего, он же и дверь сам открывать не умеет!

Учитывая, что на улице стояла поздняя весна и никаких сугробов давно не было, эту версию я сразу отмел. А вот про дверь задумался.

— Может, он дома у вас? Идемте вместе поищем.

Бабка недоверчиво на меня посмотрела, но, подумав о чём-то немного, пропустила в квартиру.

— Вот, — вела она меня по темному коридору, — он любит под стол прятаться, но его там нет, правда?

На кухне, под столом и двумя стульями, мальчика и правда не было.

— В ванную зашел? — продолжала бабка, уже не обращая на меня никакого внимания, — нет, и здесь нет. Под диван? Миша! Ты снова под диван забрался, паршивец? А ну вылезай!

Она взяла швабру и с трудом протиснула ее под диван, пошерудила там и вздохнула.

— И здесь нет.

Я бегло осмотрел квартиру с минимумом мебели, чистую, но темную, чересчур темную при наличии довольно больших окон в каждой комнате. Мальчика нигде не было. Как не было ни единого намека на то, что в квартире вообще проживает ребенок.

Но я же его слышал прошлой ночью!

Или это бабка? Умеют бабки визжать как дети? По коже прошелся неприятный холодок, сразу стало как-то неуютно, захотелось поскорее отсюда уйти.

Бабка тем временем уселась на диван, утирая лицо подолом платья, помада размазалась и теперь она напоминала плохой косплей на Джокера.

— Слушайте, баб Лиз, а есть у вас дети? Или близкие? Кому позвонить можно?

Она подняла на меня пустые глаза и посмотрела куда-то сквозь. Нестерпимо захотелось обернуться, чтобы убедиться, что сзади никто не стоит, а еще лучше убраться отсюда как можно быстрее.

И тут я услышал топот и смех. За стенкой, в спальне, где стояла одна узкая кровать и шкаф-пенал, в котором кучей лежали какие-то тряпки. Я ведь проверял и под кроватью, и в шкафу, никакого мальчишки там не было! Но смех говорил об обратном.

— Нашелся! — взвизгнула бабка и, резво подскочив с дивана, пошаркала в спальню.

Я сунулся было за ней, но она остановилась перед закрытой дверью (хотя я хорошо помнил, что оставил ее открытой, малец успел закрыть?), и, смущенно улыбаясь, сказала:

— А вы идите-идите! Мишенька дома, всё хорошо.

Очень хотелось последовать ее просьбе, но любопытство взяло верх.

— После такого я просто обязан познакомиться с Мишей, — нарочито веселым голосом сказал я, и попытался открыть дверь, но бабка пребольно стукнула меня кулаком по кисти и зашипела:

— Вон пошел, я сказала!

Она смотрела как кошка, у которой пытаются отнять котят.

— Да пошла ты, карга полоумная! — не выдержал я и почти бегом пошел на выход. Когда я переступил порог своей квартиры, услышал, как открылась дверь в бабкиной спальне, по спине прошел сквозняк, и прямо над ухом раздался детский смешок. Я дернулся, обернулся, но сзади никого не было. Я с силой захлопнул дверь, не зная, смеяться или пить успокоительное. Чертова бабка с чертовым Мишей.